Неверный. То, что осталось после нас

Вадим шумно выдохнул, провел рукой по лицу. Я видела, как он пытался сдержаться, как желваки ходили на скулах.

- Знаешь, проблема вообще не в Нине. Проблема в тебе. Ты сама довела меня до этого!

- Я довела? - у меня перехватило дыхание.

- Ты пилишь меня каждый день, проверяешь мой телефон, приходишь на работу, устраиваешь сцены при моих сотрудниках! С тобой невозможно находиться рядом! И только и умеешь, что строить из себя жертву!

Я чувствовала, как внутри всё кипело, кровь приливала к лицу.

- Со мной невозможно, а с ней, значит, возможно?

- А, знаешь, раз ты так всё переворачиваешь, то я отвечу. Она не устраивает истерик, не контролирует каждый мой шаг, не требует от меня невозможного! Она простая, понимаешь? С ней легко!

- ЛЕГКО? - закричала я так, что, кажется, задрожали стены.

- Да, легко! – не уступал мне Вадим. - С тобой сложно, Лиза! Представь себе! Я от тебя устал, я тоже человек, и имею право говорить прямо, не скрывая своих эмоций. Устал всё прятать.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри всё обрывалось. Он говорил это мне? Жене, которая носила его ребёнка? Что со мной сложно, что он от меня устал…

-Ты устал? - прошептала я, и в голосе уже не было крика, только боль. - А я, по-твоему, не устала? Я не сплю ночами, я с ума схожу от переживаний, я каждую минуту думаю, где ты и с кем, потому что чувствую, что что-то не так! И, как оказалось, не зря.

Вадим замолчал. Он стоял, сжав челюсть, и молчал. Это молчание было страшнее любых слов.

- Значит, я сложная, - я покачала головой, чувствуя, как слёзы застилают глаза. - Я требую слишком много внимания. Я утомила тебя своей беременностью и переживаниями. А она простая и лёгкая. И что теперь? Ты уйдёшь к ней?

- Я не знаю, - тихо сказал Вадим, и эти три слова ударили сильнее пощёчины.

- Не знаешь? - переспросила я, вставая. - Ты не знаешь, хочешь ли остаться с женой, которая носит твоего ребёнка, или уйти к любовнице?

- Я не говорил, что хочу уйти.

- Ты сказал, что не знаешь! - я снова сорвалась на крик. - Это одно и то же!

В голове зашумело, перед глазами поплыли чёрные точки. Я сделала шаг, пытаясь успокоиться, но ноги подкосились. Я схватилась за спинку кровати.

- Лиз? - Вадим сделал шаг ко мне.

- Не подходи! - закричала я, выставив руку вперёд. - Не прикасайся ко мне!

Я чувствовала, как сердце колотилось где-то в горле, как кровь пульсировала в висках. Голова раскалывалась от боли.

- Ты выбрал её, - прошептала я. - Ты уже выбрал. Просто не хочешь признаться.

- Я ничего не выбирал.

- Ты снял с ней номер в гостинице! - бросила я ответ, и, не контролируя себя, схватила с тумбочки будильник и запустила в него.

Вадим увернулся, будильник разбился о стену.

- Ты с ума сошла? - закричал он.

- А что, испугался? - я схватила подушку и швырнула в него, потом книгу, потом ещё одну. - Боишься беременную психованную? А с ней не страшно? С ней легко?

- Прекрати!

- Ты говоришь, со мной сложно? - я продолжала кидать всё, что попадалось под руку. - А ты пробовал быть мужем? Пробовал поддерживать, когда жена мучается от токсикоза? Пробовал просто обнять и сказать, что всё будет хорошо?

Я схватила тяжёлую вазу с комода и замахнулась, но вдруг мир перед глазами покачнулся. Резкая боль прострелила затылок, перед глазами поплыли чёрные точки.

- Лиз? - голос Вадима донёсся будто издалека.

Я хотела ответить, но не смогла. Ваза выскользнула из рук и с грохотом разбилась об пол. Я схватилась за стену, пытаясь устоять, но ноги подкосились. Я начала оседать на пол, чувствуя, как сознание ускользает.

- ЛИЗА! - заорал Вадим, бросаясь ко мне. - Что с тобой? Лиза!

Я попыталась что-то сказать, но из горла вырвался только хрип. В ушах шумело, сердце колотилось где-то в горле, а перед глазами всё плыло.

- Не молчи! - Вадим схватил меня за плечи, не давая упасть. - Что болит? Скажи мне!

- Давление, наверное... - прошептала я одними губами.

Я видела его лицо, искажённое ужасом. Он был бледный, как мел, руки тряслись.

- Скорая, - забормотал он, хватаясь за телефон. - Сейчас, сейчас, потерпи!

Я слышала, как он кричал в трубку, называл адрес, говорил, что жена беременна, что ей плохо. Голос его срывался, слова путались. А я сидела на полу, прислонившись к стене, и чувствовала, как ребёнок внутри мечется, словно тоже в панике.

- Лизка, не закрывай глаза, - Вадим бросил телефон и снова подхватил меня. - Слышишь? Не смей закрывать глаза! Скорая уже едет!

- А я думала... тебе всё равно... - прошептала я.

- Дура… - последнее, что услышала я, прежде чем потерять сознание.

---

Дорогие читатели! Новинка литмоба!

Ирина Манаева "Предатель. Я выбираю себя": https://litnet.com/shrt/hmWW

Не знаю, чем думала любовница мужа, устроив авантюру с подменой эмбриона на ЭКО. Теперь она уверяет, что ребёнок, которого я ношу, не мой, а её. А муж не намерен разводиться, потому что слишком влюблён… Нет, не в меня, а в деньги моего покойного отца.

Добавьте к этому мать, которая собралась замуж за молодого альфонса, и вылезший из шкафа (скелет) секрет о гибели моей старшей сестры.

Вот такая история…

Малышка, привет, я твоя мама. А остальное пусть катится. Я выбираю себя.

9 глава

Сознание возвращалось медленно, тяжело, я видела всё будто сквозь толщу воды. Когда начала приходить в себя, первое, что я услышала – это был писк приборов. Равномерный, навязчивый. Потом почувствовала, что лежала на чём-то жёстком, а, открыв глаза, увидел над собой белый потолок с яркими лампами.

Ребёнок.

Мысль пронзила острой болью, заставив распахнуть глаза полностью. Я дёрнулась, попыталась сесть, но чьи-то руки мягко, но настойчиво удержали меня за плечи.

- Тише, тише, лежите, - услышала я спокойный женский голос. - Вам нельзя резко вставать.

- Ребёнок! - мой голос сорвался на хрип. Горло саднило, будто я долго кричала. Точно, ведь так всё и было... - Что с моим ребёнком? Пожалуйста, скажите!

Надо мной склонилась женщина в медицинской форме: врач или медсестра, я не могла быстро разобрать. Она улыбнулась, и от этой улыбки у меня чуть сердце не остановилось, потому что мне показалось сначала, что она была сочувствующая.

- С ребёнком всё в порядке. Сердцебиение хорошее, угрозы пока нет. Но вам нужно успокоиться.

Я выдохнула. Кажется, еле сделала полноценный вдох. Лёгкие наполнились воздухом, и вместе с воздухом пришло облегчение такое сильное, что слёзы брызнули из глаз.

- Спасибо, - прошептала я. - Спасибо вам.

- Это не нам спасибо, - женщина, видимо всё-таки врач, судя по бейджику, поправила капельницу, - Вы вовремя попали к нам. Давление подскочило до ста восьмидесяти. Это очень опасно на вашем сроке, могла развиться эклампсия. Хорошо, что скорая приехала быстро.

- А сейчас? - спросила я, боясь услышать ответ.

- Сейчас сто двадцать на восемьдесят, это в пределах нормы. Мы ввели препараты, сняли спазм. Но расслабляться рано. У вас признаки преэклампсии средней степени. Это значит, что давление может снова подскочить в любой момент.

- И что теперь? - я смотрела на врача, пытаясь угадать по лицу, насколько всё серьёзно.

- Теперь вы остаётесь в больнице, - спокойно, но твёрдо сказала она. - Как минимум до стабилизации состояния. Будем колоть магнезию, следить за давлением, делать анализы. Когда динамика будет положительной, переведём вас на дневной стационар. Но до самых родов вы будете под наблюдением.

- До самых родов? - переспросила я.

- Да. Преэклампсия не лечится полностью, пока ребёнок внутри. Мы можем только контролировать её. Поэтому готовьтесь: скорее всего, из больницы вы теперь только рожать уедете. Зато и вы, и малыш будете в безопасности.

Я кивнула. Да, я была в больнице. Но с ребёнком было всё нормально, я была под наблюдением, под защитой. Всё остальное было неважно.

- Отдыхайте, если что-то понадобится, вызывайте медсестру. И главное - никаких волнений. Для вас сейчас это важнее всего.

Врач направилась к выходу, но у двери остановилась, обернулась:

- Там в коридоре ваш муж с ночи дежурит. Весь извёлся уже. Вообще, не положено пускать, но я могу сделать исключение...

Я замерла. Вадим здесь. Всю ночь сидел в коридоре.

- Нет, - ответила я твёрдо. - Не хочу его видеть. Скажите, чтобы уходил.

Врач посмотрела на меня с удивлением, но кивнула:

- Хорошо. Отдыхайте.

Она вышла, и я осталась одна. Прикрыла глаза, прислушиваясь к себе. Ребёнок внутри шевельнулся, словно напоминая, что он здесь, что с ним всё хорошо. Я положила руку на живот и впервые за долгое время почувствовала что-то похожее на покой.

Не знаю, сколько прошло времени. Может, час, может, два. Я то проваливалась в дрёму, то выныривала из неё под писк приборов. В палату заходили медсестры, проверяли капельницу, мерили давление. Всё было стабильно.

А потом я услышала шаги. Кто-то шёл по коридору быстрой, решительной походкой. Шаги приближались, и вдруг затихли прямо у моей двери.

Я открыла глаза и села на кровати, настороженно глядя на дверь.

Ручка медленно опустилась. Дверь приоткрылась, и в палату скользнул Вадим.

- Ты? - выдохнула я. - Как ты... тебя же не должны были пускать?

Он прикрыл за собой дверь, подошёл ближе. Вид у него был жалкий: помятая одежда, красные глаза, тёмные круги под ними. Таким я его никогда не видела. Он будто постарел лет на десять за одну ночь.

- Я договорился, - хрипло сказал он. - Сказал, что ты ждёшь меня. Что я на пять минут.

- Я не жду, - мой голос прозвучал холодно. - Я просила передать тебе, чтобы ты уходил.

- Лизка, - он шагнул ещё ближе, протянул руку, но я спрятала руки под одеяло. - Лиз, прошу тебя, выслушай.

- Врач сказала, что мне нельзя волноваться, - перебила я. - А ты - тот человек, от которого у меня давление подскочило. Если ты будешь рядом, всё повторится. Я не могу рисковать ребёнком.

Вадим замер. Рука его так и повисла в воздухе, потом медленно опустилась.

- Я понимаю, - тихо сказал он. - Я всё понимаю. Но не могу же я просто уйти.

- Раньше тебя не слишком заботило моё состояние. Ничего не поменялось, - я покачала головой, - Он молчал. Стоял, смотрел на меня, почти не мигая, - Я прошу тебя, - я закрыла глаза, потому что смотреть на него было слишком больно. - Уйди. Добровольно. Не заставляй меня звать медсестёр.

Тишина тянулась бесконечно долго. Я слышала его дыхание, слышала, как скрипнул стул, на который он опёрся. А потом шаги. Медленные, тяжёлые. Скрип двери. И тишина.

Открыла глаза. В палате никого не было. Только я и писк приборов.

Слёзы потекли сами собой. Я плакала беззвучно, глядя в белый потолок. Не знала, правильно ли поступила. Но внутри было чувство, что иначе пока было нельзя.

К вечеру меня перевели в обычную палату отделения патологии беременности.

Здесь всё выглядело значительно проще, и палаты уже были не одиночные, судя по количеству кроватей. Но, так получилось, что соседок пока не было, я лежала одна.

На следующий день мне казалось, что я уже почти успокоилась.

Давление держалось в норме, ребёнок толкался, давая о себе знать. Я даже поела, принесли какой-то не слишком аппетитно выглядящий завтрак, но я заставила себя проглотить всё ради малыша.

После завтрака немного задремала, разбудил меня звук открывающейся двери. Я вздрогнула, распахнула глаза, думая спросонья почему-то, что это снова Вадим вернулся. Но в палату зашла невысокая медсестра с лотком в руках.

- Добрый день, - улыбнулась она. - Как вы себя чувствуете?

- Нормально, - ответила я, садясь на кровати. - Можно мне воды?

- Конечно. - Она налила воды из графина, подала мне стакан. – Так, давайте измерим давление… Сто двадцать три на восемьдесят, всё хорошо.

Я кивнула, снова взяв в руки стакан с водой, который ставила на тумбу, пока мне измеряли давление, и делая жадные глотки.

- Там к вам пришли, - сказала медсестра, забирая пустой стакан. - Пустить?

- Кто? - спросила я настороженно.

- Девушка. Говорит, по очень важному делу.

Я нахмурилась. Девушка? Кто мог ко мне прийти? Мама? Но я не успела ей ничего рассказать. Подруги? Они тоже не знали, что я в больнице.

- Пустите, - сказала я, теряясь в догадках.

Медсестра вышла. Через минуту дверь снова открылась.

И в палату вошла Нина.

---

Продолжаем знакомство с новинками литмоба!

Линда Мэй "(Не) любовь предателя": https://litnet.com/shrt/y0H0

– Я беременна, – огорошивает сестра.

На секунду я даже радуюсь. Ребёнок же. Счастье. Жизнь.

А потом она поднимает глаза – и я вижу в них то, чего не должно быть у родного человека. Холод. Почти довольство.

– А кто… папа? – спрашиваю я, всё ещё с этой идиотской улыбкой.

– Рома, – бросает она.

И выдерживает паузу — чтобы я успела перебрать в голове всех знакомых «Ром» на свете… и не нашла ни одного.

Кроме моего мужа…

***

Я узнала, что у моего мужа будет ребёнок. От моей сестры.

И у каждого своя версия: у неё – «страсть, роман уже полгода», он – «один раз, случайно, она всё подстроила».

Кому верить? И что делать: жить, мстить или исчезнуть?

Только судьба уже готовит следующий удар...

10 глава

Нина стояла в дверях, переминаясь с ноги на ногу. Было видно, что она была не в своей тарелке, и нервничала.

Поверх обычной одежды на её плечи был наброшен медицинский халат. Лицо бледноватое, растерянное. В руках она теребила ремешок сумки.

- Ты? – Она была последней, кого я ожидала увидеть. Врать мне в лицо, практически попасться на измене, а потом прийти в больницу, где я оказалась, можно сказать, из-за неё в том числе?

Я сразу перешла на «ты» в общении, потому что не считала, что должна была с ней дальше церемониться. Вряд ли кто-то бы оценил мою вежливость.