Обманутая невеста Владыки Теней, или Твой ход, чародей!

— Вот и в другую ночь, где-то месяц тому назад, мой предшественник Тараксис наткнулся на Эрданна, который вёл себя более чем неожиданно. Якобы раскаивался в том, сколько зла натворил, и просил Тараксиса помочь ему.

— Просил?! — Я с трудом представила себе надменного, гордого чародея в подобной роли.

— Наверное, Эрданн разыграл убедительный спектакль, если Тараксис поверил ему. И потом прилетел в замок Шверцен-Перль, чтобы рассказать вероломному чародею о различных способах искупить свои злодеяния…

— Догадываюсь, что случилось дальше, — хмурясь, я покачала головой.

Хвост Бенну знакомо заметался туда-сюда.

— Правильно догадываешься! Асфандра поймала моего предшественника в хитрую ловушку и принесла в жертву злым духам. То-то ей чародейской силы прибавилось! Ну, а затем родился я.

Меня передёрнуло при мысли о том, какой ужасной смертью, должно быть, погиб бедняга Тараксис. Неудивительно, что Бенну люто ненавидел Эрданна и его мать, желая во что бы то ни стало уничтожить Красное Сердце…

— Что-то во дворце совсем никого не слышно. Как если бы народ попрятался, — я решила отвлечь Бенну от печальных дум.

— Меня удивляет то, куда подевались королевские стражники, — в бирюзовых глазах кота промелькнуло озабоченное выражение. — И кто эти громилы, которые разгоняли дубинками толпу на площади.

Я напрягла память и вспомнила, что убегавшие люди кричали: «Король! Наш король! За короля Марзакку Блистательного!»

Будь у нас с духом равновесия чуть побольше времени, мы обязательно выяснили бы, что происходит. Но, увы, следовало поторопиться, чтобы Эрданн не нашёл нас.

— Хорошо бы эти громилы не появились здесь, — проворчала я, — а то как мы от них защитимся? Или твоя сила уже восстановилась?

— Нет, — Бенну тяжело, по-человечески, вздохнул. — Часов двенадцать понадобится, не меньше, чтобы я пришёл в себя. И последние крохи силы, как ты помнишь, я потратил на то, чтобы переделать твой свадебный наряд в платье служанки!

Я потрогала завязки на груди простенького холщового платья и ничего не сказала.

Между тем мы приближались к потайной двери, которая, со слов Бенну, открывалась на лестницу с тремя тысячами ступенек, а те вели вниз, в подземелье.

— Ну и как мы откроем дверь без чародейства? Или тут уже начинаются шахматные задачи?

Бенну раскрыл рот, намереваясь ответить. Однако вместо этого так и застыл на месте, глядя куда-то мимо, в самый конец коридора. Я обернулась… и оцепенела.

Прямо в нашу сторону бесшумно шёл зверь. Огромный, шерстистый, похожий одновременно на волка и на медведя. Глаза его светились алым огнём. И, положа руку на сердце, такой жуткой твари я не видела никогда в жизни!

— Мамочка! — пискнула я и хотела бежать, но куда там! Ноги будто приросли к полу.

Следом за первым волкомедведем появился второй, третий, четвёртый… Все они направлялись к нам. Единожды заглянув в глаза такому чудовищу, ни я, ни Бенну уже не помышляли о бегстве.

Пока не раздался сердитый мужской голос:

— Стоять!

Волкомедведи — или демоны, кто их знает — послушно встали. И прямо у меня на глазах обернулись людьми! Самыми настоящими людьми, точь-в-точь походившими на громил, недавно гонявших простой народ!

Очнувшись, я рванула к Бенну, подхватила его. И, прижав к груди, хотела развить бешеную скорость, когда сзади прозвучал всё тот же голос:

— Стоять!

На сей раз приказ предназначался мне. Я была в этом уверена.

Медленно повернувшись на дрожащих ногах, я моргнула, а затем потёрла свободной рукой глаза. Ничего не поменялось.

— Мне не в кого превращаться, — ухмыльнулся незнакомец, стремительно сокращая дистанцию между нами, — я такой и есть.

Да, вот это я попала!

Если чудовища представляли собой помесь гигантских волков и медведей, то это невысокое, стройное существо выглядело как гибрид ящерицы и человека. Его блестящая светло-зелёная кожа была покрыта мелкой-мелкой чешуёй, большие оранжевые глаза с вертикальными зрачками оказались выпуклыми, как у рептилии, а длинные тонкие пальцы рук украшали загнутые когти.

При этом у незнакомца было полностью человеческое телосложение, а на голове росли довольно густые пепельные волосы, зачёсанные назад. Несмотря на летнюю пору, «рептилоид» вырядился в кожаную куртку с металлическими застёжками в виде ящериц, узкие кожаные штаны и высокие, до колен, туго зашнурованные сапоги. Всё чёрное.

— Меня зовут Лацертильен, — представился человек-ящерица, — для друзей просто Лаци. Хотя, — он постучал когтем по подбородку, — какие у меня могут быть друзья? В общем, Лацертильен Первый, с завтрашнего дня и на долгие года король Нигмалана! А ты кто такая?

Что?! Но ведь Бенну говорил… Впрочем, судя по взгляду кота, он и сам был в шоке.

— А я… Меня зовут Лена, я новая служанка, и это мой котик, — протараторила я, гладя Бенну столь усердно, что он аж заёрзал от неудовольствия. — Прошу прощения, благородный господин, что не признала вас. Могу я пойти по своим делам?

Лаци уставился на меня своими выпуклыми глазами из-под тяжёлых век… и припечатал:

— Нет.

Закусив губу от волнения, я начала подыскивать какие-нибудь убедительные аргументы, чтобы человекоящер отпустил меня. Но сказанного «Нет» ему было, видимо, мало, и он решил меня добить:

— И ты врёшь. Никакая ты не служанка! Может, лучше расскажешь, зачем проникла во дворец? Пока я не рассердился всерьёз?

М-да… Вот уж точно попала в переделку!

Глава 5

Лаци привёл меня в королевский кабинет и, велев своим чудовищам сторожить снаружи, закрыл дверь. Пока он всё это делал, я с котом на руках огляделась и поняла, что Марзакка Блистательный — и правда большой любитель шахмат. Здесь даже стены оказались чёрно-белыми в клетку, стол украшала «шахматная» скатерть, а на окнах висели занавески с таким же рисунком. Разве что кресла были просто чёрными, набитыми, вероятно, овечьей шерстью и обтянутыми кожей.

Уже стемнело, и я подумала, что Лаци зажжёт свечи — в канделябрах их было штук двенадцать, не меньше. Однако человекоящер меня изумил! Подойдя к столу, он небрежно махнул рукой, и прямо под потолком зависло несколько огненных шариков, собравшись вместе и напоминая некую причудливую люстру. Пока я с открытым ртом смотрела на это чудо, Лаци сел, закинул ноги в сапогах прямо на стол и скомандовал:

— Рассказывай, кто ты на самом деле и зачем явилась сюда!

Я тоже села. Подальше от него. И пожала плечами, для собственного успокоения поглаживая кота:

— А что мне рассказывать? Говорю же, моё имя Лена, и я служанка. Только пришла на работу, поэтому меня никто не знает. Умею стряпать, — это словечко само вынырнуло из памяти, — убирать, гладить, стирать… Только не пойму — нанималась к одному королю, а пришла, получается, к другому? — Я постаралась задать вопрос как можно более наивным тоном.

Лаци с усмешкой посмотрел на меня:

— Ты либо полная дура, либо не местная, Лена — если, разумеется, это твоё настоящее имя! Мои монстры — пекканты — захватили Нигмалан, столицу королевства, и дворец вместе со старым королём ещё сегодня утром.

— Я в деревне живу… Ну, то есть жила, теперь к тётке пойду, собиралась пойти сразу, как наймусь на работу, — на ходу сочиняла я. — А что со старым королём, Ваше глубокоуважаемое Величество Лацертильен Первый? Вы его казнили?

— Нет, — и он снизошёл до объяснений: — Если я велю казнить короля, то его дочурка Риэтта не пойдёт за меня замуж. А я слышал, что через брак с ней будет проще всего утвердиться на Павлиньем троне. Соображаешь, Лена, или как там тебя?

Ну конечно, я соображала! То-то будет сюрприз Риэтте, когда принцесска вернётся из замка Шверцен-Перль!

— Вернёмся к тебе. Может, поджарить тебя, чтобы не тянула и выложила всю правду как есть? — задумчиво произнёс Лаци. К моему ужасу, один из огненных шариков слетел с потолка и плавно приблизился ко мне…

Я почувствовала, как напрягся Бенну. Эх, жаль, что его сила ещё не восстановилась!

— Так как, будем говорить или нет? — Лаци щёлкнул когтистыми пальцами, и огненный шарик застыл в нескольких сантиметрах от моего лица. Я вжалась в кресло.

— Убери огонь! Немедленно!

Никогда бы и подумать не могла, что способна так визжать! Лаци поморщился и прикрыл уши ладонями, а я… изо всех сил дунула на огненный шарик! Тот покачнулся, однако не тронулся с места.

Я дунула ещё раз, чувствуя, как во мне поднимается что-то от светлой чародейки Илены, умевшей не только разговаривать с животными и растениями, но и отбивать чужие чары… и шар полетел в Лаци!

Зажмурившись, я снова завизжала. Пусть этот гад угрожал мне, но я вовсе не планировала никого жечь и калечить! Что же теперь делать? Что…

— Надо же, какая неожиданность, — прозвучало вместо криков боли, и, перестав мысленно вопить, я распахнула веки.

Целый и невредимый, Лаци держал на ладони свой огонь и торжествующе ухмылялся, демонстрируя острые белые зубы.

— Я же сказал, ты врёшь! Лучше назови своё настоящее имя!

Глядя, как он отсылает огненный шарик обратно в «люстру», я процедила сквозь зубы:

— Илена из рода Сорсьери. Светлая чародейка. Пришла во дворец, чтобы просить у короля защиты от преследующего меня злодея по имени Эрданн.

Вот так, и больше ты от меня ничего не услышишь!

Лаци, кажется, остался доволен и тем, что я ему выдала.

— Отлично! Я кое-что слышал об Эрданне Зловещем. Говорят, он бессмертен, но также говорят, что абсолютного бессмертия не бывает… Не тревожься, Илена, — вкрадчиво прибавил он, спуская ноги со стола на пол — видимо, в знак уважения к чародейке, в теле которой я оказалась. — Сюда Владыка Теней проникнуть не сумеет. Мои пекканты его остановят и, если я захочу, перегрызут ему глотку.

— Уверен? — буркнула я, постепенно успокаиваясь. — Что это вообще за пекканты такие?

— Монстры из параллельного мира, в котором жил и я сам, — объяснил Лаци, ставший намного любезнее. — Я сумел подчинить и привести их сюда через одноразовый портал. Моей целью было найти чародея Уасейру — моего создателя, — но здесь я узнал, что Уасейра давно мёртв. И решил захватить трон, чтобы не скучать. Прекрасная идея, разве нет?

— Великолепная, — фыркнула я.

— Я сейчас же прикажу слугам, чтобы подготовили для тебя комнату, — Лаци тем временем становился всё обходительнее. — Будешь моей гостьей, Илена из рода Сорсьери. На огонь не злись — я не стал бы тебя пытать. Так, просто угрожал.

— Просто? — Мне захотелось кинуть в него тяжёлым с виду канделябром.

— Я ещё никого в своей жизни не пытал, — картинно вздохнул Лаци. — Обычно люди пугаются и выкладывают всю подноготную сразу. Если б ты не заговорила, не знаю, что бы я с тобой делал. Может, слегка подпалил бы пару локонов. Кстати, они у тебя красивые… если причесать.

Я снова фыркнула, поднимаясь из-за стола вслед за ним.

— Без комплиментов, пожалуйста. Ты вроде нацелился на Риэтту, так и продолжай в том же духе!

Надо же, сама не заметила, как перешла на «ты». Впрочем, Лаци это не смутило. Он как ни в чём не бывало улыбнулся мне.

— Король может иметь и двух жён, если пожелает!

Ошеломлённая, я уставилась на него. Конечно, следовало признать, что Лаци при всей его чешуе, зелёной коже и когтях уродом не назовёшь. У него были вполне приятные черты лица, если присмотреться.

Тем не менее я точно не планировала становиться второй женой кого бы то ни было, а особенно какого-то сумасшедшего рептилоида! Даже будь он покрепче и повыше ростом.

— Спасибо, — вновь обретя дар речи, сухо ответила я. — Но переход от угроз к предложению руки и сердца в течение десяти минут — это уж слишком. Надеюсь, впредь такого разговора не возникнет!

Глава 6

Комната, которую предоставили в моё распоряжение, явно принадлежала то ли принцессе Риэтте, то ли одной из её подружек. От обилия розового и кружев создавалось впечатление, что я попала в спальню улыбчивой блондинки — куклы Барби. Заметив у стены большое зеркало в золотой раме, я устремилась к нему, оставив Бенну задумчиво сидеть на пушистом коврике.

— Понятно, с чего это Лаци принялся расточать любезности, — выдохнула я, наконец-то рассмотрев себя как следует. Раньше всё не хватало времени, да и что можно было увидеть на поверхности озера?

Передо мной стояла прехорошенькая светловолосая девушка, пусть и в убогом платье служанки. Бенну сильно польстил мне, назвав двойником Илены — скорее это она была улучшенной версией меня. Очень сильно улучшенной. Естественно, стоило открыться ещё и чародейским способностям Илены, как Лаци тут же оценил ситуацию заново и начал вести себя по-другому.