Несносный босс по соседству

Выдыхает, пытаясь успокоится и перевести дыхание. С улыбкой оповещает:

— Поверь, он заткнет рот любому, кто захочет говорить о тебе в плохом ключе. Это раз. Во-вторых, ты все ещё здесь, а значит, все не так уж и плохо.

— Он просто не успел распорядиться, чтобы меня выгнали пинком под зад, — говорю, почему-то ощущая облегчение от того, что кто-то воспринимает наш утренний инцидент в таком позитивном ключе.

В этот момент дверь открывается и оттуда выходит Андрей Юрьевич. Едва заметно улыбается мне и выходит из приемной.

Чувствую, как начинаю нервничать, когда из кабинета доносится недовольное:

— Дарина Викторовна, я долго буду ждать свой отчёт?

Глазами пытаюсь объяснить Ульяне, что, мол, вот так мы и общаемся.

На что она только отмахивается.

Наклоняется к самому уху и тихо оповещает:

— Чтоб ты понимала, у него было главное правило при выборе помощницы: никаких детей! Это закон! А тебя он забрал из другого отдела, когда Андрей был уже готов оформить тебя к себе. А у тебя, между прочим, пятилетняя дочь!

Пораженно смотрю на нее, когда она выпрямляется и уверенной походкой идёт к выходу.

— Это тебе пища для размышлений на досуге. Развлекайтесь. Я так понимаю, скучно вам вдвоем точно не будет.

Подмигивает и закрывает за собой дверь.

Опомнившись, пока мой босс снова не вышел из себя, быстро хватаю отчёт с принтера и на ватных ногах захожу в кабинет, плотно закрывая за собой дверь.

Глава 11 - Притирка

Демьян

Заходит нервной походкой и кладет передо мной отчёт. Когда пытаюсь поймать ее взгляд, отводит в сторону.

Ну что ж...

Указываю рукой на ближайший стул.

Проигнорировав, садится подальше.

Удивленно приподнимаю бровь.

— Я такой страшный? — Спрашиваю у нее.

Поднимает взгляд. Наконец пересекаемся. Ее щеки на глазах алеют. Но не отводит, доказывая мне всем своим видом, что она не из робкого десятка.

Я думаю, Дарина осознает, что нам придется как-то перешагнуть инцидент, который произошел утром, чтобы мы могли нормально работать в будущем.

— Честно? — спрашивает она.

Киваю.

— Уважаю в людях искренность. — Осведомляю ее.

— Очень страшный. — Подводит она итог.

Усмехаюсь.

Походу я слегка перегнул. Просто кругом одни косячники, приходится разгребать за них. А ещё я второй день в каком-то диком напряжении. И ее потирания ни хрена не облегчили мое состояние!

Но стоит признать, что у нее сегодня первый день. И нужно слегка сбавить тон при разговоре.

Даже если у меня на нее встаёт.

Это явно не ее вина.

Но если такое снова повторится, не уверен, что смогу сдержаться.

— Я не всегда такой, — говорю ей правду.

Опускаю взгляд на отчёт, чтобы сверить данные.

— Меня уже оповестили. А ещё что у вас есть одно очень важное правило: вы не нанимаете сотрудников с детьми.

На моем лице не дёргается ни один мускул. Но внутри я снова закипаю.

— Ульяна Семёновна иногда слишком много треплет языком, — оповещаю, не поднимая глаз с документа.

— Почему сделали для меня исключение? — Пытается она докопаться до истины.

Я даже сам не знаю почему. Что я должен на это ответить?

— Тебе нужна была работа. Или я ошибаюсь? — Смотрю на нее в упор.

Кивает.

— Я тебе ее дал. В чем проблема?

— Так это из жалости? — спрашивает она без каких-либо эмоций на лице. Но голос дрогнув, слегка надламывается.

А если не из жалости, что тогда?

— Нет. Жалость тут ни при чем. Надеюсь, мне не придется пожалеть об этом? — Уточняю у нее, укладывая листы на стол. Облокачиваюсь, переплетая свои пальцы и сжимая их в кулак.

— Мне кажется, вы уже жалеете... — произносит она расстроенно, снимая непроницаемую маску. Раскрывает свои чувства, как вчера на собеседовании.

Прохожусь по ее чертам лица внимательным взглядом. У нее не яркая красота, которая бросается в глаза. Такая нежная, едва уловимая, особенно когда она искренне улыбается или смеётся. Сейчас в ее глазах застыл вопрос и... печаль.

— Недодумывай того, чего нет. — Ставлю точку на обсуждении этого вопроса.

Потому что это не так.

Я не жалею. Мы просто ещё не притерлись друг к другу как... работодатель и подчинённая.

Это дело времени. Я уверен.

Она нервно облизывает губы, проходясь язычком по нежной плоти. Они начинают блестеть, притягивая взгляд.

Напрягаюсь.

Есть в нашем соглашении один большой минус.

Реагирую я на нее совсем не так, как на свою сотрудницу! И это, бл*ть, очень сильно мешает мне работать!

Прохожу ладонью по лицу.

Так, всё!

— Иди. Работай.— Бросаю резче, чем хотел бы.

— Мхм. — Кивает, встаёт.

Идёт к выходу.

Невольно бросаю взгляд на ее попку, обтянутую в узкую юбку. Она аппетитно двигается под тканью. И вроде все по дресс-коду. Но эти каблуки делают ее походку какой-то мега сексуальной, приковывая к себе взгляд. И оторваться стоит больших усилий!

А-а-а, черт!

Отворачиваюсь к окну на своем кресле.

Я уже говорил, что мне нужно найти женщину? Я на пределе!

Дарина

Вся в расстроенных чувствах дорабатываю последние часы.

Совершенно не понимаю его. Но если бы хотел уволить, то сделал бы это?..

Выходит из кабинета в седьмом часу и бросает удивленный взгляд на меня.

— Почему ты ещё здесь?

В смысле?

— А где мне ещё быть? — Спрашиваю вопросом на вопрос. — Вы меня вроде не увольняли...

— Нет. — Слегка раздувает ноздри, выдавая этим свое нетерпение. — Я спрашиваю, почему ты все ещё на работе, если рабочий день уже закончился?

— А-а, вы про это. — Тяну, поднимаясь на ноги. — Так у меня ненормированный рабочий день. Вы же сами сказали.

— Понятно. Собирайся. Поехали, — бросает он.

— Куда? — Выдыхаю с опаской. Ему я об этом, конечно, не говорю, но у меня уже скоро закроется сад. И Лея в буквальном смысле останется на улице.

— Домой, Аксёнова! Собирайся, подвезу, — оповещает он и выходит из приемной.

Домой я согласна!

В спешке выключаю ноутбук и, схватив свою сумочку, иду быстрым шагом к лифту.

Шаталин стоит внутри вместе с парой работниц из бухгалтерии. Не успеваю дойти до них, как дверь начинает закрываться.

Девушки даже не собираются пошевелиться, чтобы мне помочь. На их лицах радость, что я не успела вместе с ними.

Непонятно только одно: какая ядовитая змея кусает их с утра, чтобы они весь день источают этот яд?..

Главный бухгалтер?!

Уф!

Как-то неудобно просить его попридержать мне дверь. Поэтому я молча дохожу уже почти к закрытому лифту.

В последний момент вижу, как он нажимает кнопку на панели, и двери снова разъезжаются.

Это стоит видеть...

У девушек мгновенно портится настроение. Недовольно глянув, слегка отодвигаются назад.

Пытаясь подавить выступающую на губах улыбку, перешагиваю и встаю рядом со своим руководителем. Девушки о чем-то начинают перешептываться, но я стараюсь не обращать на них внимание.

— Спасибо, — благодарю его тихо, не поворачивая головы.

В этот момент двери открываются, и в лифт заходят ещё люди. Нам приходится потесниться. Встаём, касаясь плечом.

— Должна будешь, — оповещает он меня каким-то довольным тоном.

Не удержавшись, улыбаюсь, глядя на спины впереди стоящих людей.

— Слишком много долгов. Боюсь, не рассчитаюсь, — говорю ему тихо, поворачивая голову.

Встречаемся взглядами.

— Не волнуйся, я помню про все. — Отвечает он. И в его глазах неожиданно вспыхивает что-то опасно притягательное. — Спрошу за каждый.

Сглатываю.

Двери открываются.

Все выходят на первом.

Отделяемся от толпы и идём к выходу.

С ним прощаются другие работники, которых я вижу впервые. И среди них мелькает знакомое лицо того мужчины, который застукал нас в провокационной позе.

Сбавляю шаг, затем и вовсе останавливаюсь, не доходя до его машины.

Если я сейчас к нему сяду на глазах у остальных, мою репутацию будет уже не спасти. Она будет погублена окончательно и бесповоротно. А мне ещё здесь работать...

— Демьян Гордеевич. Я тут вспомнила. Мне же ещё надо забрать дочь из сада.

Делаю шаг назад. Затем ещё один.

— И где у нас сад? — спрашивает он спокойно, доходя до машины. Открывает водительскую дверь.

— Это в другой части города, — лепечу первое попавшееся. Не говорить же ему, что сад находится в соседнем от наших квартир доме. — Совсем не по пути. Спасибо вам за предложение. И до свидания.

— До завтра, — лаконично бросает он. Садится в машину и уезжает.

Глава 12 - Сосед

Дарина

— Зайдём в магазин за вкусняшками? — Тянет меня к дверям супермаркета дочь.

Позволяю затянуть себя внутрь.

Она о чем-то возмущённо причитает, а я в таком упадке сил, что просто киваю, сжимая ее ручку время от времени, чтобы она чувствовала мою поддержку.

— А Макал сказал, что я девочка и в машинки иглать не должна, — произносит она с обидой.

— А с девочками тебе не хотелось поиграть? В куклы там или магазин? — спрашиваю у нее.

В свое детство точно помню, что никакие машинки меня не интересовали. Хотелось играть только с девочками.

Почему она вечно выбирает мальчиков в друзья? Ну и игры с ними соответственно... Они ведь тоже в недоумении и пытаются избавиться от нее. Не принимают в свой чисто мужской коллектив.

— Не-е-ет! — Категорично. — Это скучно!

Раздумываю, как можно выйти из этой ситуации с наименьшими потерями. Не могу же я заставить этих мальчиков дружить с ней.

— А давай купим тебе машинку, и ты будешь играть дома? — Предлагаю ей альтернативу.

— Да-да! — радостно подпрыгивает она на месте. — А завтла понесу ее в садик!

Вздыхаю. Это не совсем то, на что я рассчитывала...

Мы, конечно же, выбираем самую большую машинку. И я с досадой осознаю, что тащить ее в сад завтра придется тоже мне.

Покупаем немного продуктов, чтобы приготовить ужин.

И вот я "счастливая", держу в одной руке пакет с продуктами, в другой - этот огромный грузовик, пытаясь зацепить руку дочери, чтобы она снова не убежала, куда глаза глядят.

Заходим в подъезд. Дожидаемся лифта.

Лея прыгает рядом, постоянно норовя куда-то сбежать.

Двери открываются. Заходим.

Еле дотягиваюсь до кнопки, наконец-то позволяя себе выпустить руку дочери. Опираюсь на стену, устало закрывая глаза.

Это был морально очень тяжёлый день...

Неожиданно слышу, как знакомый голос приказывает:

— Попридержите лифт!

Мою сонливость как рукой снимает. Расстроенно осознаю, что он увидит меня в таком обыденном для женщины виде, где она с кучей пакетов, уставшая, тащится домой. А у нее, между прочим, там вторая смена.

Уф-ф...

Решившись, дотягиваюсь и нажимаю на кнопку, чтобы дверь снова открылась.

Он появляется в проеме. Весь такой красивый, в идеально сидящем костюме, с выглаженным воротником своей кипенно-белой рубашки. Держит в руке объемный бумажный пакет из какого-то ресторана, откуда доносятся умопомрачительные запахи.

Мой живот предательски скручивает от голода.

А все потому, что я сегодня не попала на обед! У меня же ненормированный рабочий день! Я всегда должна быть рядом со своим руководителем, как оказалось! А ему, в свою очередь, совершено не хотелось обедать! И мне, соответственно, тоже!

Настроение портится окончательно.

Я голодная и злая!

У него же наоборот, увидев нас, будто поднимается.

Заходит, нажимает на кнопку своего этажа. Двери закрываются.

— Тебе помочь? — предлагает он, протягивая ко мне руку. В глазах мелькают веселые искорки.

Издевается?!

Чисто из принципа, правда, непонятно во вред кому, демонстративно отодвигаюсь от него и говорю:

— Не стОит.

Его губы растягиваются ещё шире, являя миру умопомрачительную улыбку. Она просто слепит меня своей притягательностью. С усилием отвожу взгляд.

Ну почему на работе он не может быть вот таким, а?!

— Я думал, у тебя дочь, — комментирует он, кивая на грузовик в моей руке. Заглядывает за спину. Туда, где прячется Лея.

— У меня дочь, — говорю недовольно, перехватывая машинку удобнее, — Просто девочкам иногда тоже хочется поиграть в мальчишеские игры, — почему-то оправдываюсь я, перекидывая ее во вторую руку, но машинка так и норовит выпасть из рук.

— Давай уже сюда! — рыкает он нетерпеливо, вытягивая из моих рук злосчастную машинку. Буквально вырывает пакет, и я остаюсь стоять с пустыми руками.

Выдыхаю с облегчением.

— Нлавится моя машинка? — спрашивает у него Лея, выглядывая из-за спины.

— Ничего, — с видом знатока комментирует мой несносный руководитель.

— Так и быть, дам тебе поиглать. Заходи к нам, — снисходительно бросает она ему, видимо, запомнив своего спасителя.

Ошарашенно смотрю на нее.

Ну кто так делает?!

— Слышала? — довольным тоном комментирует он. — Меня в гости пригласили.

— Она пошутила! — констатирую я, хватая ее за руку и слегка сжимая. Пытаюсь без слов объяснить, чтобы больше ни слова.

— Поздно, Аксёнова. Это же не ты пригласила. Не тебе и распоряжаться этим приглашением, — усмехается он.

Возмущённо поворачиваюсь к нему.

— Ну, знаете, Демьян Гордеевич, — начинаю я, — Мне вас сегодня и в офисе хватило! Вот! — выпаливаю на одном дыхании, выхватывая у него злосчастный грузовик. Выдергиваю из рук свой пакет.

— Не знаю, о чем ты, — говорит он невозмутимо, — Здесь я твой сосед, который постоянно приходит к тебе на выручку. Думаю, тебе не стоит разбрасываться такими людьми, Аксёнова. Ты же ходячая катастрофа, — подводит он итог.

Возмущённо смотрю на него. Где-то я это уже слышала!

Лифт останавливается на моем этаже.

— До свидания, Демьян Гордеевич! — Чеканю я, хватая Лею за руку.

Выхожу с ней из лифта.

— Не прощаюсь, — бросает он, не двигаясь с места. В последний момент, не удержавшись, поворачиваю голову и смотрю на него. Стоит весь такой мужественный, засунув одну руку в карман брюк, второй удерживает свой злосчастный пакет. — Если понадобится помощь, ты знаешь, где меня найти. Не стесняйся, обращайся, — говорит он с усмешкой.

— Обойдусь! — бросаю со злостью.

Просто невыносимо самоуверенный мужчина! Чтоб его!

Отворачиваюсь.

И в последний момент, когда дверь уже закрывается, слышу:

— Я бы не был в этом так уверен...

Глава 13 - Рабство

Дарина

В середине рабочего дня неожиданно на телефон поступает звонок.

Мама.

Растерянно какое-то время смотрю на экран, раздумывая, взять или отложить разговор на вечер.

Пока думаю, телефон перестает трезвонить.

Не успеваю перевести дух, как на экране снова высвечивается ее фотография.

Втянув в лёгкие побольше воздуха, на выдохе беру трубку и говорю тихо:

— Да...

— И думать забыла про маму! Даже не звонишь! А может, у меня что-то случилось? — предъявляет она мне вместо приветствия.

— И тебе привет, мам, — как можно спокойнее отвечаю ей.

Сердце болезненно сжимается от ее слов. Она права. Я действительно свела к минимуму наше общение, потому что в последнее время мы с ней только и делаем, что конфликтуем. Нормального общения нет. Она была категорически против моего развода с мужем. И приняла его сторону в нашем конфликте. Какое может быть желание общаться, когда невозможно получить поддержку от родной матери?

— Хочу увидеть внучку! Куда вы опять переехали?! Адрес назови! — требует она от меня.

— Эмм... Вообще-то мы другом городе, мам, — решаюсь сказать ей часть правды.

— Как?... — Ошарашенно. — Зачем?..

— Затем, что мой бывший муж снова появился и угрожал нам. Я не могла допустить, чтобы он забрал у меня Лею.

— Вообще-то она и его дочь тоже, — оповещает, слегка повышая тон. Опять она на его стороне!

— Которая ему нафиг не сдалась?! — не выдерживаю я, вставая со своего места. Поворачиваюсь к окну.

— Детей всегда растят мамы. Это нормально, — говорит она будничным тоном. — Мужчина нужен женщине, чтобы она не тащила все на себе в быту.

— Я справлюсь и без мужчины, мам! Чем с таким, как он, — заключаю, глядя, как люди снуют по парку. В приемной неожиданно становится невыносимо душно. Тоже хочется глотнуть свежего воздуха.

— Куда вы переехали? Я хочу приехать, — ставит она вопрос ребром.

И я зависаю, раздумывая.

Честно говоря, не очень хочу ее сейчас видеть. Мое положение, да и моральное состояние такое шаткое, что боюсь, ее причитания просто добьют меня окончательно.

Неожиданно звонит стационарный.

На панели высвечивается добавочный моего руководителя.

— Минуту, мам. Мне нужно ответить на звонок, — говорю и поднимаю трубку на стационарном.

— Зайди ко мне, — стандартным приказным тоном.

— Иду, — лаконично.

Кладу трубку.

На мобильном в спешке оповещаю:

— Мам, мне нужно срочно бежать по работе. Я тебе позже наберу, — тараторю. И пока она не начала снова возмущаться, отключаюсь.

Только тогда позволяю себе выдохнуть.

Даже рада, что появилась возможность съехать с темы. Кажется, я ещё не готова ко встрече.

Захожу в кабинет.

Демьян дает указания на сегодняшний день. Киваю, записываю.

Уже в конце спрашиваю:

— Хочу пойти на обед в кафе на первом. Можно?

— Там не очень хорошо кормят, — оповещает он будничным тоном.

Приподнимаю бровь.

— Как я поняла, туда ходит весь наш офис, — говорю, как самый весомый аргумент. Не отправилось же они. Значит, и мне сойдёт. — Я тоже хочу.

— Уверена?

Киваю.

— Как знаешь. Иди. — С барской руки отпускает меня.

— Спасибо.

Одариваю его своей самой ослепительной улыбкой. И пока он удивленно смотрит на меня, встаю и выхожу за дверь.

Настроение неожиданно поднимается.

В каком-то лёгком предвкушении иду в то самое кафе. Время обеда уже заканчивается. Народу в зале немного.

За одним из столиков сидит руководитель отдела логистики. Один. Пока раздумываю, уместно ли это подойти к нему, он замечает меня. И радостно машет рукой, подзывая к себе.

— Приятного аппетита, Андрей Юрьевич, — говорю, подходя ближе.

— Ну что ты, Дариночка. Давай просто Андрей. Спасибо. Рад тебя видеть. Садись.

Заказываю себе еду.

Ведём непринуждённый разговор, пока не вижу, как он кидает удивленный взгляд куда-то мне за спину.

— Ну ничего себе! Никогда его здесь не видел раньше... — восклицает в неверии.

На автомате тоже поворачиваюсь и смотрю, кто же его так заинтересовал.

А посмотреть есть на кого. Потому что уверенной походкой в кафе заходит не кто иной, как наш руководитель, который только пару минут назад отговаривал меня сюда идти.

И что мы здесь забыли?

Быстрым шагом доходит именно до нашего стола и без какого-либо приглашения садится к нам, кидая свой телефон на стол.

Не удержавшись, спрашиваю у него:

— Демьян Гордеевич, вы же вроде говорили, что здесь не очень хорошо кормят. Или я что-то не так поняла?

— Не иронизируй, Аксёнова, — говорит он, даже не поворачивая головы. Все его внимание приковано к Андрею. — Юрьевич, мы вроде с тобой обо всем договорились. Или мне объяснить доходчиво ещё раз? — с нотками угрозы в тоне.

В недоумении перевожу взгляд с одного на другого. О чем договорились?

— Я как бы даже не думал... клеиться. Мы просто собирались... пообедать, как коллеги, — начинает мямлить Андрей. И только тогда до меня доходит.

— Вообще-то я сама подсела к нему. Это запрещено? — спрашиваю, буравя своего начальника недовольным взглядом.

Переводит взгляд на меня.

— Никаких отношений между коллегами, Дарина! Это неизменное правило! — чеканит он.

— Какие отношения? Нам пообедать теперь нельзя? — Моему возмущению нет предела.

— Мне работать надо. Я, пожалуй, пойду, — тихо подаёт голос Андрей и быстро смывается из кафе.

Но мы на него даже не смотрим. Сверлим друг друга недовольным взглядом, и никто не хочет уступать.

— Хочешь высказаться? Говори, — в своей манере позволяет мне вольность.

О-о! Я многое хочу ему сказать! Например, то, что он выдумывает какие-то правила, а потом сам же их и нарушает! Но я молчу. Молчу, кипя праведным гневом внутри.

Так и не дождавшись от меня претензий, достает портмоне и кидает на стол пару тысяч.

— Поехали, — бросает он, хватая со стола свой телефон.

Встаёт и выходит из кафе, даже не удосуживаясь объяснить, куда мы едем.

И мне очень хочется забить и никуда с ним не идти. Потому что у меня законный обед, черт возьми!

Но я, как послушный работник забираю свою сумочку и следую за ним.

— Куда мы? — бурчу, злясь, что он с такой лёгкостью позволяет управлять моей жизнью. Это точно рабство! А его, между прочим, отменили ещё в шестьдесят первом!

— Мне срочно нужно попасть на склад.

— А я вам там зачем? — Не могу успокоиться. Внутри все бурлит от возмущения и голода.

Смеривает меня недовольным взглядом.

— Ты всегда должна быть рядом в рабочее время! Всегда! — говорит он таким тоном, что я невольно затыкаюсь.

Настроение портится окончательно.

Едем на склад.

Еле плетусь на своих лодочках за ним по большому ангару, лавируя между поддонами с каким-то грузом. Звук постукивания моих каблуков разносится по всему зданию, привлекая внимания кладовщиков.

Но я неизменно смотрю только на спину своего руководителя, злясь и негодуя на его отношение к себе.