Развод. Из Греции с любовью

Я горько усмехнулась.

— К финалу, который он сам устроил.

— Он всегда сам всё рушит, — Демьян покачал головой. — Это его главная слабость. Ему мало просто обмануть, ему нужно все уничтожить. Доказать, что он может всё. Что он сильнее других. Что люди для него это просто игрушки.

— Но вы же… – я запнулась, – вы знали про него. Знали, что он делает. Почему не остановили раньше? Почему не рассказали полиции?

Демьян тяжело вздохнул.

— Потому что он умён. Все его браки оформлены так, что формально он ничего не нарушает. Подписи подделывают другие, деньги перетекают через счета, до которых не докопаешься. А женщины… они молчат. Кому-то стыдно. Кому-то больно и страшно. Им кажется, что они сами во всем виноваты.

Он посмотрел на меня.

— Вы первая, кто не стал молчать. Кто бросил кольцо ему в лицо и ушёл. Моя сестра не смогла. Другие, наверное, тоже. А вы, молодец, смогли.

Я опустила глаза, потому что его взгляд обжигал.

— Я не смогла бы, если бы вы не появились.

— Смогли бы, – твёрдо сказал он. – Вы уже всё решили до того, как я подъехал. Я просто дал вам возможность уйти красиво.

Я посмотрела на него. Он стоял напротив, серьёзный, сосредоточенный, и в его взгляде не было ни жалости, ни снисхождения. Только уважение и что-то еще, от чего мурашки бежали по спине.

— Снимите халат, – сказал он в приказном тоне и мне показалось, что вся краска сошла с моего лица.

Я замерла.

— Что простите?

— Халат снимите, – повторил он, и уголок его губ чуть дрогнул. – Не здесь, конечно. Идите наверх, переоденьтесь. Я приказал купить вам одежду, она должна быть уже в вашей комнате. И мы подумаем, как вам вернуться домой.

— Домой? – переспросила я. Голос дрогнул. – У меня нет больше дома. Я продала квартиру в Москве. Продала свой бизнес. Я… – я замолчала, чувствуя, как к горлу подкатывает новый ком.

— Тогда, – Демьян подошёл ближе, и я почувствовала запах его одеколона, подумаем, как вам построить новый.

— Я ничего не понимаю, – прошептала я. – Зачем вы это делаете? Зачем вам помогать мне?

Он замолчал. Отвернулся и отошел к окну. Кажется, он обдумывал свой ответ. Я уже решила, что он не ответит, но он продолжил.

— Моя сестра, – сказал он наконец. – Она не смогла бы начать сначала, если бы кто-то не протянул ей руку. Я не успел тогда. Когда я узнал обо всём, она уже сидела на антидепрессантах и не хотела выходить из дома. Я не успел её спасти. Но вас я спасу и помогу встать на ноги, как не помог своей сестре.

Он замолчал. Я смотрела на него и видела боль. Глубокую, давнюю, которую он привык не показывать.

— Идите, – повторил он мягко. – Переоденьтесь и спускайтесь завтракать. Сегодня будет долгий день.

Я кивнула, не в силах говорить. Развернулась и пошла к лестнице, чувствуя, как где-то в глубине зарождается чувство уважения и симпатии.

Я поднялась в свою комнату, закрыла дверь и прислонилась к косяку. Сердце колотилось где-то в горле. В ушах всё ещё звучали слова Демьяна:

«Он получает удовольствие. Ему нравится власть».

И другое: «Моя сестра тоже пыталась. Наглоталась таблеток».

Я вспомнила Алексиса, его улыбку, нежные слова и обещания. Но в его глазах всегда была пустота, когда он говорил: «Это ничего не значит. Это просто физиология».

Всё оказалось ложью. Поддельная подпись на брачном договоре, фальшивые клятвы, слова любви. Всё было обманом. И девушка, которая едва не умерла. Две девушки. Возможно, больше.

Я посмотрела на кровать. Там лежали несколько пакетов – одежда, которую Демьян велел купить. Я подошла, вытряхнула содержимое.

Простые вещи: джинсы, футболка, лёгкий свитер, бельё, даже домашние тапочки. Всё моих размеров. Он успел всё продумать.

Я переоделась, чувствуя, как привычная ткань возвращает меня к реальности. Я больше не невеста. Я просто женщина в джинсах и футболке. Женщина, у которой нет ничего: ни мужа, ни дома, ни работы, ни даже паспорта, оставшегося в чемодане в ресторане.

Но у меня есть свобода. И, кажется, есть человек, который готов помочь. А еще родители, которые, наверняка беспокоятся обо мне.

Я подошла к окну. Посмотрела на море, оно было синее, спокойное и бесконечное.

– Всё будет хорошо, – сказала я себе. – Не сейчас, но обязательно будет.

Я закрыла глаза и вдохнула полной грудью. Впервые за долгое время – без страха и без лжи. Без человека, который сказал, что любит меня, а сам даже не потрудился поставить подпись под нашим браком.

Я была свободна и это было лучшее чувство на свете.

Глава 9. Демьян.

Я смотрел, как она поднимается по лестнице. Белый халат, босые ноги, распущенные волосы, которые она так и не собрала. Она двигалась медленно, будто каждый шаг давался ей с трудом. И я понимал почему.

Вчерашний день выжал из неё всё. Сегодня она держалась на одном только адреналине и, кажется, на чистом упрямстве.

Хорошее качество. Оно ей пригодится в жизни.

— Георгиос, друг мой, – сказал я, когда её шаги затихли наверху. – Останься.

Адвокат, который уже начал собирать папку, поднял на меня глаза.

— Что-то ещё?

— Есть разговор.

Я прошёл в гостиную, сел в кресло напротив. Георгиос последовал за мной, отложил папку в сторону. Мы знали друг друга десять лет, и он умел читать меня без лишних слов.

— Ты хочешь что-то предложить, – сказал он, глядя на меня поверх очков. – И это что-то связано с ней.

Умный мужик.

— Она ключ, – сказал я. – Ключ к тому, чтобы посадить этого ублюдка.

Георгиос снял очки, потер переносицу.

— Демьян, я понимаю твои чувства, но у нас недостаточно доказательств. Поддельная подпись это, безусловно, статья. Но адвокаты Пападопулоса сделают всё, чтобы представить это как техническую ошибку. Максимум будет штраф, возможно – условный срок. Может быть, даже небольшая компенсация.

— А если добавить к этому покушение на доведение до самоубийства?

Георгиос посмотрел на меня внимательно.

— Ты говоришь о Наташе?

— И не только. Любава вспомнила сегодня утром. Алексис сам рассказывал ей про какую-то девушку, которая «чуть не убилась» после него. Он сказал это между делом. С улыбкой. Словно это забавный анекдот.