Курс строго на Север....

Айла подходит ко мне и говорит, что её бабушка еще вчера выбилась из сил, ей нужно отдыхать. Я послушно выхожу из комнаты и иду собирать вещи.

Карип заходил утром и сообщил, что нам придется еще немного задержаться. Торговый караван еще не скоро соберется.

На постоялом дворе ночью произошло несколько неприятных событий. Сразу пятерых торговцев ограбили, а грабители скрылись. Также ночью постояльцы видели, как хозяева отчаянно громко ругались. Хозяйка постоялого двора схватила большой половник и несколько раз ударила мужа. Она гоняла мужика по залу трактира и орала, как резанная. Муж хозяйки улепётывал со всех ног.

Утром из конюшни исчезла лошадь, а несколько постояльцев не досчитались своих кошельков. Сейчас на постоялом дворе скандал, вызван староста деревни, но даже он не может решить проблему.

Я хочу как можно быстрее уехать. Поэтому требую запрягать лошадей, и отнести наши вещи в карету. Через полчаса мы выезжаем.

Я торопливо отсчитываю тридцать медяков и отношу их Айле. На кухне отрезаю половину окорока и завернув мясо в промасленную бумагу, оставляю на столе. А для детей хозяйки отсыпаю на тарелку половину пряников.

Торопливо собраю все вещи, и прощаюсь с хозяйкой. Затем командую девочкам сесть в карету.

Айла в след уходящей кареты выливает на дорогу ведро чистой воды, со словами:

- Пусть твоя дорога будет легкой и светлой. А твоя совесть останется чистой, родственница….

Глава 5. Неожиданная встреча….

Мы выезжаем раньше остальных, так как я не хочу ждать торговцев ехавших на ярмарку в Итову.

Наше путешествие продолжается. Я постоянно думаю о словах Клары Жубер. Они не выходят из моей головы. Может ли она специально напугать, чтобы заставить поторопиться и без дополнительных остановок ехать в Бобровичи? Зачем ей это нужно? А быть может это просто бред тяжело больной старухи?

А что если она действительно хочет уберечь меня от беды? Тогда зачем ей лгать? Какой в этом смысл? Да, Клара Жубер чёрная ведьма, но она не причиняет никому зла.

Десятки вопросов в моей голове. И практически все без точных ответов.

Сегодня нам предстоит преодолеть два горных перевала. Дорога сложная.

Жара набирает обороты с каждой минутой. Чем выше мы поднимаемся на плато, тем сложнее дышать. Солнце нещадно палит, нагревая крышу и стены кареты до предела. Девочкам жарко и душно. Я задергиваю шторки на окошках, и каждые полчаса заставляю их делать пару глотков воды.

Мы сделали два небольших привала, чтобы отдохнуть и перекусить. Дождались, когда торговый караван нас догонит. Надо сказать, что наши соседи по кортежу выглядят не лучшим образом. Взъерошенные, взмокшие, откровенно уставшие, их жены недовольно шипят и проклинают хозяев трактира в Волчьем Яру. Еще бы, половину торговцев ограбили на постоялом дворе.

Внизу стеной стоит лес…. Сосны, голубые кедры, нахохлившиеся ели - все это мрачное воинство отсюда, сверху, выглядит ковром, сотканным из букетов, гирлянд и причудливых завитков, где перемежаются нежные и темные тона изумрудной и голубовато-серой зелени.
Сегодня вечером нам предстоит остановиться на ночь в торговой фактории Карук. Это даже не деревня. Высокогорный район, где распологается небольшой приграничный форт для проверки документов проезжающих на Север. Также там часто останавливались охотники и торговцы пушниной. Три раза в год приезжали скорняки и меховщики, чтобы закупить меха.

Во время войны Карук стал опорным пунктом драконов. Здесь оставляли раненых для перевозки на Север, хранили провиант и амуницию, чинили оружие, подковывали лошадей. Сейчас это вновь торговая фактория. Имеется кузня, пекарня, пара торговых лавок, склады и дом для путников. Карип предупредил, что рассчитывать на удобства и спокойную ночевку не придётся.

Я готова уже кричать от усталости. Настолько уставшей и разбитой я себя чувствую. Сказывалась тревожная ночь, и короткий сон.

Спустя три часа мы, наконец – то спускаемся вниз и видим вдали очертания торговой фактории.

Карук и впрямь оказался самой обычной факторией, предназначенной для торговых сделок, а не укрепленным сторожевым пунктом. Палисад немного выше человеческого роста, и четыре маленькие кулеврины, установленные по углам, составляют всю его артиллерию. Двор форта чем-то напоминал загон для скота - столько в нем копошилось людей, и было собрано столько всякой всячины. Люди, полукровки, перевёртыши сновали туда – сюда.

Наша карета остановилась у южной стены, потому как проехать дальше не было никакой возможности.

Я вылезаю из кареты, с трудом разгибая спину. Подхватываю обе сумки и Николину на руки, лекарский сундучок берет Агнес, как и корзину с провизией. Остальные вещи заберем чуть позже. Откровенно говоря, я боюсь оставлять свои немногочисленные пожитки в карете. Здесь нас запросто могут ограбить. Не хочется потерять то немногое, что у нас с девочками имеется.

Пройти через форт оказалось делом нелегким. Всюду на пути стоят бочки и бочонки, здесь же связки беличьих и енотовых шкурок, валяются ящики с старой посудой и инструментами, котлы, стрелы и луки….

Здесь же трое полукровок ощипывали уток и фазанов. А двое мужчин перевертышей разделывают и свежевают пойманную на охоте косулю.

С грехом пополам мы минуем двор, обходя самые разнообразные преграды на своем пути: котлы всех размеров, целые горы кровавых потрохов косули, догорающие костры, ободранные шкуры, вороха перьев, бочки, колчаны со стрелами. Агнес чуть не свалилась в пустой котел.

В воздух, который и без того пропитан дымом костров, от бесконечного шарканья ног поднимается густая пыль. Двор защищен от ветра, а душное облако стоит на месте. У меня только одно желание: скорее где-нибудь укрыться от этого безумного гвалта.

Наконец мы добираемся до порога предназначенного дома путников. Навстречу выбегает пожилой хозяин с седой бородой. За его спиной молодая девушка подметает березовой метлой пол в общем зале.

Хозяин говорит, что мы можем разместиться на втором этаже в общей женской комнате. Других свободных комнат и мест нет.

Общий зал, куда мы вошли, довольно большой, чисто прибранный, правда, в комнате еще держится крепкий запах кожи и табака.

Я спрашиваю, есть ли ванная комната и уборная? Нахмурившись, хозяин отвечает, что это дом путников, здесь нет удобств для избалованных горожанок и магичек. Все удобства на улице. Как и общая баня, которая на сегодня уже закрылась.

Я тяжело вздыхаю, опускаю Николину с рук, и вежливо прошу хозяина помочь занести наши вещи из кареты.

Поднимаемся наверх по расшатанной лестнице, мы проходим в общую женскую комнату.

В камине лежит большая связка сухого можжевельника, под которую подсунута кора, оставалось только, когда наступит вечерняя прохлада, поджечь ее. Посередине комнаты небольшой круглый стол и четыре табурета. По всей комнате расставлены десять кушеток с деревянными кругляками в изголовьях, на них лежат соломенные тюфяки, покрытые коричневыми шерстяными пледами. Каждые две кушетки огорожены старыми занавесками, натянутыми под самым потолком. Таким образом, можно отгородиться от посторонних глаз.

Что ж, ничего другого нам не предложат. Выбирать не приходится. Будем ночевать здесь. Завтра утром мы уедем. Хорошо, что я купила кое – что из провизии в Волчьем Яру.

Через пять минут в комнату заходит Карип, а следом хозяин дома путников. Они заносят наши вещи и коробки. Карип говорит, что ящики с растениями оставит на месте. Сам он будет ночевать в карете, так как мест в общей мужской комнате нет.

Хозяин собственноручно вставляет по одной свече в три оловянных подсвечника и ставит на стол глиняный кувшин с питьевой водой и две глиняных чашки.

Я облегченно вздыхаю, когда дверь за мужчинами, наконец-то закрывается. А потом без сил опускаюсь на табуретку. Агнес как подкошенная падает на другую. Кто бы мог подумать, что путешествовать летом окажется так утомительно?

Через десять минут мне приходится спуститься вниз и спросить у служанки, где взять постельное бельё? Оказывается, что его нет, и никогда не было. Как и полотенец, которые постояльцам никто не выдаёт. Я шокирована такой расстановкой дел.

Девушка, видя мою растерянность и недоумение, обещает найти чистое льняное полотенце. Заодно она может принести нам наверх таз и ведро теплой воды. Я сую ей три медяка и благодарю.

Это всего на одну ночь, повторяю я себе. Нужно немного потерпеть.

Через десять минут мы с девочками умываемся, и я вновь иду на кухню, попросить заварить нис. Может, стоит приготовить гречневую кашу? Крупа у нас имеется. Спустившись вниз по лестнице, слышу, как меня окликает женский голос.

Поворачиваю голову и вижу перед собой свою старую знакомую из деревни Карповка. Это была Марыся, дочка мельника, чью мать Маизу, я помогала лечить Агате.

Марыся очень изменилась. В лучшую сторону, стоит заметить….

Она как будто стала выше ростом, набрала вес, но это абсолютно её не портит. Наоборот, фигура приобрела все нужные женственные формы. От рыжей крестьянки доходяжки в залатанном ситцевом платье мало, что осталось.

Роскошные ярко-рыжие косы высоко уложены венком. Легкое фиолетовое платье с вышивкой, слегка помятое, но из добротного дамастина элегантно спадает складками с бедер. На левой руке серебряный брачный браслет с подвесками из сердолика и яшмы. А рядом с ней копошится милый светловолосый малыш примсерно полутора лет.

Марыся искренне рада меня видеть, как и я её. Мы обнимаемся и принимаемся обмениваться новостями.

В последний раз мы виделись, когда Марыся с отцом и братом Димитрием остались на ярмарке в Корсуни, а я торопилась разыскать дом Раймонда и Вероны Нейт. С тех пор произошло много разных событий. Еще бы, целых три года прошло.

Малыш оказался сыном Марыси. Звали его Адам Брендан. Дракон Дарий Брендан, которого я встретила во время моего злополучного путешествия в Корсунь, оказался Истинным Марыси.

Хозяин и вновь зашедшие полукровки заинтересованно оглядывают нас со всех сторон. Неприятно и неуютно находиться под их пристальными взглядами.

Через пару минут к нам подходит высокий, седоволосый пожилой дракон. Мужчина хоть и в возрасте, но статью не уступал многим молодым перевертышам.

Марыся представляет его, как своего свекра Томаса Брендана.

Познакомившись, пожилой дракон посетовал, что отдельных комнат нет. Марысе с малышом Адамом придется расположиться в общей женской комнате. А Томасу Брендану в мужской.

Через полчаса мы с Марысей кашеварим на кухне дома путников и делимся новостями.

Я надеялась узнать что – то новое об Агате. Но, увы, Марысе ничего не известно о судьбе пожилой травницы. Тем не менее, нам было, что обсудить. Произошло столько событий.

Марыся рассказала, что уже на следующий день после того как я оставила их на рыночной площади в Корсуни, она поняла, что Дарий Брендан её Истинный.

Сам мужчина тоже не растерялся, как и его дракон. Отец Марыси страшно недоволен, боялся, что жених будет требовать большое приданое.

Позже выяснится, что семья просто боялась потерять бесплатную домработницу и швею. Ведь сама Марыся отличная мастерица. Она шила, вышивала, ткала, пряла шерсть, вязала. А ещё практически полностью вела хозяйство в доме. Ведь её старшей сестре, красавице Даяне было не до этого.

Весной, когда Дарий приехал с официально свататься, отец Марыси отказал. Объяснял он это тем, что пока старшая дочь Даяна не выйдет замуж, то и младшая не пойдёт.

Даянка отчаянно завидовала сестре. Как это так, её писаную красавицу замуж так никто и не позвал, кроме нищего деревенского пастуха и сына гончара. А неказистой младшей сестре Марыське достался целый дракон, обеспеченный, при звании и должности.

Первый раз в жизни, мать Марыси пошла против мужа. Она настояла на том, что дочка заслуживает счастья и вольна сделать собственный выбор.

Марыся долго не думала, Тем более на её руке уже была метка Истинной. Она согласилась выйти замуж за Дария Брендана и переехать на Север. Через год родила сына.

Даяне пришлось взвалить на себя ведение хозяйства, ведь их мать Маиза тяжело больна и нуждалась в помощи.

Только Даяна больше года не продержалась, сбежала с заезжим торговцем к драконам - пустынникам на юг. С тех пор о ней ничего не слышно.

Дарий Брендан вернулся на военную службу. Молодую жену отвёз в Бобровичи и поселил в доме пожилого отца. Там же родился малыш Адам.

Когда боевые действия начались совсем рядом с деревней Карповка, мельник и его младший сын Георгий, прихватив повозку и единственную лошадь, сгрузили всё зерно и муку, и дали дёру из деревни. Оставили больную мать и жену на старшего сына Димитрия.

Брат тогда написал Марысе, чтобы сестра возвращалась в деревню и забирала мать к себе. Ухаживать за ней некому, как и вести хозяйство. Однако свекор не отпустил Марысю в деревню, в самый разгар военных действий. Только спустя полгода они смогли поехать в Карповку и выяснили, что Маиза скончалась зимой. Димитрий подался на службу к драконам, его судьба неизвестна. Мельницу сожгли войска магов и полукровок.

Мы накрыли ужин в дальнем углу общего зала, подальше от любопытных глаз. Наши добрые знакомые тоже достали свои припасы, как и мы. Поэтому стол у нас получился вполне себе сносным, а общество приличным. На ужин гречневая каша, остатки окорока, пирожки с капустой, свежие огурцы, копченая колбаса, сыр и хлеб. Я заварила на кухне свежий нис, и мы по дружески скоротали вечер за разговорами, горячим напитком с мятными пряниками.

Через час Томас Брендан настоял, чтобы мы с детьми поднимались в женскую комнату и устраивались на ночлег.

Вода в ведре, принесенная служанкой остыла, и мне пришлось вновь идти на кухню, чтобы раздобыть кипятка.

Спускаясь вниз, я натыкаюсь на лестнице на парочку не очень твёрдо стоящих на ногах полукровок и перевертыша. Выслушав парочку сальных комплиментов, получаю предложение провести ночь на сеновале….

Я уже хочу развернуться и уйти обратно, как неожиданно перевертыш хватает меня за локоть. Тут - то я впервые жалею, что не взяла с собой кинжал, который путешествовал в дорожном сундуке.

Через пару секунд понимаю, что передо мной перевёртыш – росомаха. Меня передергивает от омерзения и брезгливости, что не могло укрыться от полукровок, которые весело гогочут.

Ненавижу росомах. Особенно после неприятного знакомства в Академии с Коруном Локвудом и его сестрицей Майрой.

Еще через пару мгновений смех полукровок резко стихает, а мою руку отпускают. Полукровки ошалело пялятся на амулет, который мне дала черная ведьма Клара Жубер. На длинном черном шнурке висят четыре руны с магическими знаками, которым я ещё вчера не придала никакого значения.

Росомаха, как ошалелый пялится на руны и трусливо отступает назад. Полукровки даже неумело пытаются извиниться, говоря о том, что ничего дурного в уме на счёт меня и не держали.

А еще один из них просит не проклинать их, они, дескать, добрые парни скорняки и с черными ведьмами не ссорятся.

Я возвращаюсь с кувшином кипятка в комнату и мысленно благодарю старую ведьму за подарок.

Надо сдержать слово и не снимать амулет с рунами до тех пор, пока не приеду в Бобровичи….

Глава 6. Последствия необдуманных поступков.…

г. Корсунь.

Генерал Вэран Ормс.

С трудом разлепив глаза, понимаю, что славный напиток коньяк очень коварная штука. После его приема думаешь о том, что твоё тело не только твоё.

Смутные запахи щекочут нос, мстительным уколом отзывается затекшая спина. О! Что-то новенькое! Оказывается, неведомое существо, проявляющее такое нетерпение, в знак протеста еще и нагадило во рту!

Вчера приехал мой друг Эдвард Райтон и привез письма от Гарта Краймса, секретаря Императора и главы Тайной Канцелярии Большой Гардарики.

Эдвард Райтон выглядел лучше, чем полгода назад, когда мы виделись в прошлый раз. Трагедия его любовных отношений с принцессой Ядвигой, сестрой Императора, с её интригами и предательством навсегда наложили свой отпечаток на внешний и внутренний облик этого дракона. И хотя Эдвард был младше моего брата Калена, выглядел он гораздо старше своих лет.

А еще у нас была общая трагедия, помимо войны. Мы оба, уже много месяцев безуспешно пытаемся разыскать своих сестёр. Эдвард Райтон разыскивает пропавшую сестру Клер, а я с братьями надеюсь отыскать Рихезу.

Все события и потери последних лет не прибавляют оптимизма в душе. Эдвард привез небольшой бочонок коньяка с юга, и мы, конечно же, решив потрепаться о нашей незавидной доле, пригубили по бокальчику.

А после еще по одному. И еще, и ещё. А потом я и вовсе потерял счет времени и количеству выпитого коньяка.

Богиня – мать, за что ты так немилосердна ко мне?

Голова покорно наполняется болью, густой и вязкой, как и мысли, ворочавшиеся в ней. Разум активно отказывается мне повиноваться.

Даже то немногое, что чисто случайно задерживается в моей памяти, гарантирует тяжелый день воспоминаний. Впрочем, то, что так и не вспомнилось, обещает значительно больше.

Неожиданно в комнату влетает Дживан, из рода снежных барсов и начинает нарезать круги, громко говоря о неприятностях и несчастьях.

Боги, моя голова просто не выдержит, и лопнет, как перезревший арбуз.

- Барс уймись, и перестань носиться, как угорелый, - с трудом ворочая языком, говорю я, - Объясни нормально, что произошло?

Кошак с трудом останавливается и горящим взором в бешено увеличившихся зрачках янтарных глаз, выпаливает:

- Карл и Орлан, полукровки которые сопровождали Элен и девочек на Север, вчера вечером найдены мертвыми.

Мой мозг отчаянно сопротивляется восприятию полученной информации. Вот всё же последние три бокала коньяка были лишними. Бедная моя голова.

А Дживан тем временем, рассказывает о том, что как только Элен Нейт с детьми уселась в карету и отправилась в Бобровичи, барс незаметно приставил к ней охрану. Двое опытных воинов полукровок должны сопроводить карету до Бобровичей, и проследить, чтобы Элен с девочками доехали без приключений. На дорогах очень неспокойно, поэтому подстраховаться не помешает.

Ну да, всё правильно. Доедут без приключений. Хотя с девицей Элен нельзя быть ни в чем уверенным. Она как оксидиант Верховного Архона, притягивает все взоры и проблемы этого мира.

Дживан говорит, что Элен и малышек видели в деревне Персиваль, затем в Волчьем яру. После карета выехала на Северный тракт и пропала с поля зрения.

Беда в том, что оба охранника приставленные к Элен и малышкам были убиты на второй день их путешествия.

У обоих полукровок обожжены глаза, перед нападением их ослепили. Обоим перерезали горло. Тела спрятали в лесу. Однако спрятали весьма неумело. Уже на следующий день их обнаружили охотники. Они и сообщили Дживану о трагедии.

Барс бесится и не находит себе места от беспокойства. А я наконец – то прихожу в себя от похмельного дурмана.

Охранники Элен убиты. Возможно, их просто пытались ограбить, они оказали сопротивление и их убили? Но опытных воинов полукровок не так просто убить.

Значит, охранников убили преднамеренно, заманив в ловушку. Ослепить перевертышей и полукровок мог только очень сильный маг. И никто другой. Что всё это значит?

Значит, кто – то начал охоту на Истинную моего брата, говорит мой страдающий от похмелья внутренний дракон.

Хмельной туман испаряется, а на смену ему приходит паника и осознание беспомощности. Что я скажу брату, если с его Истинной произойдет неминуемая беда?

Элен одна с двумя детьми, находится где – то в горах, и она уже пересекла Северный тракт. Значит, мы с Дживаном не успеем их перехватить. Не успеем предупредить об опасности. Что же нам делать?

* * * * * * * * * * * * *

Торговая фактория Карук.

Ночь выдалась очень беспокойной. С улицы постоянно доносится шум, крики и вопли пьяных охотников и скорняков. Я ворочаюсь на неудобной кушетке, пытаясь лечь поудобнее и расслабившись уснуть. Однако, едва я закрываю глаза, как вижу странный полусон.

Белый дракон летает над утесом и выпускает пламя. Он в ярости, глаза его горят лихорадочным ярко – голубым огнем. Он теснит меня к пропасти, и я отступаю назад, к самому её краю.

А потом лечу вниз и меня поглощает ледяная бездна Дублинского моря.

Я несколько раз просыпаюсь. Малышка Николина проснувшись в незнакомой обстановке, пугается и плачет. Мне пришлось лечь рядом и успокаивать свою кроху. Через полчаса проснулся малыш Адам и стал звать маму.

Мне удалось задремать только ближе к рассвету.

А через пару часов меня будит служанка. Она просит спуститься вниз и оказать медицинскую помощь одному перевертышу, которого вчера вечером случайно ранили.

Я прошу служанку помочь затянуть платье, надеваю туфли и спускаюсь вниз.

В общем зале я вижу того самого наглого росомаху с рассеченной рукой. Рана тянется от запястья до локтя. Рядом с перевертышем бегает встревоженный хозяин дома путников. Кругом валяются обрывки окровавленной скатерти, которыми пытались остановить кровотечение. Я отправляю служанку принести таз и кувшин горячей воды, чтобы тщательно вымыть руки. Сама иду за своим лекарским сундучком. Придется наложить немало швов. Сама плотоядно улыбаюсь, обещая себе выбрать нитки покрепче, а иглу поострее.

Вернувшись, прошу хозяина предоставить аптечку, которая должна быть в форте. Мрачный полукровка спешит принести небольшой, старый на половину пустой берестяной короб. Я мою руки дегтярным мылом и тщательно обрабатываю камфотеном. Затем смотрю, что имеется в аптечке форта. Да, не густо.

Вытаскиваю швейный набор с иглами и пинцет. Росомаха бледнеет еще больше, увидев иглы, а я очень коварно ухмыльнувшись, напоминаю, что нельзя обижать девушек, и обещаю не выбирать самую острую иглу.

Мне не без труда удается заставить бестолкового перевертыша проглотить целебный настой из трав, куда я подливаю маковую настойку, которую случайно обнаружила в убогой аптечке форта. Было совершенно ясно, что хозяин дома путников болел, должно быть, не очень часто, а если на него и нападала какая хворь, он умело изгонял ее крепким самогоном.

Пришлось вылить добрую половину флакона камфотена, чтобы промыть рану. Следующие полчаса, я стараюсь как можно аккуратнее зашить рану. Прокалывая иголкой кожу, натягиваю нить, стягивая концы раны, как можно плотнее.

Росомаха скулит как щенок, пока я накладываю швы, и просит налить в чашку маковой настойки. А я, как истинный лекарь, коварно улыбаясь отказываю, напомнив, что у росомах слабая сердечная мышца. Передозировка маковой настойки может вызвать остановку сердца и смерть.

Когда процедура заканчивается, я накладываю повязку с целебной мазью и делаю перевязку. Затем сообщаю хозяину, что нужно делать перевязки каждый день в течение недели.

Перевертыш благодарит меня, а я не став церемониться и отвечаю, что он должен мне сорок пять медяков за услуги лекаря. Нужно видеть его лицо.

Я не буду играть в добрую самаритянку. Лекарства, камфотен и бинты стоят денег, как и моя работа.

Нехотя перевертыш просит сорок медяков в долг у хозяина. Тот недовольно кивнув головой, говорит, что принесет мне деньги.

А еще мой фартук весь в крови перевертыша и нуждается в стирке.

Марыся уже заваривает нис на кухне, а её свёкор Томас Брендан раздобыл свежие яйца для завтрака. Через полчаса мы, позавтракав в приятной компании, собираем вещи и отправляемся в путь.

Спустя час четыре кареты и десять тяжело нагруженных повозок покидают торговый форт Карук и выдвигаются по направлению к Итове.

Я приглашаю Марысю и малыша Адама продолжить путь в нашей карете. Их повозка заполнена мехами доверху, молодой матери с ребенком приходится ехать на облучке с кучером. Томас Брендан едет верхом.

Сама Марыся с радостью присоединяется ко мне и девочкам. Малышу Адаму гораздо удобнее путешествовать в закрытой карете, где можно поиграть с новой подружкой Николиной, или же подремать на мягком пледе. Поэтому мы немного потеснимся, но поедем в приятной компании.