Полная версия
- Лёнь, как думаешь, человек может влюбиться… ну, или не влюбиться, а испытывать влечение к другому только из-за его запаха? – поинтересовалась я.
Друг воззрился на меня, как на ненормальную, но, подумав, ответил:
- Если человек псих, то да. Или если эти запахи – что-то типа феромонов или афродизиаков.
Нет-нет, ничем подобным мои вещи пахнуть не могли… Если только Лёнька ничего не пытался подстроить в попытке завоевать меня.
- Скажи-ка, Лёнька, а ты никаких подобных средств относительно меня не применял? – прищурившись, спросила я.
Сыроежкин отобрал у меня письмо и понюхал его, пытаясь хоть немного понять логику в последовательности моих вопросов. Но бумага ничем не пахла, и тогда парень ответил вопросом на вопрос:
- А что? Я начал тебе резко нравиться?
- И не мечтай! – отмахнулась я. – Хочу понять, мог ли этот Саша, копошась в моих вещах… захотеть меня?
Услышав это, Сыроежкин заржал, что было ему не свойственно, поскольку он предпочитал интеллигентный негромкий смех. Но сейчас заржал, иначе и не скажешь. Я хмуро наблюдала за ним: мне лично вообще не до смеха! За мной, может, маньяк по пятам следует! Фетишист проклятый, который так долго рылся в моих вещах, что теперь испытывает ко мне нездоровое влечение!
- Ты, Дарин, конечно, привлекательна чертовски, но чтоб так, на расстоянии соблазнять парней – это даже тебе не по силам! – смеясь, потешался надо мной Лёнька.
Я швырнула в него подушкой, и он легко поймал её, продолжая ухохатываться.
- Он поцеловал меня! – призналась, наконец, я, чтобы мой друг понял-таки всю глубину проблемы.
Сработало.
Лёнька заткнулся и уставился на меня во все глаза, глупо хлопая ресницами.
- Да. – Повторила я. – Он меня поцеловал. Парень, которого я впервые видела, припёрся ко мне в палату и поцеловал. Беее…. – я передёрнула плечами, вспоминая тот поцелуй. – И единственное объяснение этому: он меня хочет, потому что рылся в моих вещах и нанюхался моего запаха!
Посерьёзневший Сыроежкин снова залился смехом, так что пришлось податься к нему и, схватив подушку, залепить ею ему оплеуху, чтобы пришёл в себя и начал думать.
- Дарин, - отнимая у меня подушку, начал он. – Давай рассуждать логически, - парень постарался перестать смеяться, но вышло у него так себе, и потому он то и дело продолжал подсмеиваться надо мной, но всё же начал рассуждать: - Этот Саша замутил с Ирой, которая до встречи с ним сидела возле меня и ждала моего возвращения. Представь, как этому Саше было очково, когда я пришёл в себя? Ира запросто могла бросить его и пытаться завоевать меня. И тут в себя пришла ты – моя девушка! – я привычно поморщилась от этих слов, но перебивать не стала. – И ты – его спасение, потому что у меня уже есть любовь, я на Иру даже не посмотрю! Вот он тебя на радостях и чмокнул…
- Он не чмокнул. – Сухо перебила я. – Он поцеловал меня в губы. И не похоже было, что он сильно рад. Он, скорее, изучал меня… проверял… Как будто реально раньше только на фотках видел, да по вещам узнавал, а теперь встретил живьём и решил сразу поцеловать – узнать, привлекаю ли я его реально, или это просто фантазии фетишиста.
Пока говорила всё это, несколько раз брезгливо передёргивала плечами, потому что даже думать обо всём этом было противно, а уж невольно вспоминать отвратительный поцелуй – тем более.
Лёнька понял, что я серьёзно, и пересел ко мне рядом, так что мне пришлось подвинуться на самый край койки. Зато друг тепло приобнял меня за плечи и сказал:
- Не бойся. Я разберусь с этим гадом!
Это прозвучало уверенно и круто, так что я впервые подумала о том, что это здорово, когда у тебя есть парень. Хоть Лёня и не мой, конечно, но всё же хоть есть, кому заступиться.
Мы задумались, и я склонила голову Лёньке на плечо.
- Давай по фактам, - проговорил он задумчиво. - Он нашу квартиру снимал, пока мы в коме были. Гитару припёр Ире или мне в палату… Потом сам припёрся и начал выяснять, помним ли мы его…
- Но тупой ведь, да? Вот откуда мы можем его знать, если он снял квартиру уже после того, как мы тут оказались?
- Не обзывайся, - заступился Лёнька за этого маньяка. – Человек мне честно гитару вернул, а мог вообще выбросить. И так-то, прикольно, что он зашёл: поболтали, познакомились…Бы. Если б он нормально всё объяснил. А он правда какой-то припыленный… И за поцелуй ответит!
Мне всегда казалось, что я против насилия, да и Лёньку я знала, как нудного скучного парня, который мог бы навалять многим, но не делал этого из принципа. И вот теперь я впервые видела его готовым найти этого наглеца и призвать к ответу!
Странно, но вдруг подумалось, что Лёнька и правда мог бы быть классным парнем… Надо будет присмотреться к нему, пока он не последовал маминому совету и не присмотрелся к Ире…
6
/САША/
Богдан поморщился на очередной настойчивый звонок в дверь и нехотя поднялся с дивана, на котором с Машей выбирал в ноутбуке фильм для вечернего просмотра.
Звонили уже не первый раз, так что надежды, что незваный гость уйдёт, не оставалось.
- Пойду открою, кому-то очень надо, видимо, - вздохнул Богдан, вставая и направляясь к двери.
Маша тоже вздохнула, провожая парня взглядом, а затем продолжила поиски идеального фильма без него. Найти подходящий было и без того очень сложно, а тут ещё и звонок в дверь помешал!
Девушка устроилась поудобнее, переставив ноутбук себе на колени.
- Саша? – удивлённый голос Богдана, произносящий в коридоре имя Майского, заставил Марию вздрогнуть и, отложив ноут, вскочить с дивана.
Она бесшумно подошла и выглянула в коридор, стараясь остаться незамеченной, и с ужасом увидела, как Саша бесцеремонно скидывает обувь и в носках проходит в комнату под безуспешные попытки Богдана остановить его словами: «Стой! Туда нельзя!» И ведь из всех возможных направлений Майский выбрал именно ту комнату, в которую действительно нельзя!
Маша в панике огляделась, не зная, что делать. Бежать оказалось некуда, а прятаться за диван или за занавеску показалось глупой идеей. В итоге девушка так и осталась стоять на месте, и влетевший в комнату Саша незамедлительно встретился с ней взглядами.
- Привет, Маш! – поздоровался он как-то безразлично, словно и не был удивлён, увидев её здесь.
Замершая напуганная Маша и подоспевший в комнату Богдан растерянно переглянулись и с недоумением уставились на Сашу, который продолжил:
- Извините, если помешал. Маша, можно мне с Богданом поговорить? Наедине.
Девушка не сразу нашлась, что ответить, а потом виновато посмотрела на парня и жалобно сказала:
- Саш, я всё тебе объясню…
- Не надо. – Перебил он и постарался ободряюще улыбнуться, но улыбка вышла кривой, нервной и оттого зловещей. – Некогда сейчас. Выйди в кухню, пожалуйста… или в комнату другую…
Девушка посмотрела на Богдана, который кивнул ей, показывая, что всё нормально и всё под контролем.
- Саш... - хотела она вновь попытаться объясниться с ним, но он жестом остановил, и по его полному отчаянья взгляду Маша поняла, что влипла.
Она тут же ощутила груз вины и прилив жалости. Именно из нежелания вот так разбивать его мечты она была с ним всё это время, и теперь столь бездарно всё раскрылось! Стало даже обидно: так печально она могла разрулить ситуацию уже давным-давно!
- Маш, выйди, а? - попросил Майский снова, и девушка нервно сглотнула, пристально вглядываясь в зелёные кажущиеся безумными глаза.
Маша оглядела парня и, удостоверившись, что при нём нет опасных предметов, быстро юркнула за дверь. Хотела подслушать, но Богдан предвидел это, и попросил:
- Правда, Маш. Поговорить нам надо. Наедине.
Девушка надулась, но ушла в дальнюю комнату и даже включила там музыку на такую громкость, чтобы парни не сомневались - она не услышит их.
Майский перевёл взгляд на Богдана и долго всматривался в его лицо, пытаясь определить, нравится ему замешательство, которое он видит или нет. Ведь Богдан так ничего и не рассказал! И теперь явно сожалел об этом. Голубые глаза молодого препода отлично отражали чувства.
- Слушай, мы должны были… - начал Богдан, но Саша перебил:
- Это неважно. - Он оглядел Богдана, а потом отвернулся и пошёл к дивану. Сел, мельком глянув в монитор, а потом начал говорить по существу: - Я не за этим пришёл. Мне помощь нужна.
- С чем? - Богдан уселся в кресло напротив и оперся локтями на колени, тем самым приблизившись к собеседнику.
Саша нервно взъерошил волосы, прежде, чем ответить:
- С Дариной и Лёней.
- С призраками? - от удивления переспросил Богдан. - Что-то изменилось?
Саша сперва закивал, и лишь потом, облизнув губы и глядя в сторону, начал говорить:
- Да, изменилось. Они больше не призраки... - Он глянул на Богдана, и увидел, что тот реально напрягся, подумав, видимо, о худшем. Это было приятно видеть: что Богдану реально не всё равно. Майский не стал мучить и пояснил:- Они снова нормальные люди… Это прекрасно... Но… они оба не помнят меня! И даже хуже: Дарина считает Лёньку своим парнем... Может, он признался ей в любви или наговорил чего-то, когда они вышли из комы... Но... - Саша снова нервно сглотнул, произнося неприятную фразу: - Я ей никто, понимаешь? Всё, что было - этого для неё не было...- Богдан прикрыл глаза, шумно выдыхая и не зная, что сказать. - Что, твои фильмы к такому не готовили? - невесело усмехнулся Саша.
Богдан посмотрел ему в глаза и серьёзно ответил:
- Как раз к такому готовили. Так всегда бывает. Решение в фильмах простое - подойти и поцеловать, чтоб сразу всё вспомнила. Но в жизни же так не сделаешь. Это было бы тупо - подойти и поцеловать незнакомую девушку.
Майский посмотрел на него с такой обидой, что Богдан, вздохнув, спросил:
- Что, именно такую хрень ты и сделал?
Саша откинулся спиной на спинку дивана и задрал голову к потолку, потирая ладонями щёки, стараясь отогнать стыд. Отвечать на вопрос не стал: поцелуй не только не хотелось вспоминать, но и отчаянно хотелось забыть, вычеркнув из памяти навсегда.
Тактичный воспитанный Богдан не стал настаивать на ответе, сразу начав искать решение проблемы:
- А девчонка этого Лёни? Которая Ира, кажется…Она-то помнит тебя! Ты говорил с ней?
Саша пожал плечами:
- Девчонка Ира решила, что не станет портить жизнь любимому Лёне. И благополучно свинтила из больницы. Я спрашивал, почему она не расскажет ему, что была с ним всё это время... Но Ира... Она не такая, которая борется за своё счастье, понимаешь? Ей проще отвалить и не мешать...
- Не проблема. Любая нерешительная девушка может поменяться, стоит только хорошо замотивировать. Ей нравился Лёня. Охренеть как нравился, раз она столько времени на него угробила. Есть шанс, что она поможет тебе, если верно подойти к делу. Ну, с Дариной твоей не поможет, но хотя бы не допустит, чтобы она ушла к другому, а там и ты сможешь заново с ней познакомиться.
Саша выпрямился, сложив руки в замок и признался:
- Есть ещё одна проблема.. Вряд ли она захочет со мной знакомиться, потому что…
Он замялся, не желая говорить про злосчастный поцелуй вслух.
- Потому что – что? - потребовал пояснений Богдан.
- При первой встрече после комы я не просто поцеловал её… я был с позором изгнан. Понимаешь?
Примерно об этом Богдан догадывался, но вот понять всё же не мог.
- Не совсем. - Признался он. - Ты поцеловал её, хоть знал, что она не помнит тебя? Зачем?
- Ну, чтобы вспомнила, - пожал плечами Майский. – Поцелуй любви – всегда срабатывает, во всех фильмах и книгах, ты сам говорил... - Аргумент был откровенно слабый, и пришлось сказать уже более искренне: -Не сдержался просто. Да и... думал, она если и не вспомнит, то хоть что-то почувствует...
- Не почувствовала?
- Почувствовала. - Пожал плечами Саша. - Но не то. Омерзение походу она почувствовала. Сильное причём. Я потому к тебе и пришёл...
Богдан прикрыл лицо рукой, поражаясь тому, с каким странным типом ему довелось подружиться.
- Да, пока ситуация не очень… - признался он, поразмыслив. - Но давай начнём с Иры, хорошо?
Майский кивнул, и тогда Богдан поспешно предложил:
- Давай обсудим ситуацию?
- Обсудили ж уже...
- Я про Машу, - Богдан заглянул в глаза Майскому. - Мы должны были рассказать тебе раньше...
- Должны были, - согласился Саша. - Но раньше мне рассказали Дарина и Лёня. Давно уже.
Он встал и направился к двери, но там, за межкомнатной дверью его ждала Маша. Громкая музыка не дала ей подслушать, но теперь девушка стояла у входной двери и не собиралась выпускать бывшего парня из квартиры.
- Надо поговорить! - заявила она ему, делая шаг навстречу.
- Не о чем говорить, Маш, - улыбнулся ей Саша. - Ты его любишь, он - тебя... Да, надо было сказать раньше, волосы б не пришлось в розовый красить... Но теперь-то уж что...
И он попытался обойти Машу, но она не позволила, уперев руки ему в грудь и заглядывая в глаза:
- Тебе нельзя в таком состоянии никуда идти!
- А в каком я состоянии? - усмехнувшись, спросил он, убирая от себя руки девушки.
- Ты... - робко принялась объяснять она. - Ты так расстроен и потерян... и зол...
- Зол? - рассмеялся Саша. - Похоже, что я зол?
Теперь и правда было похоже. Смех показался Маше совершено неуместным и неадекватным, а оттого пугающим.
- Саш... - умоляюще посмотрела она ему в глаза. - Тебе надо успокоиться... И нам надо поговорить... Ведь мы бы могли остаться друзьями...
- Останемся, Маш, не переживай, - попытался успокоить её Майский, но теперь всё, что он говорил, даже для него самого звучало довольно стрёмно и неадекватно, так что девушку он только больше пугал.
Он даже коснулся её плеча в дружеском жесте, а заодно пытаясь оттеснить Машу от двери.
- Я не отпущу тебя, ясно? - повысила она голос. - То, что я не люблю тебя, как тебе этого хочется, не значит, что ты мне безразличен! Нельзя тебя сейчас отпускать, ты не в себе!
- Я не из-за вас с Богданом не в себе, - решил признаться парень. - Дай пройти.
И он вновь попытался подвинуть девушку, но так просто было от неё не отделаться.
- Ребят, - Богдан опёрся плечом о стену и миролюбиво улыбнулся: - Давайте выпьем. Мы с Машей не рассказали тебе правду, не повторяй наших ошибок. Мы тебе оба добра желаем.
Маша активно закивала, поддерживая и идею выпить, и то, что оба они желают Майскому добра. Саша наклонился к ней, вглядываясь в знакомые глаза.впервые он допустил мысль о том, что можно рассказать свою странную историю ей, бывшей девушке, столько времени лгавшей ему.
- Странно, что я не ненавижу тебя... - прошептал он задумчиво. - Я бы ненавидел, наверно... Если б не одна девушка... Я расскажу тебе о ней...
- Что? - непонимающе мотнув головой, спросила Маша, и Саша прекратил склоняться над ней, отправляясь на кухню вслед за Богданом:
- Твой парень прав - надо выпить. Иначе ты меня вообще не дослушаешь.
7
За столом на уютной просторной кухне сидели трое. Коньяк с колой был разлит по высоким стаканам, и Саша вглядывался в пузырьки, не зная, с чего начать. Запал прошёл, и теперь вообще идея делиться сокровенным казалась бредовой. Саша резко ощутил себя всеми брошенным и жалким: это ведь и правда выглядит жалко, когда приходится приходить со своими проблемами к бывшей девушке и её парню...
Богдан тактично не помогал начать разговор, но всё же внёс свой вклад: притащил из комнаты конверт с фотографиями. Он и сам чувствовал себя некомфортно, хоть и находился в своей квартире. Ощущая себя предателем, он поймал себя на мысли, что Майский каким-то странным образом стал считаться его другом.
Все молчали. Маша в ожидании рассказа смотрела на Сашу, и под её любопытным взглядом остатки желания поделиться пропадали. Казалось, услышанную историю девушка воспримет в лучшем случае как байку, а в худшем и вовсе не поверит...
Майский опустошил свой бокал, поморщившись от неприятной сладости во рту, а потом не нашёл ничего лучше, чем начать рассказ с того, что придвинул конверт с фотографиями к Маше.
Этот конверт несколько минут назад ему молча передал Богдан. Стоит ли прийти и просто показать их Дарине, Саша пока не решил. Поспешив с поцелуем, теперь стоило более обдуманно делать последующие шаги.
А вот показать фото Маше и посмотреть на её реакцию - это казалось интересным. И хорошим началом разговора.
Саша снова ошибался.
Девушка недоверчиво посмотрела сперва на бывшего парня, потом на Богдана...
- Что это? – спросила она, но ей никто не ответил, и тогда она достала снимки и начала смотреть их.
- Это... - пробормотала она, но по выражению лица было сложно угадать, что именно она хочет сказать.
Майский поджал губы и пояснил:
- Это та девушка. Из-за которой я тебя не ненавижу...
Про ненависть теперь звучало и правда странно. Тот, кто обнимался и радостно смеялся с другой девчонкой просто не имел морального права ненавидеть Машу за ложь! Так считала сама Маша, и, видя, что её мнение, похоже, никто не разделяет, возмутилась, отбрасывая фото на стол:
- Это просто низко, Саша! Я столько времени с тобой, хотела, чтобы всё было по-нормальному как-то, а ты! Неужели так трудно было сказать, что ты любишь другую?
Майский прикрыл глаза: ох уж эти девушки!
- Вот и я не пойму, - усмехнувшись, ответил он. – Неужели это так сложно, Маш? Сказать, что любишь другого?
Он посмотрел на неё испытующе, надеясь, что она проведёт аналогию и прекратит эту глупую ревность. Не только у неё задето самолюбие, и Саша надеялся, что она опомнится и сообразит, что сейчас вообще будет говориться о другом.
Но Машу уже понесло:
- А ты? - возмущённо посмотрела она на Богдана. - Это же ты снимал, ты фото эти делал. Я теперь даже знаю, когда ты их делал! Я к тебе спонтанно приехала, а ты меня тогда ещё в ванную не пустил ни под каким предлогом. Я думала, там у тебя труп или что-то подобное. А там были фотки эти, да?
Богдан кивнул в ответ, не пытаясь оправдаться: сейчас было бесполезно.
- Да какие же вы все! - Маша резко встала и направилась к выходу, и ребята переглянулись, не зная, стоит ли бросаться за ней. Путёвого разговора всё равно уже получиться не могло, да и Маша была так неправа, что возвращать её никому не хотелось. - Вот как не сказать-то? Не показать мне эти фото сразу? Чёртова мужская солидарность превыше любви ко мне, что ли? - доносилось из прихожей. - Майский с тобой даже не знаком, а ты его покрываешь! Хотя знаешь, что мне так нужна была хоть какая-то зацепка, чтобы закончить с ним отношения!
Входная дверь хлопнула и послышался звук закрываемого замка.
Саша и Богдан переглянулись и некоторое время молча смотрели друг на друга.
- Почему ты не сказал ей? – тихо спросил Саша.
- О чём? - отпивая из своего стакана переспросил Богдан.
- Ну, что на фото призрак...
- А это важно? - Усмехнувшись, спросил Богдан. - Для тебя есть разница, призрак она или нет?
Богдан считал, что разницы нет. На фото Саша обнимался и был счастлив с девушкой - и неважно, кто она.
- Есть. - невесело хмыкнул Майский. - Призраком она была влюблена в меня, а сейчас она Лёнькина девушка. А Маша… Ты бы мог показать ей - она бы обрадовалась. Ты ведь этого и хотел. Тебе должно было быть пофиг на меня. Ты же наверняка обрадовался, когда на свадебных фотках увидел меня с Дариной... Так почему не использовал это, как способ расставить все точки над «и»?
Богдан не знал, что на это ответить. Что ощутил тогда одиночество этого человека? Понял, что тот, кто так легко сошёлся с призраком, чертовски одинок и нуждается в помощи, а не в том, чтобы добивать его личную жизнь.
- Ну… это было бы как-то… подло? - сумел найти причину Богдан.
- Да нет, это было бы нормально. Более нормально, чем то, что ты помогаешь мне. И что я прошу тебя о помощи... Чёрт! - он хлопнул ладонью по столу. Ситуация бесила, заставляя мучиться в бессильной злобе.
На скулах Майского заиграли желваки, и он понурил голову.
Богдан, поглядев на него, вздохнул и признался:
- Ты прав. Сперва мне правда было пофиг, и я просто обрадовался, увидев снимки. И первой мыслью было, естественно, показать их Маше и закончить всю эту историю. Но потом, когда мы поговорили, я понял, что эти фото… это слишком личное… и всё так запутанно и сложно, что мои проблемы могут и подождать. Пришлось продолжить развивать идею с новой подругой для тебя, и я нашёл Иру. Потому что я должен был делать что-то, раз от фоток пришлось отказаться. - Он виновато развёл руками, а потом серьёзно заявил: - Я помогу тебе, чем смогу. Пока ситуация сложная, странная... и Дарина может вообще не вспомнить всего, что происходило с ней, пока она была в коме, но… Двое в этим мире знают, что было на самом деле…
Богдан задумчиво пригладил волосы, подумав о том, что всё же надо будет рассказать всё Маше. В такой ситуации союзники не помешают: нужно больше мнений и больше идей...
8
/Даринка/
Погожий денёк пах осенью. Солнце светило уже не так, как летом: вроде бы так же ярко, и даже так же тепло, но всё равно воздух ему было уже не прогреть, и потому пахло сыростью, опавшими листьями и грибами.
Мы с Лёней брели по парку, пиная друг другу круглый камушек, и думали каждый о своём.
Нас выписали, и мы жили теперь каждый со своими родителями. После комы это перестало всех тяготить, но я знала, что рано или поздно всё вернётся на круги своя, захочется жить отдельно, да и квартиры наши построятся.
К Егору мы обращаться не стали. Посчитали, что он может запросить у нас неустойку за расторжение договора или ещё что-то в этом роде. От таких, как он, можно ожидать, чего угодно, и связываться с ним, едва выйдя в нормальную жизнь, совершенно не хотелось. Залога у нас не было, так что единственное, что мы потеряли – наши шмотки, которые особой ценности не представляли теперь, ибо были облапаны Сашей Майским.
Так я думала раньше. А сейчас, когда брела по осенней аллее с Лёнькой в своих новых кроссовках, ощущала острую необходимость вернуть свои отличные коричневые ботинки, оставленные в квартире. Вдруг, они ещё там? И плащ у меня осенний был отличный, почти не ношенный.
Мой бежевый чудесный модного покроя плащ представился тут же в руках Майского. Длинные тонкие пальцы сминали его, показавшийся на первый взгляд красивым нос втягивал воздух, крылья носа трепетали, а зелёные, так впечатлившие и так разочаровавшие меня глаза зажмуривались... Отвратительно! Просто отвратительно! Я помотала головой. Если мои вещи на помойке, это и то лучше, чем если они остались в квартире! А узнать, остались ли они там, можно только одним способом...
- Лёнь, мы должны попасть в квартиру Егора. Вот прям сегодня. Потому что там обитает теперь этот Саша, и если мои вещи у него… Так противно думать, что он там с ними может делать… - меня снова передёрнуло при воспоминании о противном больничном госте. - Я так не могу больше!
Сыроежкин призадумался и тоже брезгливо поморщился, видимо, представив, как чужие пальцы лапают вещи его девушки, а затем мерзкий Саша обнюхивает шмотки и жмурится, представляя меня. Фу-фу-фу!
- Да не вопрос, Даринка! – легко согласился Лёньчик, мотнув головой, чтобы избавиться от неприятных образов. – Давай сходим. Надо проследить, когда этот урод свалит, и пойдём. Ключи у нас есть, а Егор слишком ушлый, чтоб замки менять.
Это точно: Егор никогда не потратит лишнюю копейку, а уж на смену замков после каждых постояльцев и подавно тратиться не станет.
- Может, попросим твоего дядю прознать, где этот Майский работает или учится? – припомнила я о полезных связях Сыроежкина, которые порой нам пригождались. - Редкая ж вроде фамилия, найти легко будет, если он официально трудоустроен, не?
