Подонок. Ты – моя игрушка

– Более или менее… Не знаю. Ты?

– Да… Я ощущаю ауру человека… Верю в то, что наши поступки ходят прямо за нами…

– Ага… Маршируют, блин, – язвительно отвечает он, потому что, как я и думала, ни во что такое не верит. Но…

– Ну… Не веришь – не надо… Это я так, к слову сказала… Вообще я считаю, что если две души в связке, то это навечно.

– Ага… Скажи это моим родителям, – резко отвечает он, и у меня колет в сердце. Блин, я зря так сказала, наверное. Знаю же, что больная для него тема. Очень.

– Ник… Я не это имела…

– Забей.

– Нет, я серьёзно… Мои ведь тоже когда-то были счастливы… Давно. Я уже и не помню…

Он бросает на меня такой взгляд, что мне удавиться хочется.

– Кто твой отец?

– Проще сказать не кто он такой… А кем он точно никогда не был… Отцом, – отвечаю я, и Ник усмехается в ответ на это. – Тебе смешно?

– Нет. Очевидно, что столь же неприятно, как тебе…

– Давай тогда… Мы просто опустим эту тему… И… Смотри что нашла… – улыбаюсь, схватив с полки потрёпанную старую книгу – «Госпожа Бовари». Он сразу же закатывает глаза и недовольно выдыхает. Взгляд искривлен вызовом. – Ну что, сейчас я открою страницу, и она скажет мне, кто я есть на самом деле. Или, может, кто я буду завтра…

Он ржёт надо мной чуть ехидно.

– В этот раз ты выбрала книгу, потому что ведьмам гадание по страницам нравится больше, чем по луне? Или тебе кажется, что «Госпожа Бовари» – это такой магический артефакт?

– А почему бы и нет? – усмехаюсь я. Всё лучше, чем застревать на той ужасной теме. – Ведьмы ведь бывают всякие, магии полно. А вдруг, если я открою страницу, там будет что-то про мою судьбу?

Он делает жест, словно направляет меня рукой.

– Ладно, давай проверим. Открываю я сам, и ты указываешь мне на страницу.

– Давай!

– Ну… Читай…

Мой палец останавливается на одной из строчек.

Я делаю вид, что читаю вслух, хотя читать вслух не люблю, скорее, цитировать:

– «Она была слишком часто одинока, чтобы верить в чудеса»… И что… Так… Так… Так… – задумываюсь я. – Это говорит мне о том, что я буду одна вечно? Или о том, что я, словно ведьма, могу загадывать судьбу других?

– Скорее, о том, что ты, как и госпожа Бовари, страдаешь от иллюзий. – я поднимаю бровь в ответ на это. – Представляешь, ведьмы по страницам рассказывают о наших желаниях, а тут речь именно о заблуждениях.

Я хлопаю по книге, будто этому придала магическую силу. Но меня даже удивляет, что он понимает о чём мы говорим. Он читал, блин, что ли? Я вообще не ожидала…

– А я сейчас открою, и мне скажут, кто я:

«Ты ищешь любовь, но находишь только тень».

Ауч… Фигня какая-то, но я пытаюсь вынырнуть из этой неудобной темы… Которая сейчас вообще неуместна.

– Может, я – ведьма-отшельница, которая гадала бы по страницам, чтобы понять только свою судьбу? Тут всё об одиночестве, блин… Не ту книгу я выбрала для гаданий...

Он так на меня смотрит. Как на дурочку.

– Или…, – поднимается и приближается ко мне со смешанным сарказмом, но у меня внутри сразу же всё дрожит от его близости. – Ты сама эта самая тень. Вся в иллюзиях. И что именно ты хочешь знать, кто ты, или просто любопытна как любая ведьма…

Я затихаю и вдруг так серьёзно говорю, стараясь не смотреть на него, потому что он сбоку… Касается моего плеча своим.

– А ты, что думаешь, гадания по страницам – это что, магия? Или обычное зеркало твоей собственной глупости?

Он пожимает плечами.

– Не знаю. Наверное, чуть магии, чуть глупости. Главное – это игра. А ты – будто бы ведьма, которая мечтает разгадать свою судьбу. И знаешь что? Может, и правда. Гадания по страницам – это ведь тупые иллюзии для идиотов. А мы с тобой…

– Нет, нет, нет… Никаких мы с тобой… Ты опять переходишь черту, – отталкиваюсь и чуть сдвигаюсь от него на край дивана, но он настойчиво обхватывает меня за талию и двигает обратно к себе, заставив обхватить его кофту, зажав в кулаки. – Ник…

У меня дыхание спирает от страха. Снова…

– М? Что? – смотрит на меня столь открыто. Так, будто хочет поцеловать. Наши глаза так близко. Чёрт… И губы тоже… Но он просто не отпускает мой взгляд. Держит намертво своими котлованами. – Блядь… А в тебе, правда, есть что-то от той самой ведьмы, да, хомячок… – он тянется к моим губам, обхватив меня за голову, и я уже не могу этому противиться… Сдаюсь ему на секунду другую…

Глава 9.

Никита Хорольский

Чуть от смеха не помер, когда она визжала и дрыгалась, как психичка. Это было лучшее, что я чувствовал за последнее время… Тупо, конечно, что возбудился, когда на ней сидел. Реакций тела не унять. Ебаться хочется дико просто. А она ещё там сиськами своими светила, будто нарочно. И в принципе, если затолкать её башкой под подушку и вздёрнуть жопу кверху, то можно присунуть. Фу, блядь! Какого вообще хера?! О чём я только думаю?!

Лежу в комнате под аккомпанемент отцовских шагов и её визгов, и ржу, переписываясь с пацанами.

Alex: «Чё ты сделал??? Ахахахахха, придурок, сука».

Vano4: «Она ебабельная вообще?».

Nick09: «Нихуя подобного. Она целка, инфа сотка, и на вид как дешёвая шалапендра».

Vano4: «Шалапендры же ебабельные…».

Сука! Вано, блядь…

Alex: «Ваня, для тебя даже твоя собака ебабельная, так что».

Nick09: «Ахахахахахах».

Vano4: «Гондоны…».

Пока сижу и угораю сам с собой, в дверь звучит стук. Приглушенный, тихий, и я тут же смотрю на время. Почти час уже… Сто процентов отец. Ну кто ещё?

Иду к двери и сразу открываю.

– Чё? – замечаю его, пока он косится на меня.

– Она не рассказала, но я уверен, что это ты успел её запугать… Ник… Что происходит? Я уже не раз тебе говорил. У нас с твоей матерью давно всё плохо…

– Это ты так решил. У тебя всё хорошо, как я могу видеть. А вот у неё плохо, – сцепив зубы, произношу, пока он вздыхает.

– Я хотел переехать в другой дом, ты знаешь… Мама настояла, что тебе будет сложно. И хотела, чтобы ты оставался здесь со мной. Но ты ведёшь себя… Как ребёнок, Ник.

– Это всё? Претензии на сегодня закончились? – пытаюсь закрыть дверь, но он перехватывает.

– Нет, подожди, я не договорил… Ник, завтра её первый день в университете. Вспомни, как тебе было… Прошу тебя, не учуди ничего…

– Вспомнить как мне было… А ты помнишь? Или в этот день заключал очередную ссанную сделку?! – выпаливаю я, и он меняется в лице.

– А тебе плохо из-за этого? Разве деньги не то, что тебе от меня нужно, сын? Что-то я не заметил, чтобы ты жаловался. Ты или твоя мать. Когда покупал вам по бентли, когда ездили отдыхать куда-то без меня, пока я работал. Я не жалуюсь тебе. Я просто даю. А ты должен уважать меня, хотя бы немного, Ник. Я – твой отец!

У меня сжимаются кулаки. Я, сука, так на него злюсь, что половины слов не воспринимаю. Надо же… Как он устал. Один ведь в семье пашет… Бедняга. Со сделки на сделку, пока мы такие хуёвые отдыхаем…

Молчу, а он ещё раз заглядывает в мои глаза.

– Я надеюсь на тебя, сын. Будь мудрее… – и уходит, а я захлопываю за ним дверь.

Теперь ещё злее, чем обычно. Аж зубы скрипят. Боюсь всю эмаль к херам стереть такими темпами.

Nick09: «Хочу устроить ей какую-нибудь дичь. Идеи-то будут, не?».

Alex: «Хз, взглянуть на неё сначала надо. Завтра обговорим».

Nick09: «А мне щас надо. Или не усну».

Alex: «Вано, походу, обиделся… Рыдать пошёл».

Vano4: «Лёха, соси уже, а. Тебя мамка твоя ждёт».

Alex: «Падла».

Сижу и угораю. Задолбали уже, блин.

Nick09: «Мне нужно что-то жёсткое. Чтобы она отметилась… Может облить её зелёнкой, а?».

Alex: «Уже было… Неинтересно».

Это он про школьное время. Мы узнали, что Тохина девушка встречалась сразу с двумя и отомстили ей подобным образом. Пометили, так сказать, ночью, когда возвращалась с очередного «свидания» в машине. В школу она не пришла, конечно же… Пиздела ему, что заболела. Но когда он пришёл к ней, буквально сразу всё просёк. Мы те ещё мстители…

Vano4: «Подкат?».

Alex: «Тебе лишь бы подкатывать…».

Vano4: «А чё сам хочешь?».

HalenTox: «Чё я пропустил?».

Nick09: «Кароч, ладно… Решу вопрос завтрашним утром».

Вырубаю телефон и прикрываю глаза. Но сердце в груди продолжает херачить бит. Если до утра ничего не придумаю, точно с ума сойду. Не успокоюсь. Мне нужно что-то очень унизительное. Прокручиваю в голове её эти невинные взгляды… У неё же никого там нет. Вообще никого. Она одиночка.

«Вспомни, Ник, каково тебе было в первый день».

Бинго, блядь…

Открываю глаза и тут же отправляю сообщение в чат.

Nick09: «Тайный поклонник. Мне нужен второй аккаунт, блин!».

HalenTox: «Заведи».

Nick09: «Общий будет. Все будем с ней общаться».

Vano4: «Ахахахах ну чё прикол, давай».

Nick09: «Ща я сделаю. Дайте идеи. Кто? Сопливое имя».

Alex: «Вано».

Vano4: «Иди на хуй».

Придурки, блин.

Тут же создаю ещё один аккаунт за именем, как у неё. Что ещё может расположить человека? Как не такое же имя, как у тебя…

Евгений Томский.

Похер, пусть будет так.

Нахожу фотку какого-то чувака из инета и ставлю на аватарку.

Nick09: «Чё норм?».

Alex: «Чё-т какой-то дохуя сладкий».

Nick09: «Бля, да ты бы её видел, ей в самый раз».

Alex: «Лан, норм чё. Завтра тогда?».

Nick09: «Ага. Жентос наблюдает за ней».

Alex: «Наблюдает и дрочит».

Vano4: «Ахахахаха сук. Уже вижу, как пишу ей – увидел тебя в первую минуту. Ты такая милая и красивая малышка. Такую ведь дичь они любят, правда?».

Alex: «Кто они, Вано? Собаки?».

Vano4: «Слышь, ты заебал! То, что я люблю своего ретривера, не значит, что я зоофил!».

Nick09: «Пацаны, угомонитесь, а… Мне цельная команда нужна, а вы срётесь».

Alex: «Да мы не срёмся. Мы ж любя… Да, Панин?».

Vano4: «Да, Шаляпин».

Сижу и ржу в истерике. Потому что один постоянно тусит со своей собакой, а второй трахает мачеху… Как бы странно это ни звучало. Ору просто.

Ложусь спать с мыслью о том, что мой выдуманный Евгений уже готов залезть так глубоко в её сердце, что она охуеет после этого…

Глава 10.

Евгения Хомова

Я не высыпаюсь, конечно же… Мне всю ночь снятся кошмары из-за этого придурка. Я дрыгаюсь, пинаю воздух. Бешусь и чувствую себя просто отвратительно. Я бы даже сказала – болезненно, словно он ввёл мне под кожу какой-то смертельный вирус. Да он сам как бацилла. Грибок! Бубонная чума! Короновирус! Всё вместе взятое, но я не могу допустить того, что он добьётся своего и испортит мой первый день в любимом университете. Поэтому, собравшись всеми силами, я пытаюсь проснуться, завтракая с мамой и Сергеем Николаевичем за одним столом уже накрашенная, но пока ещё не одетая, в обычной пижаме.

Едва слышу шаги за своей спиной, как вся покрываюсь иголками. От макушки до пят. Уже предвкушаю этот взгляд и голос…

– Семья, – звучит язвительно из уст болвана, и он плюхается прямо рядом со мной, заставив меня вздрогнуть. – В этом пойдёшь? Тебе идёт.

Я молчу, пока мама с жалостью смотрит на меня, а его отец кривит губы. После чего экономка, женщина с тёмными прибранными в пучок волосами и старенькими покрытыми морщинами руками быстро ставит ему тарелку и исчезает с глаз, словно её здесь и не было… Я удивляюсь, их способности оставаться призраками в таком доме… И удивляюсь людям, которые даже «спасибо» не могут сказать в ответ. Вроде него…

Стиснув зубы, я ем, потому что нужны силы, а он только насмехается рядом, попивая кофе.

– Смотри, потом не влезешь в лосины, а у нас там девчонки аэробикой занимаются. Будешь выделяться…

– Ник, – тут же прерывает отец. – Отстань от Жени и лучше подумай о том, где будешь практику проходить. Заранее.

– Ага, – выдыхает он, а мне теперь кусок в горло не лезет. Вот ведь навозный жук, а. Ненавижу.

Пока родители болтают, а я просто ковыряю вилкой еду, он сидит и дует мне на волосы со стороны, заставляя несколько прядок выбиться от копны.

– Прекрати, – дёргаю головой в сторону от него, поймав его взгляд. У самого глаза красные. Небось тоже всю ночь не спал – радовался тому, что со мной сделал. Псих отбитый.

– Чё пялишься, хомяк? Хочешь меня? – шепчет с ухмылочкой, пока я закатываю глаза и отворачиваюсь к маме. А этот дебил достаёт телефон и начинает переписываться с кем-то. Надеюсь, пишет своей девушке, и отстанет от меня сразу, как они с ней встретятся в стенах универа. Если таковая, конечно, есть и он не соврал мне. Потому что я не представляю, как она должна выглядеть и кем быть, чтобы встречаться с таким моральным уродом.

После завтрака родители отпускают меня, чтобы переоделась, а этот придурок вроде как должен сам доехать до универа. У него ведь есть права и машина. В отличие от меня, кстати. Хотя я бы хотела уметь водить… Но мамину я порой заводила и несколько раз мы даже пробовали учить меня. Получалось не очень и тогда мы бросили это гиблое дело.

Одно меня сегодня радует…

Выгляжу я, слава Богу, точно так, как запланировала.

У меня даже кеды постираны. Идеально белые. Небольшой рюкзак, капроновые колготки, юбка, блузка и кардиган.

Всё, чтобы выглядеть мило и соответствующе…

Правда, кому или чему я там должна соответствовать, я пока не решила…

– Красивая какая… Выглядишь потрясно, – делает мама комплимент, когда спускаюсь вниз, чем сразу же заставляет меня улыбнуться. Чего не скажешь о том моменте, когда этот кровопийца бросает на меня свой взгляд. Улыбочка так и ползёт вверх, чтобы снова что-то ляпнуть. Как же он бесит. Я уже не могу…

– Юбка и кеды… Какая ж ты предсказуемая…

– Ник, ну что не так? Сейчас так модно, – прерывает его мама дружелюбно.

– Ага, точно, я забыл, – отвечает этот гад, и подмигивает мне. – Кстати… Что у тебя в волосах?

Я тут же начинаю проводить по ним руками, потому что у меня уже паранойя после вчерашнего, а он ржёт.

– А… Просто показалось… Думал, паук что ли сидит…

– Придурок, – рявкаю я, когда он безобразно гогочет и выходит первым, после чего все мы идём за ним, только в другую машину. Конечно, он не выпускает меня из виду. Будто целится, блин. Даже снова отправляет мне эти свои поцелуйчики, от которых меня тошнит. Психопат-маньяк, блин.

– Не обращай на него внимания, он видит, что ты красивая. Просто специально так себя ведёт, – шепчет мне мама на ухо, перед тем, как мы скрываемся от его противных глаз во внедорожнике его отца. Вообще у него вроде как водитель есть, но на этот раз он решил отвезти меня сам… Не знаю, может, мама попросила… – Цвета ты очень нежно подобрала…

– Спасибо, мам… – поправляю свою юбку и смотрю в окно в преддверии первого дня. Так страшно, что сердце вырывается из груди.

Как раз это и даёт силы не умереть от недосыпа из-за этого ублюдка.

Доезжаем мы быстро, и его машины я там не вижу. Наверное, поехал куда-то ещё. Может, за девушкой или другом. Не знаю, но зато полно других ребят, с которыми я тут же сталкиваюсь взглядами. Не сказать, что все так негативно настроены, очень даже приветливые с виду. Я точно знаю номер аудитории, и хотя здание несомненно приковывает взгляд, долго осматривать его я не планирую. Хочу поскорее попасть внутрь…

Поэтому быстро прощаюсь с мамой и благодарю Сергея Николаевича, ступая на порог этого огромного величественного и даже немного роскошного корпуса с мраморным полом и тяжеленными колоннами, тянущимися до самой крыши.

– Вау… – слышу и со стороны от других, и от внутреннего «я».
Действительно «вау»…

На входе стоит охрана и металлоискатели. Только хочу пройти, как мой рюкзак начинает визжать, и я хмурюсь, пытаясь вспомнить, что у меня там может лежать из запрещенки. Открываю и вижу…

Лучше не произносить вслух, что я там вижу…

– Извините… Я на секундочку… – только разворачиваюсь, чтобы убежать и выбросить это из своего рюкзака, как вновь врезаюсь в уже знакомую грудную клетку со своей силы и поднимаю напуганный взгляд.

– Вооооу… – стопорит он меня в окружении своих друзей и, судя по всему, подружек. – Что такое, мелкая, не пропускают? Она вроде как не опасна, Михаил, можете запустить. – со смехом бросает он охраннику. – Или затыкаешь нас этим насмерть? А? Как себя привыкла? Часто балуешься?

Достаёт эту огромную мерзкую штуку из моего приоткрывшегося рюкзака и швыряет её мне в ноги, а мне хочется удавиться от того, что я испытываю при этом…

Глава 28.

Евгения Хомова

Сердце, кажется, уже затихло. Долбило так, что все ресурсы истратило…

Он вернулся… Вернулся только сейчас... Хотя время уже перевалило за двенадцать.

И я прислушиваюсь к мужским голосам за дверью, в отчаянии сжав в кулаки свою подушку, а потом вдруг…

Стук…

Я чуть с кровати не падаю от страха. Серьёзно… Мне не послышалось? Пусть это будет Лёша… Пусть он что-то забыл у меня спросить…

– Да?

– Открой мне, – звучит голос Ника, который буквально выворачивает меня наизнанку. Зачем??? Зачем пришёл? Где ночевал? Господи, как же страшно.

На цыпочках иду к двери и останавливаюсь. Почему он всегда такой грубый и прямой, как шпала? Будто приказывает, а не просит. Почему его голос звучит, словно выстрел в тишине… Ранит и пугает. Я реагирую совсем не так, как мне бы хотелось…

– Что тебе нужно? – спрашиваю тихо, и голос так дрожит, что сразу всё понятно. Ты влипла, Женя… По-полной.

И он уже всё от тебя ощутил. Ты вчера всё ему продемонстрировала.

– Поговорить…

– О чём?

– Ты так хочешь разговаривать? Мне здесь при всех говорить?

– Нет! – тут же открываю и вижу тёмно-карие, которые практически сливаются с цветом его футболки, которую я столь бессовестно скребла вчера… Лицо покрывается красками, а я сама – испариной… Страшно, просто жуть какая-то. На губы его смотреть не могу, сразу же всё горит. Ладони потеют. И я вытягиваюсь перед ним стрункой.

– Впустишь?

– Извини… Проходи, – делаю шаг назад, и он сильнее открывает дверь, заполняя пространство своей тёмной аурой. За секунды, блин… Не человек. Армагеддон. И я рядом ним, будто в ловушке. Он затягивает в свои сети.

Бессвязно кружит вокруг меня и моей кровати. То туда, то обратно. А я просто стою и наблюдаю за тем, как нам обоим, оказывается, неловко.

– Вчера…

– Я всё забыла… Я… Выкину из головы. Ничего не было, можешь не переживать, – выпаливаю на автомате, перебив его, потому что там в груди столько боли и речь теперь непонятная, сбивчивая, торопливая. Да и я сама в трёх секундах от того, чтобы упасть в обморок. А он так смотрит. Буквально прожигает во мне дыру.

– Что если… Я не хочу забывать?

По коже тотчас же проносится мороз. Не просто холодок, а буквально оледенение, от которого у меня пропадает дар речи, и я инстинктивно ёжусь, обхватив собственные руки.

– Ты… Вызываешь у меня разные эмоции. Одна из них прямо противоположная другим, – говорит он, и я слушаю. Словно завороженная дурочка, жадно впитываю каждое его слово. Наши глаза, мне кажется, утонули друг в друге. Иначе как объяснить, что он тоже, как и я, не отрывается от моих? Как? – Я сам запутался, но… Вчера голову потерял просто.

– Голову… От меня?

Будто укол влетает в сердце, заставив его биться заново…

Он молчит, но кивает. А лицо такое… Я даже описать не могу. Сердитое, но умиротворённое.

– Мне казалось, ты с Кирой ночевал снова…

– Нет, я к матери ездил. Нужно было мозги проветрить, – рубит, присаживаясь на мою кровать. – Что думаешь?

– А что я могу думать… Я вообще не знаю… Для меня это…

– Шок, я понимаю. Сам примерно в таком же состоянии… Хорошо, что затормозила вчера, иначе я бы… – проводит рукой по своим волосам. Я же вчера его прямо за ним оттаскивала, потому что по-другому он не слышал…

– Больно?

– Нет. Нормально… Напоминает.

– Ясно… Ник, мне нужно немного одной побыть. Я вообще не понимаю, что происходит.

– Ладно, будь одна. Долго?

На него это так не похоже. И я не хочу его обижать, но… Он ведёт себя странно. Мне не по себе. Наверное, он и сам такого от себя не ожидал…

– Не знаю… До вечера?

– Ну до вечера, так до вечера, – резко встаёт с кровати, а потом идёт к двери, заставив меня окаменеть. Я стою ровно напротив, и…

Он застывает так же резко, как подорвался. Прямо возле меня. По позвоночнику вниз скатывается напряжение. Он слишком близко. Непростительно… Смотрит так глубоко, но… В этом взгляде будто таится отчаяние.

– Можно ещё раз тебя поцеловать?

От этого вопроса у меня происходит ступор. Словно я провалилась в ледяную прорубь под лёд. Безмолвно смотрю на него и даже боюсь дышать. А он, кажется, готов хоть сейчас продолжить вчерашнее, и как только я вижу, что его рука тянется к моей талии, я тут же отхожу назад.

– Ты серьёзно? Нет… Я не буду. Нет.

– Ладно, – отрезает категорично, даже слегка обиженно, словно я задела его эго, и уходит из моей комнаты, хлопнув за собой дверью. За этим следует резкий мой выдох. Ощущение, что лёгкие упали вниз вместе с сердцем. Я не верю, что всё это только что происходило, блин…

Он правда хотел поцеловать меня ещё раз? Правда хотел повторить?

И так смотрел на меня, будто… Та вражда, что была, перегорела… Или же затаилась где-то глубоко внутри, как враг, который ждёт, что ты потеряешь бдительность?

Прислушиваюсь…

Вроде как ушёл к себе. Интересно, он сказал правду о маме? Он у неё был? Не у той своей девушки?

Господи… Почему от одной только мысли о том, что он целовал кого-то после меня, мне становится дурно. Почему всё кажется сном? Я ревную, да? Вот она эта жгучая необоснованная ревность…

Тут же бегу к кровати и прячусь ото всех под покрывалом. Словно здесь кто-то есть. Достаю телефон и пишу сообщение Наташе.

«Он вернулся. Я очень переживаю… Пришёл поговорить и хотел снова поцеловать».

«Блин, наконец-то. Я в дороге. Жопа болит. И чешусь вся. Вдруг заразилась чем-то от того кобеля? Фу! Передай ему, что тогда он будет оплачивать всё моё лечение!».

«О, ужас, ты серьёзно?! Вы что с ним что-то делали???».

«Да шучу я, Хома. Ничего не делали. Рассказывай, что там дальше с Ником».

«Больше ничего. Я не захотела. Сказала, что мне нужно подумать».

«Ну и правильно! Пусть теперь бегает, тупица!».

«Наташ… Ну… Мне правда плохо».

«Тебе правда не стоит брать и бросаться в омут с ним. Потому что он уже разок проявил себя хреново. А может и не разок. Посмотри, как будет вести себя. Да, красивый. Да, мрачный и таинственный, но… Ты, между прочим, намного лучше его! И заслуживаешь лучшего!».

Читаю и улыбаюсь, как дурочка. Мне так приятно, что она обо мне заботится и переживает. Как родная сестра. Наверное, для меня почти так и есть. Я уже жалею, что мы снова на расстоянии.

«Я тебя люблю. Ты знаешь?».

«Знаю, Хома… И я тебя. Если по-честному… Я написала Коле, что начала встречаться с другим».

«О, Боже… А он?».

«Он… Он просто прочитал и не ответил».

Блин, как же мне обидно за неё. Она же у меня такая классная. Потрясающая.

«Какой же он гад».

«Не то слово… Но я его достану».

«А как же Лёша?».

«Лёша? Брось… Он завтра забудет, как я выгляжу. И ты не напоминай. Он классный и всё такое. Просто он не для такой как я. А я не для него».