Близняшки для потерянного папы

Дети — это невероятное счастье! Нужно ценить каждый миг. Запоминать каждый момент. Дорожить этим!

Главное— повторять себе эти слова как можно чаще. И успокоительное стабильно курсами пить. Чтобы не нервничать от очередных «придумок».

Моя Сонечка совсем другая. Она спокойная и разумная девочка. Если ее не задевать.

Ловлю себя на мысли, что у нее характер на Антона похож. Вот кто стал бы моей доченьке идеальным папой.

— Крис.— Над самой головой раздается уверенный и спокойный голос Чехова. Рядом проминается диван. Чувствую исходящее от него тепло. Оно тут же меня согревает. — Пока Вадим не вернется из отпуска, ты будешь жить со мной, — заявляет властно.

— Не выйдет, — противоречу ему. Он удивляется.

— Почему? — интересуется, не пряча эмоций. Ему действительно интересно.

— Потому что я живу не одна, — намеренно делаю паузу. Проверяю его. Замолкаю. Жду.

И ничего особенного или хоть как-то занимательного не происходит.

Аж обидно.

— Помимо дочери в твоей квартире кто-то живет? — Взгляд заглядывает прямо в сердце. Спрятаться невозможно.

— Только она и я, — поспешно выдаю. Спохватываюсь.Кусаю губы.

— Не стоит так делать, — проводит подушечкой пальца по моим губам. Дыхание перехватывает, бабочки в сердце. — Больно ведь.

Голос Антона немного охрип. Мурашки по коже, жар в теле.

— Хорошо, — покорно с ним соглашаюсь. Как всегда. Противостоять Чехову я не умею.

— Значит, ты не переедешь ко мне? — делает вид, что не видит моей реакции. Улыбается.

— Не могу, — вздыхаю. — Детский сад и кружки не отменишь.

— Ну, — делает паузу. Антон обменивается с Вадимом многозначительным взглядом, Он ухмыляется. — Тогда я перееду к тебе, — говорит непоколебимым тоном.

— Нет! — вспыхиваю. Ловлю себя на этом. Вовремя остываю. — У меня две комнаты. Одна Сонечки, вторая моя.

— Ничего страшного. Я с тобой буду спать, — произносит совершенно серьезно. — В одной постели.

Глава 8. Крис

— Не смешно, — произношу строго. Стараюсь не думать о том, что это могла быть не шутка. Это уж слишком! Чехов не стал бы всерьез подобное предлагать.

— А кто сказал, что я смеюсь? — смотрит на меня серьезным взглядом. Сглатываю. Значит, не пошутил. Я ошиблась.

Хочу сказать ему что-то в ответ, но в голову не приходит ни единой здравой мысли. Слишком удивительно его предложение.

Хотя мы оба прекрасно знаем, что я его не приму.

— Думаю, организационные вопросы вы в состоянии решить без меня.— Вадим смотрит на часы. Хмурится.

Брат торопится. По нему это видно невооруженным взглядом.

Завтра у Макара день рождения. Годик. Мы с Сонечкой приглашены.

Богдановы решили не устраивать пышных посиделок. Будут лишь самые близкие друзья и члены семьи.

Даже при этом список получается немаленьким. Нужно все приготовить. На Вадиме, я знаю, шашлыки. Он сам настоял, что будет стоять у мангала и жарить мясо. Ни в какую не согласился нанять на праздник посторонних людей.

Закуски, салаты, торт и прочее привезут из ресторана. Горячее доставят строго ко времени. Ксюшу Вадим по полной от подготовки праздника освободил. Сказал, что на ней и так слишком много всего. Решил сам устроить праздник.

Мы все с нетерпением ждем. Интересно, что же такого брат смог придумать.

Упрямец так и не признался никому.

— Тебе пора, — без слов понимаю брата. У него и без годовасика сына всегда много дел.

— Увы.— Вадим обменивается с хозяином квартиры многозначительным взглядом. Возвращает внимание ко мне. — Мы все обсудили, — заверяет. — Пока меня не будет в городе, Антон присмотрит за вами. Он будет жить в твоей квартире. Каждый свой шаг согласовывать с ним.

— Хорошо, — соглашаюсь покорно. — В туалет, надеюсь, можно будет уходить без предупреждения? — не могу не съязвить. Вадим с Антоном задумали полнейший бред!

— Смотря где, — продолжает разговаривать со мной строго. От раздражения так и хочется закатить глаза.

Достало!

Как же заколебала меня вечная слежка. Контроль. Отчетность. И страх.

Но мужчины правы. Захаров на свободе, и без присмотра мне совершенно нельзя. Ублюдок будет меня искать. И найдет. В этом каждый, кто сталкивался с ним, будет уверен. Он не остановится, пока не отыщет меня.

Душу угнетает зарождающийся панический ужас. Я не хочу поддаваться ему. Мне нельзя! Сломаюсь.

Захаров — страшный и опасный противник. Он непредсказуем и крайне жесток. Если гад доберется до меня, то живого места на мне не оставит. Отыграется за все годы, что провел в следственном изоляторе, а после в психушке. Из-за меня.

Перед Чеховым дико неудобно. Я его в который раз подставляю. Заставляю рисковать своим здоровьем. Собой.

Но остаться одной, без поддержки и защиты, еще хуже. Меня точно найдут, и тогда Сонечка лишится не только сестры, но и мамы. Допустить этого ни в коем случае нельзя!

Не представляю, как быть. С Антоном придется жить вместе в одной квартире. Мурашки пробегают по коже, стоит только подумать, что я буду видеть Чехова каждый день.

Антону требуется не больше пяти минут на сбор вещей. Вадим все это время безотрывно сидит в телефоне. Видимо, что-то срочное и важное. Ведь большое мероприятие на носу.

Не дожидаясь, пока хозяин квартиры освободится, брат уходит. Ему позвонили на сотовый. Видимо, важный и срочный вопрос.

Закрываю входную дверь. Поворачиваю ключ в замке и ловлю себя на мысли, что нахожусь в небывалом напряжении. Постоянно ожидаю подвох.

— Расслабься, — раздается за спиной. Оборачиваюсь. Чехов считывает мои эмоции и мое состояние. Как всегда. — Пока я рядом, тебе ничего не грозит.

— Знаю, — киваю. Смотрю на часы. Пора. — Мне уезжать нужно. Сонечка в садике, он скоро закрывается.

— Я еду с тобой, — отрезает. — Пока Захарова не поймают, ты и шагу не ступишь без меня или моих людей.

— Я помню, — произношу недовольно. Придется жить под колпаком. Опять.

А как же хорошо было вырваться! Почувствовать свободу, насладиться ей. Эх…

Жизнь вносит свои коррективы. Увы и ах.

— Ты готов? — смотрю на Антона. У него в руках только небольшая сумка. Выглядит странно, ведь мужчина будет жить у меня не один день.

— Да, — кивает. — Поехали, — ведет меня к двери.

Выходим из квартиры, спускаемся на подземную парковку. Все это время Чехов неустанно следит за всем, что происходит вокруг. Он собран и решителен. Готов отразить любой удар.

Я за ним, как за великой китайской стеной. В безопасности.

— Садись, — показывает на тонированный внедорожник. Открывает заднюю пассажирскую дверь. — Не забудь пристегнуться, — напоминает. Безопасность окружающих людей — наше все. Чехов, да ты неисправим! Упрямец.

Покорно выполняю все, что он мне говорит. Перечить и показывать характер не стоит. В конце концов, все, что Антон делает, ради меня и Сонечки.

Мужчина быстро огибает автомобиль, садится за руль, заводит двигатель. Автоматически включается радио. Я снова слушаю русский рок.

Машина трогается с места, плавно выезжает из паркинга на улицу. На мгновение ловлю себя на мысли, что хочу прищуриться, но потом становится смешно. В салоне темно. Все стекла в машине тонированные. Задняя часть вообще наглухо.

Антон довольно быстро вливается в общий поток машин, набирает скорость, и спустя несколько минут мы уже во всю мчим по шоссе. Внутри меня с каждой минутой растет наслаждение от поездки. Все же рядом с Чеховым я ощущаю себя иначе. Более раскованной. Живой.

— Ты как? — ловит мой взгляд в зеркале заднего вида.

— Нормально, — говорю правду. Утаиваю, что бабочки порхают в животе. Не нужно ему знать об этом. Мы уже все решили. Я не подхожу для него.

— Мне нужно заскочить по пути в одно место. Не против? — интересуется. Смотрю на часы. Немного времени в запасе есть.

— Не очень долго? — уточняю с сомнением в голосе. Если Сонечка останется последней, она будет очень переживать. Расстроится.

Времени и так довольно много, можем опоздать. Сегодня пятница, короткий день ко всему прочему. Родители на час раньше забирают детей.

— Конечно, — заверяет. — Буквально на пару минут, — произносит уверенным тоном.

— Хорошо, — соглашаюсь. Я привыкла ему доверять.

Если нам повезет и мы не попадем в пробку, то вполне можем успеть приехать за доченькой вовремя.

Антон сворачивает с маршрута, заезжает во двор, проезжает сквозь какой-то новый микрорайон и выворачивает на дорогу, ведущую в совершенно другой район города. Волнение просыпается внутри. Глушу его. Чехов мне обещал! Раз он сказал, значит, сделает.

Останавливаемся напротив невзрачного здания. Вокруг один сплошной недострой. Озираюсь по сторонам. Бр-р-р. Стремно.

Подобные места нужно обходить за километр. Здесь весьма специфический контингент. И таким, как я, он уж точно не подходит.

— Тебе точно сюда? — спрашиваю с тревогой. — Ты адресом не ошибся? — никак не могу понять, для чего потребовалось приезжать в столь злачное место.

— Точно, — произносит быстро и строго. Отстегивает ремень безопасности. Оборачивается назад, внимательно смотрит на меня. — Я скоро приду. Ты сидишь здесь. Не произносишь ни звука! Поняла?

Взгляд его проницательных глаз находит отклик в глубине сердца. Мне страшно до жути. Я не готова сейчас оставаться одна!

— Поняла, — произношу еле слышно. — С тобой точно нельзя? — прошу с надеждой.

— Нет, — отрезает. — Никто не должен знать, что я приехал с тобой, — наклоняется чуть ближе. Берет меня за руку. Разряд электрического тока по венам. Его прикосновение превращает их в оголенные провода. — Справишься? — спрашивает, не скрывая тревоги. Антон переживает за меня.

— Да — отвечаю.

Глава 9. Крис

Чехов уходит. Я остаюсь одна в машине. Окна хоть и тонированы, убедить себя, что меня никто не видит, не могу. Сердце глухо бьется в груди. Тревожно.

Слежу за мужской спиной. Она стремительно удаляется от меня и чем дальше уходит, тем сильнее становится не по себе. Волнительно. Наверное, я должна испытывать страх, но его нет. Рядом с Антоном привычный мир выглядит совершенно иначе.

От легкой вибрации в сумке чуть ли не подпрыгиваю, зажимаю ладонью рот, чтобы не завизжать. Сердце вот-вот выскочит из груди. Дико страшно. Но потом понимаю, что это всего лишь телефон.

Мне кто-то звонит, а я едва инфаркт не заработала. Вот же… Пожалуй, уже пора снова успокоительное попить.

— Марк, привет, — говорю бывшему мужу, принимая вызов.

Хоть мы с ним виделись сегодня утром, я рада услышать его голос. Мне нужно переключить мысли в другое русло, а Марк лучше всего для этого подойдет.

Он всегда умел меня отвлечь. И на этот раз тоже сможет. Я знаю. Стоит всего лишь попросить.

— Привет! — говорит бодро и живо. — Что за погром у тебя в офисе? — Дрожь пробегает по коже от его слов.

Я вся покрываюсь мелкими пупырками. Холодно.

Делаю судорожный вдох. Задерживаю дыхание. Перед глазами тут же представляется полная разруха. Перевернутая мебель, поломанные стулья, разбитые стеклянные перегородки, всюду осколки и грязь.

Захаров не остановится на обыкновенных угрозах. Он сделает так, что мои нервы не выдержат и я в конечном итоге сама приду к нему.

— Считай, мощный пинок, чтобы сделать ремонт, — увиливаю от неудобного разговора.

Хоть Марк и «свой», вдаваться в подробности с ним я не стану. Мой бывший готов своими руками уничтожить Захарова. Марк неуправляемый и упрямый, если что-то в голову втемяшил, то не выбить ничем. Не хочу, чтобы он знал. Пусть Захаровым занимаются профи. Савельеву, каким бы он не был крутым, до них далеко.

— Крис? — Удивленный тон Савельева заставляет меня улыбнуться. — Все в порядке? — тут же интересуется.

Он знает, что я просто так не стану уходить от темы. Приходится искать предлог. Ведь рассказывать правду я не собираюсь. Иначе еще и Марк наденет мне на голову очередной колпак. А мне и без того хватает прессинга со стороны брата и Антона. Бывшего мужа к списку добавлять совсем не вариант.

— Все хорошо, — произношу не моргнув и глазом.

За годы нашего брака я отлично научилась скрывать истинные чувства. Марк не замечает, когда я начинаю врать.

— Ты с Вадимом разговаривал? — задаю важный вопрос. Савельев должен быть завтра на дне рождения. Макар — его крестный сын.

— Еще не успел.— На заднем фоне слышу шум улицы. — Вечером позвоню.

— Смотри, как бы поздно не было, — предупреждаю. Говорить, что брат улетает по делам из страны, а потом отправляется на отдых в другую страну, не стану. Пусть узнает об этом из первых уст.

— Не будет, — ухмыляется. — Лучше помоги подарок для Макара подобрать. Я не имею ни малейшего понятия, что может хотеть годовалый мальчик.

— А то ты знаешь, что хочет годовалая девочка, — смеюсь.

— Тонну воздушных шаров и торт, — отвечает в ту же секунду. — Подрастет и вместо шаров будут цветы, а вместо торта — украшения. Все просто.

— Савельев, — смеюсь. — Ты неисправим!

— Да ладно тебе, — отмахивается. — Что крестнику подарить? Моя помощница предлагает какой-то бред!

— Потому что секретарш надо брать за наличие в голове мозгов, а не за другие части тела, — закатываю глаза.

— Да брось, — усмехается. — Одно другому не мешает.— Даже через расстояние чувствую, что он хочет подмигнуть.

— И я еще вышла замуж за этого человека, — вздыхаю. Качаю головой. — Марк, ты неисправимый бабник и сводник. Ну честно! У меня просто нет слов.

— Давай об этом поговорим при личной встрече, — прекращает неудобную для него тему. Он до сих пор чувствует себя виноватым за разорванный брак со мной.

— Я лучше с тобой побеседую о выборе новой машины, — перевожу разговор. — Крестнику ее подари.

— Тачку? — удивляется. — На год? — На том конце провода на пару мгновений воцаряется молчание. — Игрушечную, что ли?! — восклицает. — Твою мать! Я уж про настоящую подумал! — смеется.

Мне даже сказать на это нечего. Уже просто закатываю глаза.

— Есть специальные детские машины. Большие. С пультом управления для одного из родителей, — начинаю объяснять прописные истины. — Вот такую и подари. Макар будет рад.

— Крис, спасибо! — от души благодарит меня бывший муж. — Ты самая лучшая!

— Конечно-конечно, — киваю, смеясь. — Я это уже все слышала раньше.

— Я серьезно, — произносит не шутя. Голос серьезный. Чуть ниже по интонации, чем обычно. — Ты самая лучшая. Я не шучу.

Краем глаза замечаю движение рядом с автомобилем. Поворачиваю голову в сторону, вижу приближающегося Антона. Он суров и собран. Быстрым шагом направляется напрямую ко мне.

— Мне пора, — спешно кидаю в трубку. Сердце колотится от смешанных чувств. Изо всех сил стараюсь их игнорировать. Нельзя снова Марка в сердце пускать.Он слишком больно мне сделал. Хватило с головой.

— До встречи, — летит с противоположного конца провода за долю секунды до того, как я прерываю разговор.

Убираю телефон в сумочку, поправляю волосы. Дверь со стороны водителя открывается, и в салон садится Антон.

— Ты как? — интересуется. — Все в порядке? — В голосе отчетливо прослеживается тревога.

— Все хорошо, — подтверждаю. — Мне начинать волноваться? — спрашиваю у него. Мало ли.

— Пока я рядом, повода для беспокойства у тебя нет, — заявляет. — Я сумею защитить тебя и дочь, — произносит с непробиваемой твердостью в голосе.

— Спасибо, — шепчу. Сказать нормально не получается из-за гаммы чувств, что разрывают душу на части.

Антон кладет на пассажирское место рядом с собой небольшую сумку черного цвета. Там не до конца закрыта молния. Смотрю внутрь нее чуть более пристально, чем стоит. Ахаю.

В сумке лежит то, что я никогда и ни при каких обстоятельствах больше не возьму в руки. То, что однажды спасло мне жизнь. Тяжесть чего так хорошо знают мышцы моего тела. Я с закрытыми глазами смогу сказать, заряжено оно или нет. И есть ли в магазине патроны.

Огнестрельное оружие.

В школьные, а позже и в студенческие годы я проводила много времени на полевых стрельбах, в тире. Мне нравились спокойствие и уверенность, концентрация всего и вся в момент, когда нажимаешь крючок. Эйфория, когда попадаешь в цель.

Пожалуй, любовь к стрелковому оружию была единственным, что отличает меня от обыкновенных девчонок. Как ни пытался Вадим и родители, ничто не могло этого искоренить.

Пока не пришлось применить умение на практике. Один-единственный раз.

— Не смотри туда.— Антон поправляет сумку, чтобы я не видела содержимого. — Это нам не пригодится.

— Но оно есть.— Неимоверных усилий стоит оторвать от сумки глаза. Перевожу внимание на мужчину. — Зачем? — спрашиваю в лоб.

— Кристина, не лезь не в свое дело, — произносит сурово. — Мне нужно обеспечить твою безопасность. При любом раскладе я буду действовать как профессионал.

Откидываюсь на спинку пассажирского кресла. Складываю руки на груди в замок, поджимаю губы, отворачиваюсь к окну. Да ну их всех! Могучие и великие. Своей заботой окружили так сильно, что не позволяют сделать шаг в сторону. Даже мнение высказать. Достало! Властные пластилины, блин! Упрямцы!

— Приехали.— Антон паркует машину напротив ворот детского сада. — Где Соня?

— На площадке.— Пытаюсь открыть дверь, но она заперта. — Выпусти меня, — произношу недовольно. Смотрю на Антона, гневно сверкая глазами. — Разблокируй замок, — цежу сквозь стиснутые зубы. — Пожалуйста, — пересиливаю разгорающийся в груди гнев.

— Кристина, успокойся, прошу тебя, — не отрывает от меня внимательного взгляда, потирает переносицу. Устал.

— Поверь! Я еще не начинала.— Меня начинает потряхивать от злости.

— Это все для твоего блага, — продолжает успокаивать, чем делает только хуже.

— Антон! — выставляю руку вперед. Беру эмоции под контроль. Сейчас есть более важные вещи. — Нужно забрать Соню из детского сада. Тебе без моего личного присутствия ее не отдадут, — чеканю каждое слово.

— Уверена в этом? — хмурится. По глазам вижу, он не подумал об этом.

— Да! — заявляю твердо и четко. — Так мы идем вместе или ты меня отправишь одну? — выгибаю бровь, стараюсь сдержать расползающуюся улыбку на губах.

Глава 10. Крис

Заходим на территорию детского сада. Чехов выражается так смачно, что смеюсь. Он поражен.

Да и неудивительно! Дошкольное учреждение, куда ходит моя дочь, отличается от всех прочих в городе. Оно не требует ремонта. Все новое. Как и сам микрорайон, в котором мы живем.

Трехэтажное современное красивое здание детского сада не покрашено в яркие цвета, а построено из красивого облицовочного кирпича. Выглядит просто шикарно.

Ухоженный газон, цветочки, прогулочное пространство для воспитанников с множеством детских игровых зон. На площадке, принадлежащей группе моей дочери, два детских городка из дерева, металлическая лазалка с лестницами, игровая деревянная машина, две песочницы. Одна из них внешне выглядит как домик. Дети очень любят там играть.

И большая веранда с множеством игрушек.

Она сделана специально, чтобы в случае непогоды детки могли там укрыться. Или погулять по время дождя.

В нашем садике заведующая жестко следит за тем, чтобы все группы гуляли. Свежий воздух нужен детям всегда. Даже в обильный снегопад.

— Где Соня? — Антон стреляет глазами из стороны в сторону. Внимательный цепкий взгляд подмечает совершенно все.

— На прогулочной площадке, — отвечаю. — Иди за мной.

Мы немного углубляемся на территорию детского сада. Хоть я иду спереди, знаю, Антон не отстает.

— Кристина! Как хорошо, что вы пришли! — обращается ко мне Ирина Ивановна, как только попадаю в поле ее видимости. — Я уже звонить вам хотела.

— Почему? — Тревога тут же зарождается в груди. Стреляю глазами в сторону детской площадки. Ищу дочь. Не нахожу. — Что случилось? Что-то с Соней? — В голову лезут самые ужасные мысли. Одна хуже другой. Моментально подскакивает давление, тахикардия зашкаливает.

— Ничего страшного не произошло, — успокаивает меня. Выдыхаю. Нервы успокаиваются не сразу, но хоть еще сильнее не шалят.

— Тогда зачем хотели позвонить? — спрашиваю у нее. Взгляд падает на часы, и я понимаю. Без пяти шесть. Ирина Ивановна сегодня до шести, в группе останется дежурный воспитатель.

— Утром я совсем забыла вас предупредить, — начинает виноватым тоном. Тут же напрягаюсь. — Сонечке сделали Манту.— Видимо, мои глаза слишком сильно выдали все, что я думаю по этому поводу. — Согласие на нее вы подписывали на прошлой неделе, — спешно добавляет в конце.

Да помню я. Помню. Жаль, что тогда не смогли.

— Значит, нам нужно будет прийти в садик на следующей неделе? — уточняю. Хотя прекрасно знаю ответ. Смотреть реакцию нужно через несколько дней.

— Да, — кивает. Раздражение растет с каждой секундой. Вот что за люди? То просят не приводить ребенка, то делают все для того, чтобы остаться дома и не посещать сад стало невозможным. Все это время я то и дело поглядываю на играющих детей. Ищу Соню.

Мои поиски наконец-то заканчиваются. Я, наконец, нахожу дочку. Она играет в песочнице со своими подружками и не замечает меня.

— Вы же просили нас воздержаться от посещения детского сада на следующей неделе! — вспыхиваю. Я возмущена!

— Поймите, врач приходит не каждый день, — начинает оправдываться. — Всего лишь несколько раз в неделю. А без Манту вам в детский сад после отпуска вернуться будет тяжело.

Ирина Ивановна продолжает что-то говорить, но я уже толком ее не слушаю. Воспитательница, хоть и замечательная, но успокаивать плачущего ребенка придется не ей.

Всю следующую неделю Сонечка будет засыпать в слезах. Я точно знаю. Малышка очень хочет найти отца. В силу возраста она еще не поймет, что даже я ее папу не знаю. Мне делали ЭКО. Донора подбирал врач.

— Крис, что случилось? — К нам подходит Антон. Он как всегда готов за меня горы свернуть. Мужчина обеспокоен.

— Все в порядке, — бурчу недовольно. Отворачиваюсь от него. — Вы можете сказать точную дату и время, когда мне привести дочь? — обращаюсь уже снова к воспитателю. — Я не хочу, чтобы она узнала про праздник.

Ирина Ивановна мнется. Она прекрасно понимает, что следующая неделя у Сонечки будет сложной. И разбираться с проблемами ребенка придется ей в том числе.

— Какой праздник? — Чехов не отступает. Он понял, что от меня правды ему не добиться, поэтому начинает задавать свои вопросы напрямую Ирине Ивановне.

— Веселые старты.— Воспитатель переключает свое внимание на Антона. — Папы воспитанников детского сада вместе со своими детьми будут участвовать в спортивных состязаниях.

— А почему Соне не нужно приходить? — спрашивает уже у меня.

Он не понимает…

Да и не поймет. Никогда.

— Потому что она растет без отца, — говорю недовольно. Смотрю Антону прямо в глаза. С вызовом. Он ведь знает об этом. Не может не знать!

— А как же Марк? — искренне удивляется. Я поражаюсь. Хотя… Может, просто забыл?

— Ты смеешься или издеваешься? — усмехаюсь. Антон сам меня возил в клинику, где мне делали ЭКО. Много раз.

Нашу дискуссию прерывает громкий счастливый детский визг.

— Мама! — Соня бежит ко мне со всех ног. Едва успеваю раскрыть объятия, чтобы ее поймать.

— Привет, конфетка, — чмокаю дочку в нос. Она смеется.

— Привет! — счастливо улыбается. — А мне знаешь, что сегодня сделали? — глаза малышки полны возбуждения. Ей не терпится поделиться со мной новостями.

— Что? — делаю вид словно не в курсе.

— Прививку! — заявляет, гордо выставив руку вперед. — Вот сюда!

— Ого! — наигранно удивляюсь. — Не больно? — тихим шепотом спрашиваю у нее.