Развод. Жена по договору

Я видела, как с лица моего мужа сползала краска. Но держался он внешне спокойно.

Не уверена, что смогла бы сказать подобное о себе.

Особенно после того, как Морозов с абсолютным спокойствием заявил:

— Расскажите мне, Станислав, о том, как вы провели свою новогоднюю ночь. А я кое-что расскажу вам о своей.

Глава 12

— Извините?.. — лицо Станислава белым-бело, но сохраняет выражение безупречной вежливости.

Он суровый приверженец корпоративной этики и первым на рожон не полезет. Так воспитан.

Это совершено не значит, что он бегает от конфликтов и старается сгладить углы.

Но встреча с Морозовым — особая встреча. Он из разряда людей, для которых ты ни при каких обстоятельствах не захотел бы становиться врагом.

По крайней мере, не явным врагом. Потому что меня начинали терзать смутные сомнения.

— С извинениями торопиться не будем, — хмыкнул гость. — Давайте начистоту, Станислав. Ваш старший партнёр нацелен отхватить участок по известному адресу. За этой землёй ведь сейчас полстолицы бегает, высунув языки. Я это знаю, вы это знаете. Поэтому пропустим прелюдию.

Тот самый земельный участок, о котором Стас мне говорил ещё в ноябре. Лакомый кусок с идеальным стратегическим расположением, покупка которого грозила окупиться быстро и «очень жирно», как выразился супруг.

— Вам этот участок не светит, — преспокойно заявил Морозов. — Вам это известно. Но вы с таким положением дел не согласны. И я могу вас понять, Станислав. Уважаю ваш амбиции. Вот чего я не уважаю, так это грязные методы, которые вы в угоду этих амбиций собирались пустить в ход.

Стас ни единым мускулом не пошевелил, «закрылся».

Он это умел — создавать иллюзию полнейшей непробиваемости. Будто со стеной говоришь — бесстрастной и безучастной к эмоциям.

Безусловно полезная черта в бизнесе. Но в нашей личной жизни я её ненавидела…

— Игорь Александрович, я тоже безмерно вас уважаю. И в первую очередь за вашу беспримерную правоту. Но сейчас понятия не имею, о чём вы вообще говорите.

Морозова бесстрастность Стаса, кажется, совершенно не впечатлила. Время от времени, когда мне удавалось поймать взглядом его впечатляющий профиль, я видела ниточки насмешливых морщинок, собиравшихся в уголках глаз.

Если он и не забавлялся во время этой беседы, то был очень близок к этому.

И от этой догадки мне делалось совсем нехорошо.

— А вы решили лёгких путей не искать… Ну хорошо, Станислав. В конце концов, ваше право. Не буду отнимать у вас свободу выбора.

— Игорь Александрович, мы с моими партнёрами действительно обсуждали вероятность приобретения участка для строительства многоквартирного дома, но дальше обсуждений дело не заходило.

— А беседы о том, как разжиться моими планами на этот участок, вы когда проводили? И когда в ваши головы пришла светлая мысль разжиться ими на новогодние праздники? Дайте-ка угадаю — после того, как вам стало известно, где именно я эти самые праздники проведу.

Стас вздрогнул. Натурально вздрогнул. Как вздрагивают, нечаянно коснувшись горячего.

И его собеседник, конечно, не мог этого не заметить. Да что там, он наверняка рассчитывал на такой вот эффект. Тут больше не нужно ждать подтверждений. Стас сдал себя с головой.

Недооценил крутость противника.

И вот сейчас все те слухи, которые вертелись вокруг Морозова, обрели пугающе высокие шансы на достоверность.

— Послушайте… Тот факт, что мы с вами оказались на одной туристической базе — ещё не повод строить такие далеко идущие выводы, — Стас сглотнул, его кадык поднялся и опустился, а я с ужасом гадала, как расценит такие невербальные проявления жуткой нервозности засевший в кабинете моего мужа дикий зверь.

— То есть вы не советуете? — издевался Морозов. — Ещё немного я, я уверен, попытаетесь меня от них отговорить.

— Это чистой воды случайность и…

— Одна из ваших девок наведалась в мой коттедж. И, нужно сказать, я разочарован. Ну, допустим, она откровенно неопытна и сноровкой похвастаться не в состоянии. Но хотя бы кого-нибудь посмазливее вы прислать бы могли?

Это он… это он про меня…

К горлу подкатила нестерпимая дурнота. Тело само отпружинило от кожаного диванчика и понесло меня к выходу.

Я ведь в секунде от заветной двери. В секунде.

— Стоять! — впивается мне в спину громкий приказ. — Стоять, или с вежливостью мы, считайте, покончили.

Глава 13

— Ну здравствуй, бешеная снегурка. Знаешь, не припомню, чтобы хоть одна женщина в моей жизни умудрилась поразить меня дважды, да ещё за такой рекордно короткий срок.

Морозов рассматривал меня едва ли не с восхищением. Только не таким, какое могло бы польстить. Он будто наткнулся на нечто невообразимо причудливое и безусловно его забавлявшее.

Ну да, я ведь оказалась недостаточно смазлива для той миссии, которую он для меня сам же и выдумал!

— Игорь Александрович, прошу вас, проявите уважение. Вы вообще-то говорите с моей женой.

Ох как мне хотелось выкрикнуть, что в этом статусе я задержусь ненадолго. Но только не при Морозове. Не хватало ещё ему наши личные проблемы напоказ выставлять.

Зелёные глаза изучали меня с бесстыдным нахальством.

— Жена. Интересный поворот… Она у вас, Станислав, всегда такая драчливая или только когда вы её на задания отпускаете?

Я невольно вздрогнула.

Стас нахмурился:

— Послушайте, это какое-то адское недоразумение. Я вас уверяю, никто никого никуда не отправлял. Не было никакого задания, а то, что Анастасия оказалась в вашем коттедже — абсолютнейшая случайность.

— То есть она влетела в моей коттедж просто потому что, опрокинув шампанского, решила прогуляться в ночную пургу?

Го-о-о-споди…

— У меня были причины, — я уткнулась в мужа ненавидящим взглядом. — Меня без пяти минут вынудили в пургу «прогуляться».

— Ася…

— Что «Ася»? — огрызнулась я, понимая, что попросту не выдерживаю такое адское напряжение. — По доброй воле никуда бы я не выскочила. И уж тем более ни за что не ввалилась бы в коттедж к этому неотёсанному дровосеку!

Внутри меня всё вопило: «Ася, ты идиотка!» Но меня, что называется, понесло. Инстинкт самосохранения определённо начинал сбоить и отключаться.

— Анастасия! — рявкнул муж.

Морозов рассмеялся.

— А весело тут у вас. Переживал, что заскучаю. Зря переживал.

Странно, что именно такая реакция задела меня сильнее всего. Видимо, этот Морозов настолько уверен в своей неуязвимости и превосходстве, что может себе позволять подобное пренебрежение. Смеяться над чужими трудностями. Да я столько седых волос за эти несколько дней нажила, что страшно подумать!

А ему весело, видите ли.

— Думаете, если надели дорогущий костюм и причесались, так это сделало из вас приличного человека?

Морозов наградил меня взглядом. И там было столько всего… Зелёные глаза смотрели насмешливо, но в них затаилась угроза. Это взгляд будто бы говорил: «Брыкаешься? Погоди, дорогуша, наш разговор ещё далеко не окончен».

— Ну, знаешь, — хмыкает гость, — мою попытку улучшить свой внешний вид хотя бы можно засчитать.

Можете представить себе, каково это — получить прилюдно пощёчину?

Я могу. Я только что её получила.

— Игорь Александрович, попрошу вас воздержаться от оскорблений моей супруги! — с нажимом проговорил Стас. — Ситуация нетривиальная. Вы должны понимать, она нервирует всех!

Он переложил ручку с места на место, предпринимая безуспешные попытки взять себя в руки.

— Слушайте, если у вас тут такой балаган, — Морозов будто не слышал сказанного Стасом, — то переживать мне особенно нечего. Раз уж мои конкуренты ведут дела с такими партнёрами, как вы, мы можем спать спокойно.

— Я предлагаю конструктивно всё обсудить и отыскать путь разрешения этого очевидного недопонимания, — начал Стас.

— А я уже нашёл, — Морозов не сводил с меня взгляда. — Я требую компенсации.

— К-компенсации?.. — Стас моргнул. — Какой компенсации…

— За моральный ущерб.

— Погодите, мы ещё не разобрались, в чём конкретно вы нас обвиняете, но… что вы собираетесь требовать в качестве компенсации?

— Не что, а кого, — оскалился Морозов и кивнул в мою сторону. — В качестве компенсации я заберу её.

Глава 14

— А…

И больше я ничего не сумела сказать.

Меня разобрал смех. Громкий, почти истеричный.

Ну нет. Нет, нет, нет. Нет! Это же бред!

В реальной жизни не бывает такого.

Больные фантазии каких-нибудь маньяков не в счёт.

Просто этот проклятый Морозов использует известную тактику. Подавляет, запугивает, доминирует.

Не более того, но…

Но зелёные глаза смотрели серьёзно и пристально. Эти глаза уже не смеялись.

Я отирала струившиеся по щекам слёзы, уже наплевав, что тушь наверняка потекла. Где-то на задворках сознания билась тревожная мысль о том, что мою неожиданную реакцию мужчины приняли едва ли не как нечто должное.

— Боюсь, тут вы уже хватили лишнего, — Стас сжал челюсти.

Кажется, нервозность, порождённая репутацией гостя, наконец-то сдала позиции, отступая перед злостью.

Сейчас он сверлил Морозова разгневанным взглядом, и это слегка придавало уверенности, что ситуацию мы как-то разрулим.

А ведь я уже начинала всерьёз опасаться, что Стаса наравне с остальными попросту парализовало адское реноме этого Морозова.

Подумаешь, двухметровый детина с предельно тёмным и наверняка жестоким прошлым. Подумаешь, финансовый воротила, который конкурентов раскидать способен щелчком. Уже одно то, что эти конкуренты всё-таки были, говорило не в пользу его всемогущества.

— Ваше требование звучит предельно абсурдно, — голос Стаса вибрировал от гнева. — Анастасия — моя супруга. Она человек, а не скотина, чтобы кому-то её отдавать! В счёт какой ещё компенсации?

— В счёт какой? — густые чёрные брови Морозова приподняли в наигранном удивлении. Он продолжал издеваться. — Ну да, вы же искренне не понимаете.

Это как-то связано с чьим-то визитом. И так предельно понятно. Но как этот визит связан со Стасом?..

Вот уж кто искренне ничего не понимал, так это я. И меня уже начинало потряхивать от невыносимого напряжения.

— В руки моих людей попала инсайдерская информация. Интересная информация. Информация, которой я не поверил. Потому что звучала она как полный бред. Но учитывая источник, я не мог так просто от неё отмахнуться. Кому-то стало известно, где я планировал остановиться во время новогодних праздников.

Я внимательно следила за Стасом. Слова Морозова отпечатывались на нём, как на бумаге. И сейчас я видела, что Морозов не блефовал. Нет, он говорил о чём-то, что Стас хорошо понимал. А ещё он понимал, что попался.

Стас знал, что Морозов тоже будет гостить в «Зимней сказке»?

— И кто-то из вашей шайки великих стратегов придумал не ахти какой план разжиться бесценной на ваш взгляд информацией насчёт предстоящих торгов. В чью конкретно башку пришла эта «гениальная» идея, я понятия не имею. Но медаль «За слабоумие и отвагу» ему обеспечена. Готов лично вручить.

— Всё, что вы говорите, совершенно…

— Вам, Фадеев, старшие партнёры поручили привести план в исполнение. Уверен, они даже не особенно озаботились тем, насколько этот план осуществим. А вам ничего не пришло в голову лучше, чем отправить добывать информацию свою некомпетентную шпионку.

Морозов дёрнул заросшим короткой густой растительностью подбородком в мою сторону.

А я едва не захлебнулась от шока.

Так вот что мне вменялось в вину. Он меня в без пяти минут промышленном шпионаже обвинял!

— Да вы… в своём уме?! — взвизгнула я, таращась на них обоих. — Я случайно на ваш коттедж набрела! Совершенно случайно!

— Ага, — фыркнул Морозов. — Он же совершенно случайно оказался у вас на пути. Так сложилось. Бывает.

— Стас, да объясни ты ему! Это же… это уму непостижимо!

Морозов с ухмылкой повернулся к моему мужу:

— Действительно, Стас. Самое время вам объяснить, как произошло это великое новогоднее чудо.

Глава 15

— И с чего вы решили, что я вдруг начну рассыпаться перед вами в каких-либо объяснениях? — Стас пронизывал взглядом Морозова, будто что-то для себя решил окончательно.

То ли это была заново обретённая смелость. То ли догадка, что Морозов блефует. То ли… бравада обречённого.

И где тут правда, я понять не могла. Я вообще ничего не понимала. Страшные догадки копошились в моей голове, но из-за паники пока ни одна не сумела прорваться к сознанию достаточно близко, чтобы я её расшифровала.

Может, это и к лучшему. Я только в виду своей совершеннейшей неосведомлённости пока и оставалась, что называется, на плаву.

Не исключено, что знание меня таки добьёт. Почему-то таилось во мне такое ужасное предчувствие.

— Я ещё ничего не решал, Станислав, — с раздражающим спокойствием сообщил Морозов. — Я предлагаю вам выйти из этой ситуации с наименьшими потерями. Отделаться малой кровью. Потому что моё следующее предложение вам понравится меньше, а предыдущее вы безнадёжно упустите, и мы к нему уже никогда не вернёмся. Я не даю вторых шансов.

— Малой кровью? — насмешливо отозвался Стас. — Мы мне свою жену предлагаете вам отдать. Это что ещё за средневековье!

— Я не просил вашей оценки моих методов. Она мне не нужна. Мне нужна гарантия, что в будущем вы не отколете чего-нибудь вроде того, что пытались провернуть на турбазе.

— Я ничего не пытался там провернуть.

Морозов даже не усмехнулся, он приподнял уголки губ, максимально чётко давая понять, насколько фальшива его улыбка.

— Вашу новогоднюю спецоперацию бессовестно слили. Я знал о предстоящем визите за несколько дней до Нового года. Я ждал его. И вот, — Морозов пренебрежительно махнул рукой в мою сторону, — в мой коттедж сразу после полуночи ввалилась ваша взлохмаченная благоверная.

С каждым словом гостя я всё сильнее обмирала от страха, поэтому на «взлохмаченную благоверную» обижаться сил уже не осталось.

Я таращилась на мужа, который снова выглядел так, будто взобрался на эшафот.

— Стас, о чём он вообще говорит?.. — онемевшие губы едва шевелились.

Но муж меня, кажется, совершенно не слышал. Или просто не счёл нужным отреагировать.

— Кто это? Кто слил вам эту бредовую информацию? — процедил он, продолжая сверлить ненавидящим взглядом Морозова.

— Кое-кто из вашего окружения, — пожал плечами Морозов. — Откровенничать я с вами, Станислав, не собираюсь. Вы же со мной не откровенничаете. А я в отношениях взаимность ценю.

— Мне нечего вам рассказать. Всё, что вы говорите, исключительно домыслы. У вас нет никаких доказательств. Никаких! И мы оба хорошо это знаем.

Так вот что позволяло Стасу до сих пор огрызаться… Выходит, Морозов и впрямь мог блефовать?..

Но оскал на лице гостя поколебал мою веру в то, что всё ещё обойдётся.

— Ну, кажется, всё что я мог сделать для вашего душеспасения, я сделал. Наступает моя любимая часть. Когда можно отключить дипломатию.

По моей спине пробежала ощутимая дрожь.

Оказывается, это были только цветочки. Оказывается, это он ещё развлекался…

— Прохоров, ваш старший партнёр, уже принёс извинения. Признал, что вы действовали топорно. А вот вы, Станислав, до сих пор упираетесь, не спеша признавать свою роль в этой дебильной авантюре. Из чего я делаю вывод, что ваши старшие товарищи до того вас не ценят, что низвели вас до исполнителя, которому и сообщать ничего не нужно. Большие дяди порешают всё сами. Без вас.

Кабинет начинал кружиться у меня перед глазами.

Это не может быть правдой…

— Простыми словами, ты в заднице, Стас, — преспокойно заметил Морозов. — Пойманный за руку исполнитель. При этом винить можешь только того, кто поделился с нами вашими планами. Кто знает, может, и прокатило бы.

Тут Морозов скосил взгляд на меня и поморщился:

— Хотя… не уверен. Вы будто не в курсе того, как должны выглядеть соблазнительницы.

Подонок. Урод. Скоти…

— Как вы себе всё это представляете? — взрезал мой внутренний монолог мертвенно ровный голос супруга.

— Что именно? — вежливо осведомился Морозов.

— Эту вашу… требуемую компенсацию.

Глава 16

— Стас?.. — голос мне изменил. Имя мужа я просипела.

Горло схлопнулось от жестокого спазма.

Но муж на меня не смотрел. Он уставился на Морозова, будто тот его гипнотизировал.

— Предельно просто, — отозвался Морозов, полоснув по мне неприязненным взглядом. — Ваша супруга поработает на меня. Станет залогом наших дальнейших, понадеемся, продуктивных деловых отношений.

— Но у нас с вами по сути и нет никаких деловых отношений.

— Не забегайте вперёд. Жизнь — штука непредсказуемая.

— Вы что-то знаете, — прищурился Стас.

— Я многое знаю, — припечатал Морозов. — И чётче вижу картину. Вероятно, для вас действительно стало большой неожиданностью, что ваши старшие партнёры не брезгуют общением с конкурентами. А вам они, видимо, оставляют функции сугубо исполнительные. Но это я, кажется, уже озвучил. Не люблю повторяться.

Этот демонстративный отлуп заставил Стаса поморщиться. Морозов бил по больному — супруг уже долгое время лез вон из кожи, чтобы заслужить уважение и расположение тех, кто достался ему в партнёры по наследству от деда, оставившего на него свою фирму по торговле недвижимостью.

Но они упорно не желали видеть в молодом и энергичном достаточно уважаемого человека, достойного сидеть за одним с ними столом.

Вот Стас и бесился. С одной стороны. С другой — видимо, отчаянно пытался перед ними выслужиться.

И в этой своей попытке угодил в громадную и очень глубокую лужу.

Намеренно его кто-то подставил? Или он по собственной инициативе в неё загремел? Я понятия не имела.

Зато хорошо понимала, что он тащил за собой и меня.

Потому что всё в нашей фирме было непросто. Очень непросто.

Но знали об этом исключительно единицы. По причинам более чем уважительным.

— Я не верю, что Прохоров и партнёры согласятся на подобное варварство, — Стас наконец посмотрел на меня, но в его взгляде я ничего не смогла прочитать.

Он словно пытался что-то прямо здесь и сейчас просчитать. Вероятно, усиленно размышлял над решением этого дикого форс-мажора.

— А вы, Станислав, какую картинку себе нарисовали? — Морозов снова скосил взгляд на меня. — Я разве пообещал вашу ненаглядную на галеры сослать? Или, упаси боже, в свой гарем увезти? Поверьте, и там, и там она окажется бесполезна.

От усилия рявкнуть какую-нибудь гадость в ответ, резко подавленного частичным параличом, я громко икнула.

Мужчины бросили на меня недоумённый взгляд, а я замотала головой, пытаясь выбраться из скрутившего меня в узлы страха.

— Х-хватит. Хватит! Это… уму такое непостижимо! Я вам что, скотина какая-нибудь бессловесная?! Вы вообще что сейчас обсуждаете? Вы из меня решили заложницу сделать?!

Стас, кажется, слегка посерел, успешно сливаясь с цветом стены. Морозов же взирал на меня с выражением приятно удивлённого человека.

— Нет ничего печальнее, чем наблюдать за шпионкой, полностью провалившей собственную легенду.

— З-замолчите! — взвизгнула чья, клацнув зубами. — Во что вы умудрились меня втянуть? Что это за макиавельевщина такая? Я о ваших подковёрных интригах знать не знала и знать не хочу!

— Нам придётся непросто, — ухмыльнулся Морозов, нисколько не впечатлённый моими визгами. — Но я обожаю вызовы.

И будто ни в чём ни бывало вернулся к прерванному разговору.

— Повторюсь. Озвученное вами варварство и потенциальное рабство, о котором верещит ваша супруга, представляет собой смену её места работы. Она переходит под моё руководство ровно до тех пор, пока мы не разберёмся в этой тёмной истории со шпионажем, грядущими торгами, попытками пошатнуть статус-кво и явно нечестными методами конкуренции.

Морозов усмехнулся.

— Не поймите меня неправильно, Станислав. В бизнесе ангелов нет. Но твои методы никем не осуждаются и никак в вину не вменяются, пока ты не попался. А у нас иная сейчас ситуация.

Глаза Морозова льдисто сверкнули:

— Мы потратили преступно много времен на прелюдию. Предлагаю наконец обсудить плату за вашу промашку.

Но мой муж сжал челюсти и покачал головой:

— Извините, но это случится не раньше чем я поговорю с супругой. Наедине.

Глава 17

— Стас, да объясни ты ему наконец, что я ни при чём!

Мой голос дёргался от напряжения и жуткой обиды. Потому что я уже понимала, что никто меня слушать не будет, сколько я ни кричи.

А мне не то что кричать, мне выть хотелось — протяжно и громко. Потому что любые попытки сложить этот головоломный паззл с треском проваливались.

Старшие партнёры, планы, интриги и шпионаж…

Я будто с размаху в сюжет авантюрной драмы плюхнулась!

— Мы оставим вас ненадолго, — Стас вышел из-за стола, схватил меня бесцеремонно под локоть и потащил в сторону конференц-зала, примыкавшего к кабинету.

Я не сопротивлялась. Да я что угодно сделала бы, только бы не оставаться в компании этого бизнесмена с замашками живущего в глуши дровосека.

— Если ты немедленно не объяснишь мне, что здесь происходит, я…

— Что? — рявкает Стас, захлопывая за собой верь. — Что ты сейчас можешь сделать? Сейчас ты не в состоянии ставить мне ультиматумы. Надеюсь, ты не забыла, что мы в созависимом положении? Я нужен тебе, ты нужна мне, а если кто-нибудь потянет одеяло на себя, пострадаем оба!

— Ты никогда об этом не вспоминал, — шепнула я, оглушённая его откровенностью. — Никогда. Но сейчас всё изменилось, верно? Я вас с Татьяной застукала, и теперь скрывать своё истинное отношение к нашему положению ты не будешь. Больше не будешь делать вид, что решение деда тебя не задело.

— Не задело? — прошипел Стас, склоняясь надо мной. — Не задело?! Да я до сих пор ненавижу его за то, как он со мной поступил! Ненавижу!

Я конвульсивно сглотнула, шокированная его реакцией:

— И… и меня заодно. Ты поэтому мне изменил?..

Стас моргнул, будто очнулся.

— Ты что, собираешься сейчас этот вопрос обсуждать?

— А когда ещё нам его обсуждать? — я махнула рукой в сторону закрытой двери. — Ты слушал, что этот поехавший заявил? Он сдать меня требует! За что, чёрт возьми?! Я никаких преступлений не совершала!

Стас сверлил меня потемневшим от гнева взглядом:

— Знаешь… вместе с особыми привилегиями неприятным бонусом идёт и большая ответственность.

— Это что ещё значит?

— Думаешь, если мой дед на старости лет рехнулся, вынудив меня принять его дело на таких сумасшедших условиях, то тебя никак это грязь не затронет?

— Какая грязь?.. Стас, о чём ты вообще говоришь?

Лицо мужа скривилось:

— Мы давно договорились, что твоя подпись на документах — пустая формальность. Дань уважения покойному, которую блюдут эти старпёры из совета директоров. Они же там все такие друзья, — в голосе Стас сквозили издевательские нотки. — Они же исполняют его последнюю волю. И стоит мне сделать шаг влево, тут же у меня перед носом завещанием потрясут. Но это не значит, что я сидел сложа руки. Мы с Та…

Он осёкся. А у меня внутри всё смёрзлось от жутких предчувствий.

— Что вы натворили? – прошептала я. — Что вы с Татьяной натворили?..

— Натворили? – оскалился Стас. — Мы пытаемся избавить фирму от старой политики! Налаживаем новые связи. Заключаем выгодные договора. А не просиживаем штаны в удобных кожаных креслах, покрываясь мхом, как старые друзья моего деда!