Пари на Золушку

— Мелкая хулиганка, — цежу я, надвигаясь на нее. — Тебе это с рук не сойдёт.

Она тут же начинает пятиться назад, зная, на что я бываю способен. Но не успевает она убежать от меня, как я хватаю ее за талию и с лёгкостью закидываю на плечо.

— Эй, Морозов, какого черта? — шипит она и бьёт меня своими маленькими кулачками. — Быстро поставил, откуда взял. Немедленно!

— Размечталась, Кравцова, — слегка подбросил ее и поморщился, когда ее тазобедренные косточки больно ударились об мое плечо. — Ты бы ела побольше, одни кожа да кости.

— Не твое дело, — пыхтит малявка, не оставляя бесполезных попыток выбраться. — Быстро поставил!

— Не-а, — протягиваю я. — Теперь настало время для моей мести.

Несу ее к пустой аудитории и захожу внутрь. Оглядываюсь, думая, что можно сделать с этой тушкой.

— Морозов, отомстишь потом, мне на работу нужно! — кричит она. — Не время для твоих игр!

— Раньше думать надо было, — невозмутимо говорю я и подхожу к огромному шкафу в углу.

— Морозов, ну пожалуйста, — с трудом произносит последнее слово. — Мне правда на работу нужно! Если не приду, меня уволят!

— Не мои проблемы.

Покрепче и удобнее хватаю ее за талию и закидываю ее на этот шкаф, из-за чего она визжит и пинается, но все тщетно. Теперь она свирепо взирает на меня сверху вниз, скрестив руки на груди.

— Спусти меня! — просит Кравцова. — Немедленно!

— Сама спустишься.

Довольно ухмыляюсь, делаю фотографии, на которых она выглядит, как злобный, раскрасневшийся котенок, и, развернувшись, иду к выходу.

— Морозов, куда ты пошел? — орет она вслед. — Спусти меня! Я сама не смогу!

Насвистывая, пропускаю ее слова мимо ушей и выхожу из аудитории. Моя месть удалась и очень даже славно.

Шкаф очень большой, выше двух метров точно, поэтому такая коротышка, как Кравцова, точно не спуститься. А если всё-таки решится спрыгнуть, с ее-то спортивной подготовкой и ножками-спичками, переломает себе все нахрен. Так что сидеть ей здесь вплоть до того момента, пока ее кто-нибудь не заметит.

Будет знать, как разрисовывать мое красивое лицо.

***

Рубимся с парнями в приставку, параллельно обсуждая последние новости.

И снова парни начали говорить про своих девок. Бесит! Они в последнее время только о них и базарят, словно других тем для разговора нет.

— Да вы заебали уже, — цокнул я, отбросив джойстик и в очередной раз проиграв Нику. — Вечно про своих девок говорите.

— Выражения подбирай, — помрачнел Дикий. — Они тебе не девки какие-то.

Я лишь закатил глаза и, схватив джойстик, снова начал играть.

— Да ладно тебе, Тох, ты завидуешь просто, — усмехнулся Никита. — Своей девушки нет, вот ты и бесишься.

Ага, щаз! Не нужно мне такое счастье! Девушка нужна лишь для того, чтобы сбросить напряжение, удовлетворить свою физиологическую потребность, но не более. В остальном, они очень надоедливые.

Вот взять, например, Кристину Царева, с которой я периодически трахаюсь. Эта дура думает, что мы с ней парочка, но для меня она лишь девчонка, с которой охуенно заниматься сексом. Она фигуристая, смазливая и не сильно крикливая. Все, как я люблю.

Но сама Крис жутко глупая, думающая только о своей внешности и вечно капающая мне на мозг.

И я ни раз ей говорил, что мы с ней не пара, но она ни черта не понимает. Мозг у нее, как у медузы, отсутствует.

— Да нафиг они мне сдались.

— А я думаю, что очень даже сдались, — хитро улыбается Семёнов. — Ты не понимаешь сейчас, как это охуенно, когда есть та, ради которой ты умереть готов.

Скривился, когда услышал это. Эта любовь ему напрочь весь мозг отбила.

— Какой ты стал поэтичный, — фыркаю я. — Мерзко аж.

— Если ты говоришь, что они нафиг тебе не сдались, — ухмыляется он. — может тогда заключим пари?

Заинтересованно на него посмотрел и захотел уточнить об этом поподробнее, но меня прервал Дикий, резко вскочивший.

— Ты чего подорвался так?

— Мне идти надо, дела появились, — сказал он и, прихватив с собой куртку, вышел из дома.

Переглянулись с Ником и пожали плечи. Жаль, конечно, что он так быстро ушел, всё-таки давно уже не собирались втроём. Но, видимо, случилось что-то серьезное, раз он так резко нас покинул.

— Ну и что за пари? — ухмыляюсь я, предвкушая нечто интересное.

— Два месяца ты будешь ухаживать за какой-нибудь девчонкой, водить ее на свидания.

Боже, мне уже оно не нравится.

— А дальше что? — поморщился, когда представил это.

— Проведешь с ней ночь. Если после этого не захочешь быть с ней, то я..., — Ник на несколько секунд задумался. — отдам тебе свою тачку. Навсегда.

Тачка у Ника охуенная. Спортивная, дорогая, очень быстрая и имеющая больше полутора тысячи лошадиных сил. Мечта, а не машина.

— Отлично, — довольно улыбаюсь. — Я в деле.

— Но если проиграешь ты...

— Я не проиграю.

Я даже не допускаю мысли о том, что могу здесь проиграть. Во-первых, такой приз я ни за что не упущу. Во-вторых, я никогда и ни в кого не влюблюсь, потому что для меня не существует второй половинки.

Как-то я повстречал девушку, ради которой, как говорит Ник, готов умереть. Хотя я ее вовсе не знал и поговорил с ней буквально пару минут, но она навсегда осталась в моем сердце.

Я не помню ни ее внешности, ни голоса. Ничего. Лишь слова, что она мне тогда сказала и небольшой подарок, который оставила для меня.

Поэтому я не смогу полюбить кого-то ещё, когда буду знать, что на свете есть девушка, что однажды, можно сказать, спасла меня, вытащила из омута, помогла снова жить, а не существовать.

— Дослушай вначале, — закатывает глаза. — Будешь должен расплачиваться за все наши тусовки.

Легкотня. Зарабатываю я достаточно для того, чтобы оплатить их все. Правда это может стать моим главным расходом, но да ладно. Справлюсь как-нибудь.

— По рукам, — протягиваю ему ладонь, которую он тут же пожимает. — Готовься к тому, что через два месяца я буду разъезжать на твоей машине.

— Думаешь, так легко будет выиграть? — лукаво улыбается Ник. — Девушкой, кстати, будет Кравцова.

Становится все веселее и веселее.

4. Аллергия или он явно что-то задумал

Виолетта

Сгораю от стыда, когда в аудиторию, где я сижу на верхушке шкафа, заходит группа технарей, состоящая только из парней.

Сперва они впадают в ступор, увидев меня, а потом начинают смеяться и свистеть, словно я стриптиз перед ними танцую.

— Вы не могли бы помочь мне слезть? — неловко прошу я, понимая, что так больше сидеть не могу.

Через полчаса у меня начинается смена в ресторане, а мне ещё доехать до туда нужно. Если опоздаю, то тираничная начальница оштрафует меня, а это мне совсем не нужно.

— Конечно, можем, — говорит самый рослый из них и подходит ко мне. — Ты как туда забралась, малышка? — с лёгкостью поднимает меня за талию и опускает на пол.

— Надо мной просто одногруппник неудачно пошутил, — злобно цежу я.

Как вспоминаю лицо этого гада, появляется нестерпимое желание расцарапать его.

Оставил меня одну на пыльном и старом шкафу! Все тело теперь из-за него болит, так ещё и на работу опаздываю! Придурок!

— Ясно, — усмехается тот. — Не ладите с ним?

— Ни капельки, — верчу головой. — Спасибо за помощь, но мне нужно бежать! — вспоминаю про то, что спешу и тороплюсь к выходу.

— Увидимся ещё, малышка! — кричат мне вслед, но я это лишь игнорирую.

Выхожу из университета и добегаю до метро, захожу в только что подъехавший, переполненный людьми поезд.

Как только доезжаю до нужной станции, выбегаю и мчусь в ресторан, который находится недалеко на этой улице.

Живот скручивает от голода, а бок колет из-за внезапной пробежки. Но ни на еду, ни на отдых времени нет. А всё из-за одного напыщенного идиота!

Прихожу за пять минут до начала смены. Опускаюсь на лавку в раздевалке и жадно хватаю ртом воздух. Голова кружится, а в глазах темнеет из-за того, что я и крошки в рот сегодня не брала.

Немного переведя дыхание, шустро переодеваюсь и прохожу в зал с гостями, принимаясь за работу.

Сначала выполню свои обязанности, а потом чем-нибудь перекушу.

Через несколько часов упорной работы устало стягиваю с себя униформу и переодеваюсь в университетскую форму. Собираю все свои вещи и выхожу из ресторана. Медленно плетусь к остановке и жду автобус.

Сегодняшний день был очень долгим и суматошным. Ещё и этот Морозов! Бесит меня!

Как же не хочется возвращаться домой и терпеть лица этих двух стерв, что опять будут язвить и всячески унижать меня.

Хотя за пять лет такой жизни я уже успела привыкнуть, но все равно неприятно, когда ко мне так обращаются.

Иногда я настолько сильно устаю от этого всего, что просто не хочется жить. Но я продолжаю это делать, ведь мои родители желали для меня только самого лучшего.

Ради них я готова бороться за свое место под солнцем и чего бы мне ни стоило, но я добьюсь успеха, и в будущем уже сама буду унижать этих змеюк.

Нужно просто немного потерпеть.

***

Прохожу мимо кучки молодежи, которые просматривают на меня, указывают пальцем и хихикают.

Упорно игнорирую их, делая вид, что не замечаю этого.

С сегодняшнего утра почти все студенты то и дело смеются надо мной, подкалывают и наглядеться не могут. А причиной тому ненавистный мне Морозов! Убить его готова!

Оказывается, этот идиот выложил мои фотографии, сделанные им вчера, в социальные сети. Теперь весь универ гудит об этом!

Ну ничего, я ему ещё покажу! Отомщу за эту проделку! Сделаю так, что все люди в вузе будут смеяться над ним.

Хотя, это, конечно, предел мечтаний, ведь нашего "супер крутого" Морозова слишком уважают и бояться, чтобы посметь что-то вякнуть.

Но я все равно что-нибудь придумаю!

Сейчас у нас большая перемена, и я выхожу на улицу, чтобы перевести дыхание и перекусить булочкой, купленной впопыхах рано утром. Ладно, хоть сегодня голодной не останусь, ибо вчера я была на грани обморока.

Нашла тихое местечко, где сейчас никого не было и присела на лавочку под деревом. Достаю булочку и наслаждаюсь своей трапезой в тишине и спокойствии.

Так как уже приближался декабрь, студенты редко выходили на улицу из-за пробирающего до костей мороза. Но я холода не боялась, ведь успела привыкнуть к нему за все годы, прожитые на не отапливаемом чердаке.

— Эй, Кравцова! — слышу голос, от которого лицо непроизвольно кривится, а аппетит пропадает.

— Чего тебе опять надо, Морозов? — тяжело вздыхаю. — Дай хоть поесть нормально, — оборачиваюсь и вижу в руках Антона огромный букет красных роз, на которые у меня аллергия.

Морозов, как обычно, разодетый в дорогие шмотки и небрежно поправляющий свою шевелюру, выглядит завораживающе. А алые розы делают его образ более горячим и сексуальным. И повезло же этому козлу с такой безупречной внешностью родиться!

Мотаю головой, отгоняя лишние мысли подальше от себя. Нечего мне такое про заклятого врага думать!

Он движется ко мне, а я от него. Не хочется мне расчихаться и прослезиться из-за его цветов, которые он наверняка подготовил для своей очередной девушки на одну ночь, ну или же для моей сводной сестры.

— Не беги от меня, — хмурится он. — Я к тебе с добрыми намерениями.

— Так я тебе и поверила! Вчера тоже с добрыми был? — язвлю я, все ещё сохраняя с ним дистанцию. — По твоей милости я просидела на этом шкафу больше часа!

Он раздражённо цокает и закатывает глаза, снова предпринимает попытки приблизиться ко мне, но не получается.

Чувствую, как у меня начинают чесаться глаза из-за этих дурацких роз.

— Я как раз по этому поводу и пришел! — цедит он и в три больших шага сокращает расстояние, хватает за руку, не давая сбежать. — Извиниться хотел. Вон даже цветы принес.

— Морозов, кончай со своими несмешными шутками и отпусти меня немедленно! — глаза начинают слезиться.

— Ты что, плачешь? — удивлённо приподнимает брови. — Я тебя так сильно обидел? Я правда не хотел, это шутка была! — начинает оправдываться он. — В отместку за художества на моем лице. Знаешь, как долго я их оттирал?

Ещё немного и я точно его ударю. Все глаза наверняка уже опухли! Боже, ну какой он идиот! Стала бы я плакать из-за этого придурка!

— Морозов, убери эти идиотские цветы подальше! — кричу я, отчаянно пытаясь вырвать руку.

— Кравцова, да ты неадекватная что ли?! — орет он в ответ. — Я пришел извиниться, купил красивый букет, а ты нос воротишь! Так ещё и слезы из себя давишь! Слишком много о себе возомнила?

— Да выкинь ты эти цветы! У меня аллергия на розы! — чихаю, а потом снова и снова.

Антон несколько раз глупо моргает глазами, а потом, словно опомнившись, выкидывает букет подальше.

— Чего ж ты раньше не сказала, больная дура? — цокает он и куда-то тащит меня.

— Сам... — чихаю. — такой!

Морозов приводит меня к аптеке, находящейся недалеко от университета, говорит мне ждать рядом, а сам заходит внутрь.

К тому времени, как он выходит уже с таблетками, мое чихание немного утихает, глаза перестают слезиться так сильно, однако жутко опухают и чешутся.

— Держи, — протягивает мне таблетку и бутылку с водой. — Сказали, что должно помочь.

Быстро запиваю в надежде, что мне станет лучше. Потом мы в полной тишине возвращаемся на ту лавочку и просто сидим. Через пятнадцать минут, к счастью, мне становится полегче.

Меня удивило то, что Антон решил мне помочь, даже купил для меня лекарство. Обычно он бы просто посмеялся и ушел, оставив меня в таком состоянии.

Я бы даже не удивилась, если бы он у кого-то выведал о моей аллергии и специально принес розы смеха ради, но знаю, что никто, кроме меня и погибших родителей, о ней не в курсе.

Однако, видимо, даже у Морозова есть сердце, раз он не оставил меня в беде.

— Ты смешная такая с опухшими глазами, — улыбается он.

Если уж у него и есть сердце, то явно очень-очень маленькое, крохотное совсем. Настолько, что затерялось в этом огромном туловище.

— Чего ж фотографию не сделал? Выложил бы в интернет, — язвительно произношу я.

— Перестань, — закатывает глаза он. — Я собирался извиниться и купил для этого розы, которые нравятся всем девчонкам. Кто бы мог подумать, что у тебя на них аллергия!

— Явно не ты, ведь ты не умеешь этого делать.

Он убийственно смотрит на меня, словно зарежет прямо сейчас, а потом отдаст труп на съедение собакам. Но в следующий же миг лишь тяжело вздыхает.

— Цветочек, я просто хотел...

— Как-как ты меня назвал? — ошарашенно хлопаю глазами. — Цветочек?

Какого черта? Что за фигню вновь выдумал Морозов? Мне его шуточки уже поперек горла встали!

— Ну да, — пожимает плечами и улыбается. — Просто твое имя Виолетта, а это означает название красивых цветов. И ты сама, как красивый цветок.

Что не так с этим миром сегодня? Этот баран, больше года терроризирующий меня, назвал меня красивой?

С ним точно все нормально? Он явно что-то задумал!

— Морозов, прекращай, я на твои шуточки не поведусь, — цокаю я.

— Но я не шучу, — состраивает самую невинную мордашку в мире. — Ты правда красивая!

Не верю ни единому слову. За все время общения с ним я набралась много опыта, поэтому на такую ерунду не куплюсь.

— Все, надоело мне твои россказни слушать, — встаю с лавочки. — Через пять минут пара начнется, так что я пошла.

— Я с тобой.

Он следует за мной, напрягая своим присутствием. Я словно жду от него какого-то подвоха, ведь не может быть все так просто!

Мы следуем в полном молчании, таком неловком и напряжённом. И зачем он только за мной увязался?

Обычно, когда мы вместе, из наших ртов исходят только ругань и подколки. А тут впервые за полгода идём в такой тишине. Раздражает аж.

— Цветочек, — вновь говорит Антон, когда мы отказываемся возле университета. — А пошли на свидание?

Что?

5. Тяжёлый день

Виолетта

— Морозов, ты из ума выжил? — цежу я. — Какое, блин, свидание? Отстань от меня, наконец!

Отворачиваюсь от него, пыхтя от недовольства и злости. Ускоряю шаг, чтобы оторваться от него, но меня быстро нагоняют.

— Цветочек...

— Хватит. Меня. Так. Звать! — четко проговариваю я, перебивая его. — У меня есть имя и фамилия. Я тебе не цветочек!

Продолжаю путь до корпуса, в котором будет проходить пара по экономике. Антон молча следует за мной, напрягая своим присутствием.

Боковым зрением осматриваю его профиль и вновь завидую тому, как можно быть таким красивым.

Ровный нос без какой-либо горбинки, полные губы, идеальная форма бровей и завораживающие карие глаза с очень длинными ресницами.

Помимо прочего, Морозов высокий и имеет офигенное телосложение, которое он никогда не забывает продемонстрировать на физкультуре. Так ещё и одевается он очень стильно! Неудивительно, что многие девочки на него ведутся.

Признаться честно, если бы не его мерзкий характер, я бы тоже повелась и была бы просто без ума от него.

— Нравлюсь тебе? — довольно ухмыляется.

Жутко краснею, когда понимаю, что последние две минуты смотрела на него без зазрения совести. Отвожу взгляд, нахмурившись. Нельзя дать ему понять, что его внешность сводит меня с ума.

— Вот ещё, — фыркаю я. — Просто смотрю на тебя и думаю, как можно быть таким тупым бараном.

Думаю, что сейчас он разозлится, и мы вновь начнем обмениваться колкостями, как обычно, но нет. Он лишь кротко смеется.

— Забавная ты, Цветочек, — так искренне улыбается Антон. — А ещё колючая, как ёжик, — открывает дверь передо мной, приглашая зайти.

Становлюсь смущенной от этой его потрясающей улыбки и джентльменских действий. Но быстро придаю своему выражению маску невозмутимости и захожу внутрь вуза.

— А что ж не кактус сразу? — язвлю я. — Шпала недоделанная, — уже тише произношу.

— Что ты там мямлишь?

Не отвечаю ему и вбегаю в аудиторию, которая уже переполнена студентами. Ищу свободное место и нахожу его рядом с одногруппником Ильёй Мироновым. Быстро занимаю его, ведь боюсь, что если сяду на полностью свободную парту, то Морозов приземлится со мной.

Перевожу на него взгляд и вижу, как он поджимает губы, увидев, куда я села и садится на свое место.

С облегчением выдыхаю. Ну хоть на одну пару меня в покое оставит.

В аудиторию заходит преподаватель и объявляет о начале семинара.

Отбрасываю все ненужные мысли и сосредотачиваясь на учебе.

***

С белой завистью смотрю на девочек, которые надевают спортивный костюм, состоящий из короткого топа и шорт. А сама натягиваю на себя мешковатую толстовку со спортивными брюками.

Надеть что-то короткое и открытое я себе позволить не могу. Такая одежда подчеркнёт мою болезненную худобу, так ещё и не скроет синяки, которые я часто получаю на работе ну или от своей любимой мачехи.

Выхожу в спортивный зал, слегка потягиваясь. Последняя пара и можно будет идти домой. Сегодня у меня нет смены в кафе. Даже не знаю радоваться этому или грустить.

Задумавшись, не замечаю, как сталкиваюсь с кем-то очень огромным, из-за чего почти лечу на пол, но меня успевают словить.

Размыкаю глаза, которые закрыла, ведь думала, что упаду и вижу перед собой вчерашнего парня, спустившего меня со шкафа.

— Ну вот снова и увиделись, — улыбается он и аккуратно отпускает меня, убедившись, что я твердо стою на ногах. — Ты чего по сторонам не смотришь? Такую малышку, как ты, могут не заметить и зашибить.

Сдерживаю себя от порыва закатить глаза. Бесит, что каждый второй считает нужным указать на мой маленький рост.

— Задумалась просто. Спасибо, что не дал упасть.

Благодарю его и собираюсь уходить, но он ловит меня за руку, останавливая. Морщусь оттого, что он схватил именно за то место, где у меня синяк.

— Я тебе уже два раза помогаю, — хмыкает он. — Не хочешь мне как-то отплатить?

Приехали, блин. Ему ещё нужно что-то.

— Не знала, что ты такой корыстный, — фыркаю я. — Чего же ты хочешь?

— Было бы неплохо узнать твое имя, — говорит он. — А ещё сходить с тобой на свидание.

Ещё один! Что сегодня с ними со всеми творится-то?! Откуда такой выросший интерес к моей скромной персоне? Раньше меня вообще никто не замечал, и это меня вполне устраивало!

— Зовут Виолетта, на свидания не хожу, — отрезала я. — Все. Я свободна?

Услышав мой ответ, впадает в ступор и глупо хлопает своими карими глазами с длинными и густыми ресницами. Эх, вот бы мне такие реснички иметь.

— А может ты хорошо подумаешь?

Тяжело вздыхаю и отворачиваюсь от него, собираясь подойти к своей группе, но он снова мне не даёт этого сделать.

Раздражённо цокаю и недовольно на него смотрю. Что ему ещё от меня надо? Я же уже все сказала! Что непонятного-то?

— Слушай, не будь ты такой вредной, — говорит он. — Ты мне очень понравилась, и я бы хотел познакомиться с тобой поближе.

— Знаю я ваше поближе! Отпусти, иначе закричу.

— Да постой ты! Я ничего такого не имею в виду. Просто хочу с тобой пообщаться. Не более.

— Давай не сейчас? — тяжело вздыхаю. — Скоро начнется пара.

— Может хоть номер телефона дашь? — состраивает самое милое личико, на которое только способен. — Пожа-а-алуйста, — тянет он.

Его глупое ребячество заставляет меня улыбнуться, из-за чего лицо моего собеседника тоже расплывается в улыбке.

— У тебя потрясающая улыбка! — восклицает он.

— А ты умеешь делать комплименты. Записывай.

Он тут же приободряется и достает телефон. Диктую ему свой номер.

— Спасибо, что дала шанс, малышка.

— Только давай без малышек! — шиплю я. — Терпеть не могу, когда так называют.

— Прости-прости, крохотуличка, — издевается он.

— Ещё лучше, — бубню я. — А тебя тогда как называть? Дядя Стёпа? Ральф?

Пытаюсь в ответ подтрунить над его гулливерским ростом, но не особо-то его и задеваю.

Кажется, только у меня комплекс роста.

— Можно просто Влад.

— Ладно, просто Влад, мне нужно...

— Цветочек, а что ты делаешь рядом с этим уродом? — прерывает меня непонятно откуда взявшийся Морозов.

Боже, его тут ещё не хватало. Сейчас снова представление устроит.

— Морозов, я ведь тебе говорила...

— За словами следи, — цедит Влад, вмиг вышедший из себя. — Ушлепывай отсюда. Нечего мешать нашему разговору.

Начинается...

Как бы они ещё не подрались. Мне-то на этих двоих все равно, пусть калечат друг друга хоть до смерти, но не хочется, чтобы потом мне от декана прилетело из-за этих неадекватов.

— Смелый слишком? — холодно произносит Антон.

— Есть такое.

— Ну это я сейчас исправлю, — отодвигает меня и надвигается на него.

Черт возьми! Что делать-то в этой ситуации? Сама я этих двоих точно разнять не смогу!

Оглядываю зал, пытаясь найти того, кто может помочь, однако студенты, заметив, что сейчас будет драка, лишь столпились в кучку и теперь пристально наблюдают.

От бессилия ударила себя ладошкой по лбу. Такими темпами меня точно отчислят! Декан и так не особо жалует меня из-за вечных ссор с Морозовым, так если ещё узнает, что это по моей вине драка началась, то сто процентов отчислит.

— Ребята, давайте жить дружно! — говорю, словно кот Леопольд и нервно улыбаюсь, надеясь, что это поможет.

Но они даже не замечают, что я что-то говорила. Я для них что, стенка какая-то? Обидно, блин!

Посчитав, что лучшим решением будет смыться отсюда, пока не поздно, поворачиваюсь и медленно следую к образовавшейся толпе. Но не тут-то было! Меня хватают за плечо, не давая уйти. Попыталась вырваться, но потерпев поражение в этой неравной схватке, насупилась и скрестила руки на груди.

Ну сколько можно-то? Все меня сегодня хватают!

— Цветочек, скажи этому уроду, что ты моя, и такой, как он, не смеет с тобой разговаривать.

Поперхнулась воздухом, когда услышал, что только что сказал Антон.

— Морозов, ты в своему уме?! С каких пор я твоей стать успела?! Отпусти меня живо и прекрати нести подобную чушь! — возмущаюсь я.

— Дама сказала отпустить ее, — хладнокровно говорит Влад и кладет свою лапище на мое другое плечо. — Не стоит ее игнорировать, — тянет меня на себя.

— А я думаю, это тебе следует отпустить ее, — теперь он тянет меня на себя. — Такой, как ты, не смеет даже приближаться к ней.

В итоге, у них начинается поединок, в котором трофеем являюсь я. Классно просто!

— Да отпустите вы меня оба! — кричу я. — Я вам что, канат для перетягивания?

Наконец, обратив на меня внимание, они ослабевают хватку, и я быстро вырываюсь.

— Впредь даже не разговаривайте со мной, — недовольно смотрю на обоих и, развернувшись, ухожу.

Господи, ну когда моя жизнь будет тихой и спокойной?

6. И почему я такой идиот?