Измена. В ловушке лжи

- Ты ещё не сказала Славе?

Я отрицательно покачала головой. Вчера я думала позвонить сыну, но у него сегодня был важный матч, ему ни к чему было волноваться. Я пообещала себе, что позвоню и расскажу всё, как только до конца станут понятны прогнозы относительно будущего Егора.

Каждый раз при мыслях о муже у меня на глаза накатывали слёзы, но сейчас мне уже удавалось их сдерживать. Это подстёгивало и то, что я злилась на него, из-за того, что он не сказал мне, куда и зачем поехал и я теперь терялась в догадках. Я знала, что неправильно было злиться на того, кто сейчас находился без сознания, но ничего не могла с собой поделать.

Уже в машине, я выудила из вещей, которые мне выдали, телефон мужа. Он был разряжен.

- У тебя есть зарядка в машине? – повернулась я к Кириллу. Конечно, я могла подождать до дома, но мне хотелось включить телефон сейчас

- Да, посмотри в бардачке.

Найдя зарядку, я воткнула её в телефон, но сразу он не включился. Нужно было подождать какое-то время.

Наконец, на экране появилось заветное яблочко, а дальше, система предложила мне ввести пароль.

- Чёрт, совсем забыла про пароль! – раньше мы спокойно брали с мужем телефоны друг друга для решения каких-то вопросов не спрашивая. Но буквально пару месяцев назад Егор вдруг установил себе пароль.

Когда я спросила его, зачем он это сделал, то он сказал, что на работе его коллеги-друзья уже пару раз шутили над ним, отправив кому-то сообщения с телефона, так как он был не запаролен, поэтому он решил поставить защиту.

Тогда его объяснение показалось мне весьма логичным, сейчас же я каждый факт начала ставить под сомнения.

- Ты не знаешь, что тут может быть? – шанс, на то, что лучший друг мужа знает пароль от его телефона, конечно, был крайне мал, хотя попытаться стоило.

- Нет. Может, дата какая-нибудь? Твой день рождения, например, или Славы?

Я попробовала ввести даты рождения, как подсказал Кирилл, но ни моя, ни Славы, ни самого Егора не подошла. А когда я попробовала ещё и дату нашей свадьбы, телефон вообще заблокировался, предложив попробовать снова через минуту.

- Ничего не подходит.

- А зачем тебе его телефон?

- Хочу кое-что посмотреть. – Я не хотела делиться с Кириллом своими догадками и подозрениями.

Вторая половина дня прошла в бытовой суматохе. Привезли мебель и вещи, и мы с Кириллом контролировали, куда и что нести.

Наконец, когда вся мебель была собрана, а вещи в коробках переместились в нужные комнаты, работники уехали.

- Ты уверена, что не хочешь, чтобы я остался тут с тобой?

- Нет, всё нормально. Мне нужно побыть одной и собраться с мыслями.

- Ладно, держи в курсе, если вдруг позвонят из больницы с новостями.

- Обязательно. Спасибо за всё.

- Перестань меня благодарить и извиняться. Ты же знаешь, что я тебя люблю, и мне всё это совершенно не сложно.

- Как друга – зачем-то добавила я.

- Конечно, как друга. А как же ещё – Кирилл мне вяло улыбнулся, но улыбка вышла скорее грустной. - Ну всё, я пошёл.

Он помахал мне, захлопнул дверь, и вскоре я услышала, как его машина отъехала от нашего участка, а я осталась в доме совершенно одна.

Медленно пройдя все комнаты, я остановилась в спальне, и присела у одной из коробок. Там были разные декоративные элементы. Я достала оттуда нашу последнюю семейную фотографию, сделанную вместе.

На фотографии нас было трое. Слава смеялся, и выглядел очень счастливым. Он рассмеялся потому что Егор, как обычно, сказанул что-то. А я смотрела на мужа. И в моём взгляде было столько любви…её можно было рассмотреть невооружённым взглядом. Отличная получилась фотография. Какая-то живая, что ли.

Я хорошо помнила тот день. Нас фотографировали в школе на празднике, куда приглашали всей семьей. С утра Егор жаловался, как ему не хотелось туда идти, а потом мы с сыном еле уговорили его уйти, потому что он наткнулся на ярмарку, организованную учениками, и хотел всё там скупить, никак не мог остановиться.

А фотографировала нас, по-моему…Кровь в моих венах заледенела. Екатерина Николаевна. Точно.

Не знаю, чем я руководствовалась, но я нашла в календаре дату, когда был тот школьный праздник, и взяла телефон мужа.

Да нет, глупости. Зачем ему ставить на пароль от телефона дату мероприятия в школе?

Но я вбила шесть цифр, и телефон разблокировался.

5 глава

Трясущимися руками, я держала телефон, продолжая на него смотреть. И что я хотела сделать, когда его разблокирую? Все мысли вылетели у меня из головы.

Увидев пропущенные звонки от сына, сердце сжалось в болезненную точку.

Сегодня они победили в матче. Я не смогла ему позвонить, потому что боялась не сдержать эмоций и расплакаться, так что просто написала сообщение, что поздравляю его и очень горжусь, а также пообещала посмотреть запись игры с ним, когда он вернётся домой.

Сослалась на срочные рабочие дела.

Конечно, это могло ранить сына, но лучше это, чем сказать, что его отец находился при смерти. Терять родителей – очень страшно и сложно. Я вместе с мужем пережила смерть его родителей, и видела, как он страдал.

Он был поздним ребёнком, и родители были возрастные, но в таком деле не бывает правильного времени. Это всегда случается неожиданно. Егор, даже будучи взрослым пережил их кончину крайне болезненно, что говорить о ребёнке.

Слеза выкатилась из глаза, и покатилась по щеке, но я тут же её стёрла. Нет. Запрещаю себе даже думать об этом. Ещё есть шанс. Шанс на то, что всё будет как раньше. Егор выкарабкается. Он сильный, он обещал мне, что всегда будет с нами, и никогда не оставит, не даст в обиду. Он просто не мог уйти сейчас.

На ярлыке мессенджера горел значок с количеством непрочитанных сообщений, которое перевалило за двадцать. Не удивительно. Я не помню дня, чтобы муж не висел на телефоне, разруливая рабочие вопросы.

Я нажала на экран, и попала в список сообщений.

Что-то про договоры, аренду помещений, горящие сроки. Так и есть. Работа не отпускала его, даже когда он физически не мог ответить.

Глаза вырвали из списка сообщений странный обрывок:

«Встретимся в шесть в нашем месте».

Посмотрела на время отправки сообщения: вчера, в четыре часа дня.

Память подкинула нужное воспоминание моментально.

Егор, сидел за столом и нахваливал приготовленный мной суп.

- Ты ведь знаешь, что ты самая лучшая жена, и по совместительству лучший повар? – он притянул меня к себе на колени, и нежно поцеловал.

- И как это тебе так повезло? – рассмеялась я. Духовой шкаф звуковым оповещением известил нас, что курица, которую я поставила запекаться, готова.

Я нехотя слезла с коленок мужа.

- Последний обед в нашей старой квартире. Даже как-то грустно.

- А вот мне не грустно. Квартиру же мы не продаём. Переедем в дом, и там нам будет ещё лучше. Новый этап жизни! Может, мне даже удастся уговорить свою жену осчастливить меня второй раз, места у нас в доме теперь будет предостаточно, уже не отделаешься своими отмазками про то, что большой семье будет в квартире тесно.

Я улыбнулась, доставая поднос из духовки. Ничего, помариную его ещё пару дней, и скажу, что, наверное, готова.

Последний год Егор всё активнее стал намекать, что был бы не против, если мы родили Славе братика или сестрёнку. Сначала я сомневалась, точнее, мне было страшно. Но я не хотела в этом признаваться.

Когда тебе восемнадцать, то ты ничего не знаешь, не боишься. Организм молодой, и ты веришь, что всё идёт по плану. Я боялась, что не смогу снова быть такой энергичной, как этого требует маленький ребёнок, не понимала, как отказаться от уже привычного уклада жизни.

Но когда с тобой бок о бок надёжный спутник, то все страхи уходят на второй план. Совсем недавно я поняла, что тоже этого хочу. Нашей любви хватит и на двух детей, и даже больше.

Телефон мужа, лежащий на столе, издал сигнал о входящем сообщений. Я потянулась за ним, чтобы передать Егору, но он резко дернулся, пытаясь перехватить телефон, из-за чего случайно задел мой локоть, и я выронила тарелку, которую успела взять, чтобы наложить мужу второе.

Тарелка ударилась о пол, и разбилась.

- Прости – Егор стоял с зажатым телефоном в руках, а я наклонилась, чтобы поднять осколки.

- Ничего страшного, на счастье.

Когда я поднялась, то обратила внимание, что вид у мужа сменился с беззаботного, на крайне хмурый. Между бровей пролегла морщина, губы поджаты.

- Всё нормально?

- Нужно будет отъехать срочно по работе сегодня. – Бросил он, разворачиваясь и направляясь на выход из кухни. Я бросила взгляд на тарелку, суп он так и не доел.

- Егор, у нас же машина на вечер заказана. Я что, буду переезжать одна?

- Лер, я же сказал, что срочно! – неожиданно повысил на меня голос муж. Я даже оторопела. От хорошего настроения не осталось и следа.

Резко развернулась, и начала агрессивно перекладывать курицу с подноса в глубокое блюдо.

Мы редко ругались. Я бы даже сказала, почти никогда. Безусловно, без недопониманий не обходилось, но нам всегда удавалось решать их в достаточно короткое время.

В основном мирился первым муж. Я в этом плане была слишком гордая, и, обидевшись, могла не разговаривать с ним, игнорируя.

- Малыш, извини. – Он подошел ко мне сзади, и обнял за талию, поцеловав в шею. В то самое чувствительное местечко за ухом, которое было нашим с ним секретом. – Просто так навалилось всё…Я позвоню сейчас Кириллу, попрошу помочь.

Я развернулась в его объятиях, на самом деле, тут же простив.

- Кирилл и так постоянно нам помогает. Ты же знаешь, что я не люблю оставаться с ним одна. Мне кажется, что…

- Да, да. Я всё это слышал и знаю. Брось, Лер. Ну он взрослый мужик. Меняет баб, ой, то есть женщин как перчатки. Да нет у него уже никакой влюблённости. А может, ты сама хочешь, чтобы он был в тебя влюблён – вдруг хитро с усмешкой прищурился Егор, смотря на меня.

- Да иди ты! – шутливо стукнула я его по плечу прихваткой.

- Ладно, мне действительно пора бежать. Кириллу сейчас позвоню. Люблю тебя – Егор чмокнул меня в губы, и торопливо выбежал из квартиры.

Я прошла в диалог, чтобы понять, что имелось в виду, и от кого было то сообщение. Имя контакта значилось просто как «К».

Пролистнув чуть выше, я прочитала последние пять сообщений.

«Сегодня смотрела на Леру на родительском собрании, и думала, представляешь ли ты меня, когда вы с ней в постели?»

«Мы с ней чем-то похожи, да?»

«И ещё, ты мне вчера приснился…»

«Нам надо встретиться» - это сообщение было уже от Егора. В ответ на него он и получил: «Встретимся в шесть на нашем месте».

Я просто забыла, как дышать. Лихорадочно начала прокручивать ленту вверх.

Страх, боль, осознание накрывало меня постепенно, расползаясь по телу противным холодом.

Голосовое сообщение. Нажимаю на значок, чтобы прослушать.

- Тебе же нравится, когда я вот так к себе прикасаюсь, правда, Егор? - услышала я голос учительницы своего сына.

Вырубила запись. Никаких слёз, тупая пустота внутри. Противно, не могу это слушать.

А после записи фото. Сотни фото обнажённого женского тела.

Голосовые, фотографии, сердечки…

Это всё присылала моему мужу учительница сына.

Осталась сидеть на полу в полном оцепенении. В груди рос ком, который не давал нормально дышать.

Зазвонил телефон. Опустила глаза на агрегат в руке, но звонок шёл не из него.

На автомате встала с пола, и пошла в соседнюю комнату, где оставила свой телефон.

- Алло?

- Валерия, вас из больницы беспокоят. Ваш муж пришёл в сознание.

6 глава

- Что? – переспросила, потому что в голове была звенящая пустота. Я всё ещё не могла прийти в себя.

- Ваш муж, Егор, пришёл в сознание полчаса назад. Вы просили позвонить вам, когда это случится. – Донеслось из динамика.

- А, да, спасибо. – Я завершила разговор, нажав на «отбой». Рука с телефоном безжизненно упала вниз.

Не могу говорить. Не могу дышать.

Я пребывала в шоке. Боль внутри была настолько сильная, что я села на пол, а потом легла, пытаясь сделать вдох. Мне казалось, что ничего не получится, но грудь всё же наполнилась воздухом.

Телефон зазвонил снова, вибрируя в моей руке. Не глядя взяла трубку, но ничего не ответила, просто прижав телефон к уху.

- Лер, ты тут? – на другом конце был голос Кирилла, который звучал взволнованно.

- Да – только и смогла выдавить из себя. Слёзы хлынули из глаз, стекая по бокам лица на виски тонкими струйками.

- Тебе из больницы звонили? Егор пришёл в себя. Я попросил тоже мне позвонить, как это случится. Вот, на всякий случай тебе решил ещё сказать, вдруг до тебя не дозвонились.

- Мне только что звонили – я привстала, опершись спиной на кровать сына, и громко всхлипнув.

- Ты чего там, плачешь что ли? Раз очнулся, это же хорошо! Во сколько завтра заехать за тобой?

- Зачем?

- Как зачем, в больницу поехать. – Меня начала раздражать эта забота со стороны Кирилла. Ведь он точно изначально всё знал.

- Не надо, Кирилл. Я пока не знаю, поеду ли. Если что, сама доберусь.

- Постой, что-то случилось?

Я снова отключила вызов и разрыдалась в голос, завывая, и пряча лицо в коленках.

Когда мелодия телефона заиграла вновь, я просто вырубила мобильный, и оттолкнула его от себя. Так, что он, проскользив какое-то расстояние по полу, ударился о ближайшую стенку.

Две новости прилетели ко мне практически одновременно. Как в анекдоте: хорошая и плохая.

Первая, что мой муж будет жить. Это было всё, о чём я молилась последние сутки.

А вторая выжгла мне сердце, ведь всё, что я считала своей жизнью, на самом деле оказалось ложью.

Никто и никогда не готовил меня к подобному. Я считала, что измены – это выдумка жёлтой прессы, они бывают только у звёзд и очень богатых людей.

Я верила, что любовь существует, и может продлиться всю жизнь, и что мы с Егором были тем самым «исключением из правил», но никто не предупредил меня, что, надевая розовые очки, ты рискуешь их однажды разбить, а бьются они всегда стёклами внутрь.

Кое-как собрав себя, и заставив подняться, я пошла в ванную чтобы умыться. Моё отражение выглядело жалким.

Тёмные длинные волосы свисали с двух сторон вдоль лица грязными патлами. Никакой косметики. Нос распух и покраснел от двухдневной истерики, веки припухли, и я с отвращением отвернулась.

Я не узнавала себя.

Холодная вода не сильно спасла ситуацию. Единственное, на что я оказалась способна – это умыться. Душ был слишком энергозатратным сейчас.

Мама всегда говорила мне, что лучшее лекарство при стрессе – это сон. И я решила последовать её совету.

Завтра. Я разберусь со всем этим апокалипсисом, который случился в моей жизни завтра.

На полу в спальне всё ещё валялся телефон мужа, как напоминание о моей разрушенной жизни.

Пройдя мимо, я, прямо не раздеваясь, рухнула на голый, ничем не застеленный матрас, и закрыла глаза. Слёзы продолжали литься, но я уже не обращала на них внимание, даже не утруждаясь их вытирать.

Я позволяла себе грустить и плакать. Меня обманули, мне было больно.

Это завтра я соберусь, и стойко встречу все препятствия и преграды, что приготовила мне ещё жизнь, а сегодня я была маленькой девочкой в теле взрослой женщины, которую предал весь мир.

Я очнулась, резко сев на кровати. За окном было светло, и я не сразу поняла, где нахожусь. Наткнувшись взглядом на злополучный телефон мужа, воспоминания лавиной накрыли меня.

Сколько я проспала?

Часы показывали почти одиннадцать, а это значило, что я спала больше двенадцати часов. Похоже, стресс и, можно сказать, бессонная прошлая ночь сделали своё дело.

Зеркало услужливо показало, что выглядела я ещё хуже, чем вчера. Буквально заставив себя принять душ, я решила, что не поеду в больницу в первую половину дня.

На место вчерашнему отчаянию пришла злость. И она придавала мне сил. Найдя в коробках чистую одежду, я натянула её, и спустилась вниз.

Единственной моей едой за вчерашний день стала кружка кофе в доме Кирилла, умом я понимала, что мне следует поесть, хотя никакого чувства голода до сих пор не испытывала.

Еды в доме ещё не было, поэтому я, схватив сумочку, вышла до ближайшего кафе.

Заказав себе кофе и хот-дог, я облокотилась на барную стойку в ожидании своего заказа. Над стойкой бара висел телевизор, на котором был включен местный новостной канал. Увидев фотографию Егора, которую крутили там, я даже вздрогнула.

- Сделайте погромче, пожалуйста. – Попросила я проходящего мимо официанта.

«- В минувшую пятницу произошло серьезное ДТП с участием двух машин, в одной из которых находился известный в городе бизнесмен Егор Зимин в сопровождении неизвестной девушки. По предварительным данным, больше суток Егор находился в тяжёлом состоянии, но сегодня пришёл в сознание. Пассажиры второй машины получили серьезные переломы, и также находятся сейчас в больнице. Напоминаем всем водителям о необходимости использовать ремни безопасности…» - дальше я перестала слушать, отвернувшись, и официант вернул громкость звука на прежний уровень.

- Ваш кофе, - поставил он стаканчик передо мной. – Хот-дог будет готов через пару минут. Ваш знакомый? – указал он головой в направлении телевизора, и я кивнула.

- Знаем мы, этих неизвестных девушек, ездящих вместе с бизнесменами… - попытался он завести со мной беседу, видимо, подумав, что я могу поддержать тему, но осёкся на полуслове.

Похоже, моё лицо говорило само за себя.

- Хот-дог. - Официант, больше не глядя на меня, разместил заказ на поднос, где стоял кофе.

- Спасибо. – Я пулей вылетела из кафе.

Мне вдруг пришла мысль, что если я увидела эту новость по телевизору, то информация могла дойти и до сына, так что до дома я почти бежала.

Оставив свой кофе с хот-догом на первом этаже, я поднялась в его спальню, где вчера выключила и оставила свой телефон.

Как только я вернула свой агрегат в сеть, тут же начали сыпаться сообщения. От коллег, знакомых, похоже, все уже были в курсе, а я проспала тот момент, когда новость об аварии стала общедоступной.

Сердце сжалось, когда увидела, сколько раз мне пытался дозвониться Слава. Господи, он же, наверное, места себе не находил.

Трясущимися руками как можно быстрее набрала его номер. Он ответил после первого гудка.

- Мам, это правда? – я слышала, что он плакал. Материнское сердце не выдержало, и я сразу начала плакать вместе с ним, хотя хотела сегодня держаться.

- Да, малыш, папа попал в аварию – я старалась говорить, чтобы слёз не было слышно.

- Почему ты мне сразу не сказала? Мне прислали ребята новость в интернете. – Он всхлипывал, и я прижала руку к груди, физически ощущая его боль.

- Всё было слишком непонятно. Но он пришёл сегодня в себя. Врач сказал, что если он очнётся, то всё будет хорошо. Я как раз хотела тебе сегодня позвонить и всё рассказать. – Я успокаивала его, но как будто делала это и для себя тоже.

- Ты в больнице, вместе с ним? – Его вопрос застал меня врасплох. Как объяснить сыну, почему я не поехала сразу, как только его отец пришёл в себя, в больницу?

- Ещё нет, поеду после обеда. – Я не врала. Я правда собиралась поехать туда. В любом случае, это нужно было сделать.

- Мам, передай папе, что я его очень люблю. Он не может умереть, и нас бросить. Он должен вылечиться. Скажи ему, что я завтра приеду и навещу его. Хорошо?

- Хорошо сынок. – Его боль и любовь окончательно разбили мне сердце.

Боже, что же ты наделал, Егор?

7 глава

Я всегда удивлялась, сколько способно вынести человеческое сердце. Но стоя перед дверью в палату мужа, я боялась, что моё не выдержит.

Внутри меня одолевали такие эмоции, о существовании которых я раньше и не догадывалась. Мне было так эмоционально больно, что плохо было физически. Меня подташнивало, и каждые десять минут, пока я добиралась до больницы, я старалась где-нибудь присесть, потому что голова кружилась.

Я так и не решила пока, что мне делать со всем этим хаосом, свалившемся на меня. Сердце предлагало снова прокрасться в палату к Екатерине, и выдрать этой ш…неприличной женщине все волосы, чтобы она получила по заслугам. Гордость приказывала развернуться, забрать сына, когда он вернётся со сборов, и, ничего не говоря мужу, уйти из нашего общего дома. Чтобы, когда Егора выпишут, он вернулся и понял, что он натворил, и что потерял.

Но в этом споре мозг пока побеждал. Я понимала, что не могу бросить в больнице в реанимации человека, с которым провела вместе практически пятнадцать лет. Отца моего ребёнка, всё ещё моего законного мужа, что бы он не натворил. Как минимум, я хотела его выслушать.

Да, я была зла, обижена, но на весах человеческой жизни всё это в моём понимании проигрывало.

Поэтому я, сделав глубокий вдох и выдох, вошла в палату.

В отличии от своей любовницы, Егор находился в лучших условиях. Одноместная палата, оборудованная по последнему слову техники, телевизор, личный санузел, обо всём этом я позаботилась ещё до того, как узнала жестокую правду.

Возможно, знай я, из-за чего он тут оказался, Егор сейчас продавливал бы своим телом стандартную больничную кровать на пружинах.

Смотреть на него было страшно. Весь в бинтах, с подключёнными датчиками он вызывал внутри жалость, испытывать которую я совсем не собиралась, но ничего не могла с собой поделать.

Как только я вошла в палату, он повернул голову к двери. При виде меня вокруг его глаз паутинкой рассыпалась сетка мимических морщин. Он был рад меня видеть. А вот внутри меня бушевали противоречивые эмоции.

- Лера, ты пришла. – Голос Егора звучал хрипло и тихо.

- Привет – Это всё, что я смогла из себя выдавить.

Обойдя койку, я присела на кресло, стоящее рядом.

Перед посещением мужа, мне удалось поговорить с его лечащим врачом. Он сказал, что динамика лечения была положительная. Его организм хорошо реагировал на все лекарства. Полная диагностика была назначена на вечер, ну а пока врачи выделили время на посещение Егора близкими родственниками.

Мне сказали, что в данный момент для больного важно сохранять спокойствие, и это совсем не вязалось с тем, что я планировала ему сказать, когда увижу.

- Что-то не так? – спросил он, видимо, заметив моё состояние, и то, что я к нему так и не подошла. - Врачи сказали, я попал в аварию – хрипя продолжил он наш разговор. Я всё ещё не знала, что сказать.

- Врачи? А ты сам не помнишь?

Егор отрицательно покачал головой, и тут же поморщился, словно от боли.

- Когда очнулся ночью, не понял, где нахожусь. Я ждал тебя с самого утра, очень хотел увидеть.

Я читала, что такое бывает. Пострадавшие часто не помнили из-за чего оказались в больнице, психика блокировала травматический опыт.

Опустив свои претензии, я решила зайти с безопасной темы.

- Сегодня разговаривали по телефону со Славой. Он сказал, что завтра, как вернётся, обязательно тебя навестит. Просил передать, что любит тебя, и хочет, чтобы ты скорее выздоравливал.

- По телефону? А где он?

Я с недоумением уставилась на Егора. Он сам отвозил сына на поезд, на котором они с командой уехали на сборы.

- На футбольных сборах, вместе со своей командой.