Демон осени

Что ответить, я не знала, настолько поразила меня эта история и то, с какой обыденной простотой рассказывал мне об этом Макс. В моём воображении уже были прорисованы несчастные узники, которые не один год томились в каком-нибудь устрашающего вида здании и выпускались из своих камер только, когда были нужны для каких-либо целей.

- Я хочу посмотреть... - неуверенно заявила я.

- На рабов? - удивлённо переспросил Макс.

- Ну да... - я робко подняла на него взгляд, но оказалось, что макс смотрит не на меня, а на скульптурное изображение розы, что металлической громадой высилось на площади, мимо которой мы проходили. - Макс, скажи, это возможно?

Парень перевёл взгляд на меня. Лукавый, насмешливый взгляд этих цветных глаз заворачивал, но я уже знала, что сейчас Милахин скажет что-то ехидное или спросит нечто каверзное.

- Тебе интересно посмотреть просто так?

Я возмущённо передёрнула плечами:

- Конечно, просто так! Ни донор, ни любовник мне не нужен!

- Нет такой услуги: «посмотреть на раба», - ответил парень. - Сперва оплата, потом только выбор. Надо оплатить то, что есть в списке. То, что предусматривает встречу с рабом и не предусматривает хирургического вмешательства и выкачивания крови, это... - он посмотрел на меня и рассмеялся, видимо, над моим выражением лица.

- Всё равно хочу посмотреть, - упрямо ответила я. - Никто ж не станет проверять, что мы с ним делаем... И вообще, можно оплатить и посмотреть, но отказаться от всех...

Макс вдруг стал серьёзным, однако глаза его, в которых прыгали смешливые искорки, выдавали его настроение. Он наклонился ко мне и спросил:

- Ты хочешь посмотреть на мужчин рабов... Хм... А может, ты что-то вспомнила?

- Что, например? - подозрительно глядя на него, спросила я осторожно, уже догадываясь, что сейчас он начнёт потешаться.

- Мало ли, - пожал плечами Макс, продолжая идти и больше не смотря на меня. - Может, твой парень, ну тот, которого никто никогда не видел... за исключением тебя, наверно... что, если это потому, что он из рабов? - он немного помолчал и продолжил излагать свои догадки: - Может, однажды кто-то по приколу тебе подарил его на ночь, а ты, вместо того, чтобы использовать его по назначению, проболтала с ним о всякой ерунде всё оплаченное время и в результате влюбилась?

Макс был доволен своей находчивостью. Небось, обрадовался, что перевёл разговор с моих расспросов о его мире на иную тему, богатую для поводов поиздеваться надо мной и тем самым поднять себе настроение. Даже попытался серьёзно на меня посмотреть, ожидая ответа.

- Что за бред? - хмуро спросила я, поскольку сказанное им на первый взгляд и вправду показалось мне бредом.

- А что? - не собирался идти на попятную парень. - Лерка, это же как раз в твоём стиле! Тебе ж вечно надо выпендриться! Вот ты и влюбилась в раба, небось ещё и деньги начала копить, чтобы выкупить его себе, но об этом наверняка узнали твои родители и позаботились, чтобы выкуп был невозможен! Точно, Лерок, всё ж сходится! Ну, давай-давай, вспоминай, было такое? - и он с любопытством уставился на меня.

Пингвин некультурный! Вот как можно так издеваться над больным человеком? Вдруг, я и вправду была Лерой с проблемами с памятью, а он тут со своими безумными историями! Меня рабы заинтересовали из чистого любопытства и для общего развития, а вовсе не потому, что я, видите ли, что-то там вспомнила! Пока я возмущённо глядела на довольного Макса, мысли мои потекли в несколько иное русло. Что, если парень прав? Что, если подобная история действительно могла или даже приключилась с Лерой? Я же совсем ничего о ней не знаю, и вполне возможно, что она была романтичной и впечатлительной... И действительно влюбилась в того, кто теперь вынужден до конца дней прибывать в рабстве только из-за того, что родители Леры против подобного рода романов? А сама Лера уже никогда не найдёт способ освободить его, потому что её больше нет... Но ведь есть я... Терять мне нечего, а моей ранимой душе стало невыносимо жаль этого неизвестного гипотетически существующего мужчину, которого полюбила прежняя обитательница тела, которое временно было моим.

11

Макс с тревогой наблюдал за реакцией Леры и ругал себя. Последнее время он вообще часто ругался, поскольку много проблем навалилось на него сразу, а теперь назревала и ещё одна, созданная лично им. Ну куда его понесло со своими россказнями? Какой, к чёрту, раб, возлюбленный Леры? Можно было и предвидеть, что она серьёзно отнесётся к его словам, видно же было, что девушка не в себе. Да, не стоило говорить всякую ерунду, Лерка вон как задумалась, будто и правда что-то пыталась вспомнить. Милахин вздохнул, замечая, как взгляд его спутницы проясняется, словно она наконец вспомнила того человека, о котором Макс ей говорил и теперь точно знает, что делать и уж точно бросит все силы и средства, чтобы отыскать и заполучить себе этого раба навсегда. Такое намерение её, отлично замеченное парнем, вовсе ему не понравилось. Не только потому, что Макс презирал неудавшихся захватчиков, но и потому, что вдруг подумал, что не хотел бы, чтобы у Леры действительно кто-то был. Лучше бы её парень оказался мифом, выдумкой и отмазкой от ухаживаний навязчивых кавалеров, в которых эта девушка была столь избирательна, что ни один её не устраивал. Да, Максу определённо не хотелось убедиться, что у неё есть парень, будь он хоть полноправным членом общества или презренным рабом. Нет, парень вовсе не взревновал, а просто ему хотелось, что есть в этом мире хоть какие-то блага, которых эта девушка лишена. Она миловидна, богата, у неё было лёгкое беззаботное детство и сейчас жизнь не сильно обременяла её проблемами. Хотелось верить, что хотя бы настоящей любви, пусть и несчастной, в её жизни не было. Макс завидовал ей, именно ей, а не любой другой обеспеченной девчонке, и это было вполне объяснимо, вот только парень ни разу не объяснил никому, почему именно Лера так несимпатична ему.

Он посмотрел на неё внимательно, раздумывая, что же теперь делать.

- Лерка, я пошутил! - излишне бодро воскликнул он, желая хоть как-то выправить ситуацию. - Слышишь, я просто глупо пошутил! Ты же знаешь, со мной так бывает...

- Знаешь, твоя шутка не показалась мне такой уж глупой, - ответила она задумчиво и тихо добавила: - И такой уж шуткой...

- Это неудивительно, - мягко ответил Макс, стараясь сделать так, чтобы девушка позабыла его издевательские интонации и снова посмотрела на него, как на единственного, кто есть в её жизни. - Ты никогда не ценила мои плоские шутки... А рабы - это не то, что должно тебя сейчас интересовать, малышка.

- Но если Лера любила одного из этих мужчин? - спросила девушка, доверчиво глядя ему в глаза, что весьма нервировало Макса: он не мог привыкнуть, что она говорит о себе в третьем лице и не мог не злиться на то, что она совершенно не пытается помочь себе, а постоянно лишь усложняет и без того невесёлое положение.

Парень усилием воли заставил голос остаться мягким и ответил:

- Не думаю, что к тебе вернётся память, даже если ты увидишь его...

- Не в памяти дело! - горячо воскликнула девушка. - Из-за Лериной любви он может никогда не обрести свободу!

Макс отвернулся и дальше шёл молча. Какой смысл разговаривать с ней, если она так запросто поверила в его выдуманную на ходу историю. А ведь он мог наплести чего угодно, ещё и похлеще... Решив пока не раздумывать об этом, он продолжил вести девушку к стенам своего общежития.

12

Вот мы и оказались около дома, в который Макс заходил, прощаясь со мной совсем недавно. Теперь, когда стемнело, казалось, ещё сильнее, его яркие окна заставляли чувствовать необходимость в уюте. Очень хотелось оказаться в одной из комнат, окна которой занавешены какой-нибудь затейливой занавеской, и ощутить себя в нормальном человеческом мире, а не в мире, который гибнет и при этом порабощает своих сородичей вместо того, чтобы объединиться и попытаться спасти свой дом.

Максим остановился около каких-то кустов, которые своими иссохшими листьями напомнили мне о том, где я. Впрочем, в свете фонарей этот мир напоминал наш, только в период, когда листва сменяется в преддверии нового сезона.

- Лера... Тебе придётся влезть в окно... - прервал затянувшееся молчание парень и посмотрел на мои туфли на каблуках. - Сможешь?

Я усмехнулась. Каблук был не большой, хоть и тонкий. Однако даже мне, привыкшей ходить на плоской подошве, было вполне комфортно. Конечно, не знаю, как там Лера, но лично мне приходилось залезать и не по таким стенам. Я посмотрела наверх. Пять этажей, но потолки высоченные. Хорошо хоть украшено здание различными горельефами, и изобилует балкончиками с коваными решётками. Не знаю, был ли это памятник архитектуры и насколько красивым это здание считалось в этом мире, но в нашем таких точно не было. В нашем вообще-то он бы и смотрелся не к месту, но здесь дом был великолепен.

- На какой этаж лезть? - поинтересовалась я, и поймала на себе испытующий взгляд Макса.

Он пытался определить, серьёзно я или нет, и от его взгляда уголки губ сами поползли вверх. Иногда этот парень был удивительно милым даже без ямочек на щеках. Например, сейчас, когда не знал, что мне ответить.

- А-а, ты пошутил про окно! - догадалась я.

- Нет, Лера, я не пошутил, - вздохнул он. - Я живу в общаге, и с тобой меня через дверь никто не пропустит.

- Почему? - спросила я, хотя ответ не очень интересовал меня.

Макс задумчиво посмотрел мне в глаза, видимо, не зная, стоит ли пошутить или лучше сказать, как есть, чтобы я отстала и не задавала уточняющих вопросов.

- Потому что ты девушка, а я парень, ясно? - немного раздражённо ответил он мне. - Им нет дела до того, почему ты ночуешь у меня, это априори неправильно...

- Но как тогда Алёна?.. - сразу вспомнилась мне его девушка.

- Я жил у неё, - коротко ответил Макс.

- Но ты говорил, она может прийти... - припомнила я, отчего он не желал пускать меня к себе сразу.

- Я говорил так, что бы отвязаться от тебя, Лера! - решил, видимо, быть до конца откровенным парень. - Взывал к твоему состраданию и совести... Успешно, как оказалось...

Я задумалась. Да, действительно, успешно, но, как оказалось, совершенно напрасно, ведь в итоге мы всё же стоим под его окнами и говорим о том, как попасть внутрь.

- Только твои сострадание и совесть всё испортили, да? - тихо спросила я, чувствуя себя несколько глупо от того, что оказалась столь легковерной, хоть это сейчас не имело решающего значения.

- Да, испортили, - кивнул он, вздохнув. - Ладно, Лера, постой здесь. Сейчас я зайду в свою комнату и открою окно. Вот это окно, - он показал мне наверх, на окно, под которым, как я и предполагала, мы сейчас стояли.

Я улыбнулась. Первый этаж. Всего лишь первый этаж, а спрашивал так, словно мне предстояло покорять этот дом, взбираясь на самую крышу без страховки.

Стоило остаться одной, как я остро ощутила необходимость присутствия Макса - очень уж не хотелось ни новых знакомств, о которых я недавно грезила, ни изучения местности. По крайней мере, не в одиночестве. Да и вообще стало любопытно посмотреть на жилище этого паренька. «Уйти я всегда успею, время в запасе есть...» - примерно так рассудила я в тот момент, ожидая, пока Макс откроет мне окно. Должно быть, это было глупо, но мне казалось, что мы с этим странным пареньком найдём общий язык... или уже нашли, просто пока неявно. В любом случае, решение было принято и я смогла спокойно дождаться того момента, когда окно раскрылось и Макс свесился из него ко мне, перегнувшись через подоконник.

- Руку давай, - предложил он мне свою помощь, но я проигнорировала его просьбу, показав мастерство и сноровку, которые оказалось столь трудно применять, находясь в чужом теле, однако я справилась с этой задачей.

Благо рядом росло дерево, странное и кривое, с корявыми листьями болезненно-светлого цвета, зато оно здорово помогло мне в моём нелёгком деле взбирания на первый этаж в туфлях и в неприспособленном к физическим нагрузкам теле. Кора дерева была столь шероховатой, что подошвы туфель совершенно не скользили по ней, а кривизна ствола и низких веток отлично способствовала моему продвижению наверх. Давненько мне не приходилось никуда забираться в платье. Пожалуй, с момента моей неудачной вылазки в заброшенный замок у меня на родине. Тогда за мной гнались несколько призраков и весьма напугали, хотя теоретически к тому времени мне уже втолковали, что физического урона они нанести не смогут. Но всё равно было страшно, и на башню спасительной часовни я карабкалась по полуразрушенной лестнице отчаянно, совершенно не заботясь о том, что платье моё превращалось постепенно в обрывки ткани, а необутые ноги царапались о каменные ступени. По сравнению с той историей, столь давней, но столь хорошо запомнившейся впечатлительной мне, сейчас вообще всё было идеально: я могла думать над каждым движением, меня никто не торопил и не подгонял, да и платье Лерино пока ни за что острое не зацепилось и ему даже удалось сохранить свою целостность вплоть до моего появления в комнате Макса. Единственное, что подпортило мне настроение, так это волосы Леры, которые были слишком длинны для меня и постоянно мешались. Наверно, она умела носить эту шевелюру с достоинством и при этом сохраняя её красоту, но я никогда не умела этого и сейчас эти лохматы грозили вывести меня из себя.

Макс уже убрал протянутую мне в помощь руку, поняв, что я не собираюсь опираться на неё из принципа. Да, признаюсь, мне хотелось если не произвести на него впечатление, то хотя бы удивить своими умениями и неприхотливостью. Почему в моей голове была уверенность, что девушка, умеющая забираться в окна без посторонней помощи, должна впечатлить Макса или понравиться ему, я не знала. Наверно, просто так считала я, и полагала, что и он должен быть со мной солидарен в том, что девушка не должна быть просто красивой, милой и беззащитной, а непременно обладать элементарными навыками и хотя бы минимальными физическими способностями. Что при этом девушка не считается нормальной, если в ней отсутствует простота и непринуждённость, тоже было для меня настолько логично, что я и подумать не могла, что кому-то, вообще-то, может нравиться совершенно иной тип девушек, например, такие, как Алёна. Да, кому-то такие нравятся, но такие мужчины точно не нравятся мне, поскольку обычно соответствуют своим возлюбленным. Макс не соответствовал, по крайней мере, как показалось мне, хотя я могла ошибиться. Сложно делать какие-то выводы, когда совершенно не знаешь мира, в котором оказалась. И, конечно, совершенно не нужно пытаться его узнать, когда через несколько дней всё это останется лишь воспоминанием. Остаётся лишь позаботиться о том, чтобы воспоминание это было приятным.

Итак, Макса я удивила, и он этого скрывать не стал. Я даже ненадолго возрадовалась своему успеху, но потом поняла, что он не удивлён тому, насколько я ловка, а просто поражён поведением Леры, которой, судя по всему, подобное поведение было не свойственно. Я вздохнула, перетягивая ноги с улицы в помещение и вставая на ноги рядом с парнем. Да, не стоит забывать о том, что он мне не верит и по-прежнему считает Лерой. Решив разобраться с этим сложным вопросом позже, я принялась решать мелкие проблемки, стоящие преградой на моём намеченном пути к созданию хороших воспоминаний о посещении этого мира.

- Ты не против? - поинтересовалась я, указывая на свои ноги и вынимая одну из ступней из плена туфли.

- Да, конечно, можешь разуться, - ответил он и при этом почему-то внимательно наблюдал за тем, как я снимаю обувь.

Потоптавшись на месте и с удовольствием ощущая под ногами деревянную поверхность, я посмотрела на Макса, который задумчиво глядел на мои ноги. Только совсем не так, как мужчинам полагается смотреть на обнажённые выше колен женские ноги, а просто, словно ему было без разницы, на что в данный момент смотрят его глаза, поскольку все его мысли были где-то далеко.

- Всё в порядке? - осторожно спросила я.

- Да, пожалуй, - ответил парень, и стал закрывать окно, опомнившись.

Затем он задёрнул шторы, которые некогда были красивыми, но явно последние несколько лет никто не стирал их и не вытряхивал, и потому они потускнели от накопленной в себе пыли. Потом Макс заметил лежащую грудой на потрёпанном жизнью диване одежду, схватил её и запихал в шкаф, который едва закрылся от того, что был переполнен. На самом деле шкаф был совсем небольшим, и потому не приспособленным для того, чтобы одежду в него заталкивали столь кощунственно. Я стояла на месте, не зная, что делать дальше, но и не очень заботясь об этом. Было и так вполне недурно - смотреть, как парень суетится, стараясь привести свою комнату в подобающий вид. Нечасто ради меня кто-то так старается, и то, что Макс, столь странно относившийся ко мне, наводил порядок в своём жилище, чтобы гостье было удобнее, заставило меня почти умилиться.

- Ну и где же твой фирменный вопрос? - поинтересовался Макс с изрядной долей ехидства в голосе, едва закончив спешную уборку и оглядев результат своего труда, который, видимо, его полностью удовлетворил.

Но несмотря на это он вернулся в своё прежнее состояние, сопровождавшееся желанием избавиться от меня. Только теперь я точно не знала, что делать, поскольку Макс сам привёл меня к себе, сам разыскал, и создавалось впечатление, что если я решу уйти, он не позволит мне этого сделать, то и пытаться не стоит.

- Прости, я не знаю, что бы спросила у тебя Лера, - робко улыбнулась я.

- Ты бы спросила: «Ну и что будем делать?», - хмыкнул он пренебрежительно. - Ты вечно задавала этот вопрос. В любой ситуации. Потому что никогда не могла сама что-то придумать, - он сказал это с укором, желая высказать мне о Лере то, что ему явно в ней не нравилось.

- Я бы могла предложить тебе погулять по городу, - подумав, ответила я. - Потому что не знаю, какие ещё развлечения у вас доступны...

Макс посмотрел на меня странно. Впрочем, я стала привыкать к этому его взгляду, хотя понять, что он означает, мне не удавалось. В равной степени в этот момент он мог подумывать о том, чтобы спровадить меня в лечебницу и благополучно жить дальше, или же, наоборот, мог испытывать сочувствие и желание помочь вернуть мне память.

- Я могу выйти через окно, если мы решим прогуляться... - добавила я, полагая, что ему важно знать, что в этом проблемы для меня не будет.

Макс подошёл к потрёпанному диванчику и, сев на него, откинул голову на спинку, глядя в потолок. Похоже, он устал от меня и не скрывал этого. Сожаление шевельнулось в душе, вызвав крайне неприятные ощущения. Бедняга, он и вправду умаялся, о каких прогулках может идти речь?

- Посиди пока здесь, а я скоро приду, - решил, наконец, Макс, поднимаясь с дивана.

- Если ты решил меня куда-то сплавить, то я на тебя обижусь! - предупредила я, хотя понимала, насколько простодушно это прозвучит.

Парень вздохнул и наигранно удивился:

- Вот как?

- Да, Макс! Я проведу в твоём мире сто часов, и мне бы хотелось провести их с тобой! - наверно, это прозвучало двусмысленно и пафосно, потому что Макс засмеялся над моими словами.

Его смех был искренним, словно я сказала что-то забавное. Поджав губы, я смотрела на него, надеясь, что он поймёт, что говорила я вполне серьёзно и до сих пор рассчитываю на понимание.

- Лера, ты сегодня издеваешься над моим мозгом! - сообщил он и добавил, отсмеявшись: - Я скоро вернусь, не скучай. И не выходи в коридор, мне не нужны проблемы.

Он скрылся за дверью, заперев её на ключ. Не то для того, чтобы я не вышла в коридор, не то опасаясь, что кто-то зайдёт и увидит в его комнате меня. Оставшись наедине с собой, я подошла к зеркалу. Да, длинные волосы - не моё. Не знаю, как у всех получается сохранять их вид опрятным, но лично мне длина волос ниже лопаток противопоказана категорически. Я нахмурилась. Было глупо расстраиваться из-за своей внешности, особенно при том, что внешность эта - не моя. Ещё более глупым было желание привести себя в порядок... ради Макса. Чтобы ему было приятнее помогать симпатичной девушке, а не той лохматой ведьме, которой я была сейчас, судя по отражению в зеркале. Внутренний голос твердил, что не стоит ничего предпринимать, поскольку рисковать подружиться с Максом было бы жестоко как по отношению к нему, так и к себе. Через несколько дней я вернусь к себе, и было бы лучше сделать так, чтобы оплакивать меня Максу не пришлось. С другой стороны, это было бы нечестно по отношению к Лере, которая, судя по всему, была неплохим приятелем своим сокурсникам.

Поглядев по сторонам я обнаружила стол, на котором было много различных бумаг, неизвестных мне предметов, а также вполне известных, среди которых нашлась канцелярская резинка и ножницы. Недолго думая, я схватила их, наклонила голову вперёд, перекидывая на лицо ненавистные локоны и, стянув их резинкой в хвост на лбу, откромсала явные излишки. Потрясающее ощущение, надо заметить. Практически одним движением избавиться от длинных волос и ощутить свободу. Я помотала головой, расправляя созданную причёску и заглянула в зеркало. Вполне нормально, стильненько и простенько. То что надо, для того, чтобы не думать о волосах, пока я в этом мире. Хвост рыжих волос, схваченный резинкой, остался у меня в руках, когда я услышала звук вставляемого в скважину ключа и разговоры двух людей за дверью. Это мне не понравилось, и я поспешила к окну, чтобы в случае облавы успеть ускользнуть.

Справившись со щеколдами, на которые запиралось окно, я распахнула его, впуская в комнату прохладный вечерний воздух. Влезла на подоконник, заметила свою сумку около дивана, метнулась к ней, схватила, бросилась обратно и замерла, сидя на подоконнике.

Дверь открылась резко, как выяснилось, оттого, что парень толкнул её бедром. Я вздрогнула, готовая к побегу, но Макс зашёл один. В одной руке у него была большая кружка, а в другой - тарелка с чем-то непонятным, которую он прижимал к себе одним краем, чтобы не опрокинуть. Войдя в комнату, он не сразу меня и заметил, поскольку постарался ногой закрыть дверь. Когда это ему удалось, и он отыскал взглядом меня, то на лице его отразилось недоумение.

- Лерка, ты чего? - поинтересовался он, подходя к столу и ставя на него кружку с тарелкой.

- Ты с кем там говорил? - спросила я прямо, желая вывести парня на чистую воду и не подозревая, насколько подозрительным параноиком я успела стать.

- С соседом я говорил, мы вместе с кухни шли, а что? - не понял он моего беспокойства.

Мне стало стыдно. В жизни столько раз не испытывала этого чувства по отношению к одному и тому же человеку, сколько сегодня к Максу.

- Прости... - пробормотала я, слезая с подоконника и неуклюже пытаясь закрыть окно. - Я просто подумала... ну, что ты решил привести кого-то... к кому лучше не попадать...

Макс глянул на меня несколько обиженно, словно мои подозрения оскорбили его в лучших чувствах.

- Садись и ешь, - сухо сказал он.

- Макс... - я подошла к отвернувшемуся от меня парню. - Прости, я... я знаю тебя всего полдня, и потому так подумала... Уверена, знай я тебя чуть лучше...

Он посмотрел на меня и спросил, перебив и спутав все мои мысли, которые только сложились в голове в красивые умные фразы:

- Ты чего с волосами сделала?

- Что? - спросила я непонимающе, поскольку этот эпизод со стрижкой уже остался далеко в прошлом и померк на фоне моего страха, подозрений и стыда.

Макс выразительно посмотрел на зажатый в моей руке отрезанный хвост волос.

- Ах, ты про это! - опомнилась я. - Знаешь, не привыкла носить длинные волосы, это ужасно неудобно... - я поспешно отложила отрезанные волосы в сторону.

Парень наградил меня долгим взглядом, но ничего не сказал. Потом кивком указал на принесённую пищу и сел за стол первым, устроившись на стуле.

- Было палевно нести две тарелки, так что придётся есть по очереди, - пояснил он без обиняков.

- Ты первый! - тут же сказала я.

Голода я совершенно не ощущала - мне удалось «подружиться» со своим временным телом и сохранить свой привычный ритм жизни. Ни спать, ни есть пока не было необходимости. Но парень этого не знал и потому протянул мне вилку, давая понять, что всё же первой придётся кушать мне. Я помотала головой. Ну уж нет, хватит с меня его изумлённых и негодующих взглядов! Вот погляжу, как это едят, и, может, тогда попробую. Не ради утоления голода, а для интереса. Не часто удаётся отведать пищу в чужом мире.