Эликсир против Мести. Любовь.

Изумлённо посмотрела на самодовольного Огнева. Его решительность и жёсткость пугала и, одновременно, восхищала. Здорово было наблюдать за тем, как Горский получает справедливые оплеухи. Но в то же время страшила его самоуверенность…Безграничная вера в себя.

– Кто тебе это сказал? – Озлобленно прокричал Горский, явно теряя остатки самообладания.

Мужчины с лютой ненавистью глядели друг на друга. Это была зрительная дуэль, которую Горский с треском проиграл.

– Ты ему сказала, Полина? – Теперь разъярённо Иван смотрел на меня.

Шокировано замотала головой, краем глаза наблюдая, что родители и близкие Огнева, с озадаченной тревогой глядели на нас.

– Всё хватит. Иван, прояви уважения. Господин Огнев спас мою дочь. А теперь нам пора уезжать.

Кирилл со спокойным выражением лица повернулся ко мне.

– Полина, моё предложение остаётся в силе. Только тебе решать.

– Да какого чёрта, – звонко пискнул Горский и попытался подойти ко мне, но Огнев перегородил ему путь, вырос перед ним как огромная, непроходимая гора.

Непроизвольно сравнила двух совершенно разных мужчин. Горский был довольно высоким, но рядом с Огнев терялся, казался значительно ниже. Он во всё проигрывал Кириллу. Лишь без умолку болтал, когда Огнев мало говорил и больше делал. А самое главное, давал мне права выбора.

– Спасибо, Кирилл, но я поеду домой, – с тяжёлым сердцем проговорила, понимая, что злить Горского не следует, он наш последний шанс на спасение семейного бизнеса.

Деньги для меня не имели никакого значения, но вот для родителей и брата, банкротство означает смерть.

– Вот и хорошо, – победно протрубил Горский и с презрительной ухмылкой, обошёл Огнева и, взяв меня за руку, потянул вперёд. – Молодец, Полина.

Виновато покосилась на Огнева. На его лице отразился хищный оскал. Опустила глаза и заметила, что пальцы он сжимает в кулаки. Каждая его частичка агрессивно пульсировала.

Ясно дело, что Горский не самый приятный человек, но всё-таки Огнев буквально провоцировал его, нападал без ведомой причины. Да ещё прямо в лицо заявил, что я не хочу выходить замуж. Удивительно, но как он узнал, что у меня на сердце?

– Прощайте, господин Огнев.

Кирилл хлёстко улыбнулся.

– Не спишите со мной прощаться.

Через пару часов оказалась дома. Все пережитые события казались какими-то далёкими. Нереальными.

– Милая. Ты пока прими тёплую ванную, а я прикажу, чтобы накрыли на стол, – нежно прошептала мама, проводя меня в спальню.

– Нет.

– Что?

Устало выдохнула.

Есть правда не хотела, но больше всего не желала видеть Ивана, который наш дом не собирался покидать…

– Я хочу отдохнуть. Ты же не против?

Мама ласково улыбнулась и, бережно поправив мои волосы, прошептала, – ну конечно, милая. Знаешь, может, пригласить тебе психолога. Всё-таки ты пережила такой стресс.

Храбро улыбнулась.

– Мама, психолог и травматолог необходим тем бандитам, что меня похитили, – постаралась всё свести на шутку, хотя весёлого было мало.

Карина Георгиевна мой юмор не оценила.

– Прости, родная, но это не шутки. Я тысячу раз говорила твоему отцу, что времена не спокойные. И тебе нужна охрана, – возмущённо прикрикнула она. – Но и ты, и твой отец, безумно упрямые. Думаешь, если умеешь драться, то тебе ничего не угрожает. Не забывай, что ты прежде всего девушка. Слабая и хрупкая.

Обычно спорю с мамой, извечные конфликты «отцов и детей», но сейчас совершенно ничего не могла возразить Карине Георгиевне.

– Мама, а ты не догадываешься, кто стоит за моим похищением?

Женщина обескураженно взмахнула бровями, она судорожно вздрогнула и, отчаянно замотав головой, с откровенным возмущением, промолвила, – нет, конечно. Или ты поверила этому мужчине? Неужели думаешь, что тебя похитил Ваня?

– Нет. Я ни о чём таком даже не думала. Просто у папы сейчас сложные времена. Много врагов.

– Вот именно, милая, – теперь голос матери звучал более строго. – Тебе нужно как можно скорее выйти замуж за Горского. Иван сможет обеспечить защиту не только тебе, но и всей нашей семьи.

Сложно было возразить…Прагматизм подталкивал в ненавистные объятия Горского, но сердце до последнего сопротивлялось. Перед глазами вновь и вновь появлялся Огнев. Сильный, решительный, волевой мужчина с необыкновенно завлекающими тёмными глазами, очаровательной, пленительной улыбкой и каким-то таинственным взглядом, который сочетал в себе холодную нежность, жёсткую ласку.

Непроизвольно прижала тёплую ладонь к сердцу. Оно бешено билось в груди…

Непредсказуемый мужчина, с тёмной аурой и сумасшедшей харизмой.

– Ты права, мама. Я должна, как можно скорее должна выйти замуж за Горского, – боролась со своими тайными, постыдными желаниями.

Не время сейчас увлекаться совершенно незнакомым мужчиной. Тем более, что вряд ли я его ещё когда-нибудь увижу.

– Вот и молодец, – радостно объявила мама и, поцеловав меня в щёку, лукаво прищурилась. – Слушай, Поля, а здесь подумала. Как никак, а Огнев тебя спас. Мы должны его хоть как-то отблагодарить. Может, устроим званый вечер?

Мама словно в голову мою проникла и решила испытать.

– Не знаю. Мне кажется, это не самая хорошая идея. Тем более, что Огнев и Горский не особо друг другу понравились. Не хочу усугублять ситуацию.

Карина Георгиевна беспечно махнула рукой.

– Родная. Глупости какие. Просто все были на нервах. Эмоциях. И знаешь, Огнев – очень влиятельный человек. Папа навёл о нём справки.

Удручённо выдохнула. Мама себе не изменяет, я ей говорю о том, чтобы хоть какой-то мир в семье сохранить, а она мне вторит. Опять будем приглашать людей, которые для нас представляют финансовый интерес и обладают властью.

– С таким человеком дружить надо. И уж прости, но Горский неровня Огневу. Там совсем другой уровень.

– Что? В смысле другой уровень? – Озадаченно пролепетала.

Мама пожала плечами.

– Да, родная. Огнев очень влиятельная фигура в мире бизнеса. Правда, тёмная лошадка. Твой отец попытался узнать о его прошлом, но всё тщетно. Хотя, времени было слишком мало.

«Тёмная лошадка». Карина Георгиевна всегда умела подобрать точную фразу, чтобы охарактеризовать человека.

– Поля, – игриво обратилась ко мне мама, – а тебе понравился Огнев. Признайся. Я видела, как ты на него смотрела. Да и он своей увлечённостью тобой не скрывал. Сразу видно, мужчина он решительный.

– Тёмная лошадка, – напомнила я маме.

Карина Георгиевна кивнула.

– А ты знаешь, бывает, что принц на белом коне — тёмная лошадка.

Глава № 3. Кирилл

Спокойно сидел в своём кабинете и, непринуждённо делая глоток за глотком свежесваренного кофе, умиротворённо глядел на закат.

Прекрасное, необычайно красивое зрелище, которое приносило немного умиротворения, вновь отправляя меня в счастливое, радостное прошлое. Там, где я вместе с родителями и маленькой сестрёнкой.

Яростно поставил фарфоровую чашку кофе. У меня было счастливое детство до того самого момента, пока ублюдок Потапов не вознамерился завладеть всем бизнесом и устранить своего партнёра, а по совместительству старого доброго друга Романовского. Алчность и жадность захватили душу Потапова.

Незатейливо постучал пальцем по столу. Угнетённо усмехнулся. Мама всегда говорила, что у меня талант, и я могу стать неплохим музыкантом. Приподнял пальцы. А теперь эти руки окропятся кровью…Возмездие очень скоро настигнет мерзавца.

Устало откинул голову на спинку кресла. Вся семья Потаповых пропитана ядом, цинизмом и лицемерием. И Полина совершенно не исключение, её невинные глазки, нежная улыбка – это лишь фарс. Обман. Она ради денег готова продаться Горскому. Низкий поступок, но чего ещё ждать от дочери алчного убийцы.

– Сынок, ты ещё не спишь, – взволнованно проговорила Варвара Кирилловна, нарушив мою тишину, временно отогнав внутренних демонов, которые пожирали изнутри, требуя справедливого возмездия.

Ласково улыбнулся дорогой женщине.

– Ты меня извини. Я стучала, но ты ничего не ответил.

– Мама, ты не должна извиняться, – промолвил я, вставая с кресла, когда мама зашла в кабинет и закрыла за собой дверь.

Варвара Кирилловна недовольно покосилась на чашку с крепким кофе.

– Кирилл, сынок, не стоит пить так много кофеина. Тем более на ночь.

Робко кивнул. Прекрасно зная, что в этой жизни мне меньше всего стоит опасаться кофе…

– Мама, ты как всегда очень заботливая. Но волноваться не следует. Я привык не спать по ночам. Тем более что у меня ещё много работы.

Женщина строго осмотрела меня. Очень хорошо знал этот взгляд, она была недовольна, даже возмущена. И причина её недовольства хорошо мне известна. Я изменил план. Причём сделал это на ходу.

– И что это было?

– Что именно?

Мама гневно усмехнулась, сдерживая свою злость.

– Кирилл, хватит притворяться. Тебе очень хорошо известно, о чём я говорю.

– Мама, – бережно обхватил её за плечи, – я не могу как заведённый тысячу раз повторять одно и то же. Я же объяснил тебе, почему поменял наш план. Считаю, что от Полины будет больше пользы, когда она будет рядом с родителями.

Варвара Кирилловна разгневанно дёрнула плечами.

– Ты мне это уже говорил. Но не могу понять, в чём будет её пользу, – яростно негодовала она. – Эта девчонка выскочит замуж за Горского и тогда нам крайне сложно будет подобраться к Потапову. Ты же это понимаешь? Мы именно поэтому похитили эту дрянную девчонку.

Мама замолчала, пытливо блуждая взглядом, по-моему, совершенно спокойному лицу.

– Доверься мне. Я знаю, что делаю.

– Я доверяю тебе, Кирилл. Ты мой сын. По-другому быть не может. Когда я забрала тебя из детского дома, то поклялась, что выращу тебя, сделаю достойным человеком, чтобы ты потом смог отомстить.

Мама говорила жёстко, явно намекая, что всё, чего добился в этой жизни, обязан именно ей. И спорить с этим глупо…

После гибели родителей, тогда я даже не предполагал, что их убили, Потапов забрал всё наше имущество: активы, деньги, власть. Я и сестра остались совершенно одни. Никому не нужные, обездоленные. Мне было всего десять лет, подросток, но всё-таки ещё беззащитный ребёнок. Противопоставить всесильному, коварному, вероломному Потапову мне было нечего…Я оказался в детском доме. Жизнь была несладкой, даже очень горькой. Но я продолжал жить, бороться ради сестры. Пока однажды не проснулся и директриса не сообщила мне, что сестра моя пропала. Якобы сбежала.

– Кирилл, ты не должен поддаваться чарам этой девушки. Она такая же, как и её отец.

– Знаю, мама. И можешь не сомневаться. Я от своего плана не отступлю. Только теперь пойду гораздо дальше.

Варвара Кирилловна озадаченно вытянула лицо.

– Не поняла. Что ты собираешься делать, сынок. Скажи?

Лукавая улыбка дьявола отразилась на моём лице.

– Увидишь, мама. Но всему своё время. Не торопи события. Хорошо?

«Месть – это блюдо, которое подают холодным». Избитая, но вечное выражение. Ничего лучше ещё не придумали!

Мама загадочно ухмыльнулась.

– Сынок, я тебе полностью доверяю. Но запомни, что женщины – очень коварные, особенно такие, как эта дочка Потапова. Я видела, как ты на неё смотрел.

Устало вздохнул и непроизвольно приглушённо рассмеялся. Мама всегда отличалась проницательностью, мудростью и необходимым хладнокровием, но теперь говорила полнейший абсурд.

Ни одна девчонка не заставит свернуть с выбранного пути. И пусть Полина не была напрямую причастна к злодеяниям своего отца, но она всё это время жила и наслаждалась богатствами, которые ей совершенно не принадлежат. Не будет никакой жалости и пощады. Мою сестру никто не пожалел и не пощадил, а ей было всего четыре года. Безвинный ребёнок. Точно не знал, но чувствовал, что к её пропаже причастен Потапов. За ним тянулся грязный шлейф, связанный с торговлей людьми.

– И как я на неё смотрел?

Мама аккуратно обхватила пальцами меня за подбородок.

– В твоих глазах я заметила страсть. А вот когда ты говорил с этим дурачком Горским, я уловила нотки ревности. Сынок, будь очень осторожен.

Варвара Кирилловна удручённо опустила глаза.

– Сынок, повторяю, я тебе доверяю. Это хорошее качество - доверять. Только жизнь учит и другому: осторожности, – внезапно мама резко взмахнула головой и, цепко обхватив пальцами меня за плечи, учащённо задышала. – Родной, будь осторожен. Я не переживу, если с тобой что-то случится.

Нежно поцеловал её руку.

– Мама, я буду аккуратен. Но если мне понадобится свою жизнь отдать за то, чтобы Потапов горел в аду. Я это сделаю, не задумываясь. Пойду на любые жертвы.

– Знаю, сынок. Знаю, – гордо и решительно повторила она, поддерживая каждое слово, давая своё одобрение и благословляя меня.

***

Закончил работу пораньше и мчался по светлой улице, освещённой столичными фонарями, в свою холостяцкую берлогу. Квартира – моё убежище. Возможность, побыть в одиночестве. Разложить всё по полочкам.

От своего отступать не намерен, как только встретился лицом к лицу со своим злейшим врагом, ненависть усилилась многократно. Ненависть, как зверь разъедал моё тело, кромсая душу, разрывая сердце. Но его дочь…Полина. Ненавидел, призирал наглую, надменную, напыщенную мажорку, но вместе с тем, она меня привлекала. Что-то в ней было. Но никак не мог понять, что именно.