Я тебе (не) подхожу

Иду в спальню, где и лежит альбом с фотографиями. Там снятые мной кадры и немного добавленных из личного архива снимков: школа, универ и так далее. Специально выбирал такие, по которым невозможно понять, что я не тот, за кого себя выдаю.

Возвращаюсь к Алисе и устраиваюсь рядом — но не настолько близко, чтобы нарушить личное пространство.

Открываю альбом, смотрю на гостью и подмечаю, что она как-то странно пялится на телевизор, да и вид у нее какой-то бледноватый.

Кидаю недоуменный взгляд на экран и вскидываю брови. Включен канал с какими-то новостями, и прямо сейчас показывают... моего отца.

Я хватаю пульт и включаю звук. Журналистка расспрашивает его о том, как продвигается важный для города проект, и тот делится успехами.

Не знаю, как Алисе, а мне заметно и то, какой он потухший, и то, насколько его голос, сейчас сухой и безжизненный, отличается от того, что был раньше.

— О, Исаев, отличный бизнесмен! — восклицаю я и самым внимательным образом слежу за ее реакцией. — Давно наблюдаю за его карьерой. Хотел бы я быть как он. Крутой мужик, сам с низов поднялся, представляешь?

— Выключи, пожалуйста, — просит Алиса.

— Почему? — притворяюсь удивленным я и киваю на монитор. — Ты его знаешь?

Она отводит взгляд, в конце концов морщится и тянет со скорбным выражением лица:

— Знаю, но лучше бы не знала. Виктор Исаев — совсем не пример для подражания. Он очень плохой человек, Назар, и поверь, у меня есть серьезный повод так считать.

Еле сдерживаюсь после такого выступления. Ага, ага, денег тебе не дал, конечно, плохой, стерва ты продажная! Ишь, еще виноватой стороной себя чувствует. И хватает же совести... Но вслух, разумеется, озвучиваю совсем другое.

— Алиса, — кладу я ладонь на ее руку и хмурюсь, — ты о чем? Он что-то тебе сделал?

Она молчит — молчит слишком долго для той, которой нечего скрывать. В итоге нервно произносит:

— Я не хочу и не могу об этом говорить. Очень тебя прошу, давай больше никогда не будем о нем.

— Да, конечно, не хотел тебя расстраивать, прости.

Я выключаю телевизор, смотрю в ее распахнутые голубые глаза, обрамленные пушистыми ресницами, и скриплю зубами от злости, надеясь на то, что делаю это не очень громко.

Знает она. Тварь! Затащила в постель пьяного в стельку мужика, чтобы потом развести на деньги. Хотя о чем это я, трусы с нее, конечно, сами слетели, она ни при чем.

Теперь еще лучше понимаю, как она дурит наивных толстосумов, — не знай я правды, повелся бы на ее красивые глаза и нахмуренные брови, поверил бы в то, что она — сущий ангел, а мой отец — говнюк, который только и делает, что портит людям жизнь.

Ну и как мне с ней спать после этого? А как-то надо! Придется через себя переступить.

Ладно, делать нечего, как-нибудь потерплю.

Глава 8

Назар

Вот уже полчаса я хожу с тележкой по супермаркету — выбираю продукты перед тем, как ехать к Алисе.

Рассматриваю сыры. Беру привычные Swiss art с травами и Margot Fromages с плесенью, качу тележку дальше. Очередь свежей отборной говядины и семги.

Еще позавчера я напел Алисе о том, что у меня сломалась плита и я питаюсь чем попало, пока жду мастера.

Она, как и надеялся, пригласила на нормальную домашнюю еду. К себе, разумеется.

Я вообще стараюсь как можно больше времени проводить с ней либо вне дома, посещая ее любимые места, либо у нее. Пусть чувствует себя в безопасности, ведь на своей территории она расслабится быстрее.

Что интересно, ее «любимые» места — сплошь какие-то небольшие кафе и отдаленные ресторанчики.

Я-то знаю, почему выбирает такие, а не нормальные многолюдные заведения: наверняка чтобы не попасться на глаза кому-нибудь из тех, кого успела обчистить. В логике ей не откажешь: шанс, что в таком месте ее застанет кто-то знакомый, сводится к нулю.

И ведет она себя там чуть ли не как монашка-модель, чем бесит до зубовного скрежета.

«Ой, Назар, давай не будем это заказывать, я и так наелась».

Чем? Овощами да листьями салата, коза ты на выпасе?!

Ежу понятно, к чему эти скромно опущенные глаза. Мол, не меркантильная я ни разу. Однако меня не надурить такими дешевыми хитростями, я смело игнорирую ее притворные завывания и кормлю по-человечески. Хотя, будет лучше сказать — прикармливаю.

Работает ведь, уже и приглашения на домашний ужин дождался.

Такими темпами я скоро дам фору любому пикаперу, хоть курсы обольщения открывай — обогащусь.

Когда подхожу к кассе, вдруг осознаю, что чуть не лопухнулся. По привычке набрал все то, что покупает обычно Назар Исаев. Однако Назар Иванов вряд ли может позволить такие траты. Вздыхаю, бреду выкладывать это все обратно и набрать чего попроще.

Впрочем, кое-какие деликатесы все-таки оставляю — надо ведь ее побаловать, чтоб не решила, что я намерен поживиться за ее счет.

Наконец с покупками покончено, и я рулю к Алисе.

Взятая в аренду колымага то и дело барахлит: всего за две недели я умудрился побывать в СТО дважды. Остается молиться про себя и надеяться, что машина не рассыплется на запчасти прямо на ходу.

Пока еду, соображаю: время для первого секса пришло или еще подождать?

Оно ведь как — с одной стороны, чем дольше мариную, тем радостнее она сама прыгнет в постель. Недаром говорят: запретный плод сладок. С другой стороны, важно не перегнуть палку, а то ненароком решит, что у меня какие-то проблемы по этой самой части. А никаких проблем у меня, понятное дело, нет.

В общем, пока что наши отношения сугубо платонические, я лишь раз за разом подчеркиваю, что мечтаю о чем-то великом, крайне серьезном и предпочитаю в этом деле не торопиться. Она мечтательно поддакивает и умиляется, преданно глядя мне в глаза.

Я пишу сообщение: «Буду через десять минут», и вскоре стучу в нужную дверь. Та открывается настолько молниеносно, что сразу понимаю — Алиса меня заждалась.

Расплываюсь в удовлетворенной улыбке. Будь у нас все по-настоящему, порадовался бы, а так... Ставлю очередную галочку в блокноте завоевания.

— Привет! — цветет Алиса и приглашает жестом: — Заходи.

Мое внимание всецело приковано к ее коротенькому голубому халату, который нисколько не скрывает ее стройных длинных ног. Верхняя пуговица расстегнута, и я вижу соблазнительную ложбинку между грудями и тонкое кружево лифчика.

Это что, такой недвусмысленный намек на то, что я туплю и пора переходить к решительным действиям? Окей, понял, не дурак.

Видимо, я слишком долго не поднимаю взгляда, потому что Алиса наконец догадывается проследить за ним. Мигом заливается румянцем и спешит застегнуться.

— Ой!

Ну да, ну да, самое время притвориться, что сделала это ненарочно.

— Пойдем на кухню, — смущенно произносит Алиса, и я иду за ней.

Ставлю на стол пакеты с продуктами.

— Это все мне? Ого, как много всего! — охает Алиса.

— Ну, ты ведь не думала, что я стану тебя объедать? — усмехаюсь я. — Раз напросился на ужин, значит, должен принести то, из чего его будут готовить.

Алиса угукает, смотрит на меня немного удивленно.

— Я уже приготовила ужин...

— Ну, — развожу руками, — съедите с тетей.

Я тяну носом и играю бровями:

— Так что ты там, говоришь, приготовила? Я жутко голодный!

Через несколько минут передо мной красуется тарелка с огромный стейком и каким-то овощным салатом. Алиса присаживается напротив.

— Приятного аппетита.

Я отправляю в рот кусочек мяса и округляю глаза — мои вкусовые рецепторы сейчас в полном экстазе.

— Это очень вкусно! — вырывается из меня прежде, чем я успеваю подумать.

Надо же. Кто ее так научил готовить? Хотя... может, она готовила прям как я — заказала из ресторана? Ну точно, с ее финансовыми аппетитами она не кулинарные навыки оттачивать должна, а совсем другие.

— Спасибо, — улыбается Алиса. — Ой, я же и компот сварила, будешь?

Компот? Сама? Да ладно! Компот из всех, кого я знал, варила только мама. Самый вкусный на свете компот...

Ну точно заказала где-то.

— Буду.

Она встает из-за стола, что-то напевая себе под нос и вертя попой. Берет кружки и идет к графину с компотом.

— Как тебе, кстати, новая песня «Кипариса»*?

— Не слышал. Ты точно не путаешь? — недоумеваю я.

Как оказалось, мы оба любим эту группу, но новых песен у них точно не выходило — я бы не пропустил.

Алиса поворачивается ко мне.

— Да ладно, ты серьезно не слышал? Уже два дня крутят везде!

Она хлопает себя по карманам.

— Блин, телефон в зале, а то б включила. Щас схожу.

— Возьми мой, — протягиваю ей свой мобильный.

Все равно я не держу там ничего важного, всех друзей попросил звонить сюда только в случае крайней необходимости, а для обычных разговоров использую другой телефон.

Она берет и водит пальцами по экрану.

Вдруг в оглушающей тишине раздается звук входящего сообщения, Алиса замирает, а затем ее брови взлетают со скоростью реактивного самолета.

Она хмурится, а затем прищуривается и подозрительно на меня смотрит.

Твою ж мать, какой идиот и что именно мне написал?

— Что там? — нетерпеливо бросаю я и тяну руку за телефоном.

Алиса без промедления отдает мобильный и замирает.

Я читаю входящее, и сердце начинает стучать быстрее.

«Дай погонять аудюху на пару дней, а? Вопрос жизни и смерти, срочно надо кое-кого впечатлить».

Мысленно закатываю глаза. Ну Вадик, удружил!

Речь о моем спорткаре «ауди», который мирно дожидается меня дома, в гараже.

— Назар, у тебя есть «ауди»? — удивленно интересуется Алиса.

И буравит меня настороженным взглядом.

Вроде бы и нет ничего такого в ее вопросе, однако мне кажется, будто она меня чуть ли не рентгеном просвечивает.

Черт, теперь я совсем не рад, что она хорошо разбирается в тачках, благодаря тете. Вон, сразу поняла, что такое аудюха. Могла бы, как и многие другие девушки, различать авто по принципу «красненькая/беленькая машинка».

По-хорошему, я ей пока ничем не обязан, ведь встречаемся всего пару недель, да и она ни разу не налоговый инспектор, чтобы что-то предъявлять. Будь это обычная девушка, не стал бы разводить церемонии, но с Алисой все по-другому.

Она ведь должна максимально мне довериться, а значит, мне нужно быть для нее открытой книгой. К тому же она знает, что я езжу на старой «нексии», а иметь две тачки для инженера — ну, такое себе. Точнее, в теории-то, конечно, почему бы и нет, но это не очень вяжется с моей легендой обычного работяги. Тем более мой спорткар.

И что ей теперь наплести? Я молча смотрю на нее, в голове полный сумбур. Ничего путного в голову не приходит, а драгоценные секунды бегут, не желая давать мне поблажки.

Соображай, Назар, ты не можешь настолько тупо проколоться именно сейчас, когда дело фактически на мази.

Вдруг мой взгляд падает на большой белый холодильник слева от Алисы, точнее на магниты на нем, и я примечаю то, на что до этого не обратил внимания. Там более десяти изображений старых авто: «Ауди», «Фольксвагены», «Тойоты», BMW и так далее. Стоп, а ведь точно! В сообщении Вадика нет ни слова про спорткар, а «ауди» может быть какой угодно, так?

Спасибо вам, тетя Алисы, хоть еще и не знаком с вами, а вы непроизвольно стали моей спасительницей.

— Ага, есть. Ну, точнее была, — развожу руками. — «Ауди 80». Досталась от отца. Правда, пришлось продать месяц назад, она совсем развалилась, а так ее забрал коллекционер. Жалко, конечно, было отдавать, все-таки тачка — настоящая легенда. Раритет.

— Ясно, — хмыкает Алиса. — Это твой друг собрался развалюхой кого-то там впечатлять? И вообще, ты извини, я не хотела сообщение читать, у меня нет такой привычки, оно просто так неожиданно всплыло...

— О, так там внешне была красотка, я кучу времени угрохал на то, чтобы сделать из нее конфетку, — подмигиваю я, — однако по запчастям надо было серьезно вкладываться. У меня даже фотки есть на ноуте. Потом покажу тебе.

Никаких фотографий, разумеется, у меня нет и в помине, скачаю что-нибудь из интернета, не вопрос.

— Ладно, — кивает Алиса.

Казалось бы, вопрос решенный, можно закрывать тему, но я все еще чувствую ее настороженность. Что за реакция, не пойму. Похоже, дело вовсе не в машине.

— Ну что такое, малыш? — вскакиваю из-за стола я и делаю шаг к ней. — Мы с Вадиком не общались месяца полтора, он не знает, что я продал машину.

— Я поняла. Все хорошо, Назар.

— Ну я ведь вижу, что-то не так.

Еще шаг, и я резво притягиваю Алису к себе собственническим жестом, пригвождая ее к столешнице. Теперь ей не сбежать.

Она пытается отстраниться, но как-то неубедительно, и моя хватка становится жестче.

— Тебя что-то беспокоит? — шепчу ей прямо в губы и на миг отстраняюсь, чтобы заглянуть в ее голубые глаза. Сразу понимаю: попал в точку. — Не нужно таиться, Алис. Если что-то смущает, так и скажи.

— Я... — Она прикусывает губу, протяжно вздыхает и поднимает на меня взгляд. — В общем, сталкивалась я с таким в старших классах в школе, когда парни помогали друг другу впечатлять девчонок. А потом оказалось, они делали ставки, кто быстрее охмурит. В том числе на меня. Ладно, — машет она рукой и отводит взгляд, — это в прошлом. Просто очень неприятные воспоминания, давай не будем об этом.

— Окей. Ты ведь понимаешь, что мы не в школе, да? Хотя... Знаешь, если бы мне понадобилось занять у кого-то тачку, чтобы впечатлить тебя, я бы так и сделал. Вообще, все бы сделал. Ради тебя.

В это время одна моя ладонь скользит по ее спине, лаская и опускаясь все ниже. Второй я осторожно убираю ее локоны за спину, кладу ладонь на затылок и нежно провожу по нижней линии роста волос, так, что Алиса инстинктивно вжимает голову в плечи и прикрывает глаза от удовольствия.

Я дожидаюсь, пока она снова на меня посмотрит, медлю несколько секунд и проникновенно шепчу:

— Я тебя не обижу.

Моя рука продолжает поглаживать ее шею, и она расслабляется, будто выдыхает.

Я втягиваю носом ее аромат и сам безотчетно прикрываю глаза.

Почему мне должно было так не повезти даже в этом? Я с детства обожаю корицу, а Алиса пахнет именно ею. Тонко, чувственно, гипнотически. Маняще. Сладко.

Как будто специально, мне назло.

— У тебя гель с ароматом корицы? — на автомате задаю вопрос, который вертится на языке больше недели.

— Нет.

— Духи?

— Я не душилась.

Значит, это и правда ее настоящий запах.

Тем лучше. Или хуже?

Ее близость начинает опьянять, она словно нарочно чуть ведет бедрами, а ее дыхание учащается. Как и мое.

Окей, приглашение принято.

Я вжимаю ее в столешницу еще сильнее, склоняюсь к ее сочным губам и уже не медля накрываю их.

Алиса и не думает сопротивляться, наоборот, с готовностью подается навстречу и обвивает мою шею руками так, как будто давно этого ждала. Грудь к груди, живот к животу, губы к губам.

Я чувствую, как вниз приливает кровь, и голова вмиг пустеет: не остается никаких мыслей, только ощущения.

Сначала я то усиляю, то ослабляю нажим, но затем бросаю эти игры, и поцелуй становится все более глубоким и обжигающим. На секунду замираю, слыша приглушенный стон Алисы.

Руки рефлекторно тянутся к ее попе, однако ровно за секунду до того, как я собираюсь приподнять и усадить Алису на столешницу, в коридоре раздается шум и громкий голос:

— Я дома!

Мы вмиг отпрыгиваем друг от друга на почтительное расстояние, словно застигнутые на горяченьком школьники.

Грудь Алисы высоко вздымается, а губы припухли от поцелуев, и я даже на расстоянии вижу, как расширены ее зрачки. Наверняка у меня тоже.

Полы ее халата немного разошлись, и она спешно затягивает пояс.

М-да, с волосами этот номер не выйдет, вон как спутались. Алиса, конечно, неловко пытается их пригладить, однако это мало помогает.

Я снова сажусь за стол, как будто тут и сидел, хотя очевидно, что этим никого не обману.

Секунда, и на кухню заходит стройная темноволосая женщина. Симпатичная, к слову.

Ей хватает быстрого взгляда на племянницу, чтобы понять, свидетелем чего стала. Вижу, она еле сдерживает смешок.

— Здравствуйте, — в итоге ее губы все равно сами собой растягиваются в улыбке. — Прошу прощения, не хотела помешать.

Она смотрит на меня и на мгновение сводит брови к переносице.

— Я тетя Алисы, Марина. Ко мне можно по имени.

— Назар, — привстаю я, — очень приятно познакомиться. Алиса много о вас рассказывала.

— Надеюсь, только хорошее.

— Ну те-е-еть... — Это уже смущенный голос Алисы.

Подмечаю, что взгляд Марины все еще такой же задумчивый, как и в первую секунду, когда она меня увидела.

Я решительно не понимаю, в чем дело.

— Есть хочешь? — спрашивает Алиса у тети.

— Не, — машет рукой та и снова начинает внимательно меня изучать.

Подозрительно.

Я бы мог решить, что она меня узнала, однако мы определенно точно никогда не виделись.

Становится как-то неуютно, этак она вот-вот прожжет во мне дыру.

— Что-то не так? — прямо интересуюсь я.

Тетя Алисы тянет губы в улыбке, но меня не обмануть: глаза при этом такие же серьезные, да и поза кричит о том, что расслабляться никак нельзя.

Черт, в голове мой план выглядел стройным, логичным и выверенным, а по факту то непредвиденная кочка, то яма. Того и гляди, попадусь и врюхаюсь носом в землю.

— Назар, а мы нигде не встречались раньше? Мне кажется, я тебя где-то видела, да и голос вроде знакомый, — задумчиво вопрошает Марина. — Странно...

Я цепенею, опираясь ладонями о стол, по спине бежит холод, а мозг в это время поднимает старые архивы данных в попытках оценить, правдивы ли ее подозрения.

Насколько мне известно, Марина с Алисой живут в этом городе как минимум последние десять лет. Моих фото нет в соцсетях, мы работаем в разных сферах, даже отдыхаем и то наверняка в разных местах.

По всему выходит, нет никаких шансов, что мы пересекались, — она явно что-то путает.

Однако молчание затягивается, поэтому я спешу развести руками:

— Марина, если бы мы встречались раньше, я бы точно не забыл. Хотя вы не первая, кто говорит так. Похоже, вместе с фамилией мне досталась и средняя внешность. Похож на всех и ни на кого одновременно.

— А какая у тебя фамилия?

— Иванов.

Марина недоуменно вскидывает брови, и я хмыкаю:

— Я серьезно.

— Ага, — хихикая, поддакивает Алиса, — когда я узнала, что ты Иванов, сначала решила, что пошутил. Помню, с каким серьезным лицом достал паспорт!

— Какие уж тут шутки, — качаю головой я. Пора пускать в ход тяжелую артиллерию: снова вплетать в ложь правду. — Одни школьные дразнилки чего стоят. Как сейчас помню: «Иванов опять без штанов» или «Иванов Назар Иваныч надевает штаны на ночь». Это еще самые пристойные, остальные не рискну озвучить при дамах.

И ведь не лукавлю, так у нас в школе дразнили новенького классе эдак в пятом. Я тогда за него заступался, даже влезал в драки. С этим Ивановым, кстати, до сих пор общаемся.

М-да, судя по всему, воспоминание не прокатило. Вижу, Марина до сих пор слишком насторожена — все еще пытается припомнить, где могла меня видеть.

Этак и правда вспомнит, в отличие от меня.

— Впрочем, — хмыкаю я, — я ведь работаю буквально в паре кварталов отсюда, может, и пересекались где-нибудь на остановке или в магазине. Я частенько в «Апельсине» бываю, например.

Вот оно! Марина наконец-то ощутимо расслабляется и кивает:

— Да-да, я периодически заезжаю туда.

Ну слава богу, а то с меня чуть ли не сто потов сошло. Мысленно, разумеется.

Только снова усаживаюсь и смотрю на недоеденный стейк, как Алиса, сама того не подозревая, топит меня:

— Теть, прикинь, у Назара была «Ауди 80».

— Да ладно! — Теперь глаза Марины светятся неподдельным интересом, она садится за стол и подается вперед. — Какого года?

— Девяносто третьего, — ляпаю первое, что приходит на ум.

— Это которая Б4, что ли?

— Ага, — стараюсь, чтобы и сейчас мой голос звучал уверенно.

Однако внутренности начинает стягивать словно проволокой, а на лбу проступает испарина — уже вполне по-настоящему.

С сожалением про себя прощаюсь со стейком, однако другого варианта не вижу: пора валить, потому что в старых тачках тетя Алисы разбирается явно получше моего.

Чувствую себя пятиклашкой, которого вызвали к доске. Кто его знает, какой вопрос учителя обернется двойкой в дневнике?

Ну уж нет, ни за что не позволю какой-то там тете помешать мне.

— Алис, а можно мне компота? — перевожу тему.

Нарочито медленно пью, когда она протягивает мне стакан.

Как бы так свалить, чтобы не вызвать подозрений?

Компот заканчивается, а никаких гениальных идей нет, тогда как Марина явно воодушевилась. Как только поставлю стакан на стол, стопроцентно набросится на меня с расспросами.

И тут мой мобильник пиликает входящим сообщением, и я мигом хватаю его со стола. Очередная рекламная рассылка, однако Алиса и Марина об этом не знают, так?

Я разочарованно вздыхаю и будто бы с неохотой выдаю:

— Работа. Никуда без меня. Прошу прощения, но мне нужно срочно бежать. Марина, мы обязательно продолжим наш разговор позже, хорошо?

Та кивает.

— Алис, проводишь?

— Конечно.

Мы выходим в коридор, и я обуваюсь, чувствуя, как внутри разливается неописуемое облегчение — словно оторвался от полиции, что висела на хвосте.

Целую Алису в щеку, смиренно дожидаюсь, пока она откроет дверь, и выхожу.

— Пока! — шепчет она.

— Пока.

На будущее учту — нужно как можно меньше пересекаться с Мариной: она явно поумнее племянницы будет, ее так просто не обмануть.

Однако спешу и похвалить себя: вон как ловко выкрутился.

За секунду до того, как Алиса закрывает за мной, слышу приглушенный голос Марины:

— Алис, нам надо поговорить.

И дверь захлопывается.

*«Кипарис» — название группы выдумано автором, любые совпадения случайны

Глава 9

Алиса

— Лисеныш, где, говоришь, вы познакомились? Напомни, пожалуйста, — миленько так интересуется тетя.

Слишком миленько.

Ага, так вот я прям взяла и попалась в твою ловушку. Но это я про себя, разумеется, вслух сказать такое не рискну.

Еще и это «напомни». Напоминают тогда, когда уже рассказывали, а я пока не успела, ждала подходящего момента. И что-то мне подсказывает, сейчас — не он, вон как тетя смотрит. И голос вкрадчивый такой...

Я ощущаю себя загнанной в угол и чую нутром: есть какой-то подвох. Слишком хорошо ее знаю, она однозначно неспроста завела этот разговор.

Сейчас начнется...

Уверена, Назар ей не понравился, хоть она и постаралась это скрыть.

Я еще во время их разговора это почувствовала. Зуб даю, она бы из него душу вытрясла своими допросами, не вмешайся я вовремя.

Я уж и так ей сигналы посылала, и этак: мол, давай не сегодня вот это вот все, — куда там, тетя упорно делала вид, будто не замечает моих знаков. Пришлось использовать запрещенный прием — перевести тему на машины. Слава богу, сработало.

Я, конечно, расстроилась, что Назару пришлось уйти, но лучше уж так, ведь тетя наверняка вернулась бы к расспросам.

И ведь я говорила ей, что мне впервые в жизни так сильно понравился парень. Да что там понравился — влюбилась! Пообещала, что обязательно их скоро познакомлю, все расскажу в подробностях, как человека попросила быть с ним помягче, а она...