Аномалия Громова

[Локация: Центр города.]

[Рекомендация: Бегите, глупцы.]

– «Бегите, глупцы»? – возмущенно переспросил профессор, пытаясь сфокусировать зрение на пульсирующих красных строчках. – Это что, цитата из Толкина? Кто программировал этот модуль, ролевик-недоучка?!

В самом центре перекрестка, прямо над мигающим светофором, объективная реальность с отвратительным хрустом треснула. Это выглядело так, будто кто-то плеснул агрессивной кислотой на глянцевую фотографию мира, растворяя пиксели пространства. Толстый слой асфальта вздыбился глыбами, как хрупкий весенний лед. Ближайшие машины с визгом сигнализаций отбросило в стороны невидимой, но чудовищно плотной ударной волной. Из образовавшегося разлома, сотканного из слепящих фиолетовых молний и шипящего цифрового шума, на проезжую часть тяжело вывалилось Нечто. Оно напоминало гротескную помесь доисторического динозавра и карьерного бульдозера. Непробиваемая, бугристая броня, хитиновые костяные наросты, светящиеся ядовито-желтым глаза и запредельный уровень звериной агрессии, который можно было физически почувствовать кожей, как жар от открытой печи.

[Враг: Бронированный Крушитель Разлома]

[Уровень: Выше среднего]

[Статус: Элитный монстр]

Люди истошно закричали. Улица мгновенно превратилась в филиал хаоса. Началась животная паника. Ополоумевшая толпа ломанулась в узкие переулки, роняя сумки, сбивая друг друга с ног и топча упавших.

– Выше среднего... – обреченно прошептал Вася, читая системное сообщение в своем телефоне. Он побледнел так, что веснушки стали похожи на брызги грязи. – Аркадий Львович, нам хана!

– Нам, безусловно, – ледяным тоном согласился Громов. Его мозг исследователя уже лихорадочно, абстрагируясь от криков, оценивал габариты и массу объекта. – Но бежать поздно. Энтропия уже настигла нас.

Монстр издал оглушительный рев, от которого с треском лопнули стекла в витрине электроники, и небрежно ударил массивной, покрытой шипами лапой по стоящему в пробке рейсовому автобусу. Многотонная машина смялась с тошнотворным скрежетом, как пустая алюминиевая пивная банка, и с визгом покрышек отлетела прямо в сторону стеклянной остановки, где в абсолютном, парализующем ступоре застыла молодая женщина с детской коляской.

– Нет! – не своим голосом крикнул Вася.

Он не ждал команды профессора. Он не считал спасительные векторы и вероятности выживания. Он просто разжал пальцы, уронив пакеты, и рванул вперед.

– Воронов, стоять! Это чистое самоубийство! – в отчаянии заорал Громов, срывая голос, но его грузный студент уже бежал наперерез неумолимо летящей, кувыркающейся многотонной машине.

Вася чудом успел. Он на полном ходу врезался широким плечом в оцепеневшую женщину с коляской, мощно выталкивая ее за пределы смертельной зоны поражения. Только сам не успел отскочить и принял сокрушительный удар искореженного автобуса по касательной. Оглушительный грохот. Столб серой пыли и бетонного крошева взвился в воздух. Жуткий скрежет рвущегося металла перекрыл крики толпы. Громов замер на месте, перестав дышать и чувствуя, как его старое, изношенное сердце физически проваливается куда-то в пятки. Уравнение потеряло главную переменную.

– Вася... – одними губами прошептал профессор.

Ветер медленно сдул пылевое облако, и из месива битого стекла и железа, пошатываясь, поднялась массивная фигура. Вася стоял на одном колене среди обломков остановки, судорожно держась за окровавленное плечо. Его футболка была разорвана в клочья. Над его коротко стриженой макушкой тревожно мигала истощенная полоска здоровья: [12/100]. Живой. Танк, чтоб его, живучий танк!

Но передышки не случилось. Монстр, уловив боковым зрением движение, тяжело развернулся своим бронированным корпусом к студенту. Он хищно опустил свою голову, скребя когтями землю и готовясь к фатальному тарану. Вася был обречен. У него не было сил даже просто подняться на ноги. Громов с пугающей ясностью понял, что ровно через секунду его единственный ученик превратится в кровавое пятно на грязном асфальте.

В этот момент в аналитическом мозгу профессора словно замкнуло контакты. Животный страх мгновенно испарился, выгорев дотла, и уступил место абсолютно холодной, выверенной и безжалостной решимости.

– Эй ты, грубая ошибка эволюции! – во всю мощь своих легких крикнул Громов, выходя прямо на проезжую часть и бесстрашно раскидывая худые руки в стороны, привлекая внимание чудовища на себя.

Монстр удивленно замер. Сфокусировал на тщедушном человеке свои горящие глаза. Аркадий Львович не стал медлить и мысленно, с максимальной отдачей активировал «Рецензию». Он вложил в эту ментальную атаку абсолютно всю свою доступную ману до последней капли, весь свой колоссальный интеллект и все свое безграничное, высокомерное презрение ученого к тупой физической силе.

– Твоя аэродинамика абсолютно абсурдна! – гремел лекторский голос профессора, многократно усиленный невидимыми динамиками Системы, заставляя вибрировать оставшиеся стекла. – Соотношение твоей массы тела к площади опоры конечностей грубейшим образом нарушает фундаментальный закон квадрата-куба! Ты физиологически не должен существовать в этой гравитационной яме! Твой громоздкий хитиновый панцирь создает критически избыточную, разрушительную нагрузку на шейный отдел позвоночника! Ты ходячий физический нонсенс!

[Критический дебафф: «Сомнение в существовании»!]

[Эффект снижен из-за колоссальной разницы уровней.]

[Враг в замешательстве. Скорость атаки снижена на 5%.]

Жалкие пять процентов. Это было все, чего смогла добиться чистая наука против высокоуровневого монстра Разлома. Монстр, на долю секунды сбитый с толку информационным ударом, лишь раздраженно тряхнул головой и с утробным рыком снова начал готовиться к разбегу. Прямо на беспомощного Васю. Громов бессильно опустил руки и обреченно закрыл глаза. Уравнение не сошлось. Он сделал все, что мог.

Глава 10. Топ-3 мирового рейтинга Охотников

И именно в этот момент окружающий мир просто остановился. Не метафорически, не в восприятии перепуганного сознания. Абсолютно буквально. Оседающая серая пыль намертво зависла в воздухе. Пронзительный звук приближающейся сирены мгновенно растянулся и превратился в глухой, низкий и тягучий гул на одной ноте. Многотонный бронированный монстр нелепо застыл прямо в фазе прыжка, оторвав лапы от земли и наглейшим образом нарушая все базовые законы гравитации.

На искореженную металлическую крышу перевернутого автобуса, плавно опустился человек. Он выглядел максимально неуместно для поля боя. Так, словно только что вышел из вип-ложи на финале престижного турнира по киберспорту. Идеально сидящая черная тактическая куртка с неоновым логотипом БЛР на плече, массивные, дорогие наушники, небрежно болтающиеся на шее, стильные очки с бегущим по стеклам проекционным интерфейсом Системы. В руках он держал вовсе не сияющий меч и не посох, а сенсорный планшет. Человек, жуя жвачку, лениво посмотрел поверх очков на зависшего в воздухе монстра:

– Черт, опять эти кривые рандомные спавны в текстурах, – произнес незнакомец абсолютно спокойным, даже слегка скучающим голосом человека, у которого сорвались планы на обед. – Только хотел нормальный кофе попить. Эй, Система, чекай лог ошибки самопроизвольного выброса Разлома.

Незнакомец легко, почти театрально щелкнул пальцами. Просто щелкнул. Громов, не веря своим глазам, увидел, как прямо над зависшим монстром с характерным звуком развернулось полупрозрачное окно Системы.

[Объект: Бронированный Таран]

[Параметр «Масса» (m): Изменить значение]

[Текущее: 5400 кг. Новое: 0.001 кг.]

Человек, стоящий на автобусе, убрал планшет под мышку, сложил губы трубочкой и просто дунул в сторону многотонного чудовища. Легонько, играючи, как на созревший одуванчик. Гигантская хитиновая тварь, в одну секунду потерявшая всю свою массу улетела обратно в Разлом. Раздался оглушительный звуковой хлопок, ударивший по ушам, и Разлом схлопнулся, словно его и не было.

– Гравитация, бессердечная ты сволочь, – криво усмехнулся человек, поправляя наушники.

– Гравитон... – хрипло выдохнул Вася, с собачьим благоговением и шоком глядя на фигуру спасителя снизу вверх. – Это же сам Виктор «Гравитон» Волков! Топ-3 мирового рейтинга! Аркадий Львович, вы видите?! Он здесь! Вживую!

Громов стоял посреди разрушенного проспекта с неприлично открытым ртом. Вся его выверенная десятилетиями академическая картина макромира прямо сейчас трещала по швам и рассыпалась в пыль.

– Что... – только и смог просипеть контуженный профессор, хватаясь за голову. – Как же закон всемирного тяготения... Гравитационная постоянная G... Куда, черт возьми, делась инерция покоя пяти тонн мяса?!

Виктор мягко спрыгнул с крыши искореженного автобуса. Его ноги коснулись асфальта абсолютно без звука, словно он сам в этот момент ничего не весил. Неторопливо подошел к сидящему на земле Васе и небрежно коснулся пальцами его окровавленного плеча. Пространство озарила мягкая, теплая вспышка концентрированного золотого света.

[Эффект «Малое зелье исцеления S-ранга»: Раны исцелены мгновенно.]

– Хорошо танкуешь, мелкий, – одобрительно сказал Волков, надувая пузырь из жвачки. – Реакция у тебя есть, потенциал вижу, но шмот мусорный. Смени при случае. Этот элитный моб чистый физушник, его надо было грамотным кайтом брать, а не своим лицом торговать.

На этом «топ-3 мирового рейтинга Охотников» плавно повернулся к застывшему профессору. Громов внутренне сжался, ожидая снисходительной насмешки от этого навороченного юнца, но внезапно увидел за затемненными стеклами интерфейсных очков неожиданно цепкий, холодный и сканирующий аналитический взгляд.

– А ты забавный, дед. Реально пытался его насмерть заболтать? – Виктор коротко хмыкнул, пряча планшет в карман. – Я мельком просмотрел логи зоны. «Нарушает фундаментальный закон квадрата-куба»? Эт че вообще? И даже 5% скорости атаки срезал, респект. У нас в Бюро штатные аналитики при виде боссов обычно просто писаются и орут в рацию «Помогите».

– Вы... вы только что умышленно нарушили незыблемые фундаментальные константы Вселенной, – Громов, наконец, обрел дар речи и поправил съехавшие очки крупно дрожащей рукой. – Вы программно обнулили массу объекта! С точки зрения физики это абсолютно невозможно без колоссального выброса энергии! Где она?! Да после такого квартал должен был быть уничтожен как термоядерным взрывом!

Виктор лишь равнодушно пожал плечами:

– Физика – это скучная теория для пыльных учебников, дед. А мы все теперь живем в Игре. Тут только чистый код решает. Знаешь уникальный ID объекта в базе и можешь смело менять его переменные. Главное, держаться в топе, чтобы БЛР права доступа не ограничило. Плюшки статуса. Ладно, бывайте, не болейте, у меня сложный рейд через пять минут собирается, клан в лобби ждет. И да... – Виктор перестал жевать и на секунду стал пугающе серьезным, его голос утратил расслабленность. – ...Интеллект у тебя со старта вкачан знатно, мое почтение. Но без базового понимания скрытой механики Разломов ты в следующий раз гарантированно труп. Иди в Бюро Ликвидации, получи официальную лицензию. Нам там реально умные саппорты нужны, а то одни тупые ДДшники кругом, думать в пати вообще некому.

Волков снова небрежно щелкнул пальцами. Вектор гравитации в радиусе метра вокруг него послушно изменился, и он пулей взмыл в темнеющее небо, оставляя за собой тонкий белый инверсионный след, прямо как военный истребитель на форсаже. Развороченная улица медленно приходила в себя после шока. Люди с бледными лицами начинали робко выползать из-за бетонных клумб и разбитых машин, судорожно снимая тающий в небе силуэт героя на камеры телефонов.

Громов и Вася остались стоять совершенно одни посреди хрустящего битого стекла и вывороченного асфальта. Вася ошарашенно посмотрел на свои огромные руки, прощупал плечо. На коже не осталось ни единого синяка, ни малейшей царапины:

– Аркадий Львович... вы это слышали? Он лично сказал мне «хорошо танкуешь»! Сам великий Гравитон! Я теперь эту правую руку до конца жизни мыть не буду!

Громов напряженно молчал. Он, не мигая, смотрел в небо, в ту самую точку, где секунду назад растаял инверсионный след Волкова.

– Он прямым текстом назвал это «кодом», – тихо, словно пробуя новое, опасное слово на вкус, произнес профессор. – Он сказал «переменные».

Аркадий Львович медленно повернулся к своему помятому ученику. В его запавших глазах за стеклами очков больше не было ни капли стариковского страха или растерянности перед неизвестным. Там ярко, жадно горел тот самый безумный исследовательский огонь, который Вася видел за все годы обучения только один-единственный раз: когда Громов, забыв про звонок, на трех досках блестяще доказывал альтернативное решение великой теоремы Ферма.

– Воронов! Наши пакеты с протеином целы?! – рявкнул он с неожиданной силой.

– Э-э... вроде да, вон валяются. Но Аркадий Львович, какой к черту протеин? Мы же только что оба чуть страшной смертью не погибли!

– Именно! – Громов мертвой хваткой вцепился Васе в здоровое плечо, его глаза лихорадочно блестели. – Мы чуть не погибли исключительно потому, что я, старый дурак, по инерции мышления пытался применить законы классической механики Ньютона там, где теперь безраздельно действуют законы объектно-ориентированного программирования! Этот наглый выскочка Волков абсолютно прав. Наша макроскопическая реальность была грубо взломана! Но если ее смог взломать кто-то снаружи... значит, изнутри ее можно полностью переписать!

Он торжественно, словно пророк, поднял тонкий указательный палец высоко вверх:

– Мы идем официально получать эту чертову лицензию Охотников. Я лично хочу увидеть математические формулы и алгоритмы, по которым работает этот распиаренный «Гравитон». И клянусь честью своей кафедры и дипломом доктора наук, я найду в их базовом коде фундаментальную ошибку и оптимизирую эту Систему!

[Получено вдохновение: «Эффект Гравитона»]

[Ваша цель обновлена: Понять природу Системы.]

[Скорость обучения навыкам увеличена на 200% на 24 часа.]

– Немедленно забирайте наши пакеты с земли, коллега! – по-генеральски скомандовал Громов, поправляя съехавший набок галстук. – Мы прямо сейчас возвращаемся в тот вонючий подвал. И мы будем беспощадно, методично качаться на грызунах, пока я математически точно не выведу идеальную формулу критического удара!

Громов решительно зашагал прочь по изуродованному, покрытому трещинами асфальту, ловко переступая через дымящиеся обломки городского имущества. Впервые за долгие годы он больше не выглядел как уставший, желчный старый ворчун, доживающий свой век на кафедре. Он выглядел как одержимый ученый на самом пороге величайшего открытия в истории человечества.

Глава 11. Теоретический минимум

Подвал университета, который Аркадий Львович гордо именовал «Лабораторией прикладной танатологии» (потому что они там убивали крыс), встретил их привычной, пробирающей до костей сыростью и отдаленным нервным писком грызунов. В спертом воздухе все еще висел тяжелый металлический запах крови от их прошлого визита, смешанный с ароматами плесени и застоявшейся в трубах воды.

Но сегодня профессору было абсолютно не до санитарной обработки помещения. Он метался от одной облупленной стены к другой, используя крошечный кусок мела, случайно найденный в глубоком кармане пальто. На шершавом, холодном бетоне с маниакальной скоростью появлялись длинные формулы, трехэтажные интегралы и сложные схемы векторов, которые тут же перечеркивались яростными крестами.

– Это невозможно, Воронов! – бормотал Громов, в сердцах стирая рукавом своего дорогого пальто только что выведенное уравнение гравитационного поля. – Если мы принимаем G за переменную, то вся небесная механика летит к чертям! Луна должна упасть на Землю, а Земля сойти с орбиты!

Вася молча сидел на перевернутом гнилом ящике, вытянув гудящие ноги. Он все еще находился под глубоким, почти религиозным впечатлением от встречи с кумиром. Его взгляд был расфокусирован, а на грязном, покрытом ссадинами лице застыло выражение абсолютного счастья.

– Аркадий Львович, да не парьтесь вы так, – сказал студент, блаженно улыбаясь пустоте перед собой. – Это же скилл. Ультимативная способность. Там нет формул. Там есть кулдаун и манакост.

Громов резко затормозил, едва не поскользнувшись на влажном бетоне, и всем корпусом повернулся к ученику. Его очки хищно блеснули в свете единственной лампочки, скрывая за стеклами разгорающийся гнев:

– «Кулдаун»? «Манакост»? Воронов, вы говорите на варварском наречии! Объяснитесь. Кто этот... Гравитон? И почему он управляет фундаментальными константами, словно это настройки громкости в дешевом плеере?

Вася тяжело вздохнул, понимая, что полноценной лекции избежать не удастся. Только теперь лектором, впервые за историю их знакомства, был он сам.

– Ну, вы же знаете про Инцидент Ноль? – начал он осторожно, подбирая слова.

– Разумеется. Пять лет назад группа безответственных физиков в Швейцарии попыталась поймать бозон Хиггса, а поймала дырку от бублика, через которую к нам полезли инопространственные твари. Я читал официальные отчеты. Там сплошная антинаучная ересь про «тонкие миры»!

– Ну вот, – кивнул Вася, шмыгнув носом. – Когда порталы открылись, появилась Система. Она, типа, оцифровала мир. Но не всех, а выборочно. И так вышло, что лучше всего к интерфейсу адаптировались те, кто уже привык жить в цифре.

Громов скептически нахмурился, его лоб прорезали глубокие морщины:

– Программисты? Математики?

– Не-а. Геймеры. Киберспортсмены. Спидраннеры. Задроты, короче.

Профессор поперхнулся затхлым воздухом. Он физически отшатнулся, словно Вася только что произнес нецензурную брань прямо в микрофон на ученом совете.

– Вы хотите сказать, что элита наших вооруженных сил, наша последняя защита от инопространственной угрозы – это инфантильные люди, которые тратили свою жизнь на то, чтобы убивать нарисованных драконов?

– Ага, – Вася простодушно пожал плечами, не разделяя возмущения наставника. – У них мозги так работают. Реакция, микроконтроль, понимание скрытых механик. Вот Волков, например. Он был чемпионом мира по какой-то корейской ММО. У него APM, действий в минуту, зашкаливал. Когда Система пришла, он первым получил S-ранг. Теперь он живая легенда Бюро Ликвидации Разломов.

– Бюро... – Громов брезгливо покатал это слово на языке, поморщившись, как от глотка прокисшего молока. – Бюро Ликвидации Разломов. Звучит как название провинциального ЖЭКа.

– Это государственная структура, – серьезно пояснил Вася. – Они выдают лицензии, платят за лут, жестко контролируют рынок артефактов. У них абсолютная монополия. Без лицензии в Разломы и Порталы соваться нельзя, сразу посадят. А чтобы получить лицензию, надо сдать экзамен.

Громов замер как вкопанный. В его гениальной голове, привыкшей к мгновенному структурному анализу, с щелчком начала выстраиваться четкая логическая цепочка: Волков – Игрок. Игрок – часть Системы. Система – программный код. А код напрямую управляет окружающей материей. Если он, как ученый, действительно хочет понять, как работает этот сумасшедший мир, ему нужно не смотреть на него со стороны через лупу, ему нужно с головой влезть прямо в «исходный код»!

– Экзамен, говорите? – переспросил он, хитро прищурившись. Тон его голоса стал обманчиво мягким. – И что там сдают? Сопромат? Квантовую физику? Теорию поля?

Вася запрокинул голову и искренне рассмеялся, хлопнув себя по колену:

– Если бы! Там полоса препятствий, тест на чистый урон в секунду и, самое главное, «боевая интуиция». Там на звериных рефлексах и на выданных Системой способностях вывозят! Нормальные люди, типа нас с вами, обычно валятся на первом же этапе. Там же одни... ну, эти... киберспортсмены.

– «Киберспортсмены», – повторил Громов с выражением такого глубокого академического отвращения, словно проглотил лимон. – Значит, дальнейшая судьба человечества напрямую зависит от тех, кто раньше соревновался в скорости кликанья пластиковой мышкой. Какая невероятная, беспрецедентная пошлость!

Он подошел к относительно чистой стене и размашисто написал большими буквами: «ЦЕЛЬ №1: ЛИЦЕНЗИЯ».

– Мы идем туда, Воронов.

– Куда?

– В это ваше Бюро. Завтра же утром. Мы сдадим этот примитивный экзамен.

– Аркадий Львович, вы серьезно? У меня нет ни одного активного навыка! Я просто здоровый неповоротливый лось! А у вас из боевого оружия только язвительные комментарии и критика! Нас там просто засмеют. Там же элита собирается, у них шмот эпический, светится весь, а мы... в пальто и с пакетами.

– Смех, как доказано медициной, продлевает жизнь, а нам это сейчас крайне пригодится, – жестко отрезал Громов, стряхивая меловую пыль с ладоней. – Вы сказали, что там нужны рефлексы? Чушь собачья. Любое физическое движение все же банальная физика. Траектория, импульс, инерция покоя. Если эти бездумные «киберспортсмены» действуют интуитивно, полагаясь на спинной мозг, то я буду действовать расчетливо.

Он поднял руку и посмотрел на светящиеся строки перед глазами. Интерфейс услужливо показывал:

[Бафф «Эффект Гравитона» активен. Осталось: 23 часа 15 минут.]

[Скорость обучения: x2.]

– У нас есть ровно сутки, – Громов хищно, совершенно не по-профессорски улыбнулся. – И у нас в распоряжении есть целый подвал, полный агрессивных мутантов, которые, судя по нарастающему писку из темноты, уже успели размножиться с нашего прошлого визита вежливости. Вставайте, Воронов.

– Зачем?

– Мы будем заниматься гриндом. Кажется, именно так это вульгарно называется на вашем игровом сленге? Мы будем методично уничтожать местную фауну до тех пор, пока я не подниму свой Интеллект до значения, позволяющего мне интеллектуально унизить всю их экзаменационную комиссию!

– Опять крыс шваброй бить? – тяжело вздохнул Вася.

– Крысы – это всего лишь переменные в математическом уравнении нашего неизбежного успеха. И, кстати, – Громов достал из внутреннего кармана телефон. – Найдите мне в сети подробный гайд по прохождению экзамена на ранг F. Я хочу заранее знать врага в лицо.

Следующие шесть часов превратились в настоящую кровавую (для крыс) и физически изнурительную (для Васи) вакханалию. Воздух наполнился свистом тяжелого дерева, чавкающими звуками ударов и предсмертным писком. Громов не просто стоял в стороне и отдавал сухие команды. Он ставил эмпирические эксперименты в реальном времени.

– Ударь ее с разворота корпуса! – кричал он, светя фонариком на метнувшуюся из угла тень. – Нет, не так, ради всего святого! Центробежная сила должна работать на тебя, а не против! Используй длину швабры как классический рычаг!

Вася, тяжело дыша и обливаясь потом, послушно бил.

[Критический удар!]

– Теперь быстро отойди! Я попробую применить ментальную атаку в состоянии свободного падения!

Громов, неуклюже подпрыгнув в своих ботинках на целых десять сантиметров, вложил всю ярость в голос и заорал на опешившую, покрытую язвами крысу:

– Твой убогий генетический код абсолютно тупиковая ветвь макроэволюции!

Крыса пискнула, замерла, у нее закатились глаза, и она умерла от разрыва крошечного сердца еще до того, как Вася успел опустить на нее свое импровизированное орудие.

К раннему утру обширный подвал был зачищен полностью. Даже черная плесень на трубах, казалось, испуганно вжалась в бетон от первобытного страха перед этим безумным, неутомимым профессором. Они сидели прямо на пыльном полу, грязные, пропахшие озоном и кровью, уставшие до дрожи в мышцах, но страшно довольные проделанной работой. Громов мысленным усилием открыл свой статус.

[Уровень: Низкий]

[Свободные очки характеристик: 5]

[Навык «Академическая Рецензия» повышен.]

[Новый эффект: «Ошеломление фактами». (Шанс оглушить цель на 2 сек., если ее Интеллект ниже вашего).]