Кровная Месть. И капля любви.

Будоражащее негодование охватило меня, плохо понимала, к чему именно клонит Платонов.

– В свою кровать, – от шокирующего заявления, у меня непроизвольно рот распахнулся, смотрела на Платонова и ушам своим не верила. – Да, – утвердительно безапелляционно провозгласил мужчина. – Именно так, Алёна, – не оставляя мне права выбора, сурово проговорил Олег Петрович. – Волков должен с руки твоей есть. Только так ты сможешь приучить чудовище, заслужить его доверие, а потом нанести решающий удар. По-другому нельзя.

Нервно затеребила волосы, от стыда не зная, куда глаза девать.

– Я должна спать с этим подонком?

Платонов судорожно вздохнул.

– Должна, Алёна. И непросто спать с ним. Ты должна привлечь его внимание. Околдовать. Очаровать. Влюбить в себя.

Ошарашенно замотала головой.

– Олег Петрович, разве я смогу заставить полюбить себя этого человека. Он же убийца. Не думаю, что у него есть сердце.

Платонов лукаво прищурился.

– Сможешь. Только ты и сможешь. Волков неровно дышал к твоей матери. А ты на неё безумно похожа. Это твоё главное оружие в борьбе с чудовищем.

***

Ярко-жёлтая луна освещала безлюдную улицу, безразлично наблюдала за пейзажами, за окном, пока такси везло меня к дому.

– Спасибо. Хорошего вечера, – пробормотала я, выдавливая усталую улыбку, когда автомобиль подвёз меня к дому.

– Вам спасибо. И спокойной ночи, – водитель точно подметил, какой уж вечер, если стрелки часов показывали почти десять.

Тихим шагом направилась к двери и дождавшись лифта, нажала нужный этаж.

Подходя к квартире, чувствовала себя обманщицей, жила чужую жизнь, вела себя так, что было отвратительно. Призирала саму себя. Никогда бы в жизни не позволила себя такого вульгарного поведения, но обстоятельства вынуждали меня перейти запретную черту. Обязана стать другим человеком. Никакой морали. Никаких принципов. Лишь жажда возмездия.

Зло имеет привычку возвращаться к своему творцу!

Зашла в квартиру и моментально увидела через стеклянную дверь, что свет на кухне мерцает. Как в плохом триллере. Словно кто-то специально включает и выключает светильник, играя на моих нервах.

Тихим-тихим шагом направилась к двери. Внимательно присмотрелась, пытаясь через толстое стекло рассмотреть посторонних людей. Но ничего не увидела.

Лихорадочно осмотрелась по сторонам, схватила, что первое попалось под руку. И этим предметом оказался зонтик.

Собралась и, широко распахнув дверь, невольно уловила тень сбоку, молниеносно развернулась, замахнулась, но…

– А ты боевая девочка. Молодец. В обиду себя не дашь, – промолвил незваный гость, уверенно удерживая моё запястье над своей головой. – Только вот зонтик тебе не поможет спрятаться от дождя. От зверя не спасёт.

Глава № 5. Алена ( Вероника)

Олег Петрович дружелюбно улыбнулся и, освободив мою руку, позволил отойти.

Виновато похлопала глазами.

– Боже! – Облегчённо воскликнула и суетливо отбросила зонтик на стул. – Как же вы меня напугали. Я думала…

– Думала, что за тобой пришёл Волков, – перебив меня, провозгласил Платонов, пытливо вглядываясь в моё лицо.

Робко кивнула.

– Да.

– И ты испугалась?

Озадаченно хныкнула.

– Конечно. А разве может быть иначе.

– Может, – жёстко проговорил он. – И должно быть, Алёна. Не забывай. Твой враг – самое настоящее чудовище. Ты всегда должна быть начеку. Не имеешь права на ошибку. Любой твой промах, – мужчина тяжело выдохнул, его лицо превратилось в скорбящую гримасу, – будет стоить тебе жизни.

Я обречена. Ввязалась в игру, будучи простой пешкой.

Никто не знает планов Всевышнего. И даже пешка, стоящая нетронутой в захолустье игрального поля и осознающая себя лишь пешкой, может, в силу обстоятельств, меняющих мир и наши роли в нём, стать

Ферзём, центральной фигурой, влияющим на всю игру, которому просто придётся осознавать себя в новом качестве.

Не я выбрала себе такую судьбу, сама жизнь подтолкнула меня к краю. И вот, стоя у пропасти, у меня оставалось два выбора. Но по сути, это фикция, выбор был лишь один. Если хочу справедливости, обязана стать хладнокровной, расчётливой, моё пылающее от ненависти сердце на время остынет, позволяя, шаг за шагом, приближаться к своей цели.

Цинизм. Лицемерие. Ужасные качества, от которых выворачивало, но ради возмездия стану циничной, подлой, лицемерной. Ложь станет моей жизнью. Превращусь в другого человека, надену личину дьяволицы, чтобы потом, в решающий момент расправлю ангельские крылья и обнажу меч справедливости.

– Ну как прошёл первый день? Всё хорошо?

Немного опешила, невольно вспоминания своё бесстыжее поведение, как я, словно заправская шлюха, без стыда и совести, оседлала Волкова.

– Да. Всё хорошо. По крайней мере, мне так показалось, – смущённо добавила, ловя на себе негодующий взор мужчины.

Платонов пытливо прищурился, многозначительно впиваясь в мои глаза.

По спине побежала морозная дрожь.

– Алёна, ты должна мне обо всё рассказать. Что ты делала? Какие документы видела? С кем общался Волков? Ты обязана рассказать мне о каждом его шаге, – строго объявил он. – Я даже должен знать, когда он в туалет ходит. Понятно.

– Да. Понятно, – нервно передёрнула плечами. – Вы слишком много от меня хотите. Прошёл всего один день.

Платонов кивнул, устало пробежал пальцами по переносице.

– Ты права, малышка. Сам не знаю, что на меня нашло. Просто, – неожиданно его взгляд стал таким грустным, безумно печальным, – я до сих пор не уверен в своём решении. Возможно, не стоило так тобой рисковать. Ты же ещё совсем ребёнок. А Волков – слишком опасный враг. Если он почувствует опасность, то думать и мешкать не станет. Вмиг сотрёт тебя с лица Земли.

Слова Платонова звучали как приговор, но страха перед смертью не испытывала…

Лишь желала одного, чтобы преступник ответил за свои злодеяния! Но справлюсь ли я? Острый вопрос врезался в сердце, наполняя душу беспросветной тьмой. И лишь мысли о родителях придавали силу. Вся моя ярость, злость, ненависть должны обрушиться на Волкова.

– Может быть, – лаконично проговорила. – А может и не быть. Олег Петрович, я молодая, но уже совершеннолетняя. Могу принимать самостоятельные решения. И готова нести за них ответственность.