Лягушонок для Миллионера

Отвлекшись от работы, прокручиваю в голове разговор с Леной. Представляю ее удивление на лице, когда сообщу, что босс покупает мне квартиру. Конечно же она мне сначала не поверит, будет говорить, что я ее разыгрываю, но я могу быть убедительной, когда нужно, – уверенно улыбаюсь сама себе, вышагивая по тротуару, направляясь к автобусной остановке.

– Эй, Лягушонок! – слышу оклик сбоку, и у меня от неожиданности волосы на затылке зашевелились.

Я как вкопанная замера на месте.

– Ань! Садитесь, я вас подвезу! – боковым зрением замечаю, как на меня оборачиваются люди и что самое обидное, среди них есть те, с кем мы вместе работаем.

Чтобы не привлекать к себе внимание, быстро подхожу к машине.

– Что вы творите? Вам мало того, что из-за вас у меня за спиной весь наш отдел будет шушукаться, вы хотите привлечь внимания всего офиса? – раздосадованно возмущаюсь.

– Ань, а вам откровенно не все равно? – приподнимает в ухмылке один уголок губ парень.

– Нет. Мне. Не все равно. Я не хочу чтобы обо мне ходили невесть какие слухи, – сержусь.

– Раз так, залезай в машину. Так ты не будешь привлекать к себе лишнего внимания, – ухмыляется иронично парень, то и дело перескакивая с “вы” на “ты”.

– Что? – я бросаю взгляд через плечо.

И стоит на себе поймать любопытные взгляды офисных работников, как меня тут же бросает в жар. Вот же наглец, специально все это затеял.

– Ладно, – поджимаю губы и забираюсь на переднее сиденье, – и не нужно так откровенно насмехаться, – недовольно бросаю ему, – я здесь лишь потому, что вы меня застали врасплох.

– Пристегивайся, Царевна, – кивает на ремень безопасности парень и как только в салоне звучит щелчок ремня в замке, машина тут же срывается с места.

Я с осуждением смотрю на Владимира. Мне не нравится быстрая езда. У меня она ассоциируется со смертью. И вместо адреналина, который я испытывала в юности, гоняя с Витькой на мотоцикли, сейчас я ощущаю только страх.

Когда Владимир начинает лавировать между рядами машин, я хватаюсь за дверную ручку и с силой сцепляю пальцы.

– Не бойся, – его ладонь почти накрывает мою, которой я прижимаю сумку к коленям, но видимо уловил мой убийственный взгляд, который кинула на него, на полпути передумал и положил ладонь на ручку коробки передач.

– Вы не могли бы сбавить скорость? – наконец-то созрела я для замечания.

– Вы живете слишком далеко, чтобы плестись как черепаха, – иронично заметил, – так что будем ехать в том темпе, который мне нравится.

Козел. Вот это было единственное слово, которое ему подходило на данный момент.

– Если тебе страшно, Аня, просто закрой глаза, – с его стороны подобная рекомендация звучала комично.

– Непременно, – буркнула под нос и отвернулась к окну.

Больше за всю дорогу я, впрочем как и Владимир, не проронила ни слова. Парень был полностью сосредоточен на дороге, а я на своих мыслях, которые шли в замкнутой цепи одна за одной и все одинаковые.

Иногда я подглядывала за парнем кидая на него мимолетные взгляды. Пыталась прочесть по его лицу, о чем он сейчас думает, но каждый раз, когда я на него засматривалась он меня непременно застукивал за этим занятием и мне приходилось сразу же отводить взгляд, и прятать свое смущение от него.

Спустя час езды по пробкам, мы наконец-то въехали во двор многоэтажек, где я живу.

– Остановите здесь, пожалуйста, – попросила Владимира, когда поняла, что он точно знает дом в котором я живу и именно к нему и стремится подвезти.

– Почему? Ваш подъезд в том крыле, – указывает точно на нужную дверь.

Я пристально смотрю на него:

– Откуда вам это известно? – прищуриваю глаза.

– Не столь важно, – отмахивается от меня парень и давит на газ.

– Не нужно говорю же, – взвилась я. – Я сейчас ночую у подруги, а она живет в том дворе, – показываю пальцем на соседний двор.

Владимир нажимает педаль тормоза, оборачивается ко мне:

– Ань, хотел попросить прощение за сегодняшний инцидент в лифте. Я не хотел тебя напугать, – слышу в его голосе искренность.

– Я вас и не испугалась, – дергаю за ручку, чтобы покинуть машину, но она ходит в пустую, кидаю на Владимира непонимающий взгляд.

– Я знал, что ты захочешь сбежать, не выслушав меня, – Владимир резко придвигается ко мне, и у меня в ушах от нахлынувших эмоций зазвенело.

Я хотела было дернуться назад, чтобы увеличить между нами расстояние, но парень закинул руку назад, что-то пытаясь достать с заднего сиденья.

Ох и дуреха, – хмыкнула про себя, думала лезет целоваться.

– Вот, возьми, – кладет он мне коробку из под обуви на колени. – Прими их в качестве компенсации.

Я часто-часто хлопаю глазами. Смотрю то на него, то на коробку.

– Это что? – все же слетает с губ дурацкий вопрос.

– Ну, явно не ласты, – иронично выгибает бровь Володя.

– Остроумный ответ. Не поспоришь, – я ставлю коробку между ног, – откройте дверь.

Зло сжимаю зубы.

– Ань, ну я шучу. Простите, неудачно вышло, – начинает оправдываться Володя.

– Откройте эту чертову дверь. Мне пора идти. У меня ребенок в садике, – сердито кидаю ему, продолжая дергать ручку.

– Ань, – вдруг мой локоть сжимают его пальцы и я застываю на сиденье. – Нам нужно подружиться, без этого мы работать не сможем в одной команде.

Гад. Настоящий гад. Надавил на самое больное.

Я медленно поворачиваю голову.

– Не сможем. Вы правы, Владимир Романович. Но как только вы прекратите подкатывать ко мне свои бубенцы, у нас с вами сразу все наладиться, – щуря глаза смотрю на него.

– Вот как, ты заговорила Царевна. Кто тебя таким словам научил? – в глазах парня мерцает недобрые огонек.

Он щелкает замком и дверь открывается, я недолго думаю, сразу же ее открываю.

– И да, пожалуй коробочку возьму. Все же в том, что мои туфли испортились, есть и ваша вина, – и прежде чем парень, что либо смог ответить, я захлопываю дверь и развернувшись широким, уверенным шагом направляюсь к дому.

И только когда слышу звук отъезжающей машины, решаюсь обернуться и … встречаюсь с бешеным Витькиным взглядом.

– Анька, а ну пойди сюда! – подзывает он меня, маня пальцем.

Из-за кустов за которыми скрывается старая детская площадка, вижу как выходят его дружки, еле держась на ногах.

Я резко подрываюсь и бегу к подъезду.

– А ну стой! – слышу ударяющий пропитый бас брата в спину.

Он меня подхлестывает бежать еще быстрее. Запыхавшись набираю код домофона и только, когда дверь открывается, позволяю себе обернуться. Витька вразвалку идет за мной, а за ним семенят его собутыльники.

– Беги, беги! Щас дома поговорим! – обещает мне, а я захлопываю дверь и не дожидаясь лифта бегом поднимаюсь по лестнице на девятый этаж к Ленке.

Открываю дверь ключом, который мне дала подруга и закрываюсь на все замки, которые только у нее есть, приваливать к двери, тяжело дыша.

– Аня, что случилось? – подруга выходит в коридор, и взгляд у нее слегка напуганный.

– Там Витька, Лен. Пьяный опять. Боюсь я его. Разборку обещал устроить, – на выдохе рассказываю подруге осипшим голосом.

– Так, иди сюда и ничего не бойся, – подруга помогает мне забирая из рук вещи, – раздевайся и пойдем ужинать.

– А, Гришка? Ты его забрала? – растерянно оглядываю пол коридора на предмет детской обуви.

– Забрала. Еще час назад, – отвечает Лена.

– Спасибо, – с благодарностью в голосе произношу.

И вместо того, чтобы направиться на кухню, заглядываю в комнату Лены. Гриша сидит на диване, смотрит телевизор.

– Привет, сын, – прохожу в комнату и подхватывая сынишку на руки, обнимаю и целую его.

– Мама, дай посмотреть, – недовольно морщится.

Я звонко чмокаю его в носик и отпускаю.

– Теперь смотри, – немного успокоившись, я выхожу из зала, прикрываю дверь и в этот момент в квартире раздается звонок.

Я будто к полу прирастаю.

Витька. Это точно он. Что же делать?

Глава 5

Нажимаю разблокировку дверей, и жду когда эта пигалица уберется из автомобиля:

– И да, пожалуй коробочку возьму. Все же в том, что мои туфли испортились, есть и ваша вина, – у нее еще хватает наглости после сказанных ею слов дерзить в ответ.

Открываю рот, чтобы ее отчитать за это, а она уже круто развернувшись, громко захлопывает дверь и пружинистым шагом направляется в сторону дома к которому я хотел ее подвезти.

– Упрямая, – качаю головой, и давлю на газ разворачиваюсь, чтобы выехать со двора.

Я отвлекаюсь всего на несколько секунд, а когда поворачиваю голову, чтобы проводить Царевну взглядом, ее уже нет на моем горизонте, зато мой взгляд упирается в широкую спину затянутую в узкую футболку, которая направляется в том же направлении, в котором убежала Аня.

У меня как-то нехорошо засосало под ложечкой. Перед глазами промелькнула картинка с синяками на лице Лягушонка. Поморщился. Я бы мог поверить в то, что этот мужчина идет в том же направлении случайно, но что-то мне подсказывает, что это не так.

Я глушу мотор и не свожу взгляда с мужчины, который неспешным шагом, целенаправленно, не сбиваясь с курса, держит путь к тому подъезду, где по-идеи и должна находиться квартира Ани. Напряжение во мне возрастает с каждой секундой. Мне становится непривычно тесно в салоне автомобиля и я выбираюсь наружу. Звук захлопнувшейся двери внедорожника разносится по двору эхом, и на него оборачивается тот, чья ладонь уже легла на ручку подъездной двери. Даже издалека чувствую неприязнь, с которой на меня смотрит мужчина. Мне кажется это довольно таки странным. Я его вижу впервые и вряд ли мы с ним где-то могли пересекаться. Подобного рода контингента нет в моих кругах общения.

Заметив мой взгляд, мужчина криво усмехается и скрывается за подъездной дверью.

Как только дверь захлопнулась, я неторопливо следую за ним. Проходя мимо плотных зарослей кустарника, замечаю, что прямо напротив подъезда в тени детской площадки, сидят еще двое мужчин не первой свежести и явно поднакидавшихся уже спиртным. На душе становится, совсем муторно. Андрей, что-то вскользь упоминал про брата Ани и про то, что у нее с ним натянутые отношения. Ускоряю шаг.

– Эй, браток! – бьет меня в спину тягучей голос нетрезвого человека, круто поворачиваюсь к нему. – Сигаретки не найдется?

Оба мужчины поднимаются со скамейки одновременно и направляются в мою сторону.

– Не курю, – холодно отвечаю.

А сам в голове прикидываю, как будет лучше избежать драки, которой явно хотят эти мужики.

– А ты к кому собрался-то? – вскидывает бровь один из них, тот у которого забита верхняя левая часть лба синими чернилами. – Не видел я тебя тут раньше, – сплевывает через щель в зубах.

– А должен? Ты тут живешь? – задаю те вопросы, которые интересуют меня.

– Я тебе задал первым вопрос, – включает бычку мужик, наступая на меня.

– Так ты мне не ответил на мой. Ты живешь в это подъезде? – с напором спрашиваю.

И разворачиваюсь корпусом так, чтобы меня было не так просто атаковать.

– Я живу в этом доме, а подъезд вон тот, – указывает желтым пальцем в сторону соседней двери мужик.

– Хм, – складываю руки на груди, свожу брови к переносице, делаю вид как будто задумался.

– Что? – с нетерпением быкует мужик.

– Так, что-то не пойму, а почему ты меня должен видеть? Я что к тебе в квартиру стучу? Или возможно в квартиру твоей сестры? Что за предъявы? – задаю вопросы резко, односложно.

– Если б к моей, я тебя с распростертыми объятиями встретил. Лишь бы получилось выжить эту стерву из хаты, – заржал татуированный, – а ты на Витькову сестру позарился. Лучше не липни к ней пижон. Анька занята. Она Мяту из тюрьмы ждет.

– Дэнчик, захлопни поддувало, – рыкнул на говорящего второй мужик. – Витька узнает, что хлеблом торгуешь, зубы нахер все повыбивает.

Да уж, интересные ребята. Сказать нечего.

– Ну так чего стоишь? Давай вали отсюда, пока кости целы, – резко поддается в мою сторону мужик без татуировки на лице, и моя реакция оказывается молниеносной.
Удар головой приходится прямо в переносицу этому ублюдку. Тот даже рта раскрыть не успевает от внезапности моего действия. Стоит пялиться на меня. А через секунду его глаза закатываются под лоб и он кулем падает к моим ногам.

– Что… что ты наделал? Да я тебя… Да ты сейчас у меня… – суетливо пытается подступить ко мне татуированный.

– Послушай, Дэнчик. Скажу тебе прямо: если не хочешь остаться калекой и мочиться под себя до самой старости, то лучше срыгни отсюда. Вот прямо сейчас, наилучший момент. И дружка своего в тенек, под деревце положи. Не удобно как-то на глазах прохожих валяться в собственных испражнениях, – опускаю глаза на борова, лежащего между нами.

– Черт! Черт! Да тебя … да ты… Что ты наделал? – увидев мокрое пятно на штанах своего подельника заверещал Денчик.

Он тут же подхватил мужика под мышки и поволок его в сторону лавочек.

– Тебе хана, пижон! – крикнул он.

Киваю ему в ответ потирая переносицу. Оглядываюсь по сторонам.

Оцениваю ситуацию. В этот момент дверь открывается и оттуда вываливается бабулька с маленькой облезлой собачонкой на ремешке.

Она окидывает меня оценивающим взглядом. С любопытством заглядывает в лицо.

– Какой ты красавчик, – без тени смущения делает мне комплимент. – Ты не к Элине нашей?

Отрицательно качаю головой.

– К Анне, – говорю в надежде на то, что женщина подскажет на каком этаже искать ее квартиру.

– А к Анютке… Ох, и дура девка, – бубнит под нос, но мне все слышно. – Ты с ней поаккуратнее. Муж у нее в тюрьме сидит. Брат только недавно вышел. Они ж знаешь “сиделые”какие: им тюрьма как дом родной. А Витька у Анютки психованный. Прибьет и глазом не моргнет, – напутствует меня женщина.

– Я по работе к Анне, – кидаю ей на ходу, протискиваясь мимо нее в подъезд, откуда доносятся невнятные звуки.

– Ага, так все говорят, – иронично хмыкает женщина и наконец-то выходит на улицу, а я игнорируя лифт начинаю подниматься по лестнице.

Звуки нарастают, и я уже перепрыгивая ступеньки бегу вверх, где происходит какая-то потасовка.

– Витя! Отпусти ее! Немедленно! – слышу женские крики.

У меня в груди собирается ярость. Витя. Это брат Ани и если крик принадлежит не Ане…

Чертяга! Убью, если он прикоснулся к ней хоть пальцем.

– Закрой свой рот. И свали отсюда. Не с тобой разговаривают, – отвечает грубый мужской бас.

– Я сейчас полицию вызову! – взвизгивает тот же голос.

– И я тебе все пальцы к херам переломаю сразу же. Усекла? Свалила отсюда и дверь закрыла! – повышает он тон и в этот момент я встаю ровно за спиной затянутой в белую футболку.

– Не смей ее трогать, – хрипло шипит Царевна, которой этот ублюдок сжимает горло своей пятерней.

У меня словно забрало падает на лицо. Гнев разрывает грудь, будто атомная бомба. Единственное что успеваю заметить – это обескураженное лицо девушки в дверях и перекошенное злобой табло Виктора, когда хватаю его за шкирку и с силой дергаю на себя.

– Отпусти ее, – рычу ему в ухо и точным ударом под ребра выбиваю из его рта стон.

– Сука! – его пальцы разжимаются и Аня оказывается на свободе. – Падла. Убью.

– Володя? Романович? Что вы тут делаете? – откашливаясь и хватаясь за шею хрипит Аня.

– Спасаю тебя, Царевна, – хмыкаю и успеваю поймать в ладонь летящий кулак мужчины в мою сторону, резко выворачиваю руку ублюдка и он корчится от боли.

– Ты покойник, – шипит он сквозь зубы.

– Господи! Что вы наделали? – сокрушенно качает головой девушка и пятится в квартиру. – Вить, ты не злись. Это мой коллега по работе. Он просто ничего не знает. Не трогай его. Дай ему уйти, – тараторит девушка глядя брату в перекошенное от боли лицо.

– Потоскушка. Мята тебе башку открутит, когда выйдет. Ты это понимаешь? И я тебе не помогу, – скалится он.

Ублюдок. Совсем нет ничего человеческого. Такое говорить своей сестре – это же каким нелюдим нужно быть.

На первом этаже громко хлопает подъездная дверь и слышатся грубые ругательства.

– Ну все мажорчик, конец тебе, – сипит брат Лягушонка.

– Господи, Владимир Романович. Отпустите его и уходите, – взмолилась Аня, глядя на меня затравленно.

– Я вызываю полицию, – послышался из-за ее спины голос другой девушки.

– Только попробуй, пальцы сломаю, – рычит ублюдок.

– Аня, зайди в квартиру и закрой дверь. И самое главное, не переживай, – подмигнул ей. – Со мной все будет в порядке,а вот с ними не уверен.

– Послушай комиссар, отпусти. Я всего лишь защищался, – пытаюсь достучаться до полицейского, который скрутив меня в узел пытается затолкать в бобик.

– Сейчас в участок приедем. Посидишь в обезьяннике, а потом начальство решит, кого отпустить, а кому продлить. Да, Дэн?! Какого хрена уже третий раз за эту неделю? – неожиданно громко раздается у меня над головой голос полицейского.

– Он сам виноват, – кряхтит татуированный, хватаясь за правый бок.

– Задолбали. Обожрутся, а потом жалобами нас закидывают соседи, – сердито говорит второй полицейский, поочередно заталкивая в бобик моих противников.

– Николай, может опустишь,а? Забери его. А нас отпусти. Мы тут вообще не причем. Отстаивали свою честь и защищали достоинство, всего лишь, – нудит татуированный. – Этот пижон, нас оскорблял!

– Ты че гонишь-то? – возмущаюсь, не выдерживая наглой клеветы в мою сторону.

– Ууух, какой ты борзый чел, – хмыкает мент.

– Так и я тебе о чем говорю, Николай. Он вообще какой-то левый. Напал на Вано, а потом и на Вика. Вот и пришлось ему бока поднамять маленько.

Кошусь в сторону татуированного у которого прорывается словесный понос. Да, еще и херню несет несусветную. Выворачивая все не так, как было на самом деле.

Когда девушки закрылись в квартире(как раз вовремя) на этаж подоспели двое подельников Виктора. Между нами завязалась драка. Но черт побери, где они и где я?! Я надавал тумаков этой братве до приезда полиции так, что они теперь надолго запомнят, как это глупо недооценивать противника. Единственный с кем пришлось повозиться – это брат Ани и то лишь потому, что под ногами постоянно крутились двое его дружков.

– У тебя паспорт есть? – неожиданно мои руки становятся свободными.

– В машине, – коротко отвечая, кивая в сторону кроссовера.

– Коль, давай, сгоняй с ним за паспортом, потом приведешь сюда, – командует по видимому старший, я не успеваю глянуть на погоны, так как мужчина уже скрывается в салоне уаза.

– Ну чего замер, топай, – подталкивает меня в бок полицай.

– Да я не против, – пожимаю плечами и широким шагом направляюсь к машине.

– Тебя, как угораздило связаться с этими бездарями? – задает вопрос парень. – Откуда ты тут взялся?

Любопытная “Варвара”, хмыкаю и достаю брелок из кармана нажимаю на блок сигналки. Фары приветливо подмигивают.

– По работе я здесь. Сестру Виктора привозил, – отвечаю на вопрос, и сев на водительское кресло тянусь в бардачок, где лежат документы.

– Анну, что ли? – подозрительно спрашивает полицейский.

– Вроде да, а что это противозаконно? – достаю документы и покинув салон снова ставлю двери на блокировку.

– Да нет, – чешет затылок представитель власти. – Ты в курсе, что у нее муж есть?

И он туда же. Да кто у нее муж-то такой? Что все о нем отзываются, как будто он мистер Зло.

– Честно, мне плевать. Нас с Аней связывает только работа и ничего больше, – отмахиваюсь от него. Эти разговоры меня порядком утомили.

– Ну раз по-работе, то отлично. Главное смотри, девчонке не навреди. Земля же слухами полнится. Ты умчишь, а Аньке жить тут. А если Мяте донесут в неправильной форме ваши с ней покатушки, боюсь представить, что может произойти, – за разговором полицейский рассматривает мой паспорт и останавливаясь на прописке с интересом поднимает на меня взгляд.

– Пресненская Набережная, 12?! – с меня полицейский переводит взгляд на машину.

– А почему бы нет? Могу себе позволить. – Хмыкаю не скрывая своего превосходства на ним.

– Это хорошо, что можешь, – он круто разворачивается и направляется в сторону служебного уазика, – пошли.

Кидает коротко, через плечо. Приходится следовать за ним.

Процедура моего освобождения затягивается и я уже грешным делом подумываю позвонить Лаврову, нашему юристу. А уж он пусть подсуетится и найдет нужного человека, лишь бы вся эта канитель уже закончила.

Я останавливаюсь в нескольких метрах от “бобика” и жду вердикта, который должны мне объявить после совещания, комиссары.

– Владимир Романович, – спустя несколько минут, ко мне выходит старший, протягивает паспорт, – держите. Извините за недопонимание. Хорошего дня.

Я забираю паспорт и салютую ему в ответ.

– А этих друзей, когда отпустят? – уже в последний момент успеваю спросить, ровно перед тем как полицейский закрывает дверь.

– Сутки отсидятся и выпустим. За драку долго не держим, – пожимаем комиссар плечами и уаз трогается.

Провожаю взглядом патруль до тех пор, пока он не скрывается из виду, а потом разворачиваюсь и направляюсь обратно к подъезду, где проживает Анна.

Я не могу ее оставить здесь, для нее это слишком опасно. Мне сложно представить то, что может произойти завтра, когда выйдет на свободу ее брат.

Я усаживаюсь на лавку возле подъезда, в надежде, что в ближайшее время дождусь того, с кем можно попасть внутрь.

Криво ухмыляюсь, когда вижу спустя пять минут ту, кто мне поможет. Бабулька с потрепанной собачонкой, еле переставляя ноги возвращается с прогулки. Щурясь и вглядываясь перед собой в дорогу, старушка неспешно приближалась ко мне.

И когда она уже поворачивает к подъездной дорожке я поднимаюсь к ней навстречу.

– Опять ты? – округлила она глаза и немного выпрямила спину. – Меня видать ждешь? Продать что-то хочешь? Или Элинка наша выгнала?

– Нет бабуль, только внутрь попасть хочу, – старуха, шаркая подошвой потрепанных кроссовок об асфальт, протопала к подъезду.

– Ну, заходи коль пришел, – она прикладывает ключ-таблетку к домофону и дверь открывается.

– Спасибо, бабуль, – я придерживая дверь пропуская ее первой.

Но как только она переступает порог, тут же протискиваюсь вперед нее и в нетерпении, перешагивая ступеньки, поднимаюсь на площадку.

– Лифт оставь мне. Элинка на четвертом живет, так дойдешь! – слышу хриплый окрик старухи.

Я ей не отвечаю, а сразу сворачиваю на лестничный пролет и мне хватает несколько минут, чтобы преодолеть разделяющее нас с Аней расстояние.

Подхожу к нужной двери и жму звонок. Раз. Два. Три. Я понимаю что девушки напуганы, но я не уйду отсюда до тех пор, пока не увижу Аню.

Дверь мне открывают спустя десять нажатий на кнопку.

– Чего вы добиваетесь Владимир Романович? – уперевшись в дверной косяк плечом, смотрит на меня Аня сердито.

– Твоей безопасности, Царевна, – отвечаю ей в том же тоне. – И чтоб ты прочувствовала всю серьезность моего намерения, – я отодвигаю девушку за плечи в сторону и прохожу в квартиру. Сажусь на стул, который стоит в коридоре и начинаю разуваться.

– Что вы делаете? – возмущается она.

– Буду здесь до тех пор, пока ты не соберешь своего ребенка и вещи и не поедешь со мной, – скидываю обувь и настырно прохожу в кухню, где меня встречает подруга Ани.

– А ты наглый, – хмыкает девушка, с ходу переходя на “ты” и с интересом рассматривает меня. – Мне такие нравятся.

Прямолинейная, достаточно симпатичная, вот только: