Остров, которого нет

Они пошли вдоль берега, внимательно осматривая все вокруг. Песок был мягким, тёплым, но каждый шаг отдавался болью в колене. Максим хромал, опираясь на импровизированную трость из обломка бамбука, который он нашёл у кромки воды.

Ксения шла впереди и оглядываясь кричала — тихо, хрипло так:

— Есть тут кто?! Отзовитесь!

Да...! Да ..Есть ! — донеслось из-за обломков фюзеляжа.

— Здесь! Я здесь...! Помогите мне!

Они побежали — насколько это было возможно с их ранениями.

За обломком, на песке, опершись спиной на алюминиевый корпус сидела девушка. Тёмная кожа, в майке-борцовке — это была -Хлоя, та самая. Австралийка. Она сидела, прижав к груди левую руку, которая висела безжизненно как плеть, и была неестественно вывернута в локте. Боль и бледность на ее лице не мог скрыть даже цвет ее кожи, но зубы были стиснуты — она терпела и не кричала.

— Рука, — сквозь зубы процедила она, когда они подошли ближе. Максим увидел, как она дрожит. — Кажется, сломана. Двойной перелом. -Я.… я чувствую, как кости трутся.

Ксения опустилась рядом с ней на колени, осторожно, с пониманием дела потрогала травмированную руку — Хлоя вздрогнула, но стерпела и даже не закричала.

— Нужно шинировать руку, — сказала Ксения . — Сейчас это надо делать... Иначе будет некроз. У тебя тут рядом есть... что-то? Палки? Ткань?

— Вон там, и Хлоя кивнула на обломки. — Там, кажется, есть сумка. Моя сумка...Зеленая такая, с логотипом.

Максим пошёл искать сумку. Нашёл — зелёную, спортивную, с логотипом какого-то серф-клуба. Внутри — полотенце, крем от загара, телефон (разбитый), и.… аптечка. Маленькая, туристическая.

Он принёс её Ксении. Та уже нашла две ровные бамбуковые палки где то, и рвала полотенце на полосы.

— Держи, сказала она Хлое. — Кусай. Будет больно.

Хлоя взяла ткань в зубы. Ксения и Максим — вдвоём, осторожно выпрямили руку. Хлоя застонала от боли, даже дышать стала чаще. Ксения приложила палки к месту перелома и туго примотала их полосками ткани.

— Так то тебе уже получше будет, — сказала Ксения, немного отстраняясь. — Это пока временная шина. Нужно, чтобы твою руку осмотрел хирург. Но сейчас... сейчас главное, чтобы ты не двигала ей. И смотри, не опускай ее ниже сердца, понятно?

Хлоя понимая кивнула в ответ. Потом посмотрела на Максима такими глазами, в которых была не только боль, но и что-то ещё большее. Благодарность? Или просто осознание, что они это сделали.

— Спасибо, сказала она.

Максим кивнул ей в ответ.

— Нам нужно найти остальных, кто может еще остался в живых — сказал он.

Остальных они нашли в течение следующего часа.

Вэй — девушка, та, которая сидела недалеко от Максима в салоне самолета в чёрной блузке, сейчас была у обломка фюзеляжа и.… сортировала вещи. Она уже сняла с себя блузку и теперь на ней была белая майка, мокрая, прилипшая к телу. Она расладывала на песке всё, что находила здесь: бутылки с водой, пачки крекеров, аварийный комплект, какой-то плед, два телефона (оба залитые водой), и.… радиоприёмник. Маленький, кажется аварийный, с антенной.

Она подняла голову, когда Максим и Ксения подошли. Лицо её было спокойным для такой ситуации, даже слишком спокойным, как будто бы она уже давно приняла решение и теперь просто выполняла какой-то план.

— Вы живы, - как-то на выдохе сказала она. — Хорошо. Нам нужно посчитать наши ресурсы.

Ксения посмотрела на неё с удивлением, может быть, с раздражением и сказала...

— Нам нужно посчитать людей, — Живых и...

— Я уже посчитала, перебила Вэй. — Нас пятеро. Пилоты — погибли. Ещё трое пассажиров — погибли. Остальные... пропали. Может, их смыло. А может их...

Она не закончила. Но все и так поняли.

— А где пятый? спросил Максим.

Вэй кивнула в сторону джунглей.

— Там. Сидит на песке, у кромки леса. Не двигается. Я пыталась с ней заговорить… но она не отвечает.

Они пошли, прихрамывая в сторону пальм куда им показала Вэй.

Суйин... это та блогерша что с розовыми прядями в волосах. Она сидела на песке, поджав колени к груди, и смотрела каким то безучастным взглядом в свой телефон, который держала в своих руках, тёмный экран треснул, но она всё равно смотрела на него, как будто там было что-то очень важное. Волосы её растрепались, макияж размазался, она была...как будто бы какая-то... пустая... она не плакала. Не кричала. Просто сидела.

— Суйин? тихо позвала ее Ксения, опускаясь рядом. — Суйин, ты меня слышишь?

Девушка ей не ответила, и даже не обратила на них внимания.

Ксения посмотрела на Максима, Он понял без слов ее взгляд.

— Это шок, сказала она тихо. — Глубокий. Она... она скорее всего ушла в себя. Нужно, чтобы она заговорила. Иначе...

— Что иначе? спросил Максим.

— Иначе она может просто не вернуться, ответила Ксения. — Психика...ее может не выдержать и совсем сломаться.

Максим посмотрел на Суйин. На её пустые глаза. На телефон у нее в руке, который она сжимала, как последнюю надежду.

— Нам нужно её перенести, негромко произнес он. К остальным. Что бы были все вместе. Так она может быстрей поправиться...

Они аккуратно подняли под руки Суйин. Тка осторожно, как ребёнка. Она совсем не сопротивлялась, но и не помогала, она просто шла, когда её вели, и смотрела в одну точку.

Они собрались у обломка фюзеляжа, все ...все те, кто выжил — всего пять человек ...

Максим сидел на песке, держась за больное колено. Ксения сидела рядом, осматривала свои раны: ссадины, синяки, и не очень глубокий порез, который она уже промыла морской водой и перевязала куском чистой ткани. Хлоя сидела напротив, с рукой на перевязи, смотрела каким-то опустошенным взглядом на море. Вэй — стояла, держа в руках свеженаписанный список на куске обёртки от шоколадки, карандашом, который нашла в сумке. Суйин — сидела в стороне, всё так же безучастная.

— Так, - сказала Вэй отточенно деловым голосом. — Что у нас есть.?

Она внимательно посмотрела на список.

— Вода — шесть бутылок, по пол-литра. Итого три литра. Еда — четыре пачки крекеров, две пачки орехов, один батончик мюсли. Аварийный комплект уцелевший из самолета, в котором: нож, спички в водонепроницаемом чехле, сигнальный фонарь, аптечка: бинты, антисептик, обезболивающее. И.…небольшой радиоприёмник.

Она наклонилась и подняла приёмник.

— Я пыталась его включить. Работает. Но... слышно только шум. Никаких голосов.

Максим посмотрел на приёмник.

— Дай мне его пожалуйста. — сказал он.

Вэй протянула ему приемник. Максим покрутил тумблер — пошёл какой-то шум. Белый, ровный. Он покрутил ручку частоты. Шум. Шум. Шум.

И потом — на секунду послышался голос.

Не слова. А просто — голос. Женский, детский, мужской совсем неразборчиво и непонятно на каком языке. Как будто кто-то говорил далеко, за километры, и ветер нёс его обрывки.

— Слышите? — спросил Максим.

Все разом замерли, глядя на Максима так, как будто ожидали от него услышать что-то наподобие...; (-Слышите! Слышите !! нас уже ищут !! нас скоро найдут !!)

Но в ответ только тишина. И только неразборчивый шум из динамика.

— Нет, — сказала, опустив свой взгляд в песок Хлоя. — Только шум.

Максим посмотрел на приёмник в своих дрожащих от волнения руках. На антенну, которая то же дрожала на ветру.

— А я кажется слышал, — сказал он. - Или мне это только показалось? Потупив взгяд на береговую линию с разбросанными обломками подумал про себя. Но... это не важно. Сейчас важно другое.

Он внимательно посмотрел на всех — по очереди.

— Нас пятеро. Мы скорее всего на острове. Это видно было из окна самолета за мгновение до падения. Неизвестно на каком. Помощь то же неизвестно, когда придёт. И вообше не понятно, нас уже ищут, или еще нет. Нам нужно... здесь выжить. Это наша первоочередная задача!

Вэй утвердительно кивнула.

— Вода, это главный приоритет сейчас для нас, — сказала она. — У нас здесь всего три литра на пятерых. Это... на два дня хватит в лучшем случае. Максимум. Нам нужна пресная вода.

— Я видела...- вдруг взбодрившись сказала Хлоя. — Когда плыла к берегу. Там, из джунглей, кажется, вытекал ручей. Я слышала... звук воды, когда выкарабкивалась на берег.

— Я пойду посмотрю туда- сказал Максим. — Поищу этот ручей.

— Я с тобой пойду, вскочив быстро на ноги сказала Хлоя. — Я-то могу ходить. Рука болит, но ноги ведь в порядке, да и правая у меня рука то целая.

Ксения посмотрела на неё с сомнением.

— Тебе сейчас с твоей рукой нужен покой, — сказала она.

— Мне нужна вода, уверенно ответила Хлоя. — Потому что без воды я умру раньше, чем рука заживёт.

Ксения хотела возразить — но быстро передумала. И одобрительно кивнула.

— Хорошо. Но будь осторожна. И вообще ..Мы не знаем... что там может быть.

Максим встал — медленно, аккуратно. Но колено стрельнуло так больно что даже в глазах поплыли разноцветные круги, он стерпел боль и сжал зубы.

— Мы вернёмся примерно через час или полтора — сказал он. — Если не вернёмся... ждите здесь. И не вздумайте нас идти искать что бы не случилось.

Вэй понимающе слегка кивнула.

— Хорошо, — согласилась она. — Но...вы то же там будьте осторожны.

Они пошли к виднеющеся вдалеке кромке джунглей, где по словам Хлои она слышала звук ручья. Суйин всё так же тихо сидела, почти безучастная ко всему происходящему здесь. А Ксения смотрела им вслед , и в её глазах почему то была видна тревога.

Максим шёл вперёд, опираясь на бамбуковую трость как на посох, и думал только об одном:

Мы выжили. И это хорошо.. Но сколько протянем мы здесь ? Да и вообще что это за место ? Материк или остров? Люди то есть тут или нет? Вообщем пока что были одни только вопросы..

Они вернулись почти через два часа.

Ииии..!? они ...несли воду !! На палке которую Максим использовал для опоры вместо костыля.

К этой палке они и привязали бутылки ,веревкой которую Максим отрезал от выброшенного на берег куска рыбацкой сети. Как раз и пригодился здесь ножик Дениса.

Максим шел впереди прихрамывая и держа один конец этой палки у себя на плече , а второй конец лежал на здоровом плече идушей сзади Хлои, Вид со стороны был такой , как когда дикари за ноги подвязывали и носили убитых животных.

— Мы нашли ручей, — Издалека с радостью выкрикивал Максим. — Там, за холмом. Вода... чистая. Много воды!.

Они поставили все бутылки на песок — полные, до краёв!

— Только...мне кажется здесь есть проблема.

Все с неподдельным вниманием посмотрели на него.

— Какая? — слегка удивленно спросила Вэй.

Максим немного помолчал. Потом сказал:

— Посмотрите на это солнце.

И он кивнул в сторону моря — туда, где садилось солнце. Как оранжевый диск, который медленно опускался в воду.

— Посмотрите, — еще немного громче повторил он. — Куда оно садится.

- Видите?

Все повернулись.

Солнце ... да...садилось. Но... не там, где должно было.

Не на западе.

А.…немного юго-западнее. На пятнадцать –двадцать градусов примерно в стороне от обычного..

— Этого не может быть! — сказала Вэй. — Солнце... оно всегда садится на западе.

— Но не здесь, — тихо сказал Максим. — Не на этом месте.

Наступила общая тишина...

Долгая, и тяжёлая.

И потом вдруг — Суйин заговорила.

Впервые за весь день.

— Мы не там, где должны были быть, — сказала она. Голос её был ровным, пустым, как и её глаза. — Мы... мы попали не туда. Куда-то ещё...

И никто ей не смог ничего возразить на это...

Костёр разгорался неохотно.

Максим сложил сухие ветки, бамбук, какие-то пальмовые листья, куски оборванной обшивки с кресел и чиркнул спичкой. Первая спичка погасла. Вторая тоже. Третья зажглась, но ветер тут же её задул.

— Дай, — сказала Хлоя. Она опустилась на колени рядом с ним и осторожно, чтобы не задеть сломанную руку, достала здоровой из аварийного комплекта кусок ваты. Вот так.

Она скрутила вату в жгут одной рукой, зажав её между колен.

— Теперь поджигай!

Вата занялась быстро с одной спички и начала уверенно тлеть, Максим аккуратно поднёс её к сухим листьям.

Сухая листва тут же начала то же тлеть от ваты, - сначала маленькое, робкое, а потом стало расти все больше и болше, цепляясь за бамбук, за пальмовые листья, за обрывки ткани. Дым пошёл вверх — тонкой струйкой, которая быстро превратилась в столб.

— Есть, зогорелось. — выдохнул Максим.

Он сел на еще теплый песок — тяжело, с кряхтением — и посмотрел на огонь. Ксения сидела напротив с замершим в одну точку костра взглядом, обхватив свои колени руками. Вэй — чуть поодаль, она всё ещё держала в руках свой список, но теперь смотрела не на него, а на пламя. Суйин,-немного в стороне, но всё так же безучастная, только теперь она смотрела не в одну точку — она смотрела просто на огонь.

Хлоя села рядом с Максимом. Правую руку, которую целую, она положила на колени, и пальцы её слегка дрожали.

— Спасибо, — сказала она. — За то, что замотали мне руку..мне сейчас намного легче...

Максим с улыбкой кивнул ей в ответ.

— Не за что. Мы все... мы все здесь вместе должны быть.

— Да, —сказала Хлоя и посмотрела на огонь. — Вместе, конечно…

Тишина.

Только треск костра. И прибой — ровный, ритмичный, как дыхание.

— Я думала, что я умру, — сказала Хлоя вдруг. Голос её был тихим, но в нём не было страха, одна только усталость. — Когда самолёт падал... я думала — всё. Это конец. И знаешь, что было особенно странно?

— Что? — тихо спросил Максим.

— Я не думала о семье. Не думала о доме. Я думала о своей самой большой волне. Как раз о той, которую поймала на Бали, два года назад. Это была самая большая волна в моей жизни. И я думала — вот оно. Это то, ради чего стоило...

Она не договорила и отвела взгляд в сторону.

Максим посмотрел на неё. В свете костра её тёмная кожа казалась ещё как будь то темнее.

— А я, — сказал он, — я думал о своем товарище. О Денисе. Он остался где-то в Хошимине. Я не успел ему даже написать. И думаю о том, что он будет ждать. А я не приду.

Хлоя кивнула.

— Это странно, да? В такие моменты думаешь не о том, что важно, а о том, что... что было красиво. Или о том, кого любишь.

— Да, — Максим посмотрел на огонь. — Наверное, это и есть... настоящее.

Ксения подошла к ним — медленно, осторожно. Она несла в руках бутылку с водой — оду из тех, что они наполнили в ручье.

— Вода из ручья чистая, — сказала она. — Я попробовала — на вкус, на запах. Похоже, никаких посторонних примесей не чувствуется. Можно пить.

Вэй подняла голову.

— Хорошо, — сказала она. — Тогда нам нужно распределить. По сто миллилитров на человека.

— Ручей рядом, — возразила Ксения. — Мы можем сходить ещё.

— Только не сейчас, — сказала Вэй. — Сейчас ночь. Мы не знаем, что там. Завтра утром пойдём. А сейчас — пьём то, что есть.

Максим взял бутылку. Открыл. Налил в импровизированный стакан, сделанный из обрезанной пластиковой бутылки — немного, примерно на треть.

— Пей, — сказал он, протягивая Хлое.

Хлоя взяла стакан и выпила, маленькими медленными глотками. Вода была прохладной, с лёгким привкусом земли, но она пила, как будто это был нектар.

— Спасибо, — сказала она, возвращая стакан.

Максим налил себе. Выпил. Передал Ксении. Та в свою очередь Вэй. Вэй – передала- Суйин.

Суйин не двигалась.

— Суйин, — тихо позвала Ксения, садясь рядом с ней. — Тебе нужно попить.

Суйин не ответила.

Ксения взяла стакан, налила воды. Поднесла к губам Суйин.

— Пей, — сказала она. — Ну пожалуйста выпей хоть немного.

Суйин открыла рот — медленно, как робот. Ксения аккуратно влила воду. Суйин сглотнула. Потом — ещё глоток. И ещё.

— Ну вот и хорошо, — сказала Ксения, немного отстраняясь. — на сегодня достаточно.

Она посмотрела на Максима — и он понял без слов.

— Она не выйдет из этого шока так быстро, — сказала Ксения тихо. — Во всяком случае не так скоро. Ей нужно... нужно дать время. И нужно, чтобы кто-то постоянно был рядом с ней.

— Я буду рядом, — сказал Максим.

Ксения кивнула. Но в её глазах он увидел — она не верит, что Суйин скоро полегчает, и она вернется в прежнее состояние…

Тропическая ночь наступила очень быстро.

Солнце уже село… но только не на западе, а на юго-западе, как они и заметили — и небо очень быстро потемнело. Звёзды не вышли, все небо затянуло облаками, низкими и тяжёлыми. Луны не было видно совсем.

Горел только костёр, своим, каким-то завораживающим пламенем.

Они сидели вокруг него все пятеро. Молча. Каждый был в своих мыслях после случившегося.

Максим смотрел на огонь и думал о своем доме. О Питере думал. О той самой хрущевской пятиэтажке, где они с Денисом собирали первые компьютеры. О маме, которая звонила каждый день — «ты как там, сынок, ты не забыл поесть?». Об отце, который молчал, но Максим знал — он гордится им.

А еще он думал о своем друге Денисе. О том, как тот остался в Хошимине. «Тут чужая жизнь, Макс. Мне это надо.» И теперь Денис один. А Максим — здесь, непонятно где.

Прости, брат, — подумал он. — Прости, что не написал.

Ксения сидела, обхватив колени, и смотрела на свои руки. На ссадины, на синяки, на порез, который она перевязала. Она думала о больнице в которой работала. О том, что через месяц должна была уже получить диплом. О том, что любимая мама ждала её — «доченька, ты же обещала вернуться к моему дню рождения, не забудь!».

И еще она думала о своих пациентах. О тех, кого она пока что не успела вылечить. О старике болевшего раком, уже в тяжелой степени, который держал её за руку и говорил — «спасибо, дочка, спасибо тебе милая».

Я вернусь, — думала она с уверенной надеждой. — Обязательно вернусь.

Хлоя лежала на спине, на пальмовых листьях, собранных здесь же в лесу и брошенных на теплый песок, она смотрела, не моргая в небо — туда, где должны были быть звёзды. Сейчас она думала о своём доме в Австралии. О Перте. Об океане. О том, как она еще толком не проснувшись вставала на доску в пять утра, когда большой мир ещё весь спал, и ловила первые, еще не совсем большие волны. О том, как отец учил её еще маленькую — «не бойся воды, дочка. Вода — это твой лучший друг».

Думала и о своей больной руке. О том, что она сломана. О том, что если её не осмотрит врач...

Ничего, — думала она. — Я выживу. Я всегда выживала. И здесь то же не пропаду.

Вэй сидела около костра, скрестив ноги на песке, и держала в руках тот самый злосчастный список. Она смотрела на него отстраненным взглядом— но не читала. Она то же в этот момент думала о своём городе Шанхае. Об офисе на сороковом этаже. О сделке, которую она должна была закрыть в эту поездку. О боссе, который сказал — «если ты провалишь переговоры, то лучше обратно не возвращайся».

А еще она думала о своей уже не совсем молодой, но очень любящей ее матери. О том, как та звонила — «дочка, ты слишком много работаешь, найди себе уже поскорее мужа».

И как я теперь не провалю эти переговоры, — думала она. — Теперь я уже точно их провалю… клиент до бесконечности ждать меня не будет! Останусь без работы и без денег... но я все равно я вернусь!

Суйин сидела, поджав к себе колени, обхватила их руками, положив на нах подбородок, и каким-то детским своим взглядом смотрела на огонь. Она не думала ни о чём. Её мозг был пуст — как комната, из которой вынесли всю мебель. Только иногда в ее голове проскакивали короткие неосознанные вспышки. То зелёное небо. То крики. То бурлящая вода… И лицо — чьё-то лицо, которое смотрело на неё из-под воды.

Где я? — задавала периодически один и тот же вопрос самой себе. — Где я?

Костёр периодически негромко потрескивал. Оранжевые маленькие искры взлетали вверх по какой-то кривой траектории, понятной только им одним и медленно гасли в густой темноте.

Максим подбросил веток. Огонь быстро разгорелся сильнее.

— Нам нужно ночью дежурить, — сказал он. — По очереди. Кто-то постоянно должен следить за костром. И.… за всем остальным.

— За чем остальным? — с легким якобы непониманием спросила Вэй.

Максим посмотрел на джунгли. Тёмные, непроглядные. Откуда доносились разнообразные звуки —периодический треск веток, какие-то шорохи, и что-то ещё не очень поддающееся осознанию. — низкое, гудящее, как будто где-то очень далеко играл церковный орган.

— Не знаю, — сказал он, глядя на темные джунгли — Но... мне почему-то кажется...что мы здесь не одни.

— Ты почему так думаешь, здесь кто-то еще есть кроме нас.? Ты что-то видел? — спросила Хлоя.

— Не знаю, — повторил Максим. — Но... нам всё-таки лучше перестраховаться.

Вэй кивнула.

— Хорошо, — сказала она бодро... — Я буду дежурить первой. До полуночи...

— Откуда ты узнаешь, когда полночь? — спросила Ксения. — У нас ведь нет часов.

— Я посчитаю, — один час, - это примерно до трех с половиной тысяч досчитать нужно, я посчитаю так четыре раза, сказала Вэй. — Вот и получится примерно четыре часа.

— Хорошо, — согласился Максим. — Тогда я буду после тебя дежурить. Разбудишь меня.

— А я — утром, — сказала Хлоя. - С рассвета и до полудня.

— Ну а я тогда тебя уже сменю, — сказала Ксения. — До вечера.

Они посмотрели на Суйин. Та не двигалась.

— Она не сможет, — тихо сказала Ксения. — Не сейчас.

— Тогда я подежурю вместо неё, — сказал Максим. — Если понадобится.

Вэй опять кивнула.

— Хорошо, — сказала она. — Тогда я первой и начну.

Она встала и подошла ближе к костру. Села спиной к огню, лицом к джунглям. И стала просто смотреть в темноту.

Остальные — кто, лёжа, кто сидя — закрыли глаза. Не все спали. Но все пытались.

Максим проснулся от холода.

Он открыл глаза — и понял, что почти не спал. На песке, под головой лежала свёрнутая куртка, которую он нашёл в обломках самолета. Костёр горел тускло, слабенько, но горел. Вэй сидела на своём месте — спина прямая, голова чуть наклонена вперёд.

Спит, — подумал Максим. — Бедняга.

Он осторожно привстал, чтобы не разбудить остальных. Колено стрельнуло болью, но он уже начал свыкаться с этой участью. Голова была тяжелая. как после похмелья. Хотя Максим и не злоупотреблял этим. Но чувство было ему знакомо.

Посмотрел на часы — нет, часов не было. Телефон — разбит. Но солнце... солнце начало светлеть на востоке. Значит — скоро рассвет.

Он посмотрел на Вэй. Та не двигалась.

— Вэй, — тихо позвал он, она неотреагировала — Вэй, проснись, - еще раз повторил Максим.

Она вдруг вздрогнула. Подняла голову. Посмотрела на него — глазами, в которых был сон и страх.

— Я.… я не спала, — сказала она. — Я просто... закрыла глаза.

— Я вижу, — Максим усмехнулся. Все нормально. Все хорошо. Успокоил ее Максим — Иди спать. Я подежурю.

Вэй хотела что-то возразить — но, передумала. И только кивнула.

— Хорошо, — сказала она. — Но... разбуди меня, если что-то случится.

— Разбужу, - обещаю, сказал Максим.

Вэй встала… Но отходить не спешила. Потом повернулась к Максиму, который присел уже около костра, и тихо, почти шепотом спросила его…

- А ты как думаешь. Нас уже ищут...?

-Наступила секундная пауза ...

- Ну конечно!!, -оживился Максим, - Ты же видишь уже сколько времени прошло. Явно за это время там уже поднята и авиация, и спасательные катера вышли на поиски !!—немного возбужденно ответил он…Я даже, по-моему, звук самолета слышал где-то вдалеке, когда за водой ходили … а потом уже спокойно добавил ... -Но это не повод что бы нам расслабляться. Нам нужно здесь как-то обустраиваться пока своими силами, насколько это возможно…и пока надеятся только на себя.

Затем еще совсем тихо добавил.

- Неизвестно то сколько всего продлятся поиски пока нас найдут здесь.

Вэй немного успокоившись пошла к импровизированному лагерю, собранному из пальмовых листьев и вещей, которые повыбрасывало море. Подошла и тихо улеглась — рядом с Хлоей, которая спала, прижав к груди сломанную руку. И закрыла глаза.

У Максима, оставшегося около костра, от такой беспардонной лжи которую он сейчас нес для полусонной Вэй, даже ком к горлу подкатил…Ведь за все время пребывания на этом месте он ни разу и отдаленно не услышал ни звука самолета, ни шума вертолёта хотя и незаметно для всех остальных прислушивался периодически. Да и на море бросая косые взгляды ни разу не увидел хотя бы какую-то точку напоминавшую судно. А соврать пришлось ...дабы избежать паники! - оправдывал он себя.

Он задумчиво смотрел на огонь. На джунгли. На небо, которое медленно и неумолимо светлело.