Ангел для Рыбки

Он бежал, явно совершая утреннюю пробежку – неторопливо, глядя по сторонам и как-то… грациозно, что ли. Но я знала, что он заметил меня и следит за мной.

Решив, что сделаю вид, будто не замечаю его, я уставилась на овраг, что тянулся вдоль дороги и по бокам которого росли всяческие полевые цветы. Надо будет букетик собрать и поставить на веранде для красоты – бабушка всегда так делала, и эта привычка передалась и мне. Рвать цветы всегда жаль, но немножко можно. Для настроения и уюта.

О, этим и займусь! Авось Ивлев пробежит мимо и не станет останавливаться! Глупая надежда, но всё же… Не хотелось с самого утра общаться с ним!

Свернула к оврагу и стала собирать ромашки – стоят в букете они долго, и весь овраг в их белоснежных цветах – как раз то, что надо!

Успела сорвать лишь один, как услышала приближающегося Глеба. Его бег замедлялся, и, как и следовало ожидать, он остановился около меня. Я даже краем глаза могла видеть его белые кроссовки.

– Не на меня ли гадать собралась, Сомова? – раздался насмешливый голос.

Я вздохнула: не прошёл мимо. Что ж… Я повернулась к нему и вздрогнула: он оказался ближе, чем я думала. Усмешка на губах, любопытство в глазах и запах парфюма. Глянула на шею парня и заметила, что он часто дышит, а от ворота вниз идёт мокрое пятно – вспотел. Фу, божечки…

– Не смущайся, – продолжал издеваться он, – продолжай. Как там: любит – не любит…

– Отвали! – попросила я почти вежливо. – Ещё не хватало цветок из-за тебя портить! Я, вообще-то, букет собираю!

– А-а-а, понятно… – прищурившись, загадочно произнёс он, и я не поняла, что ему понятно на этот раз. Не удивлюсь, если даже сбор букета он мог как-то приурочить к своей персоне.

– А ты бегаешь, значит? – тоже прищурилась я. Пусть думает, что у меня тоже какие-то странные логические цепочки в голове выстраиваются.

– Да, осматриваюсь, – весело подмигнул мне Глеб. – Населённые тут места – скучно не будет! Симпатичные у тебя соседки, я так посмотрел!

Я не ответила, потому что его похождения заботили меня в последнюю очередь. Молодёжи у нас много – это да, так что никто не сомневался, что Ивлев сумеет и здесь найти применение своему обаянию.

Видимо, на моём лице было красноречиво написано, что я думаю по выше озвученному поводу.

Глеб бросил взгляд на мой одинокий цветок и потрусил дальше, потом обернулся и весело добавил:

– Не гадай на меня, Сомова, со мной ведь и так всё понятно, да? – и, не дожидаясь ответа, продолжил бег.

– Ага! – крикнула я вдогонку, глядя на вспотевшую удаляющуюся спину. – С тобой всё и так понятно – ты придурок, Ивлев!

Он вновь обернулся, и я увидела, что он смеется и отвечать мне не собирается.

Вот надо ж таким быть! Всё настроение с утра испортил своей самовлюблённостью!

Я набрала букет и всё-таки дошла до бабы Веры. Купила молока и пошла обратно к дому, размышляя о том, что не стоило быть пессимистом и думать, что ко мне поселится бабник-алкоголик. Возможно, поселился бы симпатичный милый юноша, и сейчас я бы с удовольствием пришла и угостила его деревенским молоком.

Я шла и корила себя за опрометчивость, пока не решила, что Ивлев не стоит того, чтобы столько о нём думать!

Это мой заслуженный отдых, и стоило начать уже им пользоваться! Тем более июнь – самая прекрасная пора для людей вроде меня. Народу в посёлке много, но не так, как будет потом. Сезон отпусков не начался, студенты ещё только начинали сдавать сессию, так что я могла насладиться тем, что вокруг мало людей и можно почувствовать зарождающееся лето, ощутив всю красоту и тайну природы.

13

Дни шли, и ни один не проходил без участия Глеба. Оно и понятно, ведь он жил рядом и теперь имел массу возможностей досадить мне.

Прошло четыре дня с момента его заселения. Он частенько отсутствовал дома, да и я тоже, так что пересекались мы редко. Видимо, ходили в разные места.

Сегодня я отправилась на пляж, поскольку солнце нещадно палило. Да, не самое удачное время выбрала – как раз день и самое злое излучение, но загорать я никогда не любила, так что для купания погодка подходила как нельзя лучше.

Давно хотела открыть купальный сезон, ведь уже наступило лето и шли драгоценные дни! Но с приездом Ивлева настало и похолодание, так что пришлось отложить мой первый в этом году заплыв.

Пройти до озера не составляло труда – оно располагалось близко, и я добралась до него меньше, чем за десять минут. Остановилась и оглядела пляж: народу вроде много, но в воде – никого. Именно так, как я люблю!

Правда, пока я раскладывала вещи и раздевалась, прибежали дети и принялись прыгать в воду с пирса – прямо, как мы с Грачом когда-то.

– О, Неля, привет! – звонкий девичий голос меня сперва порадовал: люблю встречать старых знакомых.

Однако стоило обернуться, как радость от встречи прошла тут же: Маша, девушка, которую я всегда знала, с самого детства, стояла рядом с Глебом. Это мне сразу не понравилось, поскольку я была о ней лучшего мнения.

Ивлев, конечно, симпатичный парень, но не настолько же, чтобы не понять, какой он ветреный, наглый, излишне самоуверенный и излишне гордый! Мне казалось, у него на лице написано, что он не способен ни к серьёзной дружбе, ни к любви.

– Привет, Маш… – растерянно ответила я.

– Мы с твоим одногруппником уже познакомились! – весело сообщила она, на что мне пришлось натянуто улыбнуться.

– Здорово, – сумела найти ответ я. – А я вот купаться пришла. Пойду сплаваю, пока народу мало. – Поспешила ретироваться, но не вышло.

– Народу больше и не будет, – ответила Маша. – Вода холодная ещё, не прогрелась. Градусов шестнадцать, не больше.

Я улыбнулась, вспомнив Грача. Он всегда потешался над теми, кого интересует температура воды.

– Мне норм, – ответила я. – Люблю прохладную воду, освежает.

– Я с тобой! – вызвался Глеб так бодро, что я не успела возразить, как он попросил: – Подождёшь?

Ждать его я не собиралась, да и купаться с ним – тоже. Это Ивлев – тот, кого здесь вообще не должно быть! Он – инородное явление в этом посёлке и особенно в этом озере!

Но парень, не дожидаясь моего ответа, принялся раздеваться. Я невольно наблюдала за ним, сверля недовольным взглядом. Не хотелось посвящать Машку в наши с ним отношения, они казались мне странными и сложными – не всякий поймёт.

У Глеба и правда оказалось стройное сильное тело без излишне выпирающих бугристых мышц, так что смотреть на него было даже приятно, и мои эстетические чувства не пострадали. Я одёрнула себя: это практически мой враг! Ну не прям враг, но уж точно не друг.

Об этом он напомнил мне сам, глянув озорно и спросив:

– Ну как я тебе?

– Отвратительно, – ответила я, продолжая считать, что он инородное тело в моих родных, почти святых для меня, местах.

– Не верю, – ответил Глеб, пожимая плечами и снимая джинсы.

Оказалось, что он уже в плавках. Подготовился к купанию заранее, значит. Потому что вряд ли он носит плавки в качестве нижнего белья.

Это меня удивило, но при этом немного успокоило: выходит, он полезет в воду не из-за меня. Не для того, чтобы произвести на меня впечатление или досадить, а просто по своему желанию, которое возникло до встречи со мной на пляже.

– Вы прям моржи! – заливисто засмеялась Маша, при этом смотря на Ивлева и совершенно не замечая ни меня, ни моего упаднического настроения. – Никто не купается – все вон, лежат, загорают! Вода, наверно, ледяная. Подростки и то почти сразу ушли!

– Да брось! – бодро ответил ей Глеб. – Это ж реально классно – занырнуть в холодную воду и выйти на солнце потом! А что народу нет – так это особый кайф!

Я поджала губы, недовольная тем, что он высказал мои мысли. Зато стало понятно, зачем ему понадобилось заныривать – хочет привлечь к себе внимание. Как раз много девушек на пляже, и всем нечего делать, так что с удовольствием полюбуются на Ивлева, раз он будет в озере один. Ну не совсем один, а со мной, но я-то им вряд ли интересна.

Глеб по сравнению с Грачом казался исчадием ада: никогда не понимал меня и делал многое на показуху, а не от души. И самое противное было то, что мне в голову вообще пришло сравнивать этих двух совершенно разных парней! И не пришло бы, если б Ивлев не заявился сейчас сюда и не стал напоминать мне друга детства тем, что решил искупаться.

– Отомри! – щёлкнул пальцами перед моим лицом парень, и я, глянув на него, встретилась со смеющимися серо-зелёными глазами.

Весело ему!

– Пошли, Сомова! – поторопил он. – А то облака ходят, а я планирую окунуться хотя бы пару раз до обеда!

А вот так Грач никогда не делал – мы с ним купались до победного, до той степени замерзания, когда второй раз можно зайти в воду нескоро. Правда, сама я с возрастом стала купаться с перерывами, уже не получая того восторженного удовольствия, которое можно было хапнуть раньше от трясущихся посиневших губ и дрожащего тела.

Я пошла к пирсу и гордо прошествовала по нему, слыша позади себя присутствие Глеба. Мне не требовалось даже оборачиваться на него, чтобы точно знать: он идёт и улыбается, довольный как кот. И смотрит на меня, на мою спину или немного ниже – не важно даже. Мне всё равно хотелось его убить. Прямо здесь и сейчас. Хотя бы за то, что он ходит по пирсу, где мы ходили с Грачом. Да, непосредственно тот пирс давно сгнил, но всё равно… Вот почти также когда-то ранним летом мы шли с Грачом к краю досок, и тогда я не понимала, насколько счастлива.

Впрочем, Ивлев сумел удивить меня.

Я ожидала, что он столкнёт меня или будет долго болтать, прикалываться перед прыжком. Но нет. Он повёл себя так, словно меня вообще не было рядом: сиганул в воду первым – неожиданно, быстро, без предупреждений. Обдав при этом меня колючим водопадом холодных брызг.

Я замерла и посмотрела на то место в воде, от которого расходились круги. Парень ушёл под воду так, что его было не видно. Говорят, так открывать сезон вредно для организма, но сама я всегда открываю его точно также – ныряю, а не проверяю воду и не привыкаю к ней постепенно.

Глеб проплыл под водой несколько метров и вынырнул. Так же резко, быстро и неожиданно, как и нырнул.

Я не смогла не посмотреть на него: большими ладонями он зачерпнул воду и умыл лицо, помотал головой стряхивая воду с волос и махнул мне рукой:

– Давай, Сомова! – крикнул он.

Улыбка непрошеной гостьей посетила моё лицо, и я подумала, что не будь это Ивлев, я прониклась бы сейчас к нему симпатией и уважением.

Я посмотрела на берег. Естественно, все наблюдали за Глебом. Вряд ли потому, что он такой уж красавец, а просто потому, что он единственный находился в воде.

Решив не думать о нём, а получить удовольствие от купания, я закрыла глаза и бросилась вниз.

Вода обожгла меня и, вынырнув, я рассмеялась, не сдержав восторга. Как в детстве прям! Те же потрясающие ощущения! Я чувствовала воду кожей и, казалось, что чувствую я саму душу этого озера и даже саму стихию воды – мощную, неукротимую, но словно молодую и только пробудившуюся изо льдов, и оттого такую холодную.

Обернулась на Ивлева и прекратила веселиться, вспомнив о его существовании. Но в то же время стало интересно: а что чувствует он? Ощущает ли он то первобытное единение с природой, которое чувствую я? Радует ли его этот обжигающий холод, который заставляет откликаться каждую клеточку кожи? Разделяет ли невыносимый и вечно не понимающий меня Ивлев восторг, который охватывал меня неизменно каждый раз, когда я открывала купальный сезон?

Моя душа кричала о том, что лето официально считается начатым! С этого момента, с этой секунды лето началось! Полноценное, прекрасное и полное приключений!

Это непередаваемое чувство отчаянно хотело быть отражённым в глазах Глеба, как когда-то отражалось в глазах Грача. Не потому, что мне вдруг стал симпатичен и важен Ивлев, а потому, что такая яркая эмоция обязана быть разделена с тем, кто по воле судьбы оказался рядом. Даже, если это Глеб.

Самое ужасное, что он меня понял. Впервые понял, и это отрезвило меня.

Знакомые серо-зелёные глаза зажглись неведомым ранее огнём. Или просто так падал солнечный свет, отражаясь в глазах Ивлева? Во всяком случае, я нашла в них отражение своих эмоций. Мне показалось, что Глеб и сам удивлён, смущён и растерян от того, что не может не смотреть на меня и не любоваться в этот момент моим восторженным взглядом.

Он не должен так смотреть. Я постаралась напомнить себе об этом, но парень помог мне и напомнил о том, кто он такой, сам.

– Хватит на меня пялиться! – посоветовал Глеб. – Ты похожа на ревнивую бестию – всех девушек мне распугаешь.

Ох, отлично! А то уж было показался мне нормальным человеком!

– Сам распугаешь, не хуже меня! – ответила я весело. – Зря ты со мной плавать пошёл – теперь они все подумают, что мы вместе! – ехидно подметила я.

– Боишься толпы завистниц? – насмешливо спросил парень: да, его сложно смутить или подловить, так что надо запомнить на всякий случай тот его взгляд. Буду вспоминать, когда желание стукнуть Ивлева станет нестерпимым.

– Нет, завистниц не боюсь. – Не осталась в долгу я. – Боюсь, нормальные люди сочтут меня сумасшедшей, раз я с тобой связалась! – и поплыла от него, потому что холод перестал быть таким приятным и начал пробирать до костей.

– Значит, Сомова, ты сумасшедшая! – обрадовал меня Глеб, а потом вдруг посерьёзнел и сказал тихо и вкрадчиво: – Потому что ты и так со мной связалась. Или ты считаешь, то, что я живу у тебя, – это ты совершенно не связана со мной?

Я сделала вид, что не услышала. Что увлечена заплывом, и мне не до болтовни. Но на самом деле Ивлев был ужасно прав: да, мы связаны с ним. Не дружбой, не любовью и не какими-то иными тёплыми чувствами, а связаны из-за моего желания подзаработать и отремонтировать на даче хоть что-то.

Это было печально, ведь я собственноручно вписалась в эту авантюру, и теперь некого было винить в том, что Глеб плавает в моём любимом озере, гуляет по моим любимым тропинкам и крутит романы с теми, кого я знала с детства.

Я плыла, стараясь отпустить все ненужные мысли. Вода всегда хорошо забирает их, что в душе в ванной, что на природе в реках и озёрах. Я плавала, чувствуя холод воды и вспоминала о том, как мы купались здесь с Грачом.

– Не грусти, Сомова, – раздался у уха голос Ивлева. Он плыл, оказывается, рядом, но почти беззвучно, на спине. – Все мы немного сумасшедшие – в этом и есть прелесть жизни и общения!

– Прелесть общения с тобой, Глеб, лишь в том, что хоть иногда ты молчишь, – честно ответила я. – Я и так устала от тебя в универе, а теперь ты ещё и здесь всё лето будешь прохода не давать. Ты снял избушку, но в ней можно жить, не пересекаясь постоянно со мной!

Это было тем, что я действительно хотела сказать. Ведь, если бы он снял дачу у кого-то другого, он не доводил бы этого человека и, скорее всего, вообще минимально пересекался с ним. Так вот я хотела быть не хуже этого человека и тоже видеть своего жильца лишь иногда и случайно. И ограничиваться приветствием и пожеланием доброй ночи.

Плаванье не приносило тепла, и я понимала, что пора грести к берегу. Не хватало только простудиться! Тогда Ивлев точно будет всю жизнь мне припоминать, что один заплыв меня подкосил.

– Ладно, окунулись, и хватит, – вдруг заявил Глеб. – На выход!

Я перевернулась и поплыла на спине, чтобы посмотреть на этого наглеца. Только один человек смел указывать, когда мне выходить на берег, и это был Грач!

– Чего смотришь, Сомова? – спросил он. – Фамилия у тебя рыбная, конечно, но вода холодная, выходить пора.

Я скривилась.

Дурацкая ситуация. Мне самой хотелось выйти, но теперь это было невозможно сделать, потому что Ивлев решит, что я его послушалась. Это было недопустимо из принципа!

– Блин, Неля, ты такая упёртая! – возмутился Глеб и быстрыми гребками поплыл ко мне.

Плаваю я отлично, но вот в скорости с такими, как Ивлев, соревноваться не могу. У него такие длинные ручища, что в его два гребка умещаются пять моих.

Удрать не получилось бы, и потому я осталась на месте, с интересом ожидая, что предпримет парень.

Он оказался рядом буквально через секунду. Схватил меня за руку и потянул к берегу.

Интересно, это он так заботится о моём здоровье или это очередная показуха? Если даже и заботится, то наверняка с корыстным подтекстом! Или и вовсе хочет, чтобы Машка видела, какой он заботливый и правильный.

В любом случае, такое проявление заботы неспроста.

И бесцеремонность поведения парня не позволяла мне порадоваться, что у меня столь внимательный жилец.

– Эй! – возмутилась я, вцепившись свободной рукой в его руку. – Отпусти!

– Не могу, – ответил он. – Заболеешь, понаедут твои родственники – а оно мне надо?

Вот оно что, значит! Заботится о том, чтобы его не прогнали и чтобы не нарушили спокойствие! Ладно-ладно…

Позволила ему дотянуть меня до берега лишь потому, что и правда было пора выходить, да и болеть не хочется из-за этого Ивлева!

– Вот, – сказал он, отпуская меня на мелководье. – Не надо выпендриваться, Сомова, ради того, чтобы произвести на меня впечатление. Я с Машей, если ты не заметила.

Поднявшись из воды, я готова была гневно ответить, но поняла, что фраза сказана не для меня, а для Маши, которая подошла к нему и принесла полотенце.

Решила не отвечать ничего, а то ещё Маша нафантазирует себе, что я ревную… И вообще, мне же лучше, если Глеб будет с кем-нибудь – хоть станет поменьше видеться со мной на участке.

Пока Маша общалась с Глебом, я под шумок собрала вещи и отошла подальше от них, расположившись на солнышке.

Пусть Глеб развлекается, лишь бы меня не трогал. Надо вообще с ним получше обсудить этот вопрос.

14

– Ивлев, – обратилась я к нему, когда ужинала в гордом одиночестве в беседке, а он проходил мимо.

– Что? – спросил он заинтересованно и подошёл ко мне. – Хочешь предложить мне поесть с тобой?

– Нет, – ответила я.

– Почему? Давай так: продукты – с меня, готовка – с тебя, а? – предложил он. – И будем видеться иногда в беседке, кушать вместе – это, говорят, сближает.

Я нахмурилась:

– Не хочу я с тобой сближаться, ясно?

– Я с тобой – тоже не очень, – признался он. – Но есть-то хочется, а на той электрической плитке, что стоит в избушке, много не наготовишь.

Ха! Ещё не хватало, чтобы я ему есть готовила! И чтобы мы кушали вместе, сидя за одним столом в моей беседке! Да не бывать этому!

Тем более что сближаться со мной он не хочет, и всё будет ради того, чтобы ему не готовить на электроплитке.

– Глеб, купи себе мультиварку и готовь в ней, ладно? – спросила я с надеждой, а то ещё загорится идеей совместного хозяйства и не отстанет.

– Отличная мысль! – порадовал меня Ивлев своей реакцией. – Завтра сгоняю до райцентра и куплю. Ну а сейчас-то чаем угостишь?

Он смотрел испытующе, но я не стала поддаваться привычному желанию отшутиться в ответ. В конце концов, я радушная хозяйка и вполне могу напоить его чаем. Даже с печеньями – их всегда в моём доме много. Люблю, чтобы было с чем пить чай, поэтому всегда покупаю разные вкусности. Почему бы и не поделиться?

Вообще-то, я позвала парня, чтобы спросить про Машку, потому что, несмотря на внешнее соответствие, она не казалась мне типичной его девушкой.

– Садись, чаем напою, конечно, – улыбнулась я, приглашая парня в беседку, а сама встала и отправилась в дом за печеньем и чаем.

– Помочь чем? – с готовностью предложил Глеб.

– Не надо. Садись, отдыхай, – любезно ответила я, а на самом деле подумала о том, что и чай он попросил потому, что хочет проникнуть в мой дом.

Без цели, просто так. Из вредности. Как проник в мою жизнь, как купался в моём озере, так хотел попасть и в дом – то, что пока оставалось моим личным пространством, не осквернённым присутствием Ивлева.

Он настаивать не стал, а я быстро сходила за кружкой и чайниками.

– Вот, – расставила я всё принесённое перед сидящим на скамейке парнем.

– А ты? – поинтересовался он, кивая в сторону моей пустой тарелки.

Мой ужин подходил к концу, так что, да, я планировала тоже попить чай.

– Сейчас, – коротко ответила я.

Унесла тарелку и вернулась со своей кружкой и пакетами с печеньем.

Расставила всё это на столе и только потянулась к пузатому заварочному чайнику, как Ивлев опередил меня и схватил его.

Я не успела поднять на парня удивлённый взгляд, как услышала деловитый вопрос: