Ты знаешь, мама, он какой...

– Лера, ты куда? – Прозвучал вопрос мне в спину.

– Пойду выброшусь с балкона, – даже не оборачиваясь с сарказмом, прокричала я ответ на глупый вопрос от бесполезного мужчины.

Неспешно преодолела пространство комнаты и зашла на балкон. Настежь распахнула окно и, достав пепельницу, которая всегда находилась в маленьком шкафчике на всякий случай.

Долгое время курила. Обладала плохой, вредной привычкой, но со временем, с неизбежным увеличением возраста старалась избавиться от неё. Возраст и так не придавал свежести и молодости лицу, а сигареты усугубляли ситуацию.

Сделала затяжку и набрала номер Морозова. Не верила словам Дмитрия, сердце подсказывало, что Морозов не мог взять и вот так просто забыть обо мне. Нет. Я ему точно не безразлична.

Ворошилов, безусловно, мутотень, но в одном он прав, времени прошло достаточно, у Платона должна же была появиться, хоть какая-то информация. Отчаянно отгоняла угнетающие, болезненные мысли, надеялась, что с моей дочерью ничего плохого не произошло. Действительно. Просто психанула и сидит сейчас у кого –ни будь из своих друзей.

– Слушаю, – в трубке раздался уверенный, пронзительный мужской голос.

Нервно сглотнула и мгновенно затушила сигарету.

– Платон, – мягко обратилась к Морозову. – Никакой информации о местонахождении Лизы у тебя не появилось?

Мужчина вздохнул.

– Появилась. Она у меня, – он произнёс фразу так властно, будто бы она не просто находится рядом с ним, а является его собственностью.

Бессознательно помотала головой. Бред. Какие только глупости от нервного напряжения в голову не полезут.

– Отлично! – Восторженно воскликнула я. – Когда вы приедете?

Невольно кокетливо прикусила нижнюю губу. Вот же проклятье. Они наверняка скоро будут у меня. Как же некстати сейчас Ворошилов. Надо срочно выпроваживать его, не могу упустить свой шанс. Просто обязана отблагодарить Морозова. Хотя бы чаю предложить.

– Лера, считаю, что сегодня Лизе лучше к тебе не приезжать. Она должна остыть, да и тебе нужно время.

Озадаченно приподняла брови и язвительно усмехнулась.

Невероятно! Морозов решил выступить в качестве дипломата. Заботу начал проявлять больше, чем требовалось.

– И куда ты её повезёшь?

Ревность со всего размаху ударила меня в самое сердце.

Нет. Ревнует тот, кто недостаточно ценит себя, сомневаясь, что для другого он может быть избранным, занимать в его сердце особое место. С особым усердием подавила низменное чувство.

– Не волнуйся. Всё будет хорошо. Завтра с утра я привезу её домой. А сегодня пусть в спокойной атмосфере переночует в моей столичной квартире.

– Платон, я очень надеюсь, что ты не посмеешь воспользоваться ситуацией, – яростно прорычала, прекрасно зная, что Морозов предпочитает проживать за городом, а квартирой пользуется, когда желает провести время с очередной, легкомысленной, пышногрудой девицей.

Он надменно и звонко усмехнулся.

– Надейся, – с откровенной издёвкой в голосе, произнёс Морозов и сбросил вызов.

Б…ь. Тысячу раз пожалела, что обратилась к Морозову. Машинально прижала ладонь к сердцу. Нет. Вновь поддаюсь глупой, абсолютно неоправданной панике. Платон не будет использовать мою дочь.

Балконная дверь тихонечко приоткрылась.

– Лера, – простонал надоедливый Ворошилов, – ты же обещала бросить курить.

Дмитрий с осуждением покосился на дымящуюся пепельницу и демонстративно помахал рукой перед носом, против своей воли вдыхая табачный дым. – Отвратительный запах.

– Не нравится, – язвительно буркнула, находясь под воздействием негативных эмоций, – не нюхай. Тебя никто здесь не держит.

Обида отразилась на мужском лице, думала, что гордость всё-таки проснётся и он, наконец-то, покинет дом, но мои ожидания не оправдались.

– Родная, пожалуйста, не злись, – Ворошилов зашёл на балкон, усиливая моё раздражение. – Ты дозвонилась до Морозова?

– Дозвонилась, – брякнула я, особо не вдаваясь в подробности, и захлопнула окно.

Ворошилов с любопытством наклонил голову набок.

– И что он сказал?

Повернулась к Дмитрию и, сведя руки на груди, высокомерно растянула губы в широкой улыбке.

– Представляешь, этот наглец заявил, что отвезёт Елизавету в свою квартиру.

Ворошилов помотал головой, пропустив мимо ушей мой недовольный тон.

– Ну и хорошо, главное, что Лиза цела и невредима.

Опустила руки.

– Ты меня слышишь? Дима, я не позволю своей дочери ночевать в квартире этого человека. Кто знает, что у него на уме.

Ворошилов пару секунд пристально смотрел на меня, а потом протянув руку, нежно провёл пальцами по плечу.

– Милая, пожалуйста, не утрируй. Морозов не самый доброжелательный человек, но он же не монстр и вовсе не насильник или убийца молодых девушек. Он правильно поступил. И тебе, и Лизе нужно успокоится. Утро вечера мудрее. Завтра спокойно поговорите. Всё обсудите.

Здравый смысл присутствовал в словах Ворошилова, но беспокойное сердце не позволяло успокоиться и смиренно принять решение Морозова. Да кто он собственно такой? Что за властные замашки? Я обратилась к нему за помощью, но это вовсе не даёт ему права так поступать со мной. Он взял и поставил меня перед фактом, даже не посчитав нужным что-либо, пояснить. Как всегда, был лаконичен и краток.

– Ты знаешь адрес?

Ворошилов сделал шаг ко мне и отрицательно помотал головой.

Врёт.

– Знаешь, просто говорить не хочешь.

Мужчина плотно сжал губы.

– Лера, его квартира находится на охраняемой территории. Нас с тобой не то что в подъезд не пустят. Мы без согласия Морозова даже у ворот постоять не сможем. Нас охрана быстренько выпроводит.

Машинально разочарованно усмехнулась.

– Хорошо, – повернулась и взяла телефон. – Нет. Ты лучше ему со своего позвони.

– Кому? – Озадаченно пробормотал Ворошилов. – Подожди, ты хочешь, чтобы я Морозову позвонил?

Яростно сузила глаза.

– Да. Я хочу, чтобы ты позвонил Морозову и поговорил с ним по-мужски. Потребуй, чтобы он немедленно привёз мою дочь домой, – грубо подтолкнула его на выход. – Пошли.

– Нет. Извини, Лера, но я звонить Платону не буду. Да и не послушает он меня.

Окинула Ворошилова недовольным, оценивающим взглядом. Плохая идея. Морозов не просто его не послушает, он даже разговаривать с ним не станет.

– Ладно, – устало провела пальцами по волосам. – Может, ты и прав. А теперь, извини, но я просто валюсь с ног. Хочу принять ванну и пойти спать.

Ворошилов разочарованно улыбнулся, а затем игриво приподняв бровь, легонечко пробежался пальцами по моим щекам.

– А может мне остаться?

– Нет. Не стоит. Хочу побыть одна. Очень устала.

Дмитрий с грустью усмехнулся.

– Устала, – с сожалением повторил он. – От кого? От меня устала?

Не смогла ответить на его вопрос. Отвела взор и уставилась в одну точку.

– Понятно. Спокойной ночи, – мужчина развернулся и, наконец-то, подарил мне долгожданное одиночество.

Не хотела его обижать, но и обманывать, больше не желала. Мне стало с ним скучно. Жизнь стала обыденной, серой…Секс превратился в банальность, пропал огонь…А может, я просто осознала, что совершила огромную ошибку.

***

– Ох, Лерка, всё у тебя через известное место, – хмельным голоском простонала Эмма, разливая полупустую бутылку вина по бокалам.

Так и не смогла уснуть. Должна была поделиться с кем –то своими тревогами и переживаниями. А кто, как не лучшая подруга, выслушает меня и окажет поддержку.

– Реально думаешь, что Морозов запал на твою Лизку?

Подруга с некоторым подозрением прищурила глаза, кокетливо помахивая бокалом в воздухе.

– Не знаю, – слегка пригубила вина.

Эмма поставила бокал на поверхность стола.

– Ты за дочь переживаешь или Морозова ревнуешь?

От провокационного вопроса у меня даже дух перехватило. Узнаю свою подругу. Как говорится, не в бровь, а в глаз.

– П…ц! Эмма, что за вопрос? За дочь, конечно, переживаю.

Подруга лукаво усмехнулась, явно сомневаясь в моём утверждении.

– Лера, я очень хорошо знаю Платона. Поверь мне, его не интересуют маленькие, неопытные девочки. Лиза - очень хорошая девочка, но в этом и есть её проблема. Ты уж меня извини. Но такого мужика, как Морозов не может заинтересовать посредственная девочка, хотя и с миловидным, кукольным личиком.

Заинтриговано постучала по бокалу.

– А какая его заинтересует?

Подруга хитро обвела меня хмельным взглядом.

– Лера, ты что-то задумала? Колись давай!

Машинально накрыла ладонями полыхающие щёки.

Находилась словно в бреду…И почему меня так тянет к Морозову? Вроде взрослая баба, а как наивная, невинная малолетка теку от крутого, плохого мальчика.

Прикрыла глаза. Нет. Морозов далеко не мальчик, он брутальный, сексуальный мужик.

– Эмма, ничего я не задумала, – приподняла веки и плавно сделала глоток игристого вина. – Действительно, словно собака на сене, – яростно постучала ладонью по столу. – Вот что мне ещё надо? Ворошилов - хороший мужчина.

Подруга громко усмехнулась.

– Да. Да. Да. Он мужчина неплохой, только ссытся и глухой.

Укоризненно нахмурила брови.

– Что? – Эмма непринуждённо развела руками. – Я тебе сразу сказала, что Дима тебе не подходит. Он слишком скучный. И вот тебе результат.

Обречённо кивнула.

– Ладно. Что уж теперь говорить об этом. Былого не вернуть.

Лукавые искорки заплясали в хмельных глазах женщины.

– Э-э-э, нет. Вот тут ты категорически не права. Безвыходных ситуаций не бывает, бывают ситуации выход из которых нас не устраивает, – она схватила бутылку и вновь наполнила мой бокал. – Дорогая, в нашем возрасте упускать шанс нельзя. Тебе скоро сорок лет.

– Не так уж и скоро. Ещё полгода, – уныло пропищала, осознавая, что старость неотвратимо подкрадывается ко мне.

Эмма приподняла бровь.

– Что ты предлагаешь? Побежать к Морозову и в ноги ему упасть.

– Да, – утвердительно заявила она. – Прояви женскую мудрость. Признайся, что была дурой. Чёрт попутал. Слезу пусти.

Снисходительно закатила глаза. Блаженные речи Эммы разили сумасшествием, но чёрт возьми, внутри что-то обрывалось…

Подруга права, не успею оглянуться, как от моей былой красоты ничего не останется. Надо жить, а не готовится к жизни.

– Он меня не примет. Ты хоть представляешь, какой удар ему нанесла, – тот самый случай, когда и хочется и колется. – Морозов меня не простит. Я для него самое подлое, развратное создание. В общем, конченая стерва.

Хитрющая улыбка замерцала на её губах.

– Знаешь почему мужики предпочитают стервозных женщин?

Вопросительно сузила глаза.

– Нет. Почему?

– Стерва – это эгоистка, независимая и сильная женщина, способная бороться за своё счастье, добиваться успеха, и живущая по принципу «я заслуживаю самое лучшее», – восторженно провозгласила подруга. – Она не будет стоять на обочине жизни и ждать, когда её заберёт принц. Она найдёт принца, догонит и соблазнит.

Недоверчиво помотала головой.

– А я вкладываю в это понятие совершено другой смысл.

Эмма снисходительно ухмыльнулась.

– Причин, по которым мужчины обожают стервозных женщин, на самом деле несколько, – Эмма пододвинула к себе тарелку с виноградом и резво закинула ягодку в рот. – Только на первый взгляд идущие напролом представительницы нежного пола выглядят бессовестно и нелепо. Если присмотреться, то они намного женственнее и ласковее, чем их закомплексованные конкурентки. Стервы умеют любить по-настоящему, они не прячут эмоций, не ходят обходными путями. Они в открытую говорят о своих желаниях, они обладают высоким эмоциональным интеллектом, знают, что нужно мужчинам и готовы дать им это безусловно, не водя за нос.

С восхищением слушала речи подруги. Правильно, что её считают одним из лучших психологов столицы.

– Мораль создана для того, чтобы держать людей в определённых рамках. Счастливое общество никому не нужно, а счастливая женщина – это вообще трагедия для системы. Стервы действуют исключительно в собственных интересах, и это невероятно возбуждает мужчин. Они получают возможность освободиться от надуманных правил, условий, обязательных процедур. Ты и женщины, что может быть круче?!

Невольно усмехнулась.

– Эмма, это уже слишком. Никогда не была монашкой, но явиться к Морозову и вот так предложит себя, – учащённо задышала, понимая, что безумная идея подруги охватывает мои мысли.

– Только со стервой можно весело проводить время. Не спать до трёх часов ночи, проиграть зарплату в казино, поучаствовать в настоящей, а не искусственно созданной конкуренции за её внимание, – подруга пропустила мимо ушей мои слова, активно продолжая склонять меня к безумному шагу. – Стервы интересные, постоянно к чему-то стремятся, их жизнь не превращается в скучные "утро-ужин-телевизионное шоу-сон". Они яркие, раскрепощённые, ведут себя дерзко. Это даёт мужчинам эмоции, которые невозможно получить с женщиной, которая строит из себя отличницу и пай-девочку, хотя в все прекрасно знают, что мечтает она о другом.

Подруга замолкла и загадочно усмехнулась.

– Морозов никогда не обратит внимание на Елизавету. Она у тебя отличника. Пай-девочка. Ей нужен другой мужик. Морозов к тебе неравнодушен.

– Ты так думаешь?

Эмма обиженно округлила глаза.

– Нет. Не думаю. Знаю. Не забывай, что я лучший психолог в городе.

– Да. Лучший и самый скромный, – не удержалась от язвительного комментария. Так ты считаешь, мне стоит попробовать? – Игриво потормошила волосы.

– Я предлагаю лишь пути. Ты сама должна принять решение.

Подруга более ни слова не промолвила, она лишь хитро прищурилась и лукаво улыбнулась…

– Ох! Не знаю, – и для бодрости духа выпила алкоголя. – Знаешь, как говорится, «и хочется и колется».

Женщина озадаченно приподняла брови.

– Лера, ты должна попробовать. Не исключаю, что у тебя ничего не получится с Морозовым. Тогда вы просто разойдётесь. Но кто знает?

Пожала плечами.

– Вот подумай, что ты теряешь? – Продолжила она задавать наводящие вопросы. – С Ворошиловым у тебя полный закат. Вспышка, которая мгновенно вспыхнула и также мгновенно затухла.

С сожалением утвердительно кивнула. Вот тут уж ничего возразить невозможно! С Ворошиловым промахнулась, он далеко не тот мужчина, с которым хочу беспечно встретить старость, которая уже не за такими дальними горами.

– Ты боишься, что Морозов тебя не простит?

– И это тоже.

Эмма ошеломлённо вытянула губы.

– И это тоже? – В вопросительном тоне, повторила она. – А что ещё тебя пугает? Что останавливает. Только не говори, что всё-таки подозреваешь, что Платон увлёкся твоей дочерью.

– Нет, – немного поморщилась. – Дело в возрасте. Не забывай, что я старше Платона почти на семь лет. Может возраст и не такой существенный, но всё-таки и далеко не маленький.

Эмма улыбнулась и кокетливо помахала пальцем.

– По моим наблюдениям и, исходя из моей практики, довольно актуальный для многих женщин вопрос, какие перспективы есть у отношений, когда её избранник младше неё на семь, десять лет. Интересно заметить, что мужчины с такими вопросами ко мне на консультацию не обращались.

Непринуждённо улыбнулась наблюдениям подруги, которая из последних сил пыталась меня приободрить.

– Есть ли перспективы у таких отношений, могут ли они быть гармоничными, долгосрочными? По моему мнению - есть и могут, но зависит это от большого количества факторов, а каждый случай, конечно же, индивидуален, – пояснила она. – Кстати, когда этот вопрос очень сильно беспокоит женщину и её избранника - это, на мой взгляд такой звоночек, что эта тема будет постоянно оставаться на «повестке дня» и будет осложнять отношения. Те, кто решился «урвать своё счастье», пусть временное, и не париться по этому поводу, как правило, живут вместе долго и счастливо.

Робко покосилась на подругу, она рисовала, одновременно, хорошую и плохую перспективу.

– Боже! Всё так неоднозначно и непредсказуемо. Мне безумно страшно, но и жить так больше не могу. Не желаю причинять боль Дмитрию, но и жить рядом с ним не хочу.

Эмма широко развела руками.

– Валерия, ты должна поговорить с ним. Он имеет права, на счастье.

– Знаю, – нервно накрыла голову ладонями. – Только не представляю, что ему сказать. Как всё объяснить. И не ранить его.

Подруга схватила меня за руку, ощущая, что я закрываюсь от внешнего мира.

– Чувство тоски и недосказанности часто тянется шлейфом после выхода из отношений, даже когда их завершение было совершенно предсказуемым и «по обоюдному согласию». Это так называемый «эффект незавершённости», и он сопровождает не только прекращение отношений между мужчиной и женщиной, но и дружеские, а иногда и рабочие взаимоотношения.

С грустью опустила глаза и тяжело вздохнула.

Глава 4. Платон

Взял стакан и, налив тёплой воды, бросил туда таблетку.

Невольно обескураженно улыбнулся.

Сам себе удивлялся. Не помню за собой проявление подобной заботы.

Любовь и трепет к сестре и племяннице не считается …Они мои родные, как в принципе и моя сварливая тётушка!

Всю свою сознательную жизнь достаточно потребительски относился к женщинам. Принцип был до жути прост, они мне удовольствие и наслаждение, а я взамен бытовые ценности: шмотки, тачки, иным особо «драгоценным» дамам даже квартиры дарил.

Любовь — это когда секс становится таким потрясающим, что уже не можешь заниматься им ни с кем другим. Наваждение перемещается из члена в мозг.

Бесспорно, к своим любовницам относился цинично и прагматично…Но к этой девочке испытывал совершенно другие чувства. Нет, она, безусловно, вызывала во мне сексуальный интерес, хотел её. Безумно хотел, до такой степени, что из последних сил сдерживался…Но вместе с сексуальной потребностью, Елизавета зарождала во мне плохо объяснимо желание, узнать её поближе, раскрыть девичью душу и погрузится во внутренний, богатый женский мир.

Проклятие! Что же это за наваждение…Желала её тело и душу!

Б…ь! Ещё как хотел, но вместе с тем желал заботиться о ней. Подобные нежные чувства испытывал лишь к трём женщинам, к сестре, племяннице и крёстной. Отчаянно помотал головой, отгоняя глупые, несуразные мысли.

Бред! Нельзя ставить Елизавету и моих родных женщин на одну ступень. Они моя кровь, а Лиза – дочь меркантильной, подлой стервы. Она такая же, как и её продажная, лживая мать.

Надо быть полным идиотом, которым никогда не являлся, что бы вновь беспечно доверится очередной бабе. И пусть эта девочка, кажется такой невинной и светлой…Знаем, плавали.

Лиза - самая обычная девчонка. Сколько их таких…Тысячи…Миллионы… Миллиарды…по земле ходит.

Медленно подошёл к двери спальни, за которой находился перепуганный, но такой дерзкий воробушек. Поднял руку и негромко постучал, не стоило лишний раз её провоцировать и так испуганными глазами смотрит на меня, словно я какой-то извращенец.

Ответа не последовало. Наверно ещё в ванной комнате. Приличный бы человек развернулся и ушёл, но куда мне до воспитанного, деликатного мужчины.

Неспешно приоткрыл дверь и тихим шагом зашёл.

Точно в ванной комнате. П…ц! Разумом понимал, что надо оставить стакан и уходить от греха подальше. Никогда не был ангелом. Нимб точно не заслужил. Но при любых обстоятельствах всегда оставался человеком. А вот сейчас уже не был уверен, что смогу оставаться человеком, эта девочка пробуждала во мне звериные, собственнические инстинкты.

Грех был таким соблазнительным и манящим.

Неторопливо последовал к заветной двери и вот когда уже собрался приоткрыть запретную дверь, как внезапно она сама распахнулась и передо мной предстала Елизавета.

– Ты что здесь забыл? – Прокричала она, придерживая одной рукой полотенце на голове, другой поправляя края тоненького халатика на своей соблазнительной груди.

Замер. Буквально пожирал её глазами, в своих сладких мечтах срывая этот ненужный халатик и оголяя столь желанное тело.

– Ты что здесь делаешь? – Прорычала она сладкими, пухлыми губками. – Платон, ты оглох? Хватит, стоять и молчать. А лучше разворачивайся и уходи. Кошмар какой-то, – малышка злобно поморщила лоб

Приподнял глаза и лукаво усмехнулся.

– Лиза, я принёс тебе лекарство, – махнул головой в сторону столика. – Не стоит кричать. Научись банально благодарить людей за помощь.

Она перевела глаза и, убедившись в моих словах, перешла на более мягкий, но всё равно твёрдый тон.

– Спасибо, конечно. Но зачем ты пошёл в ванную комнату? – Слегка сбиваясь, продолжая нервно теребить края халата, протараторила она. – Прости, немного смутилась.

Провокационная улыбка засияла на моём лице, машинально наклонился к девочке и, глядя прямо в её пленительные, насыщенно-голубые глаза цвета утреннего северного сияния, с хрипотцой в голосе, прошептал, – а ты сама, как думаешь?

Б…ь! Как же сейчас хотелось проникнуть в эту белокурую головку и прочитать её самые сокровенные, потаённые мысли…

Чёрт! И проникнуть хотелось далеко не только в её головушку!

Елизавета пару секунд молча смотрела в мои глаза, а затем резко оттолкнула и, пройдя в спальню, гневно прокричала, – идиот! Ты что о себе думаешь? Я тебе сказала. И могу ещё раз повторить, Платон Аркадьевич, что меня не интересует ваша наглая, надменная, высокомерная персона.

Девчонка интенсивно замахала тонкими пальчиками возле своего раскрасневшегося лица.

– Какой же высокомерный, упрямый и невоспитанный мужчина. Разве можно вот так без спроса врываться в ванную комнату девушки. Наглец и нахал.

Ненавидел женские истерики. Но сейчас Лиза меня действительно забавляла и одновременно безумно возбуждала. Твою же мать! Как же хотелось сорваться с места, сгрести её в охапку, повалить на кровать и страстно целуя каждую часть её тела, потребовать вновь повторить все те слова, которые он так смело выкрикивает, находясь в относительной безопасности.

– Всё сказала.

– Да.

Изобразив полное равнодушие, помотал головой и без лишних слов направился на выход, параллельно требовательно заявив, – выпей лекарство и пошли ужинать.

Нужно быть гораздо мудрее этой маленькой, дерзкой девочки, которая своими поведение страшно возбуждала меня, вынуждая терять контроль надо собой…

Чёрт! Боялся…Боялся самого себя!

Лиза звонко усмехнулась и надменно провозгласила, – я ужинать не собираюсь. Спасибо. Сыта по горло. И спокойной ночи.

Озлобленно сверкнул глазами. Её забавное, капризное сопротивление реально начинало выводить из себя.

– Можете идти. Я вас больше не задерживаю. И вы мне не мешайте. Страшно устала.

Дрянь. Сучка малолетняя. Не хотел лишний раз проявлять грубость, но эта стерва профессионально выводила меня из себя.

Замедлил шаг, а потом, остановившись у самой двери, плавно повернулся.

– Слушай сюда и запоминай. Либо ты самостоятельно придёшь на ужин, либо, – вновь мой плотоядный взгляд мазнул её полуобнажённые, стройные, длинные ножки, – мне придётся выступить в качестве твоего транспортного средства. Выпей лекарства и пошли. Не испытывай моё терпение.

Мой голос звучал твёрдо и грозно, но при этом так хотелось, чтобы она вновь проявила свой дерзкий характер. А что, я не прочь прижать к себе строптивую малышку и как следует отшлёпать её.

– Лиза, не испытывай моё терпение. Не советую.

Терпение - это вовсе не состояние скота, который всё терпит. Это не унижение человека — совсем нет. Это не компромисс со злом — ни в коем случае. Терпение — это есть умение сохранять невозмутимость духа в тех обстоятельствах, которые этой невозмутимости препятствуют. Терпение — это есть умение идти к цели, когда встречаются на пути различные преграды. Терпение — это умение сохранять радостный дух, когда слишком много печали. Терпение есть победа и преодоление, терпение есть форма мужества — вот что такое настоящее терпение.