По моим правилам

— Ты принимаешь его ухаживания? — Дияр поднял одну бровь.

— Чего? — некрасиво открыла рот, битком набитый.

— Я ж говорил, что матрешка — тупая! — фыркает Ян.

Вот оно че! Артур ухаживает за мной. А я, по не знанию, принимаю его брачные танцы за вежливость. Вот же ж капец! Наблюдаю, как Артур и Сун Ли носятся вдоль поля, срывают початки и запихивают за пазуху «про запас».

— У поля есть хозяин, а мы — воры! — заявляет очевидное Ян, обгладывая кукурузу. — У нас за такое — штраф 500 евро, — говорит спокойно.

— Часто воровал, знаешь? — подкалываю и опасливо оглядываюсь.

— Валить пора! — глухо говорит Ян, облизываясь, и тоже запихнул два початка в боковые карманы. Все это было бы смешно, если б не было так грустно.

Дияр свистнул, показывая дорвавшимся сборщикам кукурузы, что мы уходим. Плохо, что вода у нас закончилась.

— Если не дойдем сегодня до базы, придется с утра росу слизывать, — говорит на полном серьезе Дияр.

Все молчат, понимая, что он прав. К вечеру вымотались так, что большинство штормило. Я первая рухнула на землю и сказала, что дальше не пойду, хоть за ноги тащите. Нет сил говорить. Ноги гудят. Понимаю, что и шагу сделать больше не смогу, словно в ботинки камней насыпали. Центр моей тяжести — точно задница, ее сейчас поднять просто невозможно. Китаянка села рядом, прикрыв глаза от усталости. Артур и Ян даже спорить не стали. Только казах невозмутимо обошел территорию и согласно кивнул, что можем здесь остаться на ночь. Есть никто не хотел. По пути мы обожрались стыренной кукурузы. Во рту — сахара. Облизываю пересохшие губы и сглатываю вязкую слюну.

— Чур, я облизываю вон тот куст с утра! — пытается шутить Ян.

Казах вздохнул и начал сооружать какую-то приспособу под одним из кустов. Мы, как школьники на уроке, таращились. Дияр — просто Бог выживания! Он направлял листья в одну сторону, чтобы капли воды в итоге стекали в вырытую лунку, которую он также заложил листьями — получилась чаша. Я бы и полдня провозись, а у меня так не получится!

С Сун Ли мы выложили спальное место из тонких веток. И сразу же завалились спать. Закрыла глаза, чтобы не видеть, как на меня смотрит Артур. Он, конечно, очень симпатичный, но сейчас совсем не до отношений — с этой мыслью заснула.

8. Глоток воды

Мамочки! — чувствую, как сильные руки меня поднимают.

Мычу, в закрывающую рот ладонь. Еще не совсем соображаю, выдернутой из сна. Какого черта происходит?

— Тихо! — слышу голос Дияра.

Обхватив меня за талию, приподнял и понес. Ночь. Темнота. Сердце бьется испуганной птичкой. Чувствую его мышцы сквозь одежду. Запах мужчины бьет в рецепторы. Пахнет Дияр лесом, орехами и потом. Этот запах не вызывает отторжения. Не успеваю осмыслить происходящее. Казах ставит меня на ноги и отнимает руку от лица.

— Пей! — чувствую губами горлышко фляжки.

Делаю осторожно глоток, потом второй. Облизываю губы. Я все еще прижата к нему сильной рукой. Набираю в легкие воздух, чтобы спросить…

— Остальным не хватит, — читает он мои мысли.

— Зачем ты это делаешь? — шепчу ему в губы.

— Ты ведь Василек, верно? Самый сильный из игроков, которых я знаю.

— Да.

— Зачем ты Рамзесу подыгрывала?

«Как он узнал?» — плещется в моих глазах немой вопрос. Рамзес — никнейм Антона в игре. Мне приходилось часто прикрывать его задницу и уступать трофеи.

— Парень твой? — глаза Дияра сверкают в темноте.

— Нет.

— Почему? — его лицо так близко. Дыхание касается моей кожи на щеке, поднимая табун мурашек. Дышу через раз. Очень волнительно, что так близко ко мне парень. Только бы не заметил, как у меня колени дрожат.

— Новопольский меня шантажировал, — закусываю губу.

Чувствую, как он изучает мое лицо, пытаясь решить какую-то задачу.

— Иди, — разжимает руки.

Не успеваю моргнуть, как рядом уже никого нет. Дыши, Катя! Поднимаю глаза к звездному небу. Если бы у меня был выбор, я бы не хотела ничего менять! За двое суток хлебнула такого драйва — на всю жизнь хватит. Плетусь снова на лежанку. Дияр у костра. В его глазах искры пламени. Лицо словно высечено из камня. Даже не повернул голову в мою сторону. Интересно, он вообще спит? Заваливаюсь к Сун под бочек.

Всего два глотка живительной влаги, а как полегчало. Прекратился шум в ушах. Снова смотрю на Дияра. Парень-загадка. Я, глупая, не спросила его ник в игре. На ум приходит только «Стражник». Этот персонаж — адова мельница для игроков. И он избегал встречи со мной в сети.

— Стражник, — произношу шепотом и вижу, как Дияр напрягся.

— Катя! — трясет меня Сун.

— Мам, еще пять минут! — отмахиваюсь.

Услышав смешки, подскакиваю. Все уже бодренько курсируют перед глазами.

— Надеюсь, мы сегодня найдем базу или хотя бы воду, — стону, поднимая свое несчастное тело, которое уже сейчас отказывается шевелиться.

— Ага, или начнем пить кровь друг друга, — хищно скалится Ян.

— Всем по три глотка, — говорит казах, держа в руках чашу из листьев.

— Первые пьют девочки, — мужественно выдает Артур, дергая кадыком.

Сун подходит первая, и Дияр осторожно наклоняет «чашу». Я — вторая. Старюсь не смотреть парню в лицо. Отпиваю и благодарю. Надеюсь, я когда-нибудь смогу отплатить ему добром. Мне не по себе, что он столько делает для нас, а мы настолько бесполезные нахлебники.

— На завтрак, только по початку кукурузы, — Артур достает остатки вчерашнего пиршества.

— Сун, ты уверена, что мы идем правильно? — спрашиваю китаянку, которая снова указала направление.

— Правильно, — смело утверждает она. — В первую ночь я видела в той стороне свет. На дереве ночевала. На дереве хоть неудобно, но безопасней.

Не встреть я парней, тоже, скорее всего, полезла на дерево — согласно киваю. И плевать, что у меня голова кружится с высоты табуретки, зато никто не сможет подкрасться…

Отвлеклась и, не сбавляя шага, налетаю на Яна. Парни почему-то остановились.

— Смотри, куда идешь, коза, — шипит блондин, расширяя список парнокопытных.

Стена!

Бетонная стена высотой восемь метров. Китаянка начинает курлыкать на своем языке, видимо от радости.

— Надо найти вход. Здесь хрен заберешься, — чешет затылок Ян.

— Осталось решить: идем мы налево или направо, — говорит Артур.

— Какая разница? В любую — не ошибемся! Вопрос лишь во времени. Это же не Великая китайская, — выдает Дияр и направляется вдоль стены, направо.

— Сун Ли — молоток! — хвалит девушку Ян. — Не то, что эта, никчемная...

— Тебя, дурака, терпят только ради нее, — рыкнул Артур. — До тормознутого не доходит, что Катя нас объединила и поэтому мы сейчас живы.

— И еще! — останавливается Артур и тычет Яна в грудь. — Ты в нее втюрился!

— Херни не говори! — шипит блондин. — Башку бы свернул матрешке!

— Заткнулись! — рыкнул казах. — Идем тихо!

В это время за ними наблюдали.

— Джо, ставлю пачку Marlboro, что европейцы дойдут первыми!

— Не смеши меня! Вход — с другой стороны.

— Жаль, что выжили только представители Старого света.

9. База

Осознание, что ты уже близка к цели — придает бодрости и настроения. Мы даже шутим, по пути, пока не раздается рык Дияра:

— Бегом! — и он стартует первый. За ним слышится наша топотня и пыхтение.

Впереди видим, как нам навстречу несутся другие участники. Почти одновременно, добегаем до ворот. Соперников тоже пять человек. Тяжело дыша, поворачиваемся на скрежет отъезжающих ворот, в которые заходим все вместе. Ворота за спиной закрываются.

Ориентир, куда идти, стоит прямо по курсу.

— Поздравляю! — нас на площадке встречает тот самый чернокожий амбал. — Десять из двенадцати — неплохо!

Мы переглядываемся. Вижу, что не хватает двух девушек из самолета.

— Проходите в корпус, там выдадут ваши карты участников, — показывает в сторону огромного здания.

— Теперь каждый сам за себя, — кидает Дияр через плечо.

Одна я расстроилась? — кошусь на своих бывших «друзей». Сун тоже растерянно оглядывается. Артур мне подмигнул, чем сгладил то отторжение, которое выказал казах. Ян, насвистывая, шел, будто и не знает никого из нас.

Тяжелые взгляды западных ощущаю физически.

На входе нас встречают и выдают пластиковые именные карты. Это своеобразный бейдж на веревке, который сразу вешаю на шею. Получив инструкцию, где моя комната, и план нахождения пункта приема пищи, спортивного зала, зоны отдыха, иду в направлении своей комнаты. В этих лабиринтах черт ногу сломит!

Пыталась пристать к людям в форме, но от меня шарахались.

— Заблудилась, матрешка? — насмешливый голос Яна. — Пошли, наши боксы рядом, покажу.

— Сама найду! — шиплю и шарахаюсь от протянутой руки «помощи».

Литовец сжал руку в кулак и поджал губы. Не могу понять, но почему-то тревожное чувство опасности нахлынуло в здании. В лесу себя чувствовала более защищенной.

— Ну-ну, ищи, — едко процедил.

Смотрю на удаляющуюся спину. По логике — я уже близко, если Ян нашел свою комнату, значит… И верно! За углом обнаруживаю одинаковые металлические двери. Посмотрев нумерацию, нашла свою. Карточка являлась ключом, который нужно приложить к электронному табло. Раздался писк. Дверь отъехала.

Ура! Мои вещи! Кинулась доставать чистое белье и пошла в душ, который был здесь же, за стеклянной перегородкой.

Использовав полбутылки шампуня и вышаркав кожу до скрипа, оделась в свое: джинсы и топ. Высушила волосы. Скрепила их на макушке в хвост. Пойду искать столовую, которую они обозвали пунктом приема пищи.

— Оу! Русская! — навстречу идет троица: брит, франц и рыжий.

Довольные, уже наверняка пожравшие... Бесят, гады. Рыкнув, просачиваюсь между ними, слушая вслед мечтания о моей пятой точке. Извращенцы! Злюсь. Бубню под нос проклятья русского фольклора.

— Катя! Иди к нам! — Артур поднял руку, обращая мое внимание.

Брюнет сидел за столом с Сун Ли. Взяв на раздаче свой комплекс питания, присаживаюсь рядом. Открываю небольшую бутылку воды и выпиваю ровно половину. Немного каши, дольки персиков, йогурт. Кушала, растягивая удовольствие.

Заметила Яна, который общался с другими парнями и посматривал в нашу сторону.

— Стукач, — цедит сквозь зубы Артур, посмотрев на литовца.

Ищу взглядом Дияра. Его нет. Может, он уже успел поесть?

— Будьте осторожны, девочки, — вкладывая во взгляд нечто тревожное, Артур встает и уходит, унося свой поднос.

Сун начинает хлюпать носом. Губы трясутся. Она держит в руке бутылку воды, как спасательный круг.

— Сун, плевать на них! Я с тобой, слышишь? — кладу свою руку поверх ее.

Из столовой выходим вместе. В расписании сегодня — свободный день, когда можно отдохнуть. Решаем забиться по своим каютам и выспаться хорошо.

Связи нет! — кидаю телефон обратно в сумку. Смысл изматывать себя предположениями и выть на луну? Разве это изменит ситуацию? Борись, пока есть силы! — снова резанула память о Новопольском.

ГОД НАЗАД:

— Васильева, если не придешь..., — шипит в ухо.

Не дура, знаю, зачем он зовет меня к себе домой. Захожу в алкомагазин, уже приготовив паспорт. В одной руке бутылка водки, в другой — разворот паспорта перед кассиршей.

— Девушка, а сдачу? — кричит кассирша.

Я соображаю с трудом, двигаюсь на автопилоте. Сев на скамью у дома Антона, распечатываю бутылку и принимаю анестезию. Не хочу ничего помнить и чувствовать. Забыть завтра, что была здесь. Давясь и захлебываясь в слезах, смогла влить треть содержимого.

Шатаясь, пытаюсь попасть на цифру в домофоне.

— Это я, — выдаю и слышу пиканье, открываемой двери.

Черт! Пятый этаж, а лифт не работает. Дотащившись до третьего, дальше ползу на карачках, подтягивая за собой бутылку. Вроде мозг еще фиксирует происходящее, а тело будто ватное и не мое.

— Да что ж такое! — кудахчет бабулька, вышедшая на площадку четвертого этажа.

— Не что, а кто! — целенаправленно ползу дальше.

— Управы на вас нет! Куда только родители смотрят!

— Куда-то, — пыхчу и ползу дальше.

Фух! Пятый, кажись.

— Открывай, сволочь! — луплю кулаком в дверь. Надеюсь, что эта дверь никогда не откроется, чтоб там все вымерли.

— Васильева, твою мать! — таращится Новопольский на меня, сидящую, в обнимку с водкой на полу.

Подхватив, затаскивает в квартиру.

— Нахера ты напилась, дура?! — орет на меня.

— Антоша! Чтобы рожу твою не видеть! — хихикаю.

Поднимает и тащит в гостиную. Ух ты ж, стол накрыл, романтик! — начинаю идиотски похрюкивать.

— Отдай бутылку, алкашка! — пытается забрать мой беленький пропуск в забвение.

Преимущество на его стороне. Лишаясь бутылки, всхлипываю:

— Давай быстрей, скотина! И я пойду!

— Как скажешь! — шипит.

Тоха стаскивает с меня одежду. Когда остаюсь в одних трусах, слышу, как начинает тяжело дышать. Щупает, мнет мое тело. Навалился сверху. Зря решил обмусолить в губы. Меня вывернуло прямо на ненавистную рожу.

Весь облеванный, моргает. Мне опять смешно.

— Пошла вон! — сбегает в ванну.

Ворча, одеваюсь. Несколько раз упав, пытаясь снова попасть в джинсы, счастлива от того, что мне это удается. Ой, штормит-то как! Где здесь выход? — задача сложная… Как оказалась дома — не помню. Больше Антошенька меня не трогал, на тему сексуального просвещения.

Смогу ли еще кого-то так сильно ненавидеть — раньше не верилось. Но, в силу сложившейся ситуации ... Все у меня впереди.

10. Открытие турнира

Меня будто вечером выключили, а утром включили. Шестое чувство? У вас было такое, что просыпаетесь за три секунды до звонка? Меня подкинуло, именно до момента воя сирены.

«Всем игрокам, через пятнадцать минут собраться в главном зале!» — звучит из невидимого рупора.

Подрываюсь, как ужаленная. Быстро умылась, почистила зубы. Натянула спортивку. Традиционный хвост — прическа. Шагнув за дверь вижу, что Сун ждет меня напротив, натаптывая круги. Шли рядом, не обращая внимания на подколы парней. Озабоченные снова обсуждали наши формы и содержание, озвучивая свои фантазии, от которых китаянка краснела до ушей.

Большой зал овальной формы. Выстроившись в ряд, внимательно смотрим изображение на большом экране, вслушиваясь в смысл передаваемой информации.

— Приветствуем игроков! — на дисплее женщина средних лет в строгом костюме со стрижкой каре. Чем-то она напоминает рыжую мадам из Госдепа штатной территории — Объявляю список участников! — говорит, как плюется. Так и хочется сделать шаг назад, чтобы на тебя не попало.

Вместо имен называет никнеймы, под которыми мы находимся в игре.

— «Хамелеон», Финляндия! — рыжий делает шаг вперед.

— «Демон ада», Франция! — нахал отвешивает шутовской поклон и делает шаг.

— «Стражник», Казахстан! — Дияр выныривает из шеренги.

Игроки переглядываются. Среди нас Стражник — сильнейший и самый загадочный игрок. Он появлялся в игре ниоткуда и, выкосив намеченный план по уничтожению противника, исчезал бесследно.

— «Филин», Литва! — Ян, невозмутимо шагнул.

— «Сакура», Китай! — Сун, кивнув, вышла.

— «Центурион», Англия!

— «Василек», Россия! — делаю шаг.

«Не ожидали?» — слышу возгласы. Всегда выходила в доспехах. Никто не знал пол моего персонажа. Гендерная интрига раскрыта. Да! Вы получали от девчонки! Живите теперь с этим!

— «Гедеон», Италия!

— «Читер», Украина!

Я повернула голову. Не знала, что еще один из славян здесь. Хоть отношения между нашими странами нельзя назвать дружескими. Свой же! Такой же русский, только хохол. Парень высокий и плечистый, с челкой набок, шатен — все, что успела рассмотреть в профиль.

— «Гром», Армения! — Артур выходит последний.

— Объявляю турнир открытым! — звучит гонг, звук которого пробивает до мозга, аж зубы заломило.

— До игры будут допущены игроки, прошедшие отборочный тур!

«Какой еще отборочный?» — проходит ропот среди нас. Каждый сейчас готов войти в сеть игры и доказать, чего стоит.

— Как вы заметили, вас стало меньше на двоих участниц. До финального тура дойдут только трое! Сегодня вы поборитесь за это право, в открытом спарринге!

Че?! — сердце рухнуло вниз. Ловлю такой же обезумевший взгляд Сун. Ее «бой» кошки под валерьянкой — уже наблюдала. Я-то не лучше! Чем буду удивлять? Спортивной гимнастикой или защекочу кистью художника? Забью интеллектом? Мать моя, женщина! — все во мне поскуливает от несправедливости.

— Что, матрешка, приуныла? — хихикнул Ян.

— Русскую не убивайте сразу, дайте мне поиграться, — кривит губы француз.

Когда злишься, бросаешься какими угодно словами. А для этих — жалко даже слов. Сцепив зубы, хватаю Сун за руку и отвожу в сторону.

— Эй! — пытаюсь растормошить впавшую в прострацию девушку.

— Я не хочу с тобой драться, — закусывает губу. По щеке медленно ползет слеза.

— Господи, Сун! Представь, что это спорт! Ну, или бой подушками с подругой, — даже себя пытаюсь обмануть этими словами.

— Правда? Ты не обидишься на меня? — всхлипнула.

— По лицу не бей! Хочу умереть красивой! — шучу, но Сун принимает все за чистую монету.

— Пошли, поедим уже! — хватаю ее под локоть и веду в столовую, не обращая внимания на выпады парней в наш адрес.

С аппетитом уплетаем подобие запеканки, отварные овощи, чай с бутербродом. Спиной ощущаю сверление между лопаток. Обернулась. Украинец, прищурившись, сканирует взглядом. Мысленно разделывает на части? — подняла бровь. Глазами показал на выход. Киваю, что поняла и приняла. Еще один снайперский взгляд получаю от Дияра. Черт! Что бы это значило?

Быстро разделавшись с завтраком, срываюсь первая.

— Извини, Сун, мне срочно надо, — покидаю помещение.

Уже подходила к нашим комнатам. Захват руки и меня втягивают в чужую. Дверь за мной закрывается. Я прижата к телу парня из Украины. Хлопаю глазами.

— Руки убрал! — отталкиваю парня, возмущенно фыркая.

11. Горечь

Во рту горечь с привкусом утреннего кофе. Парень одним жестом вынимает предмет, похожий на заточку. Все, Василек, игра твоя закончилась — проносится мысль. У меня нет в реалии капсулы жизни в запасе. Я безоружна. Полностью обездвижена страхом.

— Отомри, — смеется украинец и протягивает мне на ладони эту штуковину. — Возьми, пригодится. Сделай пояс из ткани под одежду и спрячь заточку.

— А ты? — делаю шаг и беру «оружие».

— У меня еще есть. Ты — девчонка. Тебе просто так не выстоять против сильного противника.

— Зачем ты мне помогаешь? — смотрю в его карие глаза.

— Сочтемся, — кивает на дверь, что мне уже пора выметаться.

Проверив, что в коридоре никого нет, парень, имени которого я даже не узнала, вытолкнул из своей комнаты. Стою, сжимая острую железяку, пытаясь прийти в себя.

— Меня ждешь? — чувствую руку на талии и отпрыгиваю в сторону.

Француз скалится в подобии улыбки.

— С каких пор геи по девочкам? — откуда только наглости взяла?

Может, железка, которую сжимаю до разрыва кожи, придает смелости.

— Я не гей, детка. Тебе повезло, — его нисколько не смущают мои выпады. — Пошли, докажу!

Во мне просыпается та самая, которая табун на скаку остановит и мегаполис до основания сожжет. Мои и без того темные глаза, явно стали чернее ночи. Кусок железа дал суперсилу?

— Эй, ты чего? — на лице француза мелькнуло беспокойство.

Я подошла близко, принюхиваясь: в глаз ему воткнуть штырь или в ухо?

— Отойди от меня, ненормальная! — почувствовал угрозу и стал отпихивать меня. — Ты обдолбалась, что ли? — в голосе уже слышится страх.

Я кружила вокруг, хищно улыбаясь.

— Гав! — щелкнула зубами. Парень вздрогнул и попятился к своей двери. — Психопатка! — взвизгнул, как девка, и дверь перед моим носом захлопнул.

Гаденько хихикаю.

— М-да, матрешка, бешенство твое заразно? — слышу голос Яна.

— Хочешь проверить? — радостно раскинула руки и двинулась в его сторону.

— А-а-а-а-а! Твою мать, она дикая! — и этот сбежал, спрятавшись в своей берлоге.

Пойду отдохну, устала что-то. Мне еще пояс мастерить... — с этими мыслями ушла к себе.

Выползти или не выползти на обед? У меня еще завтрак застрял где-то в пищеводе. На пояс я пожертвовала рукав, одной из хлопковых рубашек. Вы пробовали что-то мастерить из ткани без ножниц и ниток? Вот и я — нет.

— Сун! — луплю ладошкой по ее двери. — Сун, это я, открой!

В надежде, что китаянка запасливая и одолжит мне все для рукоделия, продолжаю долбиться в ее двери.

— Да, что за хрень! — уже пинаю ногой.

Дверь отъезжает, и я застываю с открытым ртом. Из комнаты вальяжно выходят рыжий и брит...

— Ты следующая, — хлопнул меня по заднице фин.

Провожаю глазами, не моргая. Липкий холодок крадется вдоль позвоночника. Делаю шаги в комнату Сун Ли. Девушка, прижав к себе одеяло, сидит не шевелясь. Убираю волосы с ее лица.

— Сун, — хриплю. — Что они сделали? — задаю глупый и такой ненужный вопрос.

Глаза мертвеца. Она смотрит, но не видит. Губы белые дрожат.

— Что тебе? — безэмоционально.

— Давай я позову кого-нибудь из администрации? Пусть с ними разберутся, накажут...

— Уходи! — прерывает меня она. — Уходи и больше не приближайся!

Я теряюсь. Не знаю, как поступить. Выбегаю и начинаю кричать во все горло: "Помогите!". Двери за мной съезжаются. Бегала, орала. Искала кого-то из персонала. Через какое-то время удалось обратить на себя внимание.

— Давайте, быстрее! — поторапливаю шедших за мной двоих сотрудников.

Когда Сун нам двери не открыла, они воспользовались своей картой.

— Не-е-ет! — зажимаю рот ладонью.

У Сун нашлись ножницы. Они торчали из ее горла. Сползаю на пол, подвывая. Меня вытащили. Затолкали в мою комнату, где я долго сидела, обхватив голову руками и раскачиваясь неваляшкой.

— Встала! — слышу рык Дияра.

— Тебя каким вихрем? — не знала, как он зашел и не услышала.

Даже стадо слонов бы сейчас не заметила, так была погружена в себя и шокирована. Перед глазами все стояла картина...

12. Выбор противника

— Василек, ты же женщина-воин! Раскисла, как сопля! — шипит казах. — На арене тоже плакать будешь, чтобы тебя пожалели? Только вот жалеть тебя некому! — трясет меня за плечи.

— Они ее..., — пытаюсь связать слова, и не получается.

— Не совсем игра... Да, Кать? — взял за подбородок.

— Зачем ты пришел?

— У нас два часа на твою подготовку, — цедит. — Собралась, твою мать! — удар по щеке. — Или ты позволишь себя сломать и вытереть ноги? Отомсти за Сун! — звучат именно те слова, которые запускают процесс возрождения.

Дияр приложил к рубцу «пластырь» и рванул его с мясом. Вынул боль наружу. Облил рану скипидаром. С болью приходит ярость. Бешеный поток злости печет изнутри, обжигая, заполняя легкие пеплом. Я взвыла. С рыком вцепилась ему в плечи, всаживая ногти.

— Учи!

— У тебя будет десять минут, чтобы устоять на ногах. Не спрашивай, откуда я узнал правила. Уходи от удара, уворачивайся. Стань быстрее. Меть в самые уязвимые участки: шею, глаза, пах...

— Давай! — отталкивает меня. В синих глазах бездна.

Сначала растерялась. Что я могу сделать такому сильному парню? Сработала реакция. В меня летит кулак. Уворачиваюсь. Еще один прострел — тоже ухожу. Концентрация. Казах начинает ускоряться, пытаясь достать меня. Поднырнула и первый раз ударила сама.