Мама для детей Айсберга

Когда Клим тянет меня за волосы, я откидываю голову назад и позволяю ему поцеловать меня. Нет. Поглотить. Потому что Клим не целуется, он поглощает. Он пробует меня, словно я – его любимый вкус.

– Я… – я со стоном отрываюсь от его рта.

– Тише, маленькая, – оливковые глаза околдовывают меня. Клим проводит рукой по моему халату, и он с легкостью падает с моих плеч, открывая ему мою грудь, обтянутую тонкой кружевной тканью.

Он проводит большим пальцем по соску поверх ткани и все ощущается в десять раз острее. Дерево подо мной слишком твердое, мягкий свет вдруг стал слишком ярким. Его пьянящий запах стал опиумом или глотком алкоголя.

– Скажи мне, Камилла, если я сейчас стяну с тебя трусики, ты будешь мокрой?

Я не успеваю ответить. Клим шире разводит мои бедра и одним рывком стягивает с меня кружевные стринги, которые почти что рвутся на части. Искра похоти в его глазах смешивается со странной чернотой.

– Клим…

Мои слова заглушаются, когда он прикасается ко мне там. Губами. Я прикусываю нижнюю губу, чтобы не застонать.

– Ты вся мокрая, – его волчья ухмылка заставляет меня судорожно вздохнуть.

Он смотрит на меня так, словно я самая аппетитная вещь, которую он когда-либо видел. Клим голоден, и его непримиримый, грубый голод терзает меня.

Интимность этого момента сводит меня с ума.

Все мысли исчезают, когда он проводит языком от нижней части до моего клитора. Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но издаю только несдержанный стон. Он снова повторяет атаку, не давая мне времени вздохнуть. Я хватаюсь за край стола, когда моя голова падает на поверхность.

– Ты на вкус, как чертов грех, маленькая.

Клим владеет мной так, что я даже не могу объяснить. Я не могу понять этой связи между нами.

Он покусывает мой клитор зубами, и я дергаю стол, как одержимая. Он прижимает меня обеими руками к бедрам. Мои пальцы находят его темные волосы, и я дергаю, или тяну, я не уверена. Он продолжает сосать, покусывать и погружать в меня свой язык, как будто он изголодался по мне.

Что-то дикое и необузданное накапливается во мне так сильно, что я не могу этого заметить, не говорят уже о том, чтобы сдержать.

Я кончаю так сильно, что моя голова ударяется о дерево, и черные звездочки формируются за веками.

Через туман удовольствия проникает пронзительный детский крик, доносящийся из радионяни.

– Кир… – произносим мы оба на выдохе.

Глава 13

За ужином мы практически не разговаривали, и, если уж речь шла о текущих событиях, то разговоры о обстановке в стране были последними, о чем я вообще думала. Клим не напоминал о случившемся после шахматной партии, и я уж точно не собиралась начинать. После того, как Марина убрала наши тарелки, бросая чересчур любопытные взгляды на меня, Клим встал.

– У меня много работы.

Ну, конечно. Я молча кивнула и вытерла рот Киру. После того случая прошло несколько дней и мне казалось, что Клим избегал меня. Будто мы сделали что-то запрещенное или ему вовсе не понравилось. Но каждый раз, когда я трогала себя в душе там, где был его язык, волна мурашек пробегала по мне и невольные воспоминания яркой вспышкой возникали в голове.

Я не хотела с ним секса. Это было одно из условий нашего брака, но сейчас, когда мне дали попробовать на вкус то, что я считала неприемлемым, я стала зависимой и мне хотелось большего. Его. Всего его.

И мое сердце больно сжималось каждый раз, когда я понимала, что Клим не разделяет моих чувств. Быть может, он просто сорвался, в конце концов, он мужчина, а рядом с ним ходит молодая симпатичная девушка. Я считала себя привлекательной, но я была так скромна и ничего не знала об удовлетворении мужчин. Мама пыталась завести со мной разговор на эту тему, но я сразу же его пресекала, не желая получать от нее уроки минета.

Возможно, у Клима есть любовница. Например, Злата. Не удивлюсь, если она выполняет роль не только его помощницы, но и личного секс-тренажера.

Но вот что не давало мне покоя с того самого дня – я чувствовала вину перед Верой. Каждый раз, когда я закрывала глаза, я представляла ее грустное лицо. В конце концов, я соблазнила её мужа. Я ведь совсем этого не хотела.

Моя сестра мертва, но я продолжаю чувствовать вину перед ней.

Я подняла Кира на руки и позвала с собой Алису и мы вместе отправились в библиотеку. Я скучала по своей виолончели, которая пылилась в своем чехле в углу нашей спальни, но у меня совсем не было времени на музыку.

Положив Кира в переносной манеж и сунув ему в руку игрушку, я взяла книгу с полки. Алиса устроилась рядом со мной на мягкую софу и начала листать журнал с животными, который я купила ей вчера. После того, как мы кормили уток в парке, Алиса была так заинтересована животными, что даже забыла про свой гаджет. Я накупила ей множество журналов и книг и теперь она охотно изучала картинки и задавала мне вопросы.

– Для чего рыси такие острые когти?

– Рысь – хищница, она пытается зайцами и птицами, и чтобы поймать себе пищу, ей нужны такие острые когти, – я провела рукой по светлым прядям Алисы. Теперь она охотно давала мне делать ей прически.

Я не могла сосредоточиться. Буквы плыли у меня перед глазами, и, в конце концов, я сдалась, позвала Марину, чтобы она приглядела за детьми и вышла из комнаты. Бросив быстрый взгляд в сторону кабинета Клима, я не увидела тонкую полоску света. Быть может, он уже вернулся в спальню.

Я направилась к лестнице, но остановилась, уловив кроем глаза движение. Дверь в гостиную была открыта, давая мне хороший обзор на Клима, который сидел в широком кресле перед погасшим камином и пил что-то похожее на виски. Я подумывала о том, чтобы подойти к нему и поговорить, но его отчужденное выражение лица заставило меня передумать. Вместо этого я тихо поднялась по лестнице и проскользнула в спальню.

Под теплыми струями душа мои пальцы снова нашли себе дорожку между ног, но, по правде говоря, желания у меня не было, и, в конечном счете, я отказалась от попытки достичь удовлетворения. Клим избегал меня и игнорировал, и его поведение давило на меня сильнее, чем я ожидала.

Я полезла в свой ящик за откровенным комплектом нижнего белья, который моя мать впихнула в мою сумку. Может, хотя бы от трусиков, которые едва прикрывали мой зад, холодная кровь Клима, наконец, закипит.

Я стояла у зеркала и рассматривала себя, когда дверь ванной открылась, и Клим шагнул в спальню. Он был обнажен до талии. Я дала себе время полюбоваться его восхитительным телом. Мой муж лег в кровать и взял в руки планшет.

Шоу начинается.

Мои дрожащие руки развязали узел пояса халата, и я позволила атласной ткани скользнуть по моим плечам и упасть на пол. Я не могла поверить, что прямо сейчас соблазняла мужа своей покойной сестры, но все мое тело ныло и горело от желания.

Он поднял глаза и его взгляд заскользил по моему телу, задерживаясь на всех нужных местах. Предвкушение, смешанное с нервозностью, затопило меня, пока я медленно приближалась к кровати, убедившись, что муж как следует меня разглядел.

Через пару секунд он убрал гаджет на прикроватную тумбу, и я едва сдержала победный писк, но сразу после этого Клим накрылся одеялом. Смутившись, я скользнула рядом с ним и повернулась на бок, лицом к нему.

Окей, он все время пялится на мою грудь. Это хороший знак.

Если бы у меня было больше опыта, я бы первая проявила инициативу, но я переживала, что буду выглядеть глупо перед ним. Но вопреки всем моим ожиданиям, Клим отвернулся, закрыл глаза и скрестил руки на груди. Его челюсть была крепко сжата. Он был зол? Похоже, он был на грани взрыва.

Может, ему не понравилась моя фигура, или кружевной комплект белья, который буквально кричал «трахни меня». Или, вдруг я была слишком напористой и практически пихала свои сиськи ему в лицо?

Расстроенная, я перевернулась на спину, чувствуя, как на глазах выступают слезы.

Я чувствовала безысходность, и теперь я все больше убеждалась, что против его мертвой жены у меня не было никаких шансов.

♥♥♥

На следующий день Клим не вернулся домой вовремя, а потом еще раз и еще. Он приходил глубокой ночью, я знала это, потому что не могла нормально спать до его прихода. Он по обычаю заходил в детские комнаты, проверял детей и только после этого возвращался в нашу постель.

Я притворялась спящей, ожидая, что он притянет меня к себе и обнимет, как все нормальные супружеские пары. Но я забывала, что мы с Климом никогда не были нормальной парой.

В один день я психанула, и даже подумывала переехать в соседнюю спальню, но что-то меня останавливало. Я не могла понять, что именно.

Мы гуляли с детьми во внутреннем дворе нашего дома, когда урчание в животе заставило меня вернуться в дом. На часах уже было почти семь вечера, детям нужно было ужинать и скоро готовиться ко сну. Войдя в кухню, я обнаружила Ирину и Марину, а еще двоих мужчин, ужинающих за деревянным столом.

Это были мои телохранители, которых Клим приставил ко мне после того, как я увезла детей в парк. Раньше они никогда не входили в дом, всегда ожидая указаний в своем домике для охраны, но сегодня, видимо, что-то изменилось.

Я замешкалась в дверном проеме, неуверенная, входить ли, но Ирина посмотрела в мою сторону, и я не могла больше топтаться на месте. Я шагнула вперед, со всей остротой ощущая себя чересчур разодетой в своем ярком желтом платье и того же цвета бантом в волосах. Все развернулись в мою сторону и двое мужчин немедленно вскочили со своих мест.

– Камилла Константиновна, я накормила ужином Степана и Володю, надеюсь, ничего страшного? – Марина вцепилась пальцами в свой фартук и широко распахнула глаза.

Я посадила Кира в детское кресло и надела на него нагрудник. Алиса прошмыгнула на рядом стоящий стул.

– Конечно, нет, – я сконцентрировала все свое внимание на телохранителях, которые стояли и смотрели на меня. – Я бы присоединилась к вам и быстренько поужинала.

Степан и Володя сразу же согласились, но при этом удивленно переглянулись. Держу пари, хозяйке не стоит ужинать вместе с прислугой, но меня никогда не волновали правила субординации.

Марина радостно заулыбалась по поводу перспективы моего присутствия, и только Ирина с трудом крыла свое неодобрение.

– Вы уверены, что хотите именно этого? Я могу приготовить вам что-нибудь более изысканное, – Марина кивнула на простую еду, разложенную на столе. Это были сыры, пармская ветчина и прекрасный хрустящий хлеб.

– Меня все устраивает, но для детей нужно что-нибудь более сытное.

Кир радостно воскликнул и потянулся за ветчиной, но я убрала его руки до того, как он успел перевернуть тарелку.

– Я хочу свой планшет прямо сейчас, – Алиса надулась и скрестила руки на груди.

– Сначала ты должна поесть.

– Нет! Я не хочу есть! Я хочу свой планшет прямо сейчас! СЕЙЧАС!

В комнате повисла тишина. Никто не мог справиться с капризами Алисы, поэтому все предпочитали молчать.

– Ты уже взрослая девочка и должна понимать, что нужно использовать слово “пожалуйста”, если хочешь о чем-то попросить, – просто сказала я, держась особняком, и накладывая ветчину на хлеб.

Похоже, у меня уже выработался иммунитет на детские капризы.

– Я никогда не говорю пожалуйста, – пробубнила Алиса. – Я все получаю просто так.

– Ну, отныне ты будешь добавлять “пожалуйста” к каждой своей просьбе, потому что так ведут себя воспитанные дети.

Все глазели на меня так, словно у меня выросла вторая голова, и я на мгновение почувствовала себя неуютно.

– Не буду! – щеки девочки стали покрываться багровыми пятнами.

– Будешь, – я сунула в рот Кира ложку с пюре из брокколи, отчего он скривил свое милую мордашку.

– Нет!

Я вздохнула и положила ложку на стол, взглянув на Алису прищуренным взглядом. Она выглядела так, словно готова воевать со мной.

– Послушай, Алиса, посмотри на всех этих людей: Марина готовит для тебя омлет по утрам, который ты так любишь; Ирина застилает за тобой постель, а эти мужчины следят, чтобы ты спокойно спала по ночам. Их работа очень трудна и им будет очень приятно слышать от тебя “спасибо” и “пожалуйста”.

Алиса медленно обвела взглядом лицо каждого человека на этой кухне и ее плечики расслабились. Она все еще обдумывала свои слова, но аккуратно взяла ложку в руку.

– Камилла Константиновна делает для тебя намного больше, чем мы, моя маленькая девочка, – голос Марины был мягкий и ласковый. – Она ухаживает за тобой весь день и охраняет твой сон ночью, так что ей тоже важны слова благодарности.

Наши взгляды встретились, и я благодарно улыбнулась ей. Это первый раз и Марина – единственный человек в этом доме, кто оценил мою работу.

– Могу ли я взять свой планшет после ужина… пожалуйста? – сказала Алиса и ее большие голубые глаза смотрели прямо в мою душу.

Легкая улыбка тронула мои губы.

– Да, ты можешь. Только ненадолго.

После ужина я уложила детей спать, и после этого вернулась в кухню. Марина подняла бутылку вина, и я еле заметно кивнула. Был конец рабочего дня, но мы не спешили уходить. Вино было таким же восхитительным, как и еда.

Степан и Володя остановились после двух бокалов вина, в конце концов, они были на работе, но мы с Ириной и Мариной опорожнили бутылку. С дозой алкоголя в крови Ирина казалось намного приятнее. Или, может, мой хмель заставил меня закрыть глаза на ее грубость. В любом случае, я очень хорошо провела время. И впервые за несколько дней почувствовала легкость на душе. Охранники знали толк в грязных шутках и совсем скоро я забыла, что фактически являюсь их боссом.

После еще одной особенно непристойной шутки, от которой Марина спрятала лицо в ладонях и покраснела, а я хохота так, как будто сто лет не смеялась, дверь в кухню открылась и вошел Клим.

Его глаза быстро скользнули по нам всем, оценивая обстановку в комнате, пока не остановились на телохранителях, потом на мне. Его челюсть напряглась, когда он рассерженно взглянул на Степана и Володю.

– Разве вы не должны патрулировать периметр дома? – спросил он опасно тихим голосом.

Мужчины тут же встали и молча покинули кухню.

– Нам уже пора домой, – сказала Ирина.

– Я приберу кухню завтра, – пробормотал Марина, хватая свое пальто и посылая мне извиняющийся взгляд, хотя она не совершила ничего плохого.

Пару минут спустя мы с мужем остались в кухни одни. Я взяла свой бокал красного вина и быстро развернувшись, направилась в гостиную.

Тяжелые шаги раздались позади меня.

– Где дети?

– Спят наверху. Накормлены, вымыты и одеты, если ты сомневаешься в моих способностях ухаживать за ними, – я бросила в его сторону холодный взгляд.

– Почему ты смеялась над шутками своих телохранителей?

Я чуть не рассмеялась, когда плюхнулась на диван.

– Марина и Ирина тоже были с нами. Мы просто ужинали.

Он что ревнует? Или считает, что я отвлекаю мужчин от работы?

– Ты могла бы поесть в столовой.

– Одна? – спросила я напряженным голосом.

Клим двинулся ко мне, по пути расстегивая свой пиджак. Я поднесла ко рту бокал, пытаясь скрыть свою дрожь.

– Я не играю в твои игры, Камилла. Если тебе что-то не нравится, скажи и не пытайся меня спровоцировать.

Он возвышался надо мной, как могучая скала. Пряный аромат его лосьона после бритья захлестнул мое обоняние. Я боролась с желанием схватить его за лацканы пиджака и притянуть к себе для жадного поцелуя.

– В моих действиях не было ни капли провокации, – сказал я, как ни в чем не бывало. – Я была голодна и не хотела ужинать в одиночестве, поэтому решила составить им компанию.

– Ты не должна так близко общаться с охранниками. Я хочу, чтобы ты держалась от них подальше.

Я медленно встала, поставив бокал на журнальный столик.

– Ты обвиняешь меня во флирте с твоими парнями?

– Нет, – просто сказал он. – Если бы я подумал, что ты с ними заигрываешь, мы бы разговаривали совсем по-другому.

Я подняла подбородок и расправила плечи. Я не позволю ему запугивать меня.

– Мы с детьми хотели бы ужинать с тобой. Если ты хочешь, чтобы этот брак сработал, ты тоже должен стараться. Я могу сколько угодно быть идеальной мамой и женой, но если ты не приложишь к этому усилия, ничего не выйдет.

– Ты знаешь, что я много работаю, Камилла. У меня винодельня и…

– А у меня были мои мечты, амбиции и планы на жизнь! – вскрикнула я, больше не сдерживая себя. Полагаю, алкоголь вселил в меня дозу уверенности. – И все это превратилось в пыль. Я стараюсь, Клим, чертовски сильно стараюсь, но без твоей помощи я не справлюсь…

Мой голос стал тише и спокойнее. Клим медленно кивнул, как будто мысленно собирал информацию.

– Ладно.

– Ты будешь приходить раньше?

– Я постараюсь.

Клим устало потер шею и развернулся, чтобы подняться на второй этаж, но я, чувствуя прилив уверенности и в попытке одержать очередную победу, выпила прежде, чем успела себя остановить:

– Что насчет нас? Я хочу быть твоей женой не только на бумаге. Я хочу тебя в постели. Я хочу тебя.

Клим замер. Я видела, как его спина напрягается, а челюсть с силой сжимается. Поэтому я медленно подошла к нему и, прижавшись своей грудью к его спине, обхватила руками его талию.

Я практически увидела, как опускается занавес. Завеса холодного бесчувствия скользнула по его лицу. Он положил свои ладони на мои руки и прежде чем грубо отбросить в сторону, сильно сжал их.

– Поздно уже. Рано утром у меня встреча.

– Ну, конечно.

Он отстранился от меня, и я моментально почувствовала себя обделенной.

– Неужели между нами не может быть нормальных отношений..? – прошептала я. Мой голос дрожал и надламывался. И я чувствовала себя нищенкой, которая выпрашивала любовь.

– Я просто не люблю тебя.

Глава 14

К моему большому удивлению, сегодня Клим остался дома. Мне даже не пришлось бегать по дому, словно безголовая курица, чтобы успеть собрать детей к завтраку. Когда я спустилась в столовую, Алиса уже уплетала свои любимые панкейки, а Кир сидел на коленях папы и играл с виноградом, раздавливая его пальцами.

– Доброе утро, – пробубнила я и опустилась на стул рядом с Алисой.

– Доброе, – сказал Клим, окидывая меня быстрым взглядом.

Остальная часть завтрака проходит в тишине, я то и дело бросала в сторону мужа быстрые взгляды, не решаясь спросить, почему он не на работе.

После того, как он жестко меня отверг, я проплакала в душе час и провела еще полчаса, пытаясь привести себя в порядок. Когда я вернулась в нашу кровать, Клим уже спал, ну, или делал вид, что спит, совсем не замечая того, как сильно он разбил мне сердце.

– Сегодня открытие благотворительного фонда моей хорошей знакомой, – сказал мой муж, поднося ко рту чашку с ароматным кофе.

Мне удалось прожевать круассан, после чего я медленно подняла голову.

– У меня нет соответствующего платья.

А еще я ненавижу светские приемы, но кого волнует мое мнение.

– Именно поэтому сегодня мы поедем в бутик, где тебя приоденут и сразу после этого мы отправимся в место проведения банкета.

Мне захотелось поморщиться от слова “приоденут”, словно моя одежда была полной безвкусицей. Клим, должно быть, так и считал и этой фразой он в очередной раз попытался унизить мои яркие наряды и атласные банты.

♥♥♥

Мы входим в бутик “Steel Lady” – помещение с открытым кирпичными стенами, диванами с принтом зебры и манекенами в вечерних платьях. Прежде чем я успеваю спросить, где они хранят одежду, из задней двери выходит блондинка ростом примерно метр восемьдесят, одетая в черный бархатный костюм.

– Катерина, позаботься о моей жене, – Клим кладет руку мне на поясницу, направляя к этой женщине. – У нас благотворительный ужин через час.

– Конечно, Клим Олегович.

Катерина ведет меня в комнату кремового цвета с туалетным столиком и зеркалами в одном конце, а также с рейлингами и полками на стене, заваленными одеждой и аксессуарами.

Как только дверь закрывается, она бросается на меня, сверкая глазами.

– Господи, он ждет от меня чудес, – она проводит руками по моей одежде, ее пальцы вздрагивают от презрения. – Кто ты? Действительно его жена?

– Простите? – я выгибаю бровь.

Катерина закатывает глаза.

– Как я могу привести тебя в надлежащий вид всего за час? Нужно будет полностью сменить белье, одежду, обувь, аксессуары, прическу, макияж, сделать маникюр. Благо осанка у тебя хорошая.

– Я должна вас поблагодарить?

Знаете, я отношусь к числу тех людей, которые, когда в них стреляют, будут стрелять в ответ. Катерина усмехается, когда кладет руку на бедро.

– Просто выполняй свою работу. Ты собираешься готовить меня или потратишь весь вечер на нытье?

Катерина поджимает губы и пробегается взглядом по моей фигуре. Я отвожу плечи назад и стараюсь не съезжаться.

– Тогда пройдите, – она указывает на дверь между ограждениями. – Раздевайтесь, а я посмотрю, что можно сделать.

Полчаса спустя я смотрю в зеркало, чувствуя себя голой в платье телесного цвета с вырезом, из которого слишком сильно видна часть груди. Ткань цепляется за каждый мой изгиб, и при каждом движении свет мерцает на блестках.

Образ дополняет изумрудное колье в цвет моих глаз на шее, и телесные лодочки на высоком каблуке.

Я едва узнаю себя. Катерина одела меня для красной дорожки, а не для шикарного ресторана, в котором будет проходить фонд. Платье стоит целое состояние, и я уверена, туфли столько же, ведь они усыпаны кристаллами и жемчугом.

– В этом я выгляжу обнаженной, – провожу пальцами по безделушкам, украшающим декольте.

Катерина почти шипит.

– Не трогайте! Вы знали, что эти блески пришиты вручную самим Александром Гальяно?

Нахмурившись, я поворачиваюсь к ней и бросаю взгляд свое обнаженное бедро, которое выглядывает из-за высокого выреза.

– У вас нет чего-нибудь менее развратного?

– Вы идеально выглядите, – Катерина поворачивает меня обратно к зеркалу и наносит слой розового блеска для губ. – В этом платье и с такими туфлями он кончит в штаны.

Я задыхаюсь. От этой мысли мои щеки пылают, а в животе поднимается жар. Я дергаюсь, но ощущение распространяется по всей груди. Даже если бы я выглядела как супер-модель, Клим бы ни за что не обратил на меня внимания.

Побрызгав на мое лицо фиксирующим спреем, Катерина провожает меня обратно в магазин

– Закончила раньше на пятнадцать минут, – говорит она.

Я передвигаю ногами, гадая, не пожалуется ли Клим, что этот образ – перебор. Его взгляд блуждает по моему телу с таким напряжением, что у меня мурашки по коже. Когда он, наконец, доходит до моего лица, его глаза пылают.

Ладони потеют. Клим впервые смотрит на меня так, словно хочет поглотить.

– Не слишком ли высокий вырез? – пищу я, дергая ногой.

Когда уголок его рта приподнимается в полуулыбке, я перевожу взгляд на Катерину, которая покачивается на носочках с ухмылкой “я же говорила”.

Боже мой, Айсберг улыбается.

Клим пересекает комнату и кладет обе руки мне на плечи, взрывая мои нервы искрами удовольствия. Он обхватывает меня за талию и притягивает к себе. Мое сердце громко стучит, а дыхание прерывается.

– Ты выглядишь в этом платье, как бунт. Мне придется весь вечер следить за тобой.

♥♥♥

Всю короткую дорогу до ресторана я размышляла над тем, что, черт возьми, творится в голове у Клима.

“Мне придется весь вечер следить за тобой”... Что это было? Флиртует он, шутит или прикалывается? То, как он смотрел на меня в бутике… В тот краткий миг я почувствовала себя желанной, но это могло быть только моим воображением.

Когда Клим помог мне выйти из автомобиля, от прикосновения его руки меня бросило в дрожь. Я посмотрела на него сквозь ресницы, но вся теплота исчезла, оставляя после себя стоическую маску. Как будто он готовится к битве.

Трое телохранителей окружают нас сзади, а Степан идет впереди. Мои пальцы дрожат от перспективы того, что это мой первый выход в свет в качестве жены Клима. Теперь я носила фамилию Высоцкая. Громкая фамилия в наших кругах.

Снаружи здание выглядит как огромный ресторан с белыми стенами и серым мраморным полом. Со сводчатого потолка свисают огромные стеклянные светильники, создающие рассеянное освещение.

Мы подходим к двустворчатым дверям заведения, и ветерок обдувает мои голые руки и ноги, отчего ощущаю себя уязвимой и незащищенной. Женщины внутри одеты в коктейльные платья, как в дорогую броню, а на мне наряд – не более, чем вторая кожа.

Клим кладет руку мне на поясницу, и тепло его пальцев просачивается сквозь тонкую ткань платья. Его прикосновение – защитное или собственническое? Трудно сказать и тем более прочитать по выражению его лица.