Ребёнок олигарха. Я не отдам тебе дочь.

— Ты вздумала мне угрожать? — рокочет он, склоняясь почти к самому моему лицу. — Я не ошибся?

Чувствую его горячее дыхание на своих воспаленных губах, коже. Его глаза, как два магнита, притягивают к себе, завораживают, не отпускают. Чувствую себя загнанной в ловушку.

— Как хочешь, так и думай, — выдавливаю из себя через силу, отчего голос кажется совсем не моим, чужим.

— Слушай, — мужчина продолжает наступать на меня, подавлять.

Он так близко, что я могу разглядеть на его лице каждую родинку, каждую морщинку.

— Я не хочу тебя слушать, — громко сглатываю, делаю взмах ресницами, и в этот момент он сокращает расстояние между нашими лицами и… целует меня.

Моё сердце делает кульбит. Удар. Ещё удар, но не в груди, где-то в районе живота. Эти удары разгоняют облако бабочек, притаившихся под толстым слоем времени, и они одним махом взмывают вверх, к солнечному сплетению, выбивая из лёгких... стон.

Но вдруг всё так же неожиданно быстро заканчивается, как и начиналось. Мужчина отталкивает меня, отступает на шаг. Смотрит гневно, а я чуть ли не в предобморочном состоянии нахожусь. Как, как я себе могла позволить такое? Что, чёрт возьми, он со мной делает? И самый острый вопрос: почему? Почему я так на него реагирую, ведь он бесит меня! Вчера, всю ночь и сейчас. Я смотрю в его чёрные глаза, полыхающие злостью и пренебрежением, и ненавижу. Ведь в душе понимаю, что он делает это специально. Играет со мной, но для чего?

— Я так и думал, — неожиданно сиплым голосом выдаёт мужчина, с долейомерзения на лице вытирая после поцелуя губы. — Отца, значит, мало? Денег мало?

Ах, вот оно что!? Он думает, что я гулящая?!

— Пошёл вон, мерзавец! — Вскидываясь, замахиваюсь на него, но он успевает перехватить руку. Мои пальцы проходятся по касательной, лишь слегка задевая его кожу.

Он грубо дёргает меня на себя. Я вжимаюсь в его каменное тело. Часто моргаю.

— Ещё ни одна, слышишь, ни одна девка не смела поднять на меня руку, — рычит он сквозь зубы мне в лицо. — Ты за это ответишь.

Отбрасывает мою руку в сторону и широким шагом выходит, оставляя меня наедине с самой собой и жгучими слезами обиды, наполнившими глаза.

Глава 4

День тянется невероятно долго. Работа не идёт. После пережитых с утра событий, я никак не могу собраться. Изо всех сил успокаиваю себя, пытаюсь отвлечься, но мысленно постоянно возвращаюсь к напряжённому и неприятному диалогу с Амиром.

Всякий раз обида затапливает меня. Смахнув набежавшие на глаза слёзы, снова принимаюсь работать.

Подонок. Это что нужно иметь в душе, чтобы так беспочвенно обвинять человека? Откуда он вообще взял, что я любовница его отца? Конечно, он мне не сказал это напрямую, но по его взгляду всё было понятно и без слов.

Отложив ручку, прячу лицо в ладонях, стараясь подавить подступающую истерику. Как бы я ни хотела отгородиться, как бы я ни хотела не думать о том, что произошло, но маньячные мысли об Амире навязчиво долбятся мне макушку. Его слова, вкручиваются ржавыми шипами в мою черепную коробку, причиняя почти физическую боль.

Сделав рваный вдох, нетерпеливо встаю со стула, подхожу к окну, которое выходит на дорогу. Упираюсь ладонями в подоконник, утыкаюсь лбом в прохладное стекло. Прикрываю глаза.

Мысли текут в обратном направлении, унося меня в прошлое.

Семь лет. Ни разу за семь долбаных лет, после того как покинула столицу, сбежав беременной от олигарха и своей тетушки, ни разу за всё то время, что живу с отцом, я не подпустила к себе мужчину. Ни разу не позволила коснуться себя ни одному ухажёру. Да я даже ни разу ни с кем не целовалась!

Так почему я позволила Амиру поцеловать себя? Почему?

Пальцы невольно взлетают к лицу, касаются губ.

Мне кажется, или они до сих пор пылают при одном лишь воспоминании о нём? Какой же он гад! В нём нет ни капельки благородства. Быдло и хамло. Ему абсолютно плевать даже на то, что у меня есть маленькая дочь. Ему захотелось унизить меня, и он это сделал. За что?

Моя нервная система даёт сбой. Чувствую, как плечи начинают дрожать. В груди назревает рыдание. О какой работе может идти речь, когда я в таком состоянии? Меня от эмоций разрывает на части. Если Амир хотел вывести меня из себя, он этого добился. Только бы понять, для чего он это сделал? Чем обосновано его такое ко мне отношение? Может, он приревновал к отцу?

Так мы с Маратом только и сделали, что обмолвились парой слов в его присутствии. Да я даже и знать не знала, что у босса есть сын. За все те годы, что работаю у него, он ни разу не упоминал ни о своей жене, ни о своих детях. Да мне и не было это интересно. Мужчина не говорил, а я не спрашивала.

Меня не интересовала чужая семья, у меня была своя: дочка, отец. Мне некогда было задумываться о том, чем живет и чем дышит мой босс.

Внезапно громкий гудок заставляет вздрогнуть. Я распахиваю глаза. Это большая фура, проезжая мимо, посигналила кому-то. А мне в голову вдруг пришла мысль: возможно, этому подонку что-то рассказала Милана? Ляпнула невпопад, а этот придурок, приняв её слова за чистую монету, решил таким образом проучить меня? Но какова его цель? Ведь я ему ничем не мешаю. Да и вообще, я для него никто! Или...

Или, может быть, сам Марат дал повод своему сыну думать иначе. Ведь когда мы ушли, сын и отец остались вдвоём. О чём они говорили, мне неизвестно…

Боже!

Ладонь ложится на лоб ощутимым шлепком. Как же я сразу об этом не подумала! И Милана здесь ни при чём. Видимо, сам босс подтолкнул Амира на подобные действия. Ведь с чего-то же мужчина взял, что я являюсь любовницей его отца, несмотря на то, что этому нет никаких подтверждений.

Резко развернувшись на месте, широким шагом подхожу к столу. Достаю из ящика телефон — всегда его там держу, чтобы не отвлекал — открываю контакты и, найдя номер босса, зависаю: а что я ему скажу?

Что его сын преследует меня? Что пристаёт? Хамит и ведёт себя со мной, как быдло?

Но это не совсем правда. С Амиром мы встретились совершенно случайно, и то, получается, по своей же неосторожности я чуть не попала под колеса его внедорожника. А в том, что я позволила ему разговаривать в таком тоне, виновата сама. Я бы могла дать Амиру отпор, но почему-то стушевалась перед ним. И что босс сделает Амиру… Стоп... Чёрт возьми…

Только сейчас ловлю себя на том, что в своих мыслях называю этого подонка по имени. Нет! Нет! Это табу, запрет. Я не должна. Не хочу о нём думать.

Кладу телефон обратно, давлю на лоб пальцами, останавливая разогнавшуюся пульсацию в висках. Он больной придурок. Я не должна о нём думать. Не должна.

Настойчивый стук в дверь привлекает моё внимание. Напряжённо застываю в ожидании, глядя на дверь. Когда стук повторяется, сдавленно произношу:

— Заходите!

Вцепившись пальцами в края столешницы, я, не мигая, наблюдаю за тем, как медленно открывается дверь и на пороге появляется мужской силуэт.

— Светик, здравствуй, — мягко улыбается неожиданный посетитель, направляясь в мою сторону пружинистым шагом.

— Марат Вениаминович?! — выдавливаю приветливую улыбку. У самой же сердце в груди до сих пор уняться не может. Я так задумалась об Амире, даже грешным делом решила, что это он стоит за дверью.

— У тебя такое лицо, Светик… Что-то случилось? — обеспокоенно заглядывает мне в глаза мужчина.

Не знаю почему, но я отрицательно качаю головой:

— Нет. Хотя… я сегодня немного не в себе. Вы правы. Ещё никак после вчерашнего не могу прийти в себя. В каком-то волнении весь день прошёл.

Опускаю глаза вниз, пряча их от внимательного карего взгляда. Марат обходит стол и встаёт за моей спиной. Мне становится крайне неуютно. Суетливо переминаясь с ноги на ногу, спешу сделать шаг в сторону, но неожиданно меня припечатывают к месту тяжелые мужские ладони, опустившиеся на плечи.

Меня будто током простреливает. Моё окаменевшее тело неподвижно застывает на месте.

— Светик, ты чего так напряглась?

От мерного дыхания волосы зашевелились на затылке. И только благодаря тому, что я сжимаю пальцами столешницу, босс не видит, какую он реакцию вызывает во мне.

Пальцы мужчины перебираются чуть ниже, обхватывают мои предплечья, сжимают. Я зажмуриваю глаза.

Боже, только не это!? Не хочу даже представлять, что в голове у мужчины и что будет дальше.

Разве это не слишком для сегодняшнего дня? Неужели испытания ещё не закончены? Не думаю, что моего лимита терпения может хватить на сумасбродную выходку ещё и от Марата.

— Может, мы сегодня всё же поужинаем? У меня есть к тебе несколько вопросов личного характера и одно заманчивое предложение...

Меня прошибает пот в тот момент, когда мужчина, подтолкнув меня, направляет к выходу.

— Н-н-о-о, — заикаюсь и, сделав судорожный вдох, прочищаю горло, пытаюсь остановиться, — давайте всё обсудим здесь?! Я хотела пораньше вернуться домой. Обещала Милане…

— Светик, обижаешь, — мягко журит меня мужчина и, подведя к вешалке, помогает надеть шубу. — Я тебя надолго не задержу. Я просто голодный, как волк. Только недавно вернулся. А наши дела нам с тобой очень срочно нужно решить.

Покосившись на Марата, я думаю всё же не лезть на рожон. Понимаю, что сопротивляться смысла нет. Всё равно бесполезно, отвертеться от него не получится.

Марат по-джентельменски открывает передо мной дверь, приглашая выйти первой.

— Вы уже уходите? — окидывает нас любопытным взглядом Вероника.

— Да, Ника. Сегодня я уже не вернусь. Когда будешь уходить, не забудь, пожалуйста, проверить сигнализацию. Если что-то срочное — звони…

Даю указание за указанием, как будто боюсь что-то забыть, или… хочу отсрочить тот момент, когда останусь с боссом наедине.

— Не волнуйтесь, Светлана Петровна, — успокаивает меня Вероника и обращает всё своё внимание на клиента: “колдует” над головой ножницами в одной руке и расческой в другой, — моментально забывая обо мне.

— Светик, да не суетись ты. — Подхватывает меня за талию мужчина, чуть прижимая к себе, и мы выходим на улицу, где взгляд тут же упирается в чёрный внедорожник, который чуть не задавил меня сегодня на пешеходном переходе.

У меня кровь стынет в жилах, а кожу вмиг облепляют огромные мурашки. Я притормаживаю. Марат удивлённо вскидывает брови.

— Оу, а вот и сынок пожаловал. Интересно, что он тут забыл?! — странно косится в мою сторону босс.

Мне кажется, что я нахожусь в каком-то театре абсурда и фарса. Мне не нужно видеть: я чувствую, как Амир прожигает меня чёрными, будто сама адова пасть, глазами.

Внутри всё трясется, и я бессознательно льну к Марату Вениаминовичу ближе, чтобы найти защиту. Где-то на задворках сознания разум подсказывает, что делаю это зря, но разве я в такой момент могу совладать с первобытным инстинктом? Страх порабощает меня, вырываясь наружу. И сейчас я не знаю, чего или кого боюсь больше: того, что мне может предложить босс, или же человека, который продолжает наблюдать за нами, сидя в машине.

— И чего не выходит? — неожиданно голос босса прорывает мембрану паники, которая окутала меня, лишая слуха, и я, вздрогнув, отталкиваюсь от мужчины.

Марат заглядывает мне в лицо, изумленно вздёргивая бровь.

— Светик, ты сегодня и правда какая-то странная. У тебя точно всё в порядке? Ты от меня ничего не скрываешь? — подозрительно спрашивает.

Я кручусь в его руках, пытаясь высвободиться. И как только Марат разжимает пальцы, удерживающие в кулаке шубу, я отскакиваю от него чуть ли не на метр.

— Всё… всё хорошо, Марат Вениаминович. Мне просто стало как-то душно. У вас новая туалетная вода? — я для вида размахиваю перед лицом ладонью, отвлекая мужчину.

— Что? Туалетная вода? Да нет, та же.

Заметив, как дёрнулась жилка на скуле босса, я понимаю, что рассердила его своей выходкой. Ну и пусть. Зато так я хотя бы могу набрать воздуха в лёгкие.

— Тогда мне просто отчего-то стало дурно, — бормочу и кошусь в сторону припаркованного джипа. Дура, вот зачем мне нужно это делать?

— Мне кажется, причина в другом, — гремит босс и, подойдя вплотную, с твердым намерением подхватывает меня под руку и, не обращая внимания на мои протесты, тащит в сторону джипа.

— Марат Вениаминович, не нужно. Что вы творите? — возмущенно шиплю, выдергивая руку.

— Это он? Он тебя достаёт? — кивает на внедорожник мужчина.

— Нет, Марат. Правда. Ничего не достаёт! Я вообще его со вчера не видела! — меня несёт. Зачем-то вру боссу.

Озираясь по сторонам, ищу взглядом прохожих, но улица, как назло, пуста. Страх овладевает моим разумом, и я не сразу соображаю, что назвала босса по имени.

Когда до машины нам остаётся всего несколько шагов, Амир с силой вдавливает педаль газа, и машина с визгом срывается с места, обдавая нас тучей снежной пыли.

Вскинув руку к лицу, закрываюсь рукавом. Босс же, сжав мой локоть, злобно ругается.

— Что за выходки? Что за ребячество? — зычный голос Марата дрожит возмущением.

— Света! Что происходит? — рывком разворачивает меня к себе лицом.

Я вынужденно падаю в его руки, выбрасывая ладони вперед, чтобы уцепиться за мужские плечи. Поднимаю на него глаза.

— Откуда мне знать?! Это ваш сын! У него и спрашивайте.

Эмоции рвутся из меня смерчем. Я отталкиваю мужчину, и он не удерживает меня, отпускает. Как будто понимает, чувствует, какой шквал возмущения перекручивает меня изнутри, превращая моё самообладание в прах. Я к такому не готова. Хочу сейчас только одного: чтобы всё закончилось поскорее. Этот день завершился, а ночь похоронила в своей мрачной топи все его события.

— Да, ты права, Света.

Наблюдаю за боссом. Он сильно старается, чтобы взять свои эмоции под контроль. Проводит по волосам рукой, стряхивая с них снежную пыль, бросает короткий взгляд на меня, кивает.

— Я обязательно поговорю с ним сам и всё выясню, — хрипло срывается с его губ обещание.

Приближается в несколько широких шагов к своему авто, припаркованному тут же, распахивает пассажирскую дверь.

— Садись. Поехали, — отдаёт сдержанный приказ.

Я в нерешительности остаюсь стоять на месте.

Откажись. Найди причину не ехать. Сошлись на плохое самочувствие, — не дремлет интуиция, подкидывая варианты, чтобы сбежать. Но ведь это детский сад.

Разве я могу?! Когда начальство просит, отказывать нельзя. Так?! — задаю сама себе вопрос и через силу делаю шаг, потом второй в направлении автомобиля.

— Только ненадолго, — прошу босса, перед тем как сесть в машину.

Губы мужчины в нетерпении сжимаются в тонкую линию. В глазах вспыхивает раздражение, но внешне он этого не выказывает.

Наоборот, нарочито медленно прикрывает дверь, старается, чтобы она не хлопнула, открыв водительскую, забирается в салон, заводит машину.

— Прости, Свет, что пришлось наблюдать подобное. Больше этого не повторится, — обещает мужчина, трогаясь с места.

Автомобиль степенно катится по белому, засыпанному снегом асфальту. Босс молчит, и я не нарушаю тишину. Но сердце в груди отчего-то заходится,как ненормальное. Будто предчувствует что-то нехорошее. Но я внутренне уговариваю себя, что всё это из-за придурошного сыночка Марата. Вот же повезло мне встретить его на пути! Ну ничего, ничего. Надеюсь, босс вставит своему отпрыску мозгов. Может, тогда он от меня отстанет!

Эх, знала бы я, чем закончится этот ужин, чёрт возьми. Никогда бы не согласилась на предложение босса составить ему компанию.

Глава 5

Добираемся до ресторана быстро. Марат Вениаминович настолько сосредоточен на своих мыслях, что за всю дорогу не произносит ни слова. И, только припарковав автомобиль, смотрит на меня задумчиво.

— Успокоилась? Согрелась?

Его взгляд проходится по мне так, будто рентгеновские лучи сканируют.

Вздергиваю бровь. С чего это он вдруг интересуется?

— Да. Всё в порядке, — киваю.

Марат Вениаминович неожиданно подаётся вперед, а я вжимаюсь в сиденье.

Босс открывает бардачок и что-то достаёт, делая вид, что не замечает моего движения, но при этом его ладонь, еле касаясь, но всё же проходится ребром по моему колену.

Морщусь.

Мужчина же, заглушив двигатель и выбравшись из салона, тихо прикрывает за собой дверь.

Натягиваю капюшон на голову, пробегаюсь глазами вокруг себя на предмет забытых вещей и только тянусь к ручке, чтобы выйти, когда босс сам открывает дверь и подаёт мне руку.

— Спасибо, — буркаю, принимая помощь.

Слова Амира о том, что я дикарка, вдруг неприятным эхом отзываются в моей голове. До сих пор для меня остаётся загадкой, как у сына босса получается вывести меня из равновесия даже в мыслях.

Тряхнув головой, пытаюсь прогнать навязчивые образы. Мне кажется, я этого человека настолько ненавижу, что моя кровь буквально пропитывается ядом, который в избытке содержится в его имени.

Неудивительно, что мои мысли постоянно возвращаются к нему. Он, как паразитирующий вирус, пробрался в мой мозг и начал там молниеносно почковаться, заполняя голову только собой. Осознаю это, и мной всё больше овладевает страх. Я очень хочу как можно скорее избавиться от этой ноши. Но как? Как сделать так, чтобы наши пути с Амиром больше не пересекались? Боюсь, что ещё пара подобных встреч и мои нервы не выдержат такого надругательства. Мне проще будет уволиться с работы, потому как позволять морально насиловать себя я не позволю никому.

А если вдруг… меня посещает дикая догадка: если он продолжит преследовать меня? Вот допустим, зачем он приезжал ко мне на работу? Что хотел? Поймать меня с поличным? И что сказать, у него это получилось. Увидев нас вместе с Маратом, он сделает для себя “правильные” выводы.

— Светик, — настойчиво взывает ко мне голос босса.

Хлопаю глазами и фокусирую зрение на мужском лице, которое оказывается прямо передо мной, совсем близко. Невольно охаю, пытаюсь отстраниться, но цепкие жилистые пальцы не позволяют. Босс, улыбнувшись мне, подхватывает за талию и в таком положении ведёт ко входу.

Мне становится очень неуютно от его жеста. Я начинаю возиться в его руках, но делаю только хуже.

— Светик, ну что ты, как маленькая? Позволь поухаживать за тобой. Я же ничего дурного не делаю, — в голосе босса звучит искреннее недоумение.

Чувствую себя по-дурацки. Мне стыдно оттого, что я веду себя с боссом не как взрослая девушка, точнее, женщина, а как нерадивая школьница.
Это же, в конце концов, не его вина, что у его сына свистит кукуха?! И имеется какая-то маниакальная идея подпортить мне жизнь. Да и вообще, по тому, как босс отзывается об Амире, я делаю вывод, что сын с отцом не так уж и близки. Будто между ними кошка чёрная пробежала.

— Марат Вениаминович, вы меня извините. Я нервничаю. Отчеты не готовы. С Миланой проблемы, а тут ещё и…

Ваш сын нарисовался, не сотрешь, — чуть не срывается с языка, но я вовремя его прикусываю.

— ... папа со своими нравоучениями. В пору съезжать от него, — перекидываюсь я на другую, не менее животрепещущую и актуальную тему в моей жизни. Но это наше личное, семейное, и я на самом деле не хочу выносить сор из избы. Вырывается изо рта неожиданно, но так вовремя, перекрывая моё невысказанное предложение.

— А что случилось? — тут же оживляется босс.

В это время мы уже оказываемся внутри. Нас встречает официант, проводит к столику, отделённому от общего зала ширмой.

В голове ставлю галочку: по-видимому, босс заказал столик заранее. Марат, не нарушая моего личного пространства, позволяет мне первой выбрать место на мягком диване, сам же садится не рядом, а напротив. Я отвечаю ему благодарной улыбкой. И почти сразу же взгляд босса, до этого немного смягчившийся, становится жёстким и холодным. Он смотрит куда-то за мое плечо. Его челюсти сжимаются так, что слух режет противный скрежет зубов. Его глазапрактически чернеют, кадык дёргается, и я, не выдерживая накала, оглядываюсь в том же направлении.

Меня тут же будто прошибает током. Совсем недалеко от нас, за таким же столиком, огороженным резной деревянной ширмой в крупную клетку, сидит Амир в обществе двух женщин. Их лиц я не вижу — они расположились к нам спиной. Зато полыхающий яростью взгляд Амира я ощущаю на себе так явственно, что кожа внезапно покрывается испариной, и мне хочется немедленно провалиться сквозь землю.

Что он тут делает? Зачем он здесь? Или это злой рок в его обличии начал преследовать меня?

— Останься здесь, Светлан, — только благодаря тому, что босс заговаривает со мной, мне удается прервать зрительный контакт с Амиром. — Заказывай то, что будешь есть. Я сейчас подойду.

Марат Вениаминович резко встаёт, чуть ли не опрокидывая стол. Обходит наше место и направляется к Амиру. Я же, схватившись за столешницу пальцами, еле удерживаю ни в чём не повинный предмет мебели.

Воровато оглянувшись по сторонам, я вдруг понимаю, что пора…

Пора бы валить отсюда. С каждой секундой обстановка накаляется. Неясно, чем там закончится разговор босса с сыном, но это меня никак не должно касаться. Я просто по-тихому сейчас уйду, а с боссом я разберусь позже, потом отпишусь ему в SMS.

Нагибаюсь за упавшими на пол буклетами. Собираю все в кучу, и только хочу подняться, как взгляд упирается в начищенные до блеска ботинки, появившиеся перед глазами будто из ниоткуда.

Поздно, — всплывает в подсознании тревожная мысль, и противно щиплет под ложечкой. — Поздно бежать, Света.

— А ты неугомонная, я смотрю, — обдаёт жаром мою макушку горячий, приправленный сарказмом бархатный баритон.

И мурашки покрывают мой позвоночник, щекоча корешок каждого нерва.

Я резко выпрямляюсь, и у меня всё плывет перед глазами. Давление шарахает в голову не по-детски. Хорошо, что сижу за столом, а не то свалилась бы к ногам этого придурка.

— Амир! — сотрясает воздух ресторана глубокий бас Марата.

А мне настолько плохо, что необходимо время, для того чтобы вернулось зрение. Неожиданно ощущаю, как надо мной нависает тень и становится до жути неуютно.

— Ну вот и доигрались. — Чувствую на своих губах привкус ментола, смешанного с кофейным ароматом.

Я тут же подношу руки к лицу, чтобы прикрыться, но мои запястья вдруг попадают в плен, и, резко дёрнув вверх, Амир заставляет меня подняться на ноги.

— Оставь её! — снова откуда-то сбоку раздается голос босса. — Света! — взволнованно.

И в этот момент ко мне возвращается зрение. Но лучше бы я не видела того, что открылось моим глазам.

— А ты и правда дура, — цедит сквозь зубы и тащит меня на выход Амир, а я взгляд не могу оторвать Марата Вениаминовича, который держит на руках маленькую девочку. Вторая же девчушка — постарше — прилипла к его боку, а за его спиной стоит женщина, её глаза искрятся ненавистью, рот искривлён в злобном оскале. Она похожа на дикую тигрицу, защищающую свою семью.

И мне хватает одного взгляда, брошенного на них. Одной здравой мысли, чтобы понять: это жена и дети Марата Вениаминовича.

Наши с ним взгляды встречаются. Он дико зол. И я не завидую тому, кто попадется под его руку. Краем глаза замечаю, как мужчина пытается отнять от своей шеи маленькую куколку и вручить её жене, но та стоит словно изваяние, наблюдая за тем, как Амир тащит меня к выходу.

— Ты хоть понимаешь, что ты наделала? — мужчина выволакивает меня на улицу, толкает в снег, так, что я еле могу устоять на ногах.

— Что?! — вылупив на него глаза, непонимающе спрашиваю. — Мы с Маратом Вениаминовичем…

— Заткнись! — шипит Амир. — Заткнись и проваливай, пока цела. Сама не представляешь, куда ты влезла, дура!

Он резко дёргается в мою сторону.Я, пошатнувшись, пячусь назад и, неудачно встав на покрытую льдом дорожку, не удерживаю равновесие, поскальзываюсь и падаю на землю кулём. Ударяясь о твёрдую поверхность коленками.