Драконий сео

— Договорились, — наконец глухо проговорил он. — Но сначала… сначала ты все-таки расскажешь мне про ведьму.

— Ну, она… она хот… хотела… — начала я мямлить, понимая, что не могу выложить ему правду о ведьме. Пока я не решила все с Усадьбой Цветов, моя позиция была слишком шаткой.

Оливер выжидающе смотрел на меня, и в его взгляде читалось растущее подозрение. Чтобы отвлечь его, я выпалила первый пришедший в голову вопрос, который действительно меня мучил:

— Оливер, а почему у нас с тобой плохие отношения?

Вопрос явно застал его врасплох. Он откинул голову назад и коротко, беззвучно рассмеялся, но в его смехе не было веселья.

— Может быть, потому что ты постоянно мне изменяешь? — произнес он с ледяной спокойной улыбкой, в которой таилась годами копившаяся боль.

— Да ладно? — шокировано выдохнула я. Вот оно что. Значит, я все-таки попала в тело «Прости, всевышние силы» настоящей шалавы. И Казанова был не случайной прихотью, а системой.

— Элиза, ты ведешь себя очень странно, — его голос смягчился, в нем появились нотки того самого смятения, что я слышала в саду. — Я понимаю, что беременность могла сыграть в этом роль, но ты даже изъясняешься теперь по-другому. Предлагаю поехать в Усадьбу завтра. Там спокойно, и мы сможем все… обсудить.

— Нет, нет, давай сегодня! — взмолилась я, чувствуя, как время утекает сквозь пальцы. Мысли о том, что где-то там, в моем мире, два паразита транжирят мои деньги, не давали мне покоя. — Надо уже начать подсчитывать все активы! Я себя чувствую прекрасно!

— Я заметил, — медленно проговорил он, но смотрел не на мой живот, а прямо в глаза. И он двинулся ко мне. — Я просто хотел кое-что проверить.

Он приближался, и я инстинктивно попятилась, натыкаясь на край кровати. Я поняла, что он хочет проверить не бизнес-план и не отчеты. Он хотел проверить меня. Но в каком именно плане?

— Оливер, что ты делаешь? — мой голос прозвучал выше чем обычно. Можно сказать , что я запищала как мышка.

— Ну, мне хочется в кое-чем убедиться, — его взгляд стал более пристальным, заинтересованным, а зрачки расширились, поглощая радужку. В них снова заплясали те самые золотые искры. Он был похож на хищника, вышедшего на охоту.

Он оказался так близко, что я чувствовала исходящее от него тепло и легкий, пряный запах дыма и кожи. Он медленно поднял руку, собираясь коснуться моего лица. Это была не ласка, это было изучение. Проверка гипотезы.

Мое сердце бешено заколотилось. Паника смешалась с чем-то другим, острым и запретным. Но сдаваться я не собиралась.

— Активы, Оливер! — выпалила я, отступая еще на шаг и упираясь руками в его грудь, чтобы создать дистанцию. Его мышцы были твердыми, как камень. — Сначала активы, потом… личные проверки! Таковы правила деловой этики!

Он замер, и на его губах дрогнула улыбка. Моя наглость, похоже, снова сработала.

— Деловая этика? — он повторил эти слова, словно пробуя их на вкус. — Хорошо, жена. Будет по-твоему. Сначала активы.

Но он не отошел. Он все так же стоял слишком близко, и его взгляд говорил, что этот разговор далеко не окончен. А проверка лишь отложена.

— И все-таки… — он не закончил фразу.

Вместо слов он ринулся ко мне. Его движение было стремительным и неотвратимым, как удар молнии. Прежде чем я успела что-либо сообразить, его губы впились в мои. Это был не нежный поцелуй, а жесткий, требовательный, почти яростный. Ох какой мужчина!

И меня сорвало.

Я сама не ожидала, что так получится. Во мне все перевернулось от этого внезапного натиска — смесь гнева, страха, запретного возбуждения и дикого желания дать сдачи. Я инстинктивно вцепилась пальцами в его дорогую, тонкую рубашку, пытаясь оттолкнуть его, заставить остановиться.

И в тот же миг я почувствовала странный жар в ладонях и запах паленой ткани.

Оливер отпрянул от меня так быстро, что я едва удержалась на ногах. Мы оба в ужасе уставились на его грудь. На том месте, где секунду назад была ткань, теперь зияла дыра с обугленными краями, из-под которой виднелась идеальная, загорелая кожа. На моих ладонях тлели несколько ниток.

Я подожгла своего мужа.

В воздухе повисло ошеломленное молчание, нарушаемое лишь треском догорающих волокон. Оливер стоял, не двигаясь, его широко раскрытые глаза были прикованы к дыре на своей одежде. Потом его медленный, изумленный взгляд поднялся на меня.

Он явно этого не ожидал. Да я и сама не ожидала.

— Ты… — он произнес это слово с придыханием, в котором смешались шок, ярость и… неподдельное восхищение? — Ты только что… подожгла меня?

— Это была… реактивная самозащита! — выпалила я, отскакивая от него на безопасное расстояние и сдувая пепел с кончиков пальцев. — Я же говорила — сначала активы! Ты нарушил протокол!

Оливер не сводил с меня горящего взгляда. Он больше не смотрел на меня как на загадку или неожиданную помеху. Он смотрел на меня как на то, что может поджечь его чешуйчатый хвост.

— Реактивная самозащита, — медленно повторил он, и уголок его рта дрогнул в едва заметной улыбке. Он провел рукой по обугленному краю рубашки, и тление прекратилось. — Интересный термин. Никогда не слышал.

Он сделал шаг ко мне, но на этот раз не с угрозой, а с пытливым интересом.

—И это… это твой дар, Элиза? Тот самый, что твоя семья так тщательно скрывала? Способность поджигать все, что вызывает у тебя сильные эмоции?

Я молчала, не зная, что сказать. Елена говорила, что у Элизы был дар. Неужели это он? Неужели мое присутствие, мои сильные, неконтролируемые эмоции разбудили в этом теле его настоящую силу? Или может быть это дракончика? Или может быть что-то мое?

— Похоже, ты , жена, куда интереснее, чем я думал, — его голос стал низким, почти ласковым. Он больше не злился. Он был очарован. — Завтра на рассвете мы выезжаем в Усадьбу Цветов. Я хочу посмотреть, на что еще способна моя… реактивная жена.

Он развернулся и вышел из комнаты, оставив меня стоять посреди покоев с тлеющими руками и одной единственной мыслью в голове: похоже, мой бизнес-план только что серьезно усложнился. В него добавился пункт «научиться контролировать пирокинез». Иначе я рискую спалить не только врагов, но и всю прибыль.

В догонку ему, уже захлопывающейся двери, я прокричала:

—Эй, а что там с лошадью? Я не шутила про жертвоприношение!

Шаги за дверью замерли. Последовала пауза, и я услышала его голос уже из коридора, с примесью невероятного раздражения и, черт побери, опять же, какого-то веселья:

— ПРИНЕСУТ ТЕБЕ ТВОЮ КЛЯЧУ! СЪЕШЬ И УСПОКОЙСЯ!

Я осталась стоять одна посреди роскошных покоев. В воздухе все еще пахло паленой тканью, а на мои ладони покалывало. Сердце колотилось как сумасшедшее.

Ну вот. Отличный итог переговоров. Я подожгла контрагента, сорвала сделку по первоначальным условиям, но, кажется, заключила предварительное соглашение на новых. И все это под аккомпанемент урчащего желудка.

Через несколько минут в дверь неслышно вошли служанки, неся на огромном подносе гигантский кусок жареного мяса, от которого шел умопомрачительный аромат. Рядом лежали овощи и свежий хлеб. Похоже, это и была та самая «кляча».

«Ну что ж, — подумала я, с аппетитом набрасываясь на еду. — Начинаем с основ. Пункт первый: утолить голод. Пункт второй: не спалить случайно замок. Пункт третий: сделать Усадьбу Цветов прибыльной. И пункт четвертый, самый сложный: разобраться с мужем-драконом, который, кажется, начинает мной всерьез интересоваться».

Жизнь бизнес-попаданки оказалась куда интереснее, чем любой корпоративный скандал. И определенно горячее. В прямом смысле этого слова.

Глава 7

После вкусного ужина, который я уплетала с аппетитом голодного зверя, меня начало неудержимо клонить в сон. Глаза сами слипались. Но милейшие служанки, словно читая мои мысли, почтительно сообщили, что сейчас наберут мне ванну.

А самое интересное, что в этой ванной при моей шикарнейшей комнате я еще не была. Пока я сидела на краю кровати и крутила в руках свою новую, миниатюрную ножку с идеальным педикюром, разминая непривычно изящную лодыжку, они управились буквально за несколько минут. Да уж, к такому сервису я могу и привыкнуть.

Зайдя в ванную, я не смогла сдержать громкого: «Ах!», чем изрядно смутила девочек. Пришлось быстро взять себя в руки и мило им улыбнуться, жестом давая понять, что буду мыться одна. Они поклонились и вышли.

Эта ванная комната была прям как отдельная квартира-студия по размерам. Ей-богу, я в молодости снимала жилье и поменьше. Но интерьер был шикарен. Бело-золотые цвета, пол под тон бежевый, теплый и приятный под босыми ногами. На потолке — хрустальная люстра в виде переплетения цветов и ветвей, отбрасывающая на стены радужные блики. С одной стороны — высокие окна, уже завешанные тяжелыми шторами, а с другой — огромные, от пола до потолка, зеркала в золоченых рамах.

Я быстро подошла к одному из них, наконец-то получив возможность спокойно разглядеть себя. И замерла.

Да я красотка! Не просто симпатичная, а настоящая куколка. Большие небесно-голубые глаза, длинные светлые ресницы, губы бантиком. Кожа — чистый персик без единой веснушки. Фигурка — стройная, с тонкой талией и изящными плечами. Все в ней было ухоженным, хрупким и… чужим. Но чертовски привлекательным.

«Ох, как я понимаю Оливера, — промелькнула мысль. — И его злость, и его ревность. Обладать такой внешностью и быть при этом…» Я так и не поняла до конца его отношения к Элизе. Была ли это ненависть? Равнодушие? Или все же какая-то досадная привязанность к красивой, но испорченной вещи?

Потом я повернулась к ванне. Она была огромная, почти как джакузи, высеченная из цельного куска белого мрамора с золотыми львиными головами, из пастей которых струилась теплая вода. Она стояла прямо у окон, и, наверное, днем из нее открывался потрясающий вид.

Я скинула платье и погрузилась в горячую, ароматную воду с каким-то цветочным запахом. Тепло разлилось по телу, смывая напряжение этого безумного дня. Я закрыла глаза, прислонившись головой к прохладному мрамору.

«Завтра, — думала я, — начинается новый проект. Объект: Усадьба Цветов. Задача: сделать прибыльной. Риски: муж-дракон с непредсказуемой реакцией и собственные неконтролируемые пирокинетические способности».

Но сейчас, в этой благоухающей воде, под мягким светом хрустальной люстры, все проблемы казались решаемыми. Даже рождение дракончика.

«Главное — составить грамотный бизнес-план», — последнее, что пронеслось в голове, прежде чем я провалилась в глубокий, восстанавливающий сон прямо в ванне.

В дреме я почувствовала, как меня аккуратно передвигают в воде. Чьи-то сильные руки скользнули подо мной, поддерживая спину и колени. Я поворчала сквозь сон и поежилась, но потом, на волнах, меня приподняли и бережно положили на что-то теплое, твердое и приятно пахнущее кожей, дымом и чем-то неуловимо мужским.

Мужским?!

Я открыла глаза. Ну, конечно. Этот драконище пришел опять и воспользовался мной спящей. Я лежала спиной на его торсе, погруженная в воду, а его руки были надежно сцеплены на моем животе, не давая мне соскользнуть. Вода доходила ему до груди, и я чувствовала каждую мышцу его пресса у себя под затылком.

Я демонстративно фыркнула, выражая протест, но шевелиться не стала — было слишком удобно.

Он тихо засмеялся, и смех его отозвался низкой вибрацией у меня в спине. Потом он наклонился ближе и сказал мне прямо в ухо, горячим шепотом, от которого по коже побежали мурашки:

— Ну, в воде ты меня не подожжешь.

— Воспользовался моей слабостью, — проворчала я, закрывая глаза, притворяясь недовольной, но внутри тая от этого странного, неожиданного проявления заботы.