Отражение в пустоте

— А если нам никто не поверит? — спросила она, поднимая на него полные сомнения глаза. — Если нас объявят паникёрами, дезинформаторами, агентами врага? Ведь это будет самое простое решение для тех, кто не хочет признавать правду. Запереть нас в карцере, объявить наши показания бредом сумасшедших и продолжать вести войну, которая кому-то очень выгодна.

— Тогда мы будем действовать сами, — ответил он с холодной решимостью, удивившей его самого. — Найдём тех, кто готов слушать. Найдём доказательства, которые невозможно будет опровергнуть. Мы — разведчики, Настя. Сбор и анализ информации — это наша работа. И мы выполним её до конца, даже если весь мир будет против нас.

Она слабо, едва заметно улыбнулась — впервые за всё время, прошедшее с момента крушения «Иглы». Эта улыбка была бледной, вымученной, лишённой прежней дерзости и задора, но она была. И это означало, что Анастасия Волкова всё ещё боролась. Всё ещё верила. Всё ещё была готова идти до конца.

— Хорошо, — произнесла она, и в её голосе прорезались знакомые Артёму командирские нотки. — Тогда давай думать, что нам делать дальше. У нас есть повреждённый бот, почти выработанный ресурс жизнеобеспечения, сломанная рука у меня и сотрясение мозга у тебя. У нас есть враг, который только что уничтожил тяжёлый крейсер и, скорее всего, сейчас прочёсывает пояс в поисках уцелевших. И у нас есть тайна, которая, возможно, является ключом к окончанию этой войны. Негусто, но бывало и хуже.

— Бывало, — согласился он, поднимаясь на ноги и направляясь к пульту управления. — Давай начнём с того, что попробуем восстановить работоспособность пассивных сканеров. Если мы не видим противника, это не значит, что его нет. Это значит, что мы слепы. А слепым в этом поясе долго не протянуть.

Они приступили к работе, и пусть их положение было почти безнадёжным, пусть шансы на спасение таяли с каждым часом, как лёд под лучами жаркого солнца, у них появилось то, чего не было раньше: цель. Цель, ради которой стоило бороться. Цель, ради которой стоило выжить. Истина о Рое была спрятана где-то здесь, в системе Бригана, среди льда и камня, среди обломков погибших кораблей и руин уничтоженной станции. И они намеревались найти её. Чего бы это ни стоило.

За бронестеклом иллюминатора продолжали свой вечный, величественный танец ледяные глыбы, подсвеченные мертвенным сиянием далёких звёзд. Где-то среди них, невидимые и неслышимые, скользили корабли врага — врага, который, возможно, носил человеческие лица и говорил на человеческом языке. Врага, который был ближе, чем кто-либо мог себе представить. Врага, который ждал своего часа.

Но пока в каюте спасательного бота горел тусклый аварийный свет, пока работали насосы системы жизнеобеспечения, пока двое разведчиков — аналитик и специалист по внекорабельной деятельности — отказывались сдаваться и верили в свою миссию, надежда ещё жила. Маленькая, хрупкая, но живая. Как пламя свечи на ветру. Как последний патрон в обойме. Как кодированный сигнал, летящий сквозь бесконечную черноту космоса к тем, кто ещё мог его услышать.

Где-то в глубине пояса, в своём золотисто-голубом свечении, безмолвно пульсировал древний артефакт, хранящий тайну, способную перевернуть ход войны. Он ждал. Ждал тех, кто сможет его понять. Ждал тех, кто осмелится задать правильные вопросы. И время его ожидания подходило к концу.