Второй шанс. Кофейная сюита

Надо будет обязательно написать об этом Стасику, но не сейчас. Сперва бы раздеться, что-нибудь поесть и найти все документы, которые могут пригодиться в кофейне. Но до того, как приступаю хотя бы к первому пункту, застываю себе памятником и с открытым ртом.

- Мать моя женщина… - в ужасе выдыхаю, осматривая прихожую. – Мария Сергееввна, это вообще что?!

Снимаю очки. Вроде бы нормально, просто размытые силуэты. Но стоит снова нацепить их на нос, и я опять ужасаюсь.

Вещи. Нет, не так – хлам. Много. Разный. Кажется, нет ни одной поверхности, которая бы не была завалена различными вещами посредственного качества, и это даёт ответ сразу на два вопроса. Во-первых, становится ясным, куда уходят деньги нашей клиентки. Будучи безумным шопоголиком, та умудрилась скупить едва ли не весь ширпотреб района. А во-вторых, теперь понятно и откуда растут ноги у общей неустроенности девушки. В таком, простите за выражение, свинарнике нельзя не то, что жить и развиваться, но даже просто дышать.

- Простите меня, Маша, - проговариваю вслух, потому что это уже информация для клиентки. – Возможно вы хотели всего лишь разобраться с наследством, но я так работать не могу. Порядок в доме – порядок в голове, а заодно и в жизни. И никак иначе.

Коты в ужасе сбегают в ванную и прячутся где-то за стиралкой, потому что я словно ураган прохожусь по квартире и осматриваю фронт работы. Кажется, за один день всё разобрать не получится, но я могу хотя бы начать.

Скидываю с себя уличные вещи, надеваю то, что считается домашним – растянутая футболка и штаны с пузырями на коленях. Их я тоже выброшу, но не сегодня. Пью воду, потому что с улицы успела запыхаться, вооружаюсь тремя мешками и нахожу на телефоне таймер.

По сети уже давно ходит определённая тактика расхламления, которая не помню как называется, но состоит из круговой уборки по пятнадцать минут. У Машеньки Ивановой одна комната, кухня и коридор. Есть, конечно, и ванная, но её я пока не трогаю. Моя цель – за пятнадцать минут закинуть в пакет с мусором всё, что считается хламом. Как только звучит сигнал таймера, перехожу в другую комнату. После третьего захода очередные пятнадцать минут нужно потратить на отдых, а потом всё начинается по новой. Работы здесь предстоит не на один день даже, но столько свободного времени у меня попросту нет. Поэтому решаю ограничиться двумя кругами, а оставшиеся силы сэкономить для кофейни. Да и сколько тех сил у привыкшей к ленивому образу жизни девушки…

Первый мешок заполняется весьма споро, и я полностью погружена в процесс. Даже едва не пропускаю сигнал таймера, что было бы с моей стороны грубейшей ошибкой. Зато потом, когда переключаюсь на кухню, в голову то и дело лезут разные мысли. Кухонное пространство так или иначе связано для меня со своей семьёй, и никак не получается избавиться от воспоминаний сегодняшнего утра. Да и вчерашнего вечера тоже.

С одной стороны я понимаю, почему Костя переживает. Мне бы и самой не слишком понравилось, если бы мой муж то и дело общался с какими-то девицами. Но неужели я не заслужила хотя бы толики доверия? Ну да, у меня весьма своеобразная и я бы даже сказала развязная манера общения с противоположным полом. Но проводить черту умела всегда. Посылать куда подальше со всякими предложениями и намёками – тоже. И Костя это знает, знает! Пинаю ни в чём неповинную жестянку из-под зелёного горошка и поправляю уже ставшие ненавистными очки. Фух…

Следующее, чем я недовольна, это, разумеется, легкомысленное отношение мужа к тому, чем занималась последние годы. Скидывая в мешок одно за другим просроченные лекарства и специи, которые почему-то у Маши лежат на одной полке, вспоминаю своих клиенток. Не каждая из них была довольна моей работой. Не всякий раз удовлетворена оказывалась я, порой ловя себя на мысли, что будь у меня больше времени или возможностей, смогла всё сделать гораздо лучше. Но очень часто мои усилия приводили к тому, что вместо затюканных обманутых жён на свет появлялись яркие и уверенные в себе дамы, словно красивые бабочки, переродившиеся внутри кокона. Разве этого недостаточно, чтобы гордиться своей работой?

Но больше всего меня, разумеется, злит то, что муж считает, будто вместе с этими перемещениями я ухожу от реальности. И я так и не могу понять, сержусь из-за того, что он категорически не прав, или как раз потому, что в этих словах есть зерно здравого смысла…

Спустя два часа в коридоре скапливаются аж шесть огромных пакетов, а у меня на руках список того, что необходимо купить. И в первую очередь это рулон мешков для мусора. На помойку угодили и добрая часть продуктов из холодильника: не всё из этого было просрочкой, но полуфабрикаты вызывали сомнение даже у самой Ивановой, а не только у брезгливой меня. К тому же, я попросту не хочу травить свой организм дешёвой колбасой, когда на эти же деньги могу купить курицу и приготовить из неё нормальный полноценный обед.

- Мария, у меня только один вопрос, - снова вопрошаю вслух, будто хозяйка этой физической оболочки может мне ответить. – Как вы ещё не заработали гастрит при таком-то меню? Подозреваю, ваш желудок даже камни переваривает… Снимаю шляпу и завидую молча.

Из-за угла на меня смотрят коты и, заметив мой взгляд, опять начинают шипеть. Я мысленно вздыхаю и беру в руки последний свободный пакет – кошачий лоток тоже требует уборки.

- Имейте ввиду, до возвращения хозяйки будете сидеть на диете, - отмечаю, проходя мимо мохнатых нахлебников. – Потому что я-то помню, сколько она вам насыпает корма, и это ни разу не норма.

Тот, что крупнее, издаёт подозрительно низкий мяв. Опускаю перед его мордой пачку с кормом и разворачиваю к Босе оборотной стороной.

- Если ты считаешь, что умнее меня, то читай сам.

Котяра смеряет меня презрительным взглядом и разворачивается, задрав хвост. Хвала небесам, они хотя бы попали к хозяйке кастрированными и не пометят мне все вещи в знак мести.

Ещё почти час я уносила мусор на помойку и приводила в порядок себя. Наплевав на предварительные планы, снова натягиваю джинсы, свитер и куртку, а после направляюсь в сторону внеплановой недвижимости клиентки, даже не подумав брать с собой документы. До конца работы кофейни осталось два часа. Маловато, конечно, но хотя бы познакомлюсь с персоналом и осмотрю всё своими глазами. Бумажки же подождут ночи или завтрашнего утра.

Кофейня производит на меня исключительно приятное впечатление. Район, правда, не слишком популярный для таких заведений – тут до промзоны ближе, чем до жилых домов. Но в том же здании, только с другой стороны, есть несколько магазинчиков и, кажется, автомастерская. Как знать, вдруг они и являются основными клиентами?..

Останавливаюсь на ступеньках, получше приглядываясь к вывеске. Она видавшая виды, но до сих пор крепкая и аккуратная. Слегка затейливым шрифтом на доске выведено «Кофейная сюита». Интересно, эта самая тётушка Сара, которая на самом деле Серафима Афанасьевна, любила музыку, или ей просто нравились красивые названия? И почему тогда «сюита»? Это отсылка к разнообразию в меню? Впрочем, раз сама Маша этой информации не помнит, мне она скорее всего тоже не понадобится.

Делаю три шага назад, чтобы ещё раз оценить экстерьер, когда внезапно на меня наталкивается бульдозер, иначе и не скажешь.

- Простите, - бормочу я, потому что скорее всего слишком быстро двигалась, и прохожий попросту не смог скорректировать свою траекторию.

- Очки смени, мышь, - рявкают на меня, едва повернув голову, и вот тут я сперва останавливаюсь как вкопанная, а потом разворачиваюсь.

Мужчина. Массивный, средних лет. В дутой куртке, но без шапки и с огромным шрамом через щёку к подбородку, который удаётся разглядеть даже в уже начавших опускаться на улицу сумерках.

- Лучше быть слепой, чем неадекватной.

Мой оппонент резко оборачивается и смотрит на меня злым взглядом. Впрочем, он и до этого был не то, чтобы доброй душечкой, и меня посещает мысль, что неадекватные здесь мы оба. Он – потому что грубит первому встречному, а я – потому что огрызаюсь в ответ. Но, на моё счастье, мужчине сейчас не до скандалов с невзрачной девицей. Торопливым шагом он продолжает свой маршрут, и даже со спины понятно, что последнее слово осталось за мной по чистой случайности. Ладно, не стоит забивать себе голову посторонними людьми, которых наверняка вижу в первый и последний раз. Сейчас лучше зайти внутрь и познакомиться с персоналом, а внешний вид здания оценю уже завтра утром.

Уважаемые мои читатели, спасибо вам за поддержку и звёздочки - для меня это очень важно! А ещё хочу похвастаться: я переделала обложки для некоторых книг. Красная нить, Возвращение в строй и Ненастоящий брат уже "переоделись". Возможно теперь они не будут вызывать такого отторжения, как раньше...))

Глава 3. В кофейне.

Маленький колокольчик тренькает при открытии двери весьма печально. И именно такой же взгляд я встречаю у полноватого молодого человека, который уселся за стойкой.

- Добрый вечер, - заученно говорят мне, хотя по виду парня ничего доброго этим вечером у него не случилось.

- Здравствуйте, - здороваюсь в ответ. – Меня зовут Мария Иванова, и я – новая владелица кофейни. Правда пока что только гипотетическая, но в наследстве указаны именно мои данные.

Меня осматривают весьма придирчиво, словно прохожу экзамен, достойна ли вообще владеть этим царством любителей кофеина. Сдала я его, по всей видимости, на тройку, и возможно даже с минусом. Однако парень всё-таки кивает и снисходит до диалога.

- Надо же, а я всё боялся, что «Сюита» пойдёт с молотка… Я – Паша, лучишй тутошний бариста. И вас, кстати, ни разу не видел.

- К сожалению, я была здесь последний раз года три назад, и тогда за стойкой стояла сама тётя Сара.

Клиентка действительно сожалела, что почти не общалась со старушкой. Хотя задним числом понимала, что прогулки до кофейни в эту её череду дом-библиотека-магазин запросто вписались бы даже на регулярной основе.

- Хорошо, что новая хозяйка объявилась. Потому что я, конечно, повторял все закупки, а аренда и товары оплачены до конца апреля, но долго это продолжаться не может.

- Павел... Я ведь могу к вам обращаться просто по имени? – усаживаюсь за маленький столик напротив стойки. Конечно, вести разговоры на солидном расстоянии не слишком удобно, к тому же так я по уровню глаз оказываюсь ниже. Но после внеплановой уборки у меня гудят нещадно ноги, руки и спина. Получив кивок от парня, который даже плечи расправил, продолжаю допрос. – Павел, расскажите, пожалуйста, сколько сотрудников работает в «Кофейной сюите» в принципе, а не только сейчас, и что здесь к чему. Я, к сожалению, весьма далека от понимания принципов ведения бизнеса, и была бы признательна развёрнутому ответу.

- Ну про развёрнутый ответ – тут за один присест всё не расскажешь, - паренёк неопределённо взмахивает рукой. – Надо вникать, лучше даже под запись. А работаю я один.

- Как один? – вскидываю брови. – А где же сменщики?

- Обычно за стойкой стояла сама тётя Сара, - мысленно хмыкаю от того, что работник называет её так же, как и большинство, а не по имени и отчеству. – Я же был что-то типа мальчика на подхвате. Но начиная с ноября, когда хозяйка начала болеть, попросила меня её подменять по мере возможности. Вот я подменял – деньги-то студенту всегда нужны. А получилось, что и вовсе заменил.

Это… плохо. Можно было бы использовать и другое выражение, но пока хватит и такого. Нельзя, чтобы всё держалось только на ком-то одном, ведь это чревато последствиями для всех, начиная от полного эмоционального и физического выгорания человека и заканчивая потерей важных сведений, когда он таки выгорит.

- Скажите, а чем-то помимо кофейни вы ещё занимаетесь? И как справлялись здесь семь дней в неделю?

- Никак и не справлялся, - Павел пожимает плечами. – На субботу и воскресенье просто закрывал заведения, и всё. Я ведь тоже не железный, да и народу не так много ходит.

Спорный вопрос насчёт потока клиентов. Раз рядом промзоны, то велика вероятность, что именно на выходных основная масса ценителей горячих, но не горячительных напитков, здесь и ошивается. В том же шиномонтаже, ну или что там с другой стороны здания. Но что-то высказывать своей единственной ниточке, которая может привести нашу клиентку к успешному ведению бизнеса, я пока не стала. Да и паренёк прав, отдыхать ему тоже нужно.

- А вообще-то я студент. Последний курс, факультет маркетинга. Правда уже года два как со свободным посещением, потому что жить на что-то надо. Вот и взялся за подработку. А так, тётя Сара рассказывала, что она здесь справлялась одна.

Верю. Старушка всем казалась достаточно крепкой и хваткой, чтобы самой держать подобное заведение. Не бар же, в конце концов, и не придорожная столовая! Зато возможно именно поэтому и слегла с болячкой, от которой не смогла оправиться – пожилой организм стоит жалеть и беречь.

- Чем же вы планируете заниматься в будущем, Павел? – уточняю один из главных на сейчас вопросов. Обычно в общепите весьма солидная текучка кадров: даже два или три месяца на одном месте уже являются достаточным сроком. Этот же студент держится куда как дольше, но почему? – Вы упомянули про последний курс – получается, скоро диплом и выпуск? А потом?

- Честно? – парень смотрит на меня исподлобья. И, получив мой кивок, так же недружелюбно продолжает. – Я не против работы в кофейне в качестве небольшого приработка, но, если откровенно, уже подзадолбался. К тому же мне диплом ещё писать, а на него нужно свободное время.

- Разумно. Вам потребуется более свободный график.

- Вот именно! Я могу приходить и потом, но сменами или на несколько часов. А так, все наши ребята уже в нормальных фирмах практику проходят. Некоторые даже на работу туда потом устраиваются, а я как проклятый сижу в этой забегаловке!

Паренёк ловит мой взгляд и тут же бормочет извинения. Хотя и осудить этого Павла не могу – он элементарно выдохся. Спасибо хоть вообще не прикрыл заведение. Кстати, как такое возможно? Без хозяйки же наверняка не будут действовать договора…

- Сколько потребуется времени, чтобы перенять у вас искусство баристы? – интересуюсь, потому что хочется примерно обозначить для себя фронт работы. По пути сюда я поискала эту информацию в интернете и там говорили про трёхдневные курсы. Вот только денег на обучение от профи у Марии сейчас нет.

- Да я вас за день научу всему! – мальчишка говорит с энтузиазмом, который присущ любому работнику, которому пообещали скорейшее избавление от своих хлопот. – Тут по факту просто мелочи запомнить, а рука набивается с практикой.

- Отлично, - тяну это слово медленно, потому что ни про какой «день» и речи быть не может. За такой срок разве что азам научишься. – Павел, давайте договоримся так: вы остаётесь со мной на ближайшие две недели, а потом формируем вам тот график работы, который захотите. Чтобы и отдыхать успевали, и диплом писать. Договорились?

Павел смотрит на меня не то, чтобы волком, но и не в особом восторге. Понять его не сложно: явилась какая-то наследница, да ещё и командует сходу. Но паренёк он явно совестливый, раз уж не бросил это заведение при первой попавшейся возможности. И именно на эту совесть делаю ставку сейчас, рассчитывая, что помогать мне станут так же, как и тёте Саре.

- Обещаю, что в ближайшие же дни постараюсь разгрузить вас по максимуму. Но платить буду, разумеется, как полную ставку.

Мальчишка поджимает губы, но кивает. Вот и славненько.

Решаем, что сегодня я просто сижу с ним, но учиться не буду. Уж лучше завтра, на свежую голову. В кофейню за оставшиеся полтора часа приходит только три человека, один из которых забирает с собой капучино, а двое разбирают ещё и скромный набор выпечки, на которую последние два часа работы действует скидка. Кстати, печёт Павел самостоятельно, в небольшом духовом шкафу. Вообще, техники здесь немало, а значит ею тоже нужно научиться пользоваться. А ещё – обслуживать, как-то настраивать. Слукавил мне студент насчёт одного дня, ой как слукавил.

Домой возвращаюсь уже почти что в девять вечера, но для хозяйки тела это не предел. Насколько я помню, библиотеки хоть и открываются в полдень, зато работать приходится до восьми вечера точно, а летом даже до десяти. Ещё одна причина неорганизованности клиентки – сбитый ритм жизни. Она представляет собой классическую сову, и потому отходит ко сну весьма поздно. Но вечерами, да ещё и после трудового дня, организм попросту не в состоянии вести активный образ жизни. Вот мы и получаем на выходе девицу, которая до трёх часов ночи читает книжки и смотрит сериальчики, а потом едва продирает глаза к половине одиннадцатого. Продуктивности при таком ритме существования ноль целых и пять десятых. Плохо. Придётся всё менять.

Открываю дверь осторожно, чтобы не сломать и без того на ладан дышащий замок. Дома меня встречают всё те же два лохматых увальня, но не в открытую, как днём, а просто выглядывая из-за угла. Я их даже не столько вижу, сколько слышу это недовольное ворчание и ощущаю на себе тяжёлый взгляд. Знаю, мало еды оставила. Ну а кому сейчас легко?

Раздеваюсь, отправляюсь в душ, который принимаю очень осторожно – лейка ведёт себя просто отвратительно, так и норовя забрызгать всё вокруг, а не только то пространство, где по задумке производителя находятся дырочки. Смываю с себя хотя бы некоторую часть усталости, но это тело катастрофически слабое. Вообще-то по плану я хотела разгрести ещё немного хлама, хотя бы один круг по пять минут вместо пятнадцати, но кажется на это попросту нет сил. Поэтому переодеваюсь в то, что наша клиентка считала пижамой, ныряю в постель и беру в руки её телефон.

Обычно Мария перед сном смотрит сериал, портя и без того отвратное зрение в мелком экране, или скролит новости шоу-бизнеса и всяческие форумы. Но у меня в планах исключительно письмо с отчётом для Стасика, а потом крепкий и здоровый сон. Письмо сочиняется за пять минут, зато кручусь в кровати ещё как минимум полчаса: жёстко, неудобно и холодно. Память подсказывает, что обычно рядом с Ивановой засыпал кто-то из котов, но сейчас оба отсиживаются в углу, почти отчаявшись изгнать из квартиры чудовище в теле хозяйки. Да и я не то, чтобы оказалась в восторге от мохнатого комка в своей кровати. В итоге пришлось подниматься, вливать в себя ещё полчашки горячего чая, найти дополнительный плед и тёплые носочки. И только после всех этих манипуляций, да ещё и дыхательной гимнастики, получается забыться в наполовину беспокойном сне. Нам с Машей снятся горы мусора, каждую из которых венчают по кофейному аппарату. Между ними хотят недовольные коты, штук сто, не меньше, и сердитые гопники в дутых куртках. А я хожу вокруг этого хлама, пытаясь сообразить, не удастся ли сдать технику в ремонт, потому что без всех этих мельниц и аппаратов я попросту не смогу работать в кофейне, но только погрязаю в мусоре сильнее. А где-то на краю сознания слышу строгий голос мужа, который говорит, что я в очередной раз занимаюсь ерундой.

Глава 4. Первый рабочий день.

Проснулась я от мерзкого звука будильника, который сама же и поставила на семь утра. Но, открыв глаза и сообразив, что чувствую себя совершенно разбитой, переставляю тот на час позже и опять погружаю это тело в сон. Плохо, что оно настолько слабое. И плохо, что у меня всего-то несколько дней на эту операцию, а дел здесь невпроворот. С мыслями о том, что надо было выбирать клиентку со склочной соседкой – хотя бы поругалась там вволю, опять проваливаюсь в совершенно не запомнившееся мне сновидение.

Второе пробуждение случилось аж без десяти минут девять, а значит я проспала даже будильник. Не критично, конечно, но всё равно неприятно, потому что кофейня как раз с девяти и открывается, и надо бы по-хорошему пробыть там «от» и «до». А ещё меня ждут мешки для мусора, в которые так и просится отправиться очередная порция хлама.

Переворачиваюсь с одного бока на другой, а потом очень осторожно усаживаюсь в кровати. Кажется, не существует у этой физической оболочки мышцы, которая бы не болела после вчерашнего активного дня. И это очень, очень прискорбно. Со стоном поднимаюсь на ноги и топаю в ванную. Лейка по-прежнему отвратна и протекает, но горячая вода всё-таки льётся. Четверть часа я провожу под струями воды, постепенно приходя в себя, а заодно и начиная приоткрывать глаза. Хорошо хоть очки это тело берёт с собой на автомате, и мне не приходится сносить всё вокруг, коленками считая каждый угол.

Оборачиваю вокруг тела полотенце, протираю ладонью запотевшее зеркало и внимательно смотрю на то, что мне показывает его отражение. Вообще-то в принципе ничего так. Маша Иванова обладает неяркой внешностью и пепельно-русым цветом волос. Серая мышка – верное определение, вчерашний грубиян был в принципе прав. Другое дело, что вы даже не представляете, сколько в своей жизни я видела серых мышек, успешно маскирующихся под тигриц! Яркий макияж и правильно подобранный цвет волос творят чудеса с внешностью, притом такие, что диву даёшься. Помню, когда была с Нюшей в роддоме, на сутки раньше там оказалась ещё одна девушка. Соответственно, и выписка её проходила на день раньше моей, и я своими глазами наблюдала, как из совершенно безликой маски, смотревшейся словно блин, та превращала своё личико в шедевр. С макияжем она справлялась мастерски даже несмотря на то, что у неё имелось только крохотное наладонное зеркальце. И если получилось у той девицы, не вижу ни единой причины, почему ровно так же не может поступить и наша клиентка.

Косметики у Маши, правда, нет, как и краски для волос. Зато есть ножницы, притом довольно острые, и именно их я и использовала по назначению. Тщательно расчесала вымытые волосы, закрепила хвост тремя резинками и отрезала сантиметров двадцать этих полуживых волос. Теперь те едва доходили до лопаток, но смотрелось хорошо. Покрутив ножницы ещё немного, всё-таки делаю клиентке очень длинную чёлку, которую можно как убирать в высокий хвост, так и оставлять обрамлять овал лица. Не понравится – потом просто отрастит. А можно и отрезать покороче. Вечером надо будет нанести на волосы маску, как следует подпитать кончики, и можно подумать о более подходящем цвете. Но это, наверное, уже без меня – слишком короткий срок мне выделили, чтобы успеть охватить все сферы жизни девушки. К тому же меня не просили делать из Марии Сергеевны роковую красотку. То, что делаю сейчас, по сути тоже можно отнести к сфере здоровья, то есть необходимого и достаточного минимума. Но менять внешность кардинально - это только с разрешения клиентки.