Полная версия
— До встречи, Мая. Скоро увидимся.
Эти слова, как бальзам на душу, мгновенно снимают все волнение.
Выдыхаю, но чувствую, как слезы застилают пеленой глаза.
Оказавшись в камере, я раскрываю книгу. Листаю…
Меня интересует моя судьба. Жадно снова изучаю, что будет после сделки. Внимательно перечитываю, то на что не обращала внимание ранише.
Переворачиваю очередную страницу и пальцы судорожно сжимают потрепанный переплет.
Мая Янг — незарегистрированный метаморф. Что?
И Ричард об этом знает.
Теперь понятно зачем я нужна Хоросту. Он хочет, чтобы я изображала его пропавшую молодую жену — Грейс.
В книге есть страница, кратко рассказывающая о договорном браке между Грейс и Ричардом.
У Хороста были деньги, но не было поддержки аристократии. Чтобы ее получить, он сделал предложение влюбленной в него Грейс. Ее отец проиграл почти все состояние в карты.
Увы, но молодая невеста совсем не интересовала Ричарда. Только связи ее отца. И Хорост щедро его оплатил, погасив долги отца Грейс. Самой девушке выписал ежемесячное содержание.
Таков Ричард. Вся жизнь — сплошные сделки и все замешаны на деньгах.
К сожалению, молодую невесту это не устраивало. У нее к мужчине были чувства. И они так и остались без ответа. Исчезли вместе с Грейс.
Народная молва и светские сплетни внезапному исчезновению Грейс нашли два логичных объяснения.
Первое, девушка не выдержала горечи безответной любви и просто покинула этот мир.
Второе, Грейс стала жертвой махинаций своего мужа и пострадала от рук конкурентов.
А теперь изображать несчастную влюбленную придется мне, метаморфу по совместительству.
Да уж.
Ричард, оказывается, тот еще мерзавец.
— Ужин! — раздается за дверью.
Странно, надзиратель ранее не сообщал о том, с чем он собирается заглянуть «в гости».
Испытываю острый приступ нарастающей паники. А в голове еще свежи воспоминания того, как со словами“прощальный ужин” меня отправили на эшафот.
Пока надзиратель возится с ключами, перелистываю страницу книги.
Бегло читаю строчки и каждая клеточка меня дрожит и напрягается.
Судя по написанному — страж принес клубничный пирог. Угощение от Хороста.
Что-то новенькое.
Дальше…
А вот дальше прочитать не успеваю, ключ проворачивается в засове.
Машинально скольжу взглядом по камере. То ли соображаю, куда можно спрятать книгу. То ли прикидываю, куда спрятаться мне.
От очередного скрипа двери стискиваю зубы. Как же мне это надоело!
Почему нельзя смазать петли?
Хотя, возможно, это очередная пытка для заключенных.
Засовываю книгу себе за пазуху и подтянув ноги на койке, встречаю надзирателя.
Беглый взгляд на принесенный ужин и я едва не подпрыгиваю на месте.
Передо мной действительно солидный клубничный пирог. Ароматный, аппетитный. Легкие буквально разрывает от сладкого запаха сдобы и ягод. Слишком щедро и подозрительно.
— Эммм? — поднимаю голову на стража. — это от господина Хороста? — спрашиваю с дрожью в голосе.
Надзиратель хмуро кивает. Шипит нечто невнятное, но никуда не уходит.
— Вы над душой будете стоять, пока я ем? — раздраженно уточняю.
— Мало ли, что тебе туда подложили. Ешь! Я подожду. Только не заставляй меня ждать слишком долго.
— Ой, — закатываю глаза.
Я этого мужика очень сильно раздражаю. Как только очнулась в этой камере и впервые встретилась с ним, я пыталась выстроить диалог, чтобы понять, где я и почему здесь оказалась.
Вот тогда от этого молчаливого стража я узнала о себе очень много нового.
Оказывается, он искренне желает мне побыстрее оказаться в петле, ведь он ненавидит мелких преступников.
Что ж, взаимно. А я недолюбливаю молчаливых идеалистов.
Посматриваю на сочные ягоды. Голодный желудок реагирует, во рту мгновенно вырабатывается слюна.
Никуда не собирается уходить, а я соскучилась по нормальной выпечке — тянусь за ближайшим кусочком.
Десертную вилочку с тарелкой мне конечно же никто не предоставил, поэтому ем руками.
— Ммммм…Как вкусно! — с блаженством заявляю я, едва нежная сдоба оказывается у меня во рту. — это восхитительно. . Я бы вас угостила, но вы слишком негативный человек, — сообщаю стражнику с набитыми щеками.
Мужчина фыркает и демонстративно отворачивается.
А я продолжаю радовать себя вкусняшкой. Хорост может быть и мерзавец, но в эту секунду он кажется мне настоящим джентльменом.
Ещё один кусочек и….
Мне вдруг становится неприятно душно. Наступает испарина. Дышать тяжело. Сердце так ускоряет свой бег, что вот-вот выпрыгнет из груди.
Хватаюсь за него, пирог летит на пол, размазываясь по серому камню яркой кремово – клубничной лужицей.
Боже, да что с этим подарком не так?!
Мне нечем дышать, задыхаюсь. Челюсть немеет, обессиленно падаю на койку, тяну руку надзирателю и пытаюсь позвать на помощь.
Он оборачивается и опять фыркает. Раздраженно и с такой ненавистью, что ко мне моментально приходит понимание – меня отравили.
Сердце совершает последний сильный удар и останавливается.
Окутавшая меня тьма кажется бесконечной.
Наверное должна была бы снова очнуться в камере, а затем пройти по коридору и опять встретиться с Хоростом.
Ну этого не происходит.
Я по-прежнему нахожусь во мраке.
Сквозь беспамятство пробиваются какие-то звуки. Не могу их разобрать. зато чувствую, как сильно трясет и лихорадит от холода тело.
Веки подрагивают, ресницы кажутся очень тяжелыми. Через них пробивается свет.
Не яркий, скорее свечной.
А в голове трещит. Но я совершенно точно слышу потрескивание дров в камине.
Кто-то приближается. физически чувствую, как массивная фигура нависает надо мной.
Затем мне приподнимают голову и губ касается твердый предмет. Похоже на стакан.
Вздрогнув, приоткрываю уста, в рот льется вязкая обжигающая жидкость. Это субстанция опаляет гортань и окутавшая тело слабость на мгновение отступает.
Вскрикиваю. Давлюсь. Отталкиваю руку того, кто держит стакан. Рывком поднимаюсь, приняв сидячее положение и ошарашено вскидываю голову.
Хорост вопросительно изгибает бровь. Небрежно опускает стакан на столешницу и падает в кресло.
— Что это? — непонимающе хватаюсь за горло, которое нещадно жжет. Ответ приходит сам собой, едва получается распознать крепкий привкус спиртного. Морщусь, фыркаю: — Зачем вы это сделали?
— Чтобы привести тебя в чувства. Как ты себя чувствуешь?
Вопрос о самочувствии звучит как-то дежурно и за ним явно не скрывается никаких переживаний.
Пробую оценить свое состояние. Чувствую, что меня колотит холодная дрожь и сковывает слабость, как при лихорадке.
— Странно…, — отвечаю, толком не узнав свой голос. Он сиплый и болезненный.
— Это пройдет. Я прикажу принести тебе горячего чаю и бодрящей настойки.
Шевельнув онемевшими губами, обдумываю, что еще спросить.
Осматриваюсь.
В начале взгляд цепляется за стакан на столе рядом с бутылкой. Затем замечаю пурпурные портьеры.
Анализирую богатое убранство спальни.
Массивная, но изящная мебель. Приглушенный свет. Камин в виде распахнутой пасти дракона. И несколько картин на стенах. Красиво написанных, но пугающих по абстрактному содержанию.
Сама я утопаю в многочисленных подушках и укутана теплым пледом.
— Где я? Я умерла?! Боже…вы меня отравили!
— Ты чувствуешь себя мертвой? — с иронией спрашивает он.
— Не пойму.
— Отчасти так и есть, — холодно усмехается мужчина. — Для всего мира ты умерла. Теперь ты больше не Мая Янг. А Грейс Хорост, моя жена. Если подведешь меня, я избавлю этот мир от тебя повторно.
Глава 4
Услышав обещание Хороста, нервно сглатываю.
– И что дальше, господин Хорост?
Мужчина достает папку из кармана пиджака и швыряет ее на стол. Папка скользит по поверхности прямо мне в руки, обрезая острыми краями мне пальцы.
– Ай, – издав протяжной писк, обиженно поглядываю в его сторону. – Можно было и в руки передать или как-то поаккуратней кинуть!
Хорост, игнорируя мое заявление, молча поднимается с кресла.
Поверить не могу… Он собирается просто уйти, ничего толком не объяснив?
Вот это поворот!
— Господин Хорост?! – резко вскакиваю, собираюсь догнать мужчину. Вот только мои стопы едва касаются пола, как тело охватывает слабость и я пошатнувшись, снова оседаю на кровать.
По спине мужчины скользит напряжение. Он медленно поворачивается, окатив меня ледяным взглядом.
Хлопнув ресницами, быстро формулирую мысль:
— Вы же не можете вот так вот уйти.
И что я несу?
— Предлагаешь посидеть у твоей постели, подоткнув тебе одеяло? — усмехается с презрением в голосе.
— Нет. С этим я как-нибудь справлюсь сама.
— Тогда я не понимаю, что ты хочешь?
— Мне нужны ответы. Хочу чуть больше конкретики. Не поймите меня неправильно, но все произошедшее кажется безумством. Не могли бы вы хотя бы в двух словах разъясниться? Например, ответьте, где я? Сколько прошло времени с момента моего… Хм… Отравления? Если это было оно.
Возможно мой вопрос звучит очень глупо. И судя по выражению лица Хороста, именно так он и считает. Но я дезориентирована и плохо соображаю.
За пазухой о грудную клетку постукивает книжка. В голове хаос. Я ничего не понимаю и так вышло, что Хорост единственный, кто более-менее может меня просветить в том, что вообще происходит. В конце концов — он вообще единственный, с кем я знакома.
Выдержав мой вопросительный взгляд, мужчина едва заметно оскаливается. Кивает на папку в моих руках и раздраженно произносит:
– Все, что тебе надо знать, прочтешь в бумагах. Я надеюсь, что ты умеешь читать.
Задумываюсь. Текст проклятой книги понять у меня вышло. Но кажется, эта книженция все-таки из моего мира, а вот умеет ли читать Мая — понятия не имею.
— Наверное, — развожу руками, отвечая на его вопрос.
Хорост хмурится. Кажется, я вижу, как на его сильной шее напрягается кадык.
Что поделать, господин Хорост, вы у меня тоже восторга не вызываете. Особенно раздражает ваша недосказанность во всем.
— Ты в моем доме, — бесстрастно цедит он. — скоро тобой займутся мои люди.
— В каком смысле займутся? — ошарашено округляю глаза.
— Приведут тебя в порядок. Я пришлю учителя, который поможет тебе развить навык метаморфа. Насколько я знаю — с этим у тебя проблемы. Мне нужно, чтобы ты в была в состоянии продолжительное время держать на себе нужную мне личину.
Хорост делает выразительную паузу, окидывает мое лицо и фигуру придирчивым взглядом и морщится, словно уловил неприятный запах.
— Но для начала тебя надо отмыть.
Я конечно догадываюсь, что после тюрьмы вряд ли благоухаю розами, но то, как он не тактично намекает мне на мою гигиену – меня оскорбляет.
Я же не виновата, что так вышло.
Наверное, мне стоит иногда следить за своим языком, но моя прямолинейность берет верх. Громко фыркнув, бросаю ему в лицо:
– Ну простите, господин Хорост, за то, что мне в темнице никто не предоставил спа-салон. Хотя, я бы не отказалась, если быть честной.
У мужчины опасно дергается уголок губ. Его реакция действует на меня как ведро холодной воды на голову. Я даже испуганно прикусываю кончик языка.
А он просто покидает комнату, хлопнув дверью.
Как только остаюсь одна, достаю книгу из-за пазухи.
Так… На чем я остановилась?
Планируется светский прием. Там Хорост представит меня, как его внезапно вернувшуюся супругу. До этого меня поднатаскают в навыках владения своим даром. Ведь у Маи с этим проблемы. Свою способность она использовала, но без обучения в академии ее дар нестабилен и слаб. С ее происхождением — ворота респектабельного учебного заведения для одаренных были для нее закрыты.
Мне предстоит изображать из себя счастливую женщину.
А это у нас кто?
Взгляд цепляется за строчки, описывающие очаровательную блондинку. Еще пара страниц и краска бьёт мне в лицо.
Вот же кабель!
Хотя, что я ожидала? Маловероятно, что такой статусный и надо отдать должное — привлекательный мужчина, будет в гордом одиночестве ждать возвращения пропавшей жены.
Оу…
Я понимаю, что это блондинка оказывается его давняя любовница.
Стоп! Хорост мутил с ней еще до свадьбы с Грейс и отношения они так и не разорвали.
Вот это новости.
Меня аж передергивает. Чувствую неприятный осадок во рту. Что-то колючее едко разливается по венам, заставляя меня поежиться.
Перед глазами снова стоит картина моей собственной свадьбы. Когда под крики “горько” и шелест сброшенного риса через толпу к нам пробилась беременная особа с заявлением, что мой новоиспеченный муж скоро станет папой.
Изначально я приняла это за дурацкий розыгрыш. Затем пыталась выбить разъяснение у своего супруга. В итоге — незваная гостья швырнула в меня книжку со словами проклятия и дальше меня засосало в портал.
И вот я здесь, до сих пор не понимаю — в чем моя вина?
Пока для себя я вижу только один выход.
Разобраться с тем, как работает книга и попытаться выбраться.
Дрожащей рукой перелистываю все страницы до конца. Хочу понять, чего опасаться и к чему готовиться.
Каждая строчка последнего абзаца болезненно режет по сознанию.
Грустно вздохнув, по горизонтали пролистываю массу текста обратно. Замечаю еще одну странность.
В некоторых местах очень большие пропуски в повествовании. Словно автор книги оставил их для того, чтобы в будущем дописать.
А некоторые строки просто размазаны. Да так, что их невозможно прочитать.
Возможно, это и есть то, о чем сообщалось в начале. О возможности выбора, способного изменить финал.
Тусклый лучик надежды согревает сердце. Мне становится немного спокойнее. Надо постараться не совершать ошибок Маи и тогда, возможно, сюжет сломается.
Сейчас в комнату должны прийти горничные, если верить книге.
Спохватившись, ищу место для тайника.
В спальню действительно заходят женщины в кружевных фартуках и чепцах, едва я только успеваю припрятать артефакт под матрас.
Первое, что бросается в глаза – горничные молчаливы. На меня не смотрят, отводят взор.
Я пытаюсь с ними заговорить, но они меня игнорируют.
Видимо хозяин дома запретил им вступать в диалог. Во всяком случае, я надеюсь, что он не вырвал им языки. От этого мерзавца можно всего ожидать.
Мне становится интересно, а как эти дамы отреагируют, когда незнакомка в доме дракона перевоплотится в Грейс.
Хотя, наверное он это предусмотрел.
Помимо молчаливости, женщины ведут себя довольно грубо. С меня резко стягивают одежду, буквально толкают в ванную и начинают грубо натирать мочалками.
Когда я пытаюсь подняться и намекаю на то, что я и сама могу помыться, меня силой усаживают обратно.
Эти ванные процедуры больше напоминают пытку.
Волосы мне расчесывают так, что голова начинает трещать.
В конце концов я не выдерживаю и грубо бросаю:
— Можно полегче!
От резкости моего голоса женщины внезапно вздрагивают. Потом переглядываются и пожимают плечами.
Дальнейшее отмывание меня проходит не так агрессивно.
Нацепив на меня скромненькое серое платье, они молча покидают комнату, оставив на столе поднос с едой.
Первым делом я конечно накидываюсь на содержимое тарелок. Опустошаю с наслаждением и наверное, в эту минуту я выгляжу отвратительно.
В своем мире я бы себе такого не позволила. Я вообще предпочитала исключать из питания ГМО и глютен.
Ну что поделать.
За время, проведенное в камере, мне давали еду, на которую даже смотреть было больно.
После такой голодовки и глютеносодержащие продукты кажутся вполне себе нормальными.
Голод он такой.
После наконец-то добираюсь до зеркала. Все-таки интересно посмотреть, как я выгляжу. Думала, что мне все равно, но…
Приближаюсь к туалетному столику. Окинув взглядом свое отражение, невольно ахаю.
Внешность Маи меня поражает. Я никогда в жизни не встречала таких девушек.
Лично меня настоящую нельзя назвать красавицей. Обычная миловидная внешность, но со своим изюмом.
А вот Мая…
Ярко рыжие, почти красные, влажные после мытья локоны. Молочная кожа с едва заметными веснушками на вздернутом носике. Небольшие, но пухлые губки бантиком.
Заостренные уголки вздернутой верхней губы и рыжие изогнутые дугой брови — придают нежному лицу капризности.
У Маи красивые глаза. Золотистые с легкой зеленцой. Большие миндалевидные, с приподнятыми краями.
Всё-таки есть что-то в этом милом лице, намекающее на ее профессию аферистки.
Девушка кажется вроде бы нежной, милой и очаровательной. Она чем-то похожа на клубничную зефирку.
Но с другой стороны…. Яркие волосы. Острый взор с прищуром. Резкий изгиб бровей. Капризная и одновременно немного хитрая линия губ. А также полный бюст на фоне тоненькой фигуры.
Эти элементы внешности словно добавляют перца в сахарный сироп, буквально крича о том, что Майя — неоднозначная личность.
Зависит от того, под каким углом на нее посмотреть. Можно увидеть в ней белолицую и нежную девицу, пышущую романтизмом. А можно откровенную пройдоху, с наклонностями коварной соблазнительницы.
И в этом теле мне предстоит жить.
Постояв еще какое-то время у зеркала, и я решаюсь выглянуть за дверь и изучить обстановку.
На всякий случай контрольно проверяю свой тайник. Книгу я решила припрятать под матрасом.
Убедившись, что всё хорошо, поглаживаю рукой простынь и воровато осматриваюсь, прежде чем выглянуть за дверь.
Со свистом выдыхаю.
Ого, да я как музее.
Широкий коридор, украшенный вставками шелковых обоев, тянется вперед, словно бесконечный лабиринт. Высокие потолки, украшенные сложной лепниной, придают пространству величественность и торжественность. На полу — паркет из драгоценных пород дерева, выложенный замысловатым узором, отражающий мягкий свет старинных бронзовых канделябров, расставленных вдоль стен. Картины в тяжелых золотых рамах создают атмосферу, где кажется, что время остановилось.
Не понимаю, сколько времени я брожу по коридорам особняка. Кажется, что бесконечно.
Врать не буду, любуюсь.
А ведь есть чем любоваться. Ранее такую красоту я видела только во время экскурсий по музеям-усадьбам.
Но уже тогда я слабо себе представляла, как в такой роскоши можно жить.
Не удержавшись, позволяю себе прикоснуться к канделябру.
Ну красиво же. Но как-то пусто.
Разумеется, задерживаться надолго здесь, в доме Хороста, я не планирую. Но пока нет других вариантов, буду считать, что я на своеобразной экскурсии, где просто могу окунуться и насладиться эстетикой 19-го века.
В этом доме так много места. Даже сложно поверить, что здесь только один хозяин.
Внезапно становится любопытно, а не одиноко ли здесь жить Ричарду?
И что он скрывает за этими дверьми?
Вот например за этой?
Опускаю ладонь на бронзовую искусно отлитую лапку.
От прикосновения с прохладными металлом кожу немножко покалывает.
Окидываю взглядом широкий коридор, больше похож на светлую галерею и пытаюсь посчитать сколько метров от одной двери к другой.
Зачем такие большие расстояния?
Неожиданно бронзовая ручка под давлением моей ладони опускается.
Смазанные петли поддаются и дверь почти бесшумно отворяется, словно приглашая меня внутрь.
И снова с моих уст срывается: «ого».
Просторное помещение с массивным столом у окна, плотно завешенного изумрудными портьерами. Элегантные письменные принадлежности. Щепетильно сложенные стопочками бумаги. Стеллажи с книгами и необычным реквизитом, в виде необработанных полудрагоценных камней.
Что-то подсказывает мне, что это не просто камни, а скорее всего артефакты.
А ещё… лёгкие наполняет едва ощутимый, но словно проникающий в само сознание, хорошо знакомый мне древесный аромат с горчинкой и отголоском дорогого спиртного.
Похоже это кабинет Ричарда.
Во всяком случае, всё здесь намекает на то, что это именно кабинет. Ну а запах указывает на хозяина.
Мне бы конечно стоило бы уйти, но какая-то неведомая сила заставляет меня задержаться.
Наверное дурацкое любопытство.
И я прохожу дальше.
Скользнув цепким взглядом по бумагам на столе, отмечаю, что в них для меня особо ничего интересного нет.
Какие-то договора, чеки, деловая корреспонденция и все.
Повернувшись в сторону камина, снова ошарашено присвистываю.
Со стены на меня смотрит портрет. На короткое мгновение мне даже кажется, что изображение живое.
Но моргнув, понимаю, мне просто показалось.
Юная рыжеволосая девушка, в бледно розовом кружевном платье.
Если не присматриваться, то её лицо очень похоже на лицо Маи.
Я даже вначале задаюсь вопросом, а что здесь делает портрет Маи.
Но нет, просто сильное сходство. Не более.
При внимательном рассмотрении мне вообще перестает казаться, что девушки похожи.
Изображенная на полотне незнакомка выглядит слишком несчастной и хрупкой. Грустный и даже потухший взгляд. Привлекательные, но бледные губы. Ничего общего с дерзким изгибом уст Маи.
Нет характерного блеска в глазах, зато девушка выглядит как настоящая аристократка. В отличие от Маи.
Не в обиду будет сказано прежней хозяйке моего нового тела, но аристократизмом от нее даже не пахнет.
Не знаю почему, но я надолго задерживаюсь рядом с этим портретом. Всматриваюсь, изучаю и никак не могу отвести взор, словно чем больше я смотрю на незнакомку, тем ближе я к разгадке некоей важной тайны.
Внезапно из коридора доносятся постукивания каблучков.
На меня словно выливается ведро холодной воды.
Молниеносно прикрывая губы ладонью, разворачиваюсь к двери.
Только не говорите, что эта дамочка идёт сюда?
Затем слышится заливистый женский смех.
Ей отвечает знакомый хрипловатый тембр.
Слов не разбираю. Да и какая разница!
Главное, что шаги и голоса приближаются.
Сердце совершает бешеный кульбит.
Вряд ли Хороста удовлетворит объяснение в виде того, что я просто заблудилась.
Проклятие!
Глава 5
Мои глаза фокусируются на бронзовой лапке, которая медленно опускается и прежде чем я понимаю, что делаю, обнаруживаю себя уже под столом.
Единственное укрытие, до которого я успела добежать.
На моё счастье, сторона стола ближе к двери прикрыта деревянным декором. Но это также лишает меня обзора.
Слышу, как по паркету семенят каблучки. Это особа явно любит покачивать бёдрами.
И да, она направляется к столу и запрыгивает. Вскоре столешница трещит от того, что на нее надавил руками кто-то сильный.
Вот черт!
Воображение сразу же рисует соответствующую картинку происходящего и мое лицо заливает краска.
Стать третьей лишней, да ещё и вдобавок спрятаться в то место, которое эти двое выбрали для своих откровенных игр — затея дрянь.
