Заберу тебя у него

Глажу пальцем ее щеку, нежно, не хочу больно сделать, хватит, она и так натерпелась. Соня закрывает глаза, из них снова бегут слезы. Вытираю их, не могу смотреть, как она плачет. Сам не понимаю, как наклоняюсь к ней, и прижимаюсь губами к ее щеке, собираю губами слезы, вдыхаю ее аромат. Она снова замирает в моих руках, как испуганный заяц. Чувствую, что перестаёт дышать.

– Не бойся, – шепчу ей на ухо, – я не сделаю ничего, чего ты сама не захочешь.

– Делай. Я тебе теперь должна, – отвечает напряженно.

В душе поднимается волна гнева.

– В смысле, должна? – смотрю и пытаюсь понять, что она имеет в виду. – Я у тебя что-то требовал?

– Нет. Но ты ведь этого хочешь?

– А ты? Ты этого хочешь?! – срывает меня.

– Какая разница, я умереть хотела, а ты не дал. Теперь еще хуже будет. Он нас обоих убьет.

– Он, это Сомов Захар? – решаю уточнить, а то мало ли, а заодно подавить раздражение, рвущееся наружу.

От одного его имени она вздрагивает и морщится, всхлипывает, кивает, подтверждая мои слова. – Я уже узнал про него все. Он, конечно, тот еще мудак, но не Бог и не всесилен. Да и я не баба Зина. Спрячем тебя пока, а потом решим, как быть дальше.

– Он меня все равно найдет. Всегда находил.

– Не найдет. Успокойся. И не шугайся меня! Я тебя не трону.

– Спасибо тебе! – шепчет она. – Для меня такого никто никогда не делал.

И снова этот восхищенный взгляд, смотрит и душу из меня тянет, а я на губы ее алые пялюсь и хочу впиться в них поцелуем. Но останавливаю себя, понимаю, что права она. Не время сейчас, девчонка еще час назад готова была с жизнью расстаться, да и сейчас еще не очень-то ожила, а я к ней с поцелуями лезу. И правда можно подумать то, чего нет.

– Пойдем, спать тебя уложу. Утро вечера мудренее.

– Я здесь посплю, – упрямо.

Тяжело вздыхаю.

– Соня, не беси меня! У меня в квартире две гостевые комнаты. Какого хрена ты будешь на диване спать? И куртку мою отдай, наконец. Если холодно, в одеяло завернись!

Она неохотно снимает куртку, отдает мне и идет следом. Я открываю дверь одной из спален, пропускаю ее вперед.

– Вот. Располагайся. Если все же решишь искупаться, ванна знаешь где. В шкафу есть новый халат и тапочки, бери, не стесняйся.

Она кивает, я выхожу из комнаты, но дверь оставляю приоткрытой. Страшно оставлять ее одну, но надо. Пусть придет в себя, успокоится. Укладываюсь в постель, долго ворочаюсь, только начинаю дремать, как слышу легкие шаги, вскидываю голову, на пороге стоит Соня.

– Что случилось? – спрашиваю я.

– Мне страшно, – шепчет, – можно, я посижу тут.

– Нет, посидеть нельзя. Неси одеяло и ложись рядом. Места полно. Обещаю не трогать тебя. Она кивает и убегает в другую комнату. Быстро возвращается с одеялом в руках, укладывается на другую сторону кровати, закутывается до подбородка, кажется, засыпает. А я еще долго лежу и, как дурак, пялюсь на нее, пытаюсь уловить запах волос. Они разметались по подушке, я прижимаюсь к ним щекой, зарываюсь носом, балдея от запаха, который вмиг заводит, приводя член в боевую готовность. Еще несколько секунд глубоко вдыхаю, и все же усилием воли отрываюсь и заставляю себя перевернуться на другой бок. Иначе я за себя не ручаюсь.

Глава 8.

Просыпаюсь и первые мгновения не могу понять, где я. Охватывает паника, события вчерашней ночи всплывают в памяти страшными кадрами: звонок Захара, снег, крыша, Андрей и его перепуганное лицо.

Понимаю, что я в его кровати, и на мне покоится мужская рука. Она лежит на моем бедре, а сам Андрей спит, уткнувшись в мои волосы.

Странно, но это успокаивает. Паника сразу проходит, рядом с ним мне хорошо и спокойно. Я совсем не против, чтобы он обнял меня покрепче.

Аккуратно переворачиваюсь на спину, чтобы видеть его во сне. Какой он красивый, когда спит. Рассматриваю его внимательно, темные непослушные волосы, легкая щетина на щеках, над бровью небольшой шрам.

Я ведь до этого так боялась, что даже смотреть на него себе запрещала. А он меня спас. Как он узнал, где я? Откуда появился в последний момент? Я не знаю. Наверное, это Бог послал его ко мне. Хотя я понимаю, что еще ничего не закончено. Захар не отстанет от меня, за себя мне уже не страшно, а вот за Андрея очень.

Но все равно я безумно благодарна, что он появился в моей жизни. Он сказал, что все будет хорошо, и я очень хочу ему верить. Раз уж умереть у меня не получилось, значит, мне нужна хотя бы какая-то передышка от страхов и отчаяния, от черной безысходности. А рядом с ним я чувствую себя защищенной.

Вчера я не зря не хотела снимать его куртку, она пропиталась его запахом, и в ней я чувствовала себя в безопасности. Как только сняла ее, и улеглась в холодную кровать, на меня снова набросились демоны страхов и сомнений. Поэтому я прибежала сюда. А рядом с Андреем заснула сразу. Он теперь мой ангел-хранитель.

А еще я очень благодарна, что он не тронул меня вчера, хотя если бы захотел, я бы сделала для него все. Он спросил меня, хочу ли этого я? Определенно хочу, особенно когда вспоминаю его обнаженное тело в то утро и жаркий взгляд. Но я так долго запрещала себе смотреть и думать о ком-то, что до сих пор эти мысли и чувства кажутся мне губительными. И вчера я точно не была готова к близости.

Я бы продолжила размышлять и дальше, но чувствую вдруг болезненный спазм в животе и понимаю, что безумно хочу есть. Это добрый знак, особенно если учесть, что предыдущие два дня я почти ничего не ела. Мне кусок в горло не лез. Поэтому сейчас я аккуратно встаю с постели и иду изучать квартиру и содержимое холодильника.

А там совсем не густо. Половина палки колбасы, яйца и два помидора. А еще какая-то каша в кастрюльке, которую уже явно пора отправить в мусорное ведро.

Не могу удержаться, беру в руку палку колбасы и откусываю, не отрезая, следом кусаю помидор. Боже! Как вкусно. Закрываю глаза от наслаждения. Откусываю еще один кусок и понимаю, что на меня смотрят. Резко открываю глаза и замираю. Андрей стоит в дверях и со смехом взирает на меня.

– Ничего себе! Ты не нашла нож? – одаривает меня преступно-очаровательной улыбкой.

Я краснею, как помидор, который держу в руке.

– Извини, я просто проголодалась, – бормочу я, пряча от него глаза.

– Чёрт, я тоже, – подходит ко мне вплотную и кусает колбасу прямо из моих рук, потом нацеливается на помидор, откусывает приличный кусок, причем так, что его губы проходятся по моим пальцам, сок течет по руке.

Я замираю, глядя на эту картину. А Андрей говорит с набитым ртом:

– А так действительно вкуснее, – прожевывает, не сводя с меня глаз, – и помидор мне понравился больше.

Снова наклоняется к моей руке, губами забирает последний кусочек помидора, плавно перемещается на пальцы, собирая с них сок. Мизинец берет в рот и слегка посасывает. Это рождает напряжение внизу живота, я заворожено смотрю на него, а он на меня. Этот жаркий взгляд и совершенно неприличные движения губами по моему пальцу рождают совершенно забытые чувства. Дыхание сбивается, Андрей тоже тяжело дышит, подвигается ближе, притягивает за талию, я чувствую жар его обнаженного по пояс тела, как в замедленной съемке он наклоняется, проводит языком по моим губам, начинает нежный поцелуй.

Тону в его вкусе и запахе.Так меня не целовали никогда. Захару вообще это не нравилось, разве что жесткие быстрые поцелуи, больше похожие на укусы. Поэтому сейчас я просто таю в руках Андрея, отвечаю на поцелуй, позволяю ему ласкать меня губами и слегка посасывать язык. В голове туман, я обнимаю Андрея за плечи, чтобы устоять и притянуть ближе, его руки перемещаются на мою талию и ниже. Движения легкие и осторожные, хотя мне уже хочется более смелых. Его губы перемещаются на мою шею, ласкают мочку уха, я не выдерживаю, выдавая тихий стон.

Не знаю, до чего бы мы дошли, но нас прерывает мелодия телефона. Андрей замирает на секунду, тяжело дыша, потом достает телефон из кармана спортивных штанов, смотрит на номер, ругается тихо и отвечает:

– Слушаю! – отпускает меня и отходит на несколько шагов.

Я опираюсь о столешницу, чтобы не упасть. Андрей выходит из кухни, продолжает разговор, а я стою, пораженная своими эмоциями, и пытаюсь восстановить дыхание. Возвращается он через минуту. Подходит сразу вплотную ко мне, смотрит внимательно, подносит руку к моему лицу, заправляет прядку волос за ухо.

– Я уже опаздываю. Спасибо за завтрак. Он был лучший в моей жизни! – легко целует в губы и уходит в спальню.

Возвращается через пару минут уже полностью одетый. Понимаю, что он собирается уходить. Это вызывает в душе тоску и страх. Без него мне будет сложно.

Перед входной дверью Андрей останавливается.

– У меня есть несколько срочных дел, ты никуда не выходи, хорошо?

Я киваю. Куда я пойду? У меня ведь даже одежды нет. Эта мысль снова заставляет почувствовать себя бездомной оборванкой, которая свалилась на его голову.

Андрей подходит вплотную, поднимает за подбородок мое лицо и говорит, глядя прямо в глаза:

– Все будет хорошо, я же обещал? Я постараюсь быстро вернуться. Отдыхай пока, там на столике домашний телефон, рядом лежит моя визитка, если что, звони. Вернусь, принесу вкусняшек. Знаю, что в холодильнике продуктов мало, но уж извини, не подготовился.

– Ничего, это не страшно.

Андрей целует меня в щеку и выходит из квартиры. Как только за ним закрывается дверь, я снова чувствую себя потерянной, беззащитной. Брожу по квартире, проходя мимо прихожей, решаю заглянуть в шкаф. А ушел в пальто, поэтому моя любимая кожаная куртка должна быть на месте. Снимаю ее с вешалки, закутываюсь поплотнее и иду завтракать. Вид идиотский, но так я чувствую себя спокойно, как будто рядом мой защитник и мне ничего не угрожает.

Глава 9.

Выхожу из квартиры, хоть и не хочется оставлять Соню одну. Радует, что сегодня она была не против моих поцелуев, более того, кажется, ей нравилось. А мне теперь успокоиться после такого "завтрака" крайне сложно, но необходимо.

Я и так в офис попал на час позже, чем планировал. Быстро порешал все дела, предупредил всех, что меня не будет несколько дней, может больше, позвонил своему другу Серёге, мы с ним вместе служили когда-то.

Он сам живет недалеко от меня, но у него есть прелестный домик за городом на окраине одной деревушки. Я хочу там укрыть Соню. Зимой Серёга в доме бывает редко, ключи я знаю, где лежат, правда, там нет таких уж шикарных условий, зато это самый надежный вариант.

Теперь предстоит нелегкая задача. Нужно приобрести Соне самые необходимые вещи. Причем, сделать это нужно без ее участия.

Следующие два часа я трачу на хождение по мукам. Спасибо, мне попалась адекватная продавщица примерно Сониной комплекции, которая сделала благодаря мне, наверное, месячную выручку, зато подобрала кучу шмоток, начиная от носков и заканчивая пуховиком и шапкой.

Конечно, можно было разориться и на шубу, но в том месте, куда я собираюсь утащить Соню, шуба будет совершенно бесполезным предметом.

Теперь осталось самое сложное – белье и обувь.

В магазине нижнего белья я основательно зависаю от обилия откровенных кружев и шелка. Стоит только представить это на Соне, как в штанах снова становится тесно. В итоге покупаю штук пять комплектов разных цветов и еще то, что посоветовала продавщица.

С обувью оказалось еще сложнее. Пришлось все же звонить домой и спрашивать у Сони размер ноги. Выбираю для нее несколько пар самой необходимой обуви. Еле дотаскиваю все это барахло до машины.

Следующий этап – продуктовый. Основательно затариваю багажник всем необходимым и отправляюсь домой.

Захожу в квартиру, тишина. Настолько тихо, что проскакивает мысль – Соня убежала. Бросаю у порога кучу пакетов и прохожу дальше, с беспокойством оглядываясь по сторонам. Замечаю Соню на диване в гостиной. Она спит и, что самое странное, на ней опять моя куртка. Она снова завернулась в нее, как в кокон. Замерзла?

Подхожу ближе. Смотрю на ее нежное лицо, во сне она прекрасна. Вид портит только синяк на щеке. Именно это возвращает меня к действительности. Она все еще в опасности и надо ее срочно спрятать. Жалко ее будить, но времени мало. Надо срочно выезжать, чтобы успеть приехать на место засветло.

Трогаю Соню за плечо, она вздрагивает, соскакивает резко.

– Тихо, тихо, – успокаиваю ее, – это я, все хорошо.

– Привет, – сонно бормочет она. – Я заснула, да?

– Да. Ты заснула, только почему на диване и опять в моей куртке? Замерзла?

– Нет. Просто..., – делает паузу, подбирая слова, – мне так захотелось.

– Понятно, – что ничего не понятно. Ну да ладно. – Я там тебе вещи купил, иди, посмотри, переоденься и надо выезжать.

– Куда? – испуганно вскидывает глаза.

– В безопасное место, там тебя точно никто не найдет.

Она кивает, встает и неуверенно оглядывается.

– Пойдем, отнесем вещи в спальню, посмотришь, все ли подойдет.

Тащу кучу пакетов в спальню, оставляю растерянную Соню разбираться с вещами.

Сам иду на кухню, подогреваю привезенный готовый обед, завариваю зеленый чай без сахара Соне, себе кофе.

Она возвращается на кухню. Новые джинсы и белый пушистый свитер очень идут ей.

– Ты сам все это выбирал? – спрашивает она.

– Почти. Продавщица помогла.

– Спасибо, – говорит она, смотрит смущенно. – Это все дорого, я знаю, – начинает бормотать, – я отдам...

– Тихо! – обрываю ее. – Это все подарок. Не обижай меня.

– Спасибо, – опускает глаза.

Подходит вплотную ко мне, кладет руку на грудь, я замираю. Снова взгляд этот, полный восхищения и благодарности. Не знаю почему, но от него мне каждый раз становится не по себе. Так бездомная собака смотрит на хозяина, приютившего ее. Не должна так женщина смотреть на мужчину.

– Для меня никто никогда такого не делал.

– Я такого тоже ни для кого никогда не делал.

– Ты очень добрый!

– Нет, Соня, я не добрый, – начинаю злиться, – я просто не люблю, когда всякие зарвавшиеся козлы обижают тех, кто не может им ответить. Но об этом мы потом поговорим. А сейчас собирайся, перекусим и поедем.

***

Засветло добраться не получилось, когда подъезжаем к нужному дому, на улице уже почти темно. Еще и снегопад начался. Хорошо, что дорогу нашли. Здесь если все заметет, то добраться становится практически невозможно. Соня притихла, смотрит вокруг с опаской.

Дом небольшой, стоит на окраине деревни, за ним начинается лес. Это деревянный сруб, довольно старый, доставшийся Сереге от бабушки. Он его не бросил, продать его крайне сложно даже за копейки, а природа здесь просто шикарная. Сергей отремонтировал дом и часто приезжает сюда на охоту и рыбалку. Зимой, конечно, реже, но все необходимое для жизни здесь есть.

Выходим из машины, заходим в калитку, нахожу ключ от дома под крышей сарая, заходим внутрь, в доме холодно. Еще бы, здесь с начала зимы никого не было.

Щелкаю старым, еще советским выключателем, загорается тусклый свет. Дом холодный, неприветливый. Как будто не рад непрошенным гостям. Обстановка спартанская, стол, холодильник, старый умывальник, полы здесь мылись в последний раз не известно когда. Надеюсь, Соня не испугается такой обстановке.

Первым делом нужно растопить печь, и пока дом прогреется, пройдут как минимум сутки.

– Ты располагайся пока, осматривайся. Я пойду растапливать печку. Как видишь, здесь все очень просто, условий особых нет. Зато безопасно.

– Все нормально, – уверяет Соня. – Я выросла в деревне, кстати, могу помочь с печкой. Я помню, как ее топила бабушка.

– Нет, – смеюсь я. – Ты пока разберись с вещами, спальня там, – показываю направление, – сейчас главное печь затоплю, а дальше видно будет.

Печь трещит, от нее уже идет приятное тепло, от которого немного отогревается и душа. Но в доме все еще холодно. Поэтому я пододвигаю поближе к печке старое кресло и предлагаю Соне присесть. Но она не торопится, разбирает продукты, уже нашла где-то чайник, просит меня принести воды.

Вода здесь только в колодце, поэтому беру ведро и отправляюсь во двор. С трудом пробираюсь по сугробам до колодца, набираю воды, отношу ведра в дом. Пока Соня хозяйничает, решаю почистить дорожки.

Намахавшись вдоволь лопатой, возвращаюсь в дом и сразу замечаю перемены. Соня уже успела навести порядок, на столе откуда-то появилась скатерть, а еще в комнате витает аппетитный аромат жареной картошки. Когда она все это успела?

– Заходи, руки мой, сейчас кушать будем.

Захожу в комнату, которую Серёга переделал под ванную, и отмечаю с приятным удивлением, что здесь появился унитаз, нормальная раковина и даже душевая кабинка. Надо же, цивилизация добралась и до этой глуши. Значит, Серёга летом все-таки доделал хитрую систему, которая качает воду из колодца. Правда, воды в кране нет, значит, она либо где-то перекрыта, либо это только подготовительный этап, и пока удобств в этом доме нам не видать. Возвращаюсь на кухню, мою руки по старинке в умывальнике, похожем на Мойдодыра из мультика. Соня уже накрыла на стол, я чувствую, что дико проголодался. Готов быка съесть. Поэтому без лишних предисловий сажусь за стол и набрасываюсь на еду. Соня поглядывает на меня и грустно ковыряется в тарелке.

– Почему не ешь? – спрашиваю я.

– Не хочется. Я пока готовила, наелась.

Ага, наелась она. А то я не вижу, что ее опять нервы бьют. Ладно. Тяжело вздыхаю.

– Кстати, очень вкусно, но чего-то не хватает.

– Соли? – подскакивает Соня, чтобы бежать за солонкой.

– Нет, не соли. Сядь.

Она возвращается на место, а я иду к сумкам, которые мы еще не до конца разобрали, и нахожу бутылку вина.