Вампирская академия "Дети ночи'

Я села за столик, откинулась на спинку стула, скрестив ноги, и уставилась в окно.

Луна стояла высоко, полная и мягкая, заливая всё серебристым, приглушённым светом, и освещая ночной сад, в котором лепестки кроваво-красных роз чуть поблёскивали в лунном сиянии. А чуть дальше — небольшое озеро.
Его поверхность, подобно зеркалу, отражала бледный диск луны, и казалось, что сама ночь застыла в этой водной глади.

Этот вид всегда вызывал у меня умиротворение, но не сейчас.
Сегодня на душе лежала тяжесть, которую не мог развеять привычный пейзаж.
Мир за окном, такой близкий и понятный, вдруг стал чужим и далеким.

Я почувствовала, что в помещение вошёл ещё один вампир, но даже бровью не повела, не придавая этому значения и продолжая смотреть в окно.

Это был мой любимый столик, благодаря моему статусу он всегда был свободен. Никто не посмел бы его занять, даже если я не появлюсь здесь неделю, не то что приблизиться в моём присутствии. Привилегия.

Поэтому я офигела, когда рядом раздался голос:

— Я присяду?

По запаху сразу поняла, кто этот несчастный, лишённый здравого смысла и инстинкта самосохранения, поэтому, не поворачивая головы, рявкнула:

— Нет!

Стул напротив скрипнул. Нагло, демонстративно.

— А я всё-таки присяду.

Я перевела на него взгляд, подмечая детали.
Его глаза светились красноватым отблеском в свете бра.
Волосы тёмные, чуть растрёпанные, но не неряшливо, а именно так, чтобы казалось, что он нарочно их взъерошил.
Всё это выглядело демонстративно небрежно. И чертовски уверенно.

На нём была форма Академии, но пиджак был расстёгнут, а галстук ослаблен, поэтому из-под воротника рубашки виднелся краешек татуировки.
Я почувствовала, как внутри что-то шевельнулось.
Не злость.
Интерес.
Опасный.

Мне стало любопытно, что именно там набито? Но я тут же одёрнула себя. Какая мне вообще разница до его татуировок?

Разозлившись на себя, я рыкнула:
— Что ж ты такой бесячий? Тебе столов мало, малыш?

Он улыбнулся. Не ухмыльнулся, а именно улыбнулся, медленно, уголками губ, как будто я сказала что-то забавное.

— Я не привык отступать и пасовать перед трудностями, крошка.

Слово «крошка» он произнёс так, будто пробовал его на вкус. Будто решал, подходит ли оно мне.

Я закатила глаза так сильно, что даже удивилась, как они ещё не выпали из орбит.

— Слушай, олух, — я наклонилась чуть ближе, голос понизился до шёпота, — ты явно пропустил инструктаж для новеньких. Это мой стол. Мой угол. Мой вид из окна. Это всё. Моё. Последний раз говорю спокойно: отвали. Не порти мне аппетит.

Он не отодвинулся. Наоборот — подался вперёд, положив локти на стол. Расстояние между нами сократилось до опасного.

— Ты тоже будешь моей, крошка. Как и этот стол. И этот угол, и этот вид из окна.

Я замерла. Секунду. Две. Потом запрокинула голову и расхохоталась.

7.

Я вытерла слезинку от смеха в уголке глаза кончиком мизинца.

— Ох… ты это серьёзно сказал? Вслух? Мне?

Он только шире улыбнулся, будто я сделала ему комплимент.

— А что? Плохая фраза?

— Она настолько плохая, что даже не задевает. Малыш, запомни это всё забавно. ПОКА ЧТО. Только поэтому ты всё ещё цел. Я не знаю, кто твой создатель и почему он не объяснил тебе азы выживания и хотя бы базовые правила…

— Я не подчиняюсь правилам, — перебил он меня, — особенно, когда мне понравилась женщина.

— Что ж, тогда ты смертник, — я скучающе отвернулась к окну, ногтями постукивая по столешнице и глядя, как за окном тонет в сером мареве мир, будто решил подстроиться под моё настроение.

Официант наконец решился подойти и отработать свои деньги. Правда, при этом бедняга выглядел так, словно собирался потерять сознание.

— Сэр, Вам необходимо пересесть.

— Почему? — новенький даже не повернулся к нему полностью, только скосил взгляд.

Паренёк замялся, но произнёс:

— Этот столик негласно закреплён за мисс Лоркан, — он произнёс мою фамилию с должным трепетом и благоговением.

Но новенький всё равно не проникся. На его лице не дрогнул ни один мускул, словно ему это ни о чём не говорило. Он не мог не слышать о моём отце, если только не вылез из какого-то подвала, в котором его держали всю жизнь. Хотя тогда это многое бы объяснило.

— Ну, если негласно, то я, пожалуй, останусь. Здесь действительно прекрасный вид.

В груди что-то коротко и зло сжалось — не страх, не ярость даже, а какое-то раздражённое недоумение. Я медленно повернула голову, давая ему увидеть, как мои глаза сужаются, и зашипела, как разъярённая кошка, выпуская часть силы наружу.

Официант побледнел и сделал два шага назад, почувствовав исходящие от меня флюиды. И это была нормальная реакция низшего вампира на высшего. Единственно верная. Так почему на этого идиота это не действовало? Что с ним не так?

Обычно достаточно одного взгляда, слегка повысить тон, и люди, и не-люди либо пятятся, либо падают на колени. А он просто сидел и продолжал скалиться, как ни в чём не бывало.

Словно мои феромоны и то, что я выше по иерархии, для него — просто ничего не значащий фон. Он смотрел на меня так, будто я была не угрозой, а десертом.

— Мисс Лоркан, я могу позвать декана, — склонившись, прошептал официант.

Я медленно выдохнула через нос. Нет. Не здесь. Не из-за какого-то наглого новичка с дешёвой самоуверенностью. Если я сейчас сорвусь — это будет означать, что он достал меня. А я не позволяю никому себя доставать.

К тому же, если отец узнает, то снова сочтёт меня ребёнком, который не может контролировать собственные вспышки гнева. А я всеми силами пыталась добиться, чтобы он со мной считался.

Поэтоиу я решила не закатывать скандал и взяла себя в руки . Ведь этот дебил так себя ведёт потому, что я на него реагирую, верно? Верно! Поэтому буду делать вид, что мне всё равно.

Холодным тоном я произнесла:

— Думаю, не стоит беспокоить декана по таким мелочам. Я бы хотела просто перекусить и как можно скорее покинуть это место.