Не сопротивляйся, всё равно будешь мой!

– Понятно, милая. У тебя как дела? – Не стал расстраивать свою малышку и перешёл на более нейтральную тему.

– Всё хорошо. Вот с Мишкой в кино сходили. Ничего так фильм. Разок посмотреть можно. А у тебя как дела? Как твоя командировка. Встреча удалась? Спонсоры нормальные?

Машинально перевёл туманный взор на Дарью, девушка молча стояла и внимательно наблюдала за мной…

– Всё хорошо, милая. Всё хорошо. Завтра вечером собираюсь прилететь. Встречайте.

Неспешно сбросил вызов.

– У тебя проблемы с Ксенией Александровной, – виновато констатировала она. – Прости меня, Кирилл, мне так жаль. Я не должна была звонить тебе вечером и ставить в такую неудобную ситуацию.

Непроизвольно кивнул. Бесспорно, вечерний звонок Дарьи усугубил ситуацию, но всё-таки основная причина крылась гораздо глубже…

Ксения мне не доверяла…А я! Ещё две минуты назад был уверен, что никогда не перешагну черту и не посмотрю на другую девушку, а вот теперь…

– Всё хорошо, – спокойно ответил, подавляя пожар своей души. – Не волнуйся, Даша. Ты в принципе ничего плохого не сделала. Я же обещал тебе предварительно позвонить. Но забыл.

Дарья одобрительно помахала головой, но я ощущал, что она чувствует себя неловко и испытывает чувство вины.

– Я не должна была обращаться к тебе на «ты». Ксения Александровна могла всё неправильно понять.

Уверенно помотал головой.

– Даша, я сам позволил тебе обращаться ко мне на «ты». Мы же непосторонние люди. К чему весь этот официоз. Понятно, что в рабочее время всё должно быть официально, но вне рабочего режима мы должны общаться более дружелюбно. Ты же дочь моего хорошего друга.

Девушка несмело улыбнулась и пронзительно обвела меня взором.

– Только дочь вашего друга и ничего более? – С сексуальной хрипотцой и тайным подтекстом пролепетала она на одном дыхании, явно сомневаясь в моём утверждении.

Грозно нахмурился.

– Конечно, Дарья. А разве могут быть хоть какие-то сомнения?

Девушка смущённо замотала головой.

– Нет. Конечно, нет, Кирилл, – малышка учащённо задышала и нервно передёрнула обнажёнными плечами. – Прости. Просто так волнуюсь. И ещё это проклятое чувство вины, никак меня не покидает.

Снисходительно улыбнулся.

– Даша, всё хорошо.

– Правда?

– Правда.

Дарья робко улыбнулась, сосредоточенно рассматривая моё лицо.

– Ксения Александровна сильно разозлилась?

Тяжело вздохнул. Ночной звонок мало порадовал мою супругу, но ничего ужасного не произошло, был уверен, что вспышка ярости скорой пройдёт и Ксения смягчится.

– Скорее немного расстроилась, – попытался успокоить девушку. – У Ксении скоро состоится важное событие. Она вся на нервах. Ты на свой счёт ничего не воспринимай.

Дарья огорчённо ухмыльнулась.

– Да ладно тебе, Кирилл, я всё понимаю.

Озадаченно оглядел девушку.

– Не понял. Поясни.

Даша широко развела руками.

– Я не нравлюсь твоей супруге. Ксения Александровна меня к тебе ревнует.

Беспечно махнул рукой, лишний разу убеждаясь прозорливости Дарьи.

– И я её очень хорошо понимаю, – хрипло и уверенно прошептала она, неотвратимо сокращая расстояние между нами, обволакивая манящим, приятным ароматом.

Суетливо сделал шаг назад. Изменять супруге не собирался, но лишний раз искушать судьбу не стоит…

– Ты идеальный мужчина. Добрый. Заботливый. О таком каждая женщина мечтает.

Глава 4. Кирилл

Лёгкая музыка звучала в ресторане, призывая расслабиться и наслаждаться приятной атмосферой.

Но я себе места не находил. Ксения никак не выходила у меня из головы. Моя упрямая жена, как ослица упёрлась и с места не сдвинуть.

Чертовка! Так ведь не перезвонила. Характер свой показывает. Хочет, чтобы я перед ней на коленях ползал. И знает же, что приползу. Никогда и не перед кем на колени не опускался, а перед ней готов опуститься. Согласен извиняться и простить прощения, даже если не виноват.

Проклятие! Жена должна быть мудрой женщиной и создавать атмосферу уюта, покорности, послушания, уступать. Но идти навстречу друг другу должны оба.

И я целенаправленно шёл к супруге, она же постоянно отворачивалась. Убегала. Закрывалась от меня.

– Ревнует, – приглушённо, невольно прорычал и молниеносно поймал встревоженный взгляд Дарьи, которая всё это время безмолвно ужинала и старалась не вмешиваться в мои раздумья.

Девушка аккуратно провела салфеткой по губам и, немного отодвинув тарелку со швейцарским блюдом Гешнетцельтес, озадаченно прошептала, – ревнует? Кирилл, ты о чём?

Робко выдавил из себя беспечную улыбку.

– Не обращай внимания. Банальные мысли вслух.

Девушка снисходительно помотала головой.

– На самом деле ревность и любовь – разные чувства. Они, конечно, могут соседствовать, человек может их испытывать одновременно, но это вовсе не обязательно, – неожиданно проговорила девушка, явно осознавав, что всё это время думаю о своей жене. – На самом деле ревновать мы можем абсолютно любого человека – родителей, детей, друзей. Можем испытывать ревность, даже если начальник похвалил коллегу, а не нас.

Невольно нежно улыбнулся, глядя на милую Дашу, которая так трепетно произносит каждое слово.

– Вот, например, я тебя ревную, когда ты в моём присутствии активно хвалишь помощниц своих бизнес-партнёров.

Безмятежно хохотнул, поражаясь тому, как быстро эта девочка избавляет меня от угнетающих мыслей и позволяет хоть на время забыться и наслаждаться самыми обычными радостями без тревог и суеты.

Дарья немного приподняла голову и очень серьёзно посмотрела на меня.

– Причина ревности – это проекции. Когда человек переносит на другого какое-то своё качество. В этом случае – собственную неверность в отношениях. Человек, который сам склонен к предательству, будет подозревать в этом и других.

Миг и улыбка слетела с моих губ.

– Кирилл, ты со мной не согласен.

Нервно постучал пальцами по краю стола.

– Есть люди, начисто лишённые ревности, – спокойным, уверенным тоном пояснил свою позицию. – Это люди с хорошей самооценкой, с прекрасным жизненным опытом, которые никогда не сталкивались с болезненным предательством, у которых были любящие, поддерживающие родители.

Дарья с пониманием покивала головой.

– Но такие люди, к сожалению, большая редкость – ведь все мы, так или иначе, с подобными вещами сталкиваемся, – с сожалением констатировал, осознавая, что сам ревную Ксению, временами к каждому столбу, с той лишь разницей, что границ не перехожу и полностью верю своей жене, избегая конфликтных моментов и яростных выяснений отношений. – И поэтому, наверное, подавляющее большинство людей чувствуют в те или иные моменты уколы ревности.

Мои глаза сверкнули, когда внезапно взгляд упал на пухлые, нежные девичьи губки, которые мгновенно расцвели, как бутон розы, уголки их приподнялись вверх…

– Ладно. Хватит скучных, пресных разговор, – скомандовала моя подчинённая и, лихо схватив меню, потянула мне. – Выбирай блюда. Ты должен что-то поесть. Глупо сидеть в ресторане Бёрна и не попробовать ни одного местного блюда.

Одобрительно помотал головой. Когда пришли в ресторан, действительно, есть совершенно не хотелось, планировал выпить немного вина и заказать пару лёгких закусок, но настойчивость Дашки пробудила во мне голод. Сильный, жуткий голод…Только вот никак не мог разобраться, точно ли этот голод связан именно с едой, или он куда более низменный…

– Даша, ты же несколько лет жила в Швейцарии, что посоветуешь? – Потянулся к меню и случайно дотронулся пальцем до нежной, невероятно бархатной и тёплой женской кожи.

Девушка беспечно убрала руку и мило улыбнулась, проникновенно глядел в её огромные, ясно-синие глаза и до сих пор ощущал лёгкий, покалывающий ток внутри груди…

В её чистом, светлом взгляде даже намёка не было на флирт или соблазнение, но…

– Filet de Perches, – внезапно проговаривает Дарья на превосходном немецком языке, проникновенно вглядываясь в моё лицо из-под опущенных ресничек.

Девичий взгляд такой чистый, свежий, трепетный и соблазнительный…

– Что прости? – Невольно задал вопрос, неимоверными усилиями возвращаясь в реальность, разрывая зрительный контакт с прекрасными, сказочными глазами цвета утреннего моря.

Даша озадаченно взмахнула ресницами и смущённо ухмыльнулась.

– Кирилл, ты же попросил меня дать тебе совет. Вот я и предлагаю, – тактично пояснила она. – Filet de Perches – нежное филе мелкого окуня. Рыбу не выращивают искусственно, а ловят в Женевском озере сетями. Из свежего «урожая» полностью удаляют кости. Рыбку окунают в соус из топлёного сливочного масла с белым вином и лимонным соком, а затем жарят на гриле, – с огромным наслаждением и неподдельным знанием, пролепетала она. – Традиционный гарнир к филе де перш – румяная картошечка, сочные свежие овощи, масляный паштет. Окуня принято запивать швейцарским вином, на основе которого повар готовил соус.

Одобрительно кивнул.

– Звучит весьма и весьма убедительно. А главное, очень аппетитно. У меня буквально слюнки потекли.

Даша игриво выхватила у меня из рук меню, которое я так и не раскрыл.

– Тогда решение принято.

– Принято, – неспешно схватил пиджак и телефон, а затем перевёл глаза на удивлённую Дарью. – Я на минуту выйду. Мне нужно позвонить, хорошо. А ты пока заказ сделай.

Дария неожиданно вскочила из-за стола и, встав напротив меня, проговорила, – Кирилл, ты меня прости. Твоя семейная жизнь меня совершенно не касается. Я для тебя никто. Просто подчинённая.

Неодобрительно нахмурился и, моментально обхватив девушку за подбородок, заставил поднять глаза и внимательно посмотреть на меня.

– Даша, никогда не смей так говорить. Ты дочка моего лучшего друга. А дружба для меня непростой звук.

Дарья вздрогнула и, широко расширив глаза, провозгласила, – прости меня.

– Чт…, – даже вопроса не успел задать, в Дарью, словно дьявол вселился, она стремительно схватила меня за край светлой рубашки и молниеносно прижалась своими губами к моим губам.

Твою мать! Взрослый, опытный мужик, но сейчас ощущала себя малолетнем пацаном в период сексуального созревания.

Обязан был оттолкнуть девушку, медленно-медленно приподнял руки, крепко-крепко сжал её плечи и застыл…

Поплыл от фантастического удовольствия, откровенно наслаждался нежной кожей, ласкал девичьи губы и испытывал обжигающее удовольствие, которое совершенно не мог контролировать. Чёрт! Не мог податься проклятому наваждению.

Одно дело желать девушку в мечтах и временами видеть эротические сны с её участием и совершено другое — целовать…

Яростно оторвал её от себя и, свирепо сузив глаза, разъярённо посмотрел на раскрасневшуюся девушку.

Даша учащённо задышала, его глаза наполнились безумным страхом и огромной виной.

– Прости меня, Кирилл. Сама не понимаю, что делаю?

Озлобленно поморщился. Страшно злился именно на себя. Как я мог это допустить…Пусть на секунду, на мгновение, на миг, но допустил слабость и поддался дикому искушению.

– Даша, думаю, что нам лучше уехать, – твёрдо заявил, краем глаза осматривая посетителей, которые явно не привыкли к столь откровенному выражению эмоций.

Девушка беспрекословно замахала головой.

– Ты совершенно прав. Езжай. Я сама доберусь.

– Глупостей не говори, Дарья, – положил телефон на стол, пропало всякое желание звонить своей жене, нужно прийти в себя и серьёзно поговорить с Дашей.

Девушка с глубокой грустью и сожалением, впивается своим потухшим взором в мои глаза…

– Может…

– Не может, – рыкнул я. – Дай мне пять минут. Умоюсь, и мы поедем в отель. Ясно, – не оставив права выбора, рыкнул я и молниеносно удалился из зала.

Оказавшись в туалете, ошарашенно осмотрел своё лицо.

Чёрт побери, что же происходит? Откуда появилось это постыдное влечение и возмутительное желание. Даша прежде всего дочь моего покойного друга, к ней я могу испытывать лишь отцовские чувства и ничего более…

Любил Ксению. Безумно её любил, но, тем не менее, испытывал…

Гневно поморщился. Ничего не испытываю к Даше. Всё это лишь вспышка.

Ослепительную вспышку счастья необходимо зафиксировать не на час, а на всю жизнь.

Ксения моя вспышка счастья на всю жизнь. Не собирался терять своё огромное счастье ради какого-то мимолётного увлечения.

– «Не стоит заводить любовниц, по сути – параллельных жён, прелестниц или же негодниц, в чью жизнь ты вскоре погружён. Лишь кратковременная вспышка глубокий оставляет след: казалось, просто передышка, а вот не гаснет, сколько лет.», – решительно прошептал, омывая полыхающее лицо холодной водой, усмиряя своё проклятое желание, постепенно осознавая, что самым главным человеком, любимой женщиной в моей жизни была и остаётся Ксения.

Торопливо вытер руки и лицо бумажными полотенцами и, прояснив свои мысли, направился обратно к Дарье.

Девушка с поникшим взором, сидела за столом и угнетённо смотрела в одну точку.

Дурак! Ох, дурак! Зачем взял Дашку к себе на работу? Надо было устроить его к кому-нибудь из моих друзей. Чёрт! Даже не думал, что так сложно будет сдерживаться…

– Даша, пошли, – тихим шагом приблизившись к девушке, прошептал я, неспешно опуская ладонь на её обнажённое плечо, с которого упал шёлковый платок.

Тело девушки заледенело.

Дарья медленно приподняла глаза.

– Кирилл, умоляю тебя, прости меня. Сама не знаю, что творю, – маленькая горькая слеза побежала по её щеке.

Девушка встала и обессиленно прикрыла глаза.

– Даша, давай не будем публично выяснять отношения. Пошли.

Схватил её за руку, но Дашка лихо вырвала руку.

– Не пойду. Не могу идти с тобой. Мне невероятно стыдно. Как я могу тебе в глаза смотреть.

– Спокойно будешь смотреть, – грозно, но мирно, проговорил. – Даша, ты поступила неправильно. Но ничего катастрофического не произошло. Ты просто подалась эмоциям.

Даша нервно усмехнулась.

– А ты? Ты тоже поддался эмоциям?

Глава 5. Ксения

Любовь с античных времён описывается, как то, что не обижается, не ревнует, не злословит, не раздражается, не ведёт счёт обидам, всё переносит, всему верит, на всё надеется, терпеливо, и никогда не проходит…

В каком-то смысле стать очень добреньким, хорошеньким, пушистеньким, и всё терпеть и прощать, закрывать глаза на разногласия, не выяснять, не прояснять и страдать, ведь это же любовь и так далее.

Любовь терпит, но не ломается, а в терпении можно проявлять и строгость, выяснять причины, и, идя в контакт всё прояснять. Терпеть — значит принимать человека с его разностью, видеть, что он существо отдельное.

Поэтому всегда нужно оставлять пространство в отношениях! Где есть только вы! Место, где в диалоге вы сможете выдержать паузу, и вместо того, чтобы в состоянии аффекта вылить всё, что на душе, собраться и сделать более разумный выбор, подышать и сделать паузу, перед ответом. В слиянии пребывать долго опасно, рай и общее дыхание — это не норма жизни в паре, мы всё равно разные и отдельные.

Любовь также и проявляет строгость и стойкость, умение держать паузы, терпеливо может мудро промолчать, и во благо в какой-то момент не идти по дуновению чувств.

Идти за здравым смыслом, что в какой-то момент, под пониманием любви в отношениях, мы можем потерять себя, и это опасно, потому как в зависимости от другой любви мало, это называется привязанность, слияние и совсем Любовь.

– Ксюха, ну, прекрати ты мучить мужика. Перезвони Кириллу, – провозгласила Александра, битый час, сидя в кабинете и убеждая меня, что мой муж - самый лучший и верный мужчина на всём белом свете. – Милая, хватит его дрессировать. Убеждена, что он всё осознал и готов признать свою вину, – девушка хитро ухмыльнулась. – Даже если он не виноват.

Подруга удручённо выдохнула…

– Кирюха имеет свои недостатки. Но ты с ним, «как за каменной стеной».

Гневно замотал головой, враждебно глядя на телефон.

Со счёта сбилась, сколько уже раз позвонил мне супруг, но принципиально не брала трубку.

Мой справедливый гнев немного ослаб, но всё ещё обижалась на Кирилла.

При мысли о том, что эта мерзкая Дашка вертеться возле моего мужа приводила в состояние бешенства.

Ненавижу ревность. Ненавижу тех, кто приносит её. Ненавижу те слабые чувства, что человеку помогают превратиться в дерьмо…

Один из видов женской ревности: принизить «соперницу» в глазах любимого мужчины, — отвратителен по своей сути.

Ненавижу девушек, которые начинают встречаться с женатыми! Что хотят доказать, и главное кому?! Может чувствуют себя ущербными, не могут свои отношения построить и поэтому лезут разрушать другие отношения?

Невольно сжала и разжала пальцы, красочно представляя лебединую шейку этой похотливой девицы в своих руках.

Разъярённо блеснула глазами. И с превеликим удовольствием схватила бы своего благоверного за причинное место.

Не понимаю его поведения, с чего вдруг эта нахальная девица стала к нему так обращаться, стирая допустимые границы. Кирилл решил вновь себя молодым почувствовать, приятно, когда девчонки, которые почти в дочери годятся к тебе на «ты» обращаются.

Ревность – это экзотическая, пикантная приправок восхитительнее блюду Любовь. Но с ней главное — не переусердствовать: блюдо будет безнадёжно испорчено.

– Ненавижу девушек, которые начинают встречаться с женатыми! Что хотят доказать, и главное, кому?! Может, чувствуют себя ущербными, не могут свои отношения построить и поэтому лезут разрушать другие отношения? – Озлобленно и остервенело озвучила убивающие мою душу мысли, вслух.

Саша приглушённо хохотнула и, махнув рукой, беспечно взяла чашку с чаем и, сделав пару глотков, недовольно поморщилась.

– Чёрт, остыл. Слушай, Ксюша Александровна, а давай что-то погорячей и крепче выпьем? А то разговор на сухую совершенно не клеится.

Пожала плечами.

А почему бы и нет…Сегодня был довольно сложный день. Целый день на ногах, бегала как угорелая по огромному зданию, подписывала массу документов. Подготовка к показу забирала у меня массу сил и энергии, но вместе с тем позволяла скрыться от угнетающих размышлений.

Верила своему мужу и знала, что Кирилл меня не предаст, но вместе с тем совершенно не доверяла этой прожжённой, насквозь пропитанной фальшам, чертовски соблазнительной, привлекательной и очень молодой Дашке, которая своего не упустит и обязательно воспользуется шансом…

Кирилл благородный мужчина, в этом его сила и слабость. Женщины гораздо более изворотливые и изощрённые, нежели, слабый пол. При желании эта мерзавка сможет его очаровать, буквально околдовать. Боже мой! Изнеможённо подняла глаза к потолку. Она уже это делает. Они перешли на более дружелюбный тон, постепенно стирали красные границы, разделяя расстояние.

– Дорогая, прошу тебя, – подруга передала мне бокал красного вина, мы столько лет дружим с Сашкой, что хорошо знаем вкусы друг друга и предпочтения.

Саша торопливо раскидала находящее на моём столе фрукты по тарелкам и пододвинула ко мне поближе виноград.

– Говори тост, – игриво потребовала я. – Мы же с тобой не алкашки какие-то, чтобы пить без повода и тоста. Повода у нас, конечно, особого нет. Но хотя бы будет тост.

Александра вальяжно расположилась на маленьком диванчике, нежно-белого цвета и, торжественно взмахнув головой, протрубила, – однажды женщина решила, что ей лучше жить одной, без мужа. Она поселилась в отдельном доме и начала жить в своё удовольствие. Она жила один год, второй, третий, но потом заскучала. И тогда вернулась она к мужу, чтобы снова испытать простое женское счастье. Муж ласково обнял её, и они снова стали жить вместе. Так выпьем же за мужа, который делает женщину счастливой!

Торжественно отсалютовала и неторопливо сделал пару небольших глотков.

– Это правда?

– Что именно? – Уточнила Александра, вставая с дивана, и неспешным шагом, продолжая немного отпивать спиртного напитка из бокала, приблизилась к моему рабочему столу.

Снисходительно хохотнула.

– Женщина может быть счастлива только с мужчиной. По-другому никак. Вся эта независимость. Самостоятельность. Карьера – лишь приятная суета, но не более того, – Саша улыбнулась. – Как бы женщина не старалась, но ей нужна семья.

Подруга лукаво ухмыльнулась…

Плавно присев на кресло, девушка непринуждённо поставила бокал с недопитым вином на край стола и широко улыбнулась, лукавая искорка блеснула в глубине зрачков, проникновенный взгляд Сашки всегда меня цеплял, ей невозможно было отказать и уж точно нереально обмануть.

– Удивительно. Ничего подобного от тебя не ожидала услышать. Ты всегда ценила свободу и независимость.

Незатейливо помотала головой.

– Саша, постепенно, я стала понимать, что семья – самая важная ценность в нашей жизни. Особенно в жизни женщины.

Улыбка подруги ещё сильнее засияла на её губах.

– Слава богу! Лучше поздно, чем никогда.

Удручённо опустила длинные ресницы, ощущая, что моё сердце наполняется глубокой тревогой …

«Хороша ложка к обеду»…

– Надеюсь, что не слишком поздно, – с сожалением и дрожащим трепетом прошептала я.

Сашка озадаченно усмехнулась.

– Ты что такое говоришь? Что за упадническое настроение. Родная, «держи нос по ветру». Нельзя сдаваться и впадать в унынье. Унынье – это роковой шаг в пропасть.

Невольно вспомнила давным-давно позабытую притчу: «Много лет назад, Дьявол решил похвастаться и выставил на всеобщее обозрение все инструменты своего ремесла. Он аккуратно сложил их в стеклянной витрине и прикрепил к ним ярлыки, чтобы все знали, что это такое, и какова стоимость каждого из них.

Что это была за коллекция! Здесь были и блестящий Кинжал Зависти, и Молот Гнева, и Капкан Жадности. Любовно на полочках были разложены все орудия Страха, Гордыни и Ненависти. Все инструменты лежали на красивых подушечках и вызывали восхищение каждого посетителя Ада.

А на самой дальней полке лежал маленький, неказистый и довольно потрепанный на вид деревянный клинышек с ярлыком «Уныние». На удивление, его стоимость была выше, чем всех остальных инструментов, вместе взятых.
На вопрос, почему Дьявол так высоко ценит этот предмет, тот ответил: — Это единственный инструмент в моем арсенале, на который я могу положиться, если все остальные окажутся бессильными. — И он с нежностью погладил деревянный клинышек. — Но если мне удается вбить его в голову человека, он открывает двери для всех остальных инструментов…».

Сашка схватила бокал.

– За нас. Молодых и красивых.

В кабине раздался звон бокалов.

Выдохнула.

– Саша, а хочу ещё одного ребёнка родить.

Подруга хитро-хитро подмигнула мне и, протянув руку, радостно сжала мои пальцы…

– Милая, какая же ты молодец. Дорогая, вам с Кириллом обязательно нужен наследник. Диана уже выросла. Не сегодня, так завтра выпорхнет из родительского гнезда.

Тяжело вздохнула.

– Согласна. Только вот беда заключается в том, что я пока никак забеременеть не могу, – нервно накрыла голову тёплыми ладонями, буквально скрываясь от мрачного мира.

Александра, молниеносно уловив мою душевную боль, вскочила с кресла и, подбежав ко мне, вынудила подняться. Девушка меня нежно обняла, даря свою безграничную поддержку и глубокую любовь.

– Ты давай не хандри. Всё хорошо. Сколько ты не можешь забеременеть?

Неспешно отстранилась от подруги, слезливо хныкнула и судорожно передёрнула плечами.

– Несколько месяцев.

Саша беспечно развела руками, явно поражаясь моей тревоге и упадническому настроению.

– Пара месяцев, – усмехнулась она. – Это же ни о чём. Давай вместе с тобой схожу к врачу. Мы всё узнаем.