Фиктивная жена

1

Антон

Время на часах показывало начало двенадцатого ночи. Сильно хотелось спать. Последнее время настроение и настрой исчезали и появлялись сами собой. Причины этих резких перепадов настроения я знал, но сделать, увы, ничего не мог. Оттого и ощущал свое бессилие. Замкнутый круг.

По сотому кругу я рассматривал перед собой разложенные фотокарточки девиц из модельного агентства, и мне тошно уже было перебирать эти чужие, доведенные до идеала, лица. Несколько дней я отбирал более или менее подходящих девушек, которые хотя бы отдаленно внешне напоминали Юлю. Но нет. Все безрезультатно. Хоть бери первую попавшуюся и веди к пластическому хирургу, чтобы сделать из нее копию моей жены.

Два года назад мы стали официальными опекунами Артема Абрамова, единственного сына моего партнера и генерального директора фирмы, которую теперь возглавлял я. Виктор Абрамов долго болел и перед смертью все свое имущество завещал мне и своему единственному сыну, мечтая о том, что, когда мальчик повзрослеет и встанет на ноги, мы объединим с ним усилия. Своих детей с Юлей у нас не было, но их наличие, возможно, изменило бы нашу жизнь в лучшую сторону и не привело б к тому, что сейчас я экстренно искал ей замену. Даже не так – я не замену я ей искал, а похожую на нее девушку, которая смогла бы сыграть роль моей жены на определенное время.

Мысль о скором возвращении Артема в Россию заставила меня отвлечься от просмотра фотографий девиц. Я позвонил Сергею, своему водителю и по совместительству правой руке – сколько помню себя, столько он был рядом со мной.

– Поднимись на минуту, – попросил я его.

Собрал снимки в стопку, когда случайно наткнулся на красивое лицо. Даже немного оторопел – так была похожа девушка с фотокарточки на мою жену, но только моложе лет на десять, с таким же лучистым взглядом, как у Юли, только совсем другой прической. Нет, точно галлюцинации...

Сергей появился спустя десять минут. Я же, откинувшись на спинку кресла, раскачивался взад и вперед, не сводя глаз со снимка. Даже забыл о том, что собирался домой и зачем позвал Сергея в кабинет.

– Взгляни-ка, – кивнул в сторону стола.

– Тошно, Владимирович, – протянул Сергей, сморщив лицо. – Столько баб переглядели за эти три дня. Давай загоню какую-нибудь белобрысую к хирургу, выплатим ей компенсацию за почиканное личико и делов-то. Шеренга выстроится за халяву! Уж никто там с лупой ее рассматривать не станет среди твоего окружения.

– Да ты взгляни, – с нажимом повторил я.

Меня тоже порядочно тошнило от снимков баб, изображенных на них в неестественной позе и с надутыми губами-присосками. У каждой первой встречались такие, но эта девушка разительно отличилась своей внешностью. Было в ней что-то от Юли. Определенно было! Не могло мне померещиться.

Сергей опустил голову и взял в руки фотокарточку, я наблюдал за ним и заметил, как поползли его брови вверх от удивления. Значит, не показалось мне! А то уж я было решил, что с ума схожу...

– Ну, не Юля, конечно… – он склонил голову набок и рассматривал снимок, – но сходство какое-то есть... Есть-есть. Удивительно! – хмыкнул он. – Сколько времени потратили. Но будем считать, что цель оправдала средства. Ну... или оправдает после посещения стилиста, – усмехнулся он и положил снимок на стол.

– Найди мне завтра эту девицу и в офис привези. Хотя нет... – я положил руки на стол, размышляя над тем, что сейчас не самое лучшее время привлекать к себе лишнее внимание со стороны работников. Уже и так начали ходить слухи, что у нас размолвка с женой. – В офис нельзя. На нейтральной территории договорись о встрече.

– А согласится? Все же полгода – это не маленький срок. И цвет волос, и прическу нужно будет изменить. Ограничить свой круг общения и притворяться чужой женой...

– Поторгуемся. Выбор невелик, а я дико устал уже от этой ситуации. Надо что-то решать. К тому же Артем давно Юлю не видел, всего лишь на лето прилетает, все женщины в погоне за красотой и не такое вытворяют с внешностью. Абрамова нет в живых, чтобы узнать подделку в моей жене. Да и кому это нужно? Изобразим идиллию с девчонкой и спустя время разойдемся, каждый своей дорогой.

– Ну, да, – Сергей потер подбородок. – По мне, так ты все слишком усложняешь, конечно...

– Предлагаешь рассказать Артему, что Юля стала наркоманкой, которая переборщила с дозой, наплевав на договор опеки над ним, на все его чувства и отправилась умирать вслед за его отцом? Чтобы эта информация не просачивалась никуда! Особенно в СМИ, – жестко обрубил я.

Даже для меня эти вслух произнесённые слова казались вопиющими. Но сохранять спокойствие при мысли о том, в кого превратилась моя жена, давно уже не получалось.

– Все и так в строжайшем секрете, – заверил Сергей. – Никто и словом не обмолвится. Юля закрыта в наркодиспансере. Да и в ее состоянии… – он шумно выдохнул. – Никто в ней уже не узнает твою жену, к сожалению.

Именно из-за ее состояния я пускался сейчас во все эти авантюры. Упоминание о Юле до сих пор отзывалось странной болью в груди. Женился я на прекрасной красавице, а последние полгода видел перед собой изможденное чудовище. Она уже два месяца лежала в клинике. Знатно отъехала мозгами на фоне очередного передоза, пережила кому, но выжила. Прогнозов врачи не давали. Но какие тут могли быть прогнозы, когда и лечение уже не помогало? Меня самого коробило от этой ситуации, и я впервые ощущал на этом фоне бессилие, что не мог помочь родному и близкому человеку.

– Не знаю, как бы поступил на твоем месте. Пацану ведь скоро четырнадцать? На какой срок оговорена опека в договоре? Там же еще и наследство теперь? – спросил Сергей спустя долгое молчание.

– Давай каждый остается на своем месте, а решение я приму сам. Ни Артему, никому другому не нужно знать о состоянии Юли. Подгони машину, я подойду через десять минут.

– Окей, – Сергей миролюбиво поднял руки вверх, развернулся и направился к двери.

Еще насколько секунд я, не мигая, смотрел на снимок незнакомкой девушки, так сильно похожей на Юлю. Возможно, что я и в самом деле все усложнял. Но как иначе поступить в этой ситуации не знал. Понимал лишь одно: не готов был ломать жизнь Артему. Его ждало прекрасное будущее, он учился в престижном месте, был привязан ко мне и Юле, а эта новость о том, в кого она превратилась, могла бы подкосить его веру в людей.

К тому же договор опеки и мое обещание, данное Виктору перед смертью, что мы с женой не оставим Артема, лежали тяжелым камнем на сердце. Абрамов умер, так и не узнав о проблемах Юли с наркотиками, и если бы эта информация до него дошла, то, конечно же, он запретил бы Артему бывать в нашем доме. И так бы поступил любой здравомыслящий родитель. А в том, что Виктор Абрамов был таким при жизни, я нисколько не сомневался. В свое время этот человек дал мне хороший толчок, рассмотрел во мне потенциал и помог развить свое дело. Его решение оформить на нас с Юлей опеку, когда он узнал о том, что болен раком, стало для меня неожиданностью и своего рода еще одним подтверждением, что он всецело мне доверял, возлагая на мои плечи заботу о самом ценном, что было в его жизни. И вот как все в итоге обернулось...

На протяжении нескольких лет мы безуспешно пытались завести с Юлей своего ребенка, пробовали ЭКО, проходили кучу обследований, но ничего не получалось. Наверное, на фоне неудач Юля в какой-то момент не выдержала и сломалась. Подсела на наркотики. Чувство вины точило меня каждый день, что я долгое время не замечал в ней изменений, упустил момент, когда она опустилась до таких крайностей. В силу занятости, в бесконечной гонке урвать новый выгодный контракт или оформить сделку, я обнаружил ее пристрастие к белому порошку, когда уже стало слишком поздно.

2

Антон

Я подошел к машине и постучал в окно с водительской стороны. Сергей опустил стекло вниз.

– Ключи. На сегодня свободен, – металлическим голосом произнес я.

– Уверен? – Сергей вышел из машины и, встретившись с моим непроницаемым взглядом, кивнул в сторону руля: – Ключи в замке зажигания.

Я молча забрался на место водителя. Домой ехать не хотел, в клуб и подобные сборища людей – подавно. Даже и не вспомню, когда там бывал в последний раз.

Оставив Сергея на парковке одного, я завел двигатель. Мне хотелось побыть одному и еще раз обо всем хорошо подумать. Я достал из внутреннего кармана темного пиджака фото девушки, которое прихватил с собой из кабинета, подогнул края снимка и расположил его на приборной панели. Потянулся к бардачку за сигаретами. Давно у меня не появлялось желания прокатиться по ночному городу под громкую музыку без сопровождения Сергея. Одному... Сколько времени я уже был один? В моей жизни не было места случайным любовницам. Мне кажется, в глубине души я все еще любил жену. Нет, не так – наши общие с ней воспоминания. Именно они грели душу и иной раз выжигали ее дотла.

Я гнал, как сумасшедший, благо пробок в такое позднее время не было. Смотрел на дорогу и на мгновения задерживал взгляд на знакомом лице. Перед глазами все время стояла Юля. Наша свадьба и ее слезы в глазах. По каждому поводу плакала и была сентиментальной до ужаса. В какой из моментов она все это растеряла? И если была моя вина в этом, то почему я не заметил, что все пошло наперекосяк? В груди все разлетелось на ошметки от последнего воспоминания, которое въелось под кожу: затуманенные кайфом глаза, словно в этот момент передо мной другой человек находился, чужой, незнакомый. Разочарование – вот что я чувствовал, будто превратился в пустой сосуд. Столько всего добился, а ради чего спрашивается? Ради кого?

Телефон завибрировал, я достал его из кармана и нажал на зеленую кнопку. Такие поздние звонки в ночи никогда не предвещали ничего хорошего. И я не ошибся в этом предположении. Выкинул окурок в открытое окно и вслушивался в голос лечащего врача Юли. Он сообщал, что она каким-то образом сбежала из клиники, ее нашли недалеко от здания без сознания. Очередная передозировка. Но я сам лично отследил всех ее поставщиков и перекрыл всем кислород. И вот снова осечка. Да сколько же можно?

– Ваша жена снова в коме. Шансы... Нет шансов. Поддерживаем искусственно столько, сколько скажете, – прозвучал мой и ее приговор.

Ничего не ответив, я разъединил звонок, схватил снимок в руки, скомкал его и выбросил вслед за окурком.

Я катался по городу, впервые ощущая легкую грусть и нечто подобное смирению, пока не загорелся красный значок топливного бака на приборной панели. Я ждал подобных новостей. Хотя ждать и столкнуться по-настоящему – абсолютно разные вещи. И свой ответ на слова врача я тоже знал, потому ничего ему не сказал. Пусть Юля побудет живой до утра. В любом случае она уже давно потеряла себя, и ни я, ни врачи – никто не смог бы вытащить её на свет. Я не бог, не вершитель человеческих жизней, я всего лишь тот, кто когда-то безумно любил эту женщину, а теперь ее следовало отпустить и прекратить наши муки. Юля сама выбрала этот путь, а я боролся за ее жизнь до последнего.

Спать я не ложился, но усталости не ощущал. Приехал в наркологическую клинику под утро, поднялся в отделение реанимации. Юля лежала бледная, как сама смерть, на таких же белых простынях, подключенная к многочисленным трубкам и проводам. Руки исколотые, проглядывает тонкая сетка вен. И сама она словно прозрачная... Я долго смотрел в её лицо, пока в палату не вошёл врач.

– Я буду присутствовать, – сказал ледяным голосом, не спуская с нее глаз.

Еще давно в шутку пообещал ей, что если она будет умирать, то буду с ней до последней минуты.

– Шансов нет. Мозг уже мертв. Мне жаль...

– Давайте без сантиментов. Я как-нибудь без ваших сожалений обойдусь, – поднял каменное лицо и посмотрел на врача.

– Да, Антон Владимирович, – он тяжело вздохнул в ответ. – Скажете, когда будете готовы, и вот бумаги... подпишите. Это обязательное условие. Ваше согласие...

Пробежавшись взглядом по ровным строчкам, я вдруг осознал, что сейчас подпишу нам обоим смертный приговор. На какую-то долю секунды я опешил, а потом поставил размашистую роспись и вернул бумажки врачу. На самом деле Юля не понимала, какой она счастливый человек. Наверное, будь я на ее месте, то и не желал другого исхода. Маленькой девчонкой я полюбил ее много лет назад, а в итоге так по-разному мы заканчивали наш общий путь...

Я прикоснулся к ее руке. Пока еще теплой. Агонии внутри не ощущал. Пережил ее значительно раньше. И много времени надеялся, что она ради нашего общего будущего поднимет себя с колен. И только теперь понимал, что надежды не оправдались и оказались напрасными.

Я был всегда рядом с ней и сейчас пришел, чтобы быть до конца, как и обещал ей когда-то... Пришел отпустить и жить дальше. Как? Не знаю. Наверное, с такими пробоинами в сердце и в душе не выживают.

Махнул врачу рукой, в палате тут же появилась медсестра, она подошла к Юле, а через несколько секунд я услышал оглушающий звук приборов, подтверждающих смерть огромной части моей жизни...

Я ошибочно полагал, что в эту минуту все закончилось, но, увы, это было не так. Только что я взял большой грех на душу и принял решение не говорить о смерти Юли ни одной живой душе, кроме Сергея. Никто и никогда не узнает, что она умерла от наркотиков. Потом я обязательно что-то придумаю, но сейчас не готов был делиться ни с кем своей болью и горечью от утраты некогда любимого и близкого человека.

3

Антон

Чувствовалось приближение весны. Тепло набирало обороты, все кругом цвело и благоухало, зелень пестрила яркими красками. Только ничего этого я не замечал. После смерти Юли и ее похорон я неделю ходил потерянным, забросил все дела, и на меня накатила апатия. Все валилось из рук, чем бы я ни пытался заняться. Как приведение, бродил по нашему дому и не мог найти себе места. Вроде и понимал все, и мы давно уже отдалились с ней друг от друга, но невыносимо тяжело было вспоминать тот день, когда ее сердце остановилось. Иногда мне казалось, что и мое замедлило ход, затянулось холодной коркой льда. А тут еще адвокат Абрамова со своим договором опеки и наследством звонил последние дни по несколько раз на дню... Но не до него мне сейчас было. Сколько помнил себя, всегда таким был: если приключались какие-то сильные неурядицы, закрывался в своей раковине и становился отшельником, пока не находил решения всем проблемам. Юля знала об этой черте моего характера и никогда не донимала истериками и ссорами, почему я вдруг превратился в бесчувственную статую. А мне впервые в жизни захотелось поделиться с ней наболевшим, а не молчать... Вот же превратности судьбы.

Спустя несколько дней я заставил взять себя в руки, вернулся к рабочему процессу, а мысли все гнетущие и воспоминания затолкал, как можно глубже и решил начать работать, чтобы хоть как-то отвлечься от смерти жены. О снимках и моделях из агентства я вспомнил лишь, когда в десятый раз за последнюю неделю мне позвонил адвокат Абрамова. Я ответил ему, придумав с ходу, что меня не было в городе, а тот вдруг объявил, что навестит нас через две недели, когда прилетит Артем. Хочет лично убедиться, что у мальчика в его приемной семье, то есть в нашей с Юлей, все было хорошо. Вот тогда-то я и пришёл окончательно в себя, вспомнил о девушке, так похожей на мою жену, и решился с ней встретиться.

День начался суетливо, я только ближе к вечеру отнял голову от бумаг. Завтра предстояло провести два совещания. На повестке дня стояли вопросы, как выиграть два важных тендера и начать строительство объектов на этих участках. Вытянул ноги под столом и расстегнул две верхние пуговицы на рубашке. Набрал по внутренней связи Олю, свою секретаршу, и попросил ее зайти.

Та впорхнула в кабинет, а я бросил быстрый взгляд на ее лицо.

– Оля, а что у вас с внешним видом? – с непроницаемой маской на лице я окинул секретаршу глазами.

Я только сейчас обратил внимание на ее броский макияж и вызывающе накрашенные алой помадой губы, которые растянулись в игривой ухмылке. И, кажется, длина юбки стала короче... Не хватало мне еще только этих неумелых попыток флирта на рабочем месте до полной кучи.

– А что не так с моим видом? – Оля взмахнула длиннющими ресницами и включила кокетку.

Юля не появлялась в моем офисе три или четыре месяца. Среди работников ходили слухи, что мы с ней разбежались, а я был без пяти минут разведенным холостяком. И эта некогда тихая, мирная, неказистая мышка в серой юбке ниже колена и всегда наглухо застегнутой блузке, вдруг превратилась в секси-дьявола и пыталась меня сейчас соблазнить, наслушавшись этого бреда. Серьезно?

– Все не так, – я окинул ее с ног до головы небрежным взглядом. – Начиная с интонации голоса и заканчивая этой губной помадой на ваших губах. Если дорожите рабочим местом, вспомните, как должен выглядеть и чем заниматься мой личный помощник. Если забыли, то пересмотрите наш трудовой договор и освежите в памяти его пункты.

– Антон Владимирович… – замешкалась Ольга и покраснела. – Вы все не так поняли...

Накануне смерти Юли я был в таком взвинченном состоянии, что дальше своего носа и нависшей проблемы и беды ничего не видел и ни на какие слухи тем более не обращал внимания. А сейчас будто прозрел. И вовсе не пришел в восторг от перспектив, которые брезжили на горизонте.

– У меня все, – резко оборвал я девушку.

Никогда не мешал личную жизнь и рабочие отношения, секретаршам под юбки не заглядывал, тем более. И принципам своим изменять не собирался.

Я окликнул Ольгу уже у дверей:

– Принесите мне кофе.

Пробежался взглядом по ее стройным ногам и ухмыльнулся. Кто ее только надоумил на это все?

Оля вернулась в кабинет с подносом в руках спустя десять минут. Пуговички на ее полупрозрачной блузке были наглухо застегнуты, яркая губная помада исчезла с губ. Вот так-то девочка. А то выдумала играть роль искусительницы. Я сухо поблагодарил секретаршу, отдал ей ворох бумаг и отчетов, попросил связаться с поставщиками из Германии. Весь строительный материал был необходим моей компании в ближайшее время. Оля записала все в блокнот и выпорхнула из кабинета, по- видимому, оставив свои неумелые попытки флирта для кого-нибудь другого.

Я допил кофе и набрал номер Сергея, которого игнорировал все эти дни. Хватит с меня затворничества. Пора возвращаться к жизни. Юля сама выбрала такой путь, оставила меня, не подумала об Артеме, ни о ком не подумала... А мне духу не хватит признаться парню в том, что она умерла. По крайней мере, сейчас. И что причиной ее смерти стала передозировка наркотиков.

4

Антон

Сергей появился в моем кабинете спустя десять минут.

– В общем, так, – по-деловому начал я. – Найдешь ту девушку, о которой мы говорили накануне смерти Юли. Назначишь нам встречу. Я сам хочу увидеть ее и с ней поговорить, – поднял глаза и посмотрел в его непроницаемое лицо.

– Я уж думал, ты выкинул эту идею из головы. Вон сколько времени молчал... – протянул задумчиво Сергей, рассматривая меня в ответ внимательным взглядом.

– Нет, не выкинул. Адвокат Абрамова обрывает мой телефон своими звонками всю неделю. В ближайшее время мы займемся девчонкой и этим вопросом. Необходимо что-то решать.

– Уверен, что девчонка вытянет эту роль? Сам ведь яму себе роешь… – Сергей включил скептика и покачал головой.

– Уверен, – твердо произнес я. – Сейчас как никогда уверен, что Юля поторопилась умирать.

– Давай сообщим информацию в СМИ, мол, погибла в катастрофе? Или лежит в клинике в коме? Ты всех за нос водить, как долго собираешься? Все равно не отвертеться потом. Неизвестно, какие фортеля потом эта твоя копия выкинет…

Меня уже начинал выводить из себя этот разговор и настрой Сергея, но был один нюанс, который мешал сделать так, как он советовал. И я бы обязательно прислушался к его словам, если бы не одно «но», с которым я ознакомился сегодня, получив по почте копию завещания Абрамова от его адвоката.

– Буду водить за нос до оговоренных сроков в завещании, – шумно выдохнул я.

Поднялся на ноги, подошел к стеллажу, взял на одной из полок черную папку и бросил ее на стол перед Сергеем.

– Абрамов своей семьи толком никогда не имел и уж больно переживал при жизни за мои семейные ценности. В Юле души не чаял. Как думаешь… – задумчиво протянул я, возвращаясь в кресло, – мне проще устроить воскрешение мертвецов, чтобы они исправили свои ошибки, или найти похожего живого человека и просто потянуть немного времени?

– Какая страница? – Сергей подошел к столу и взял в руки папку, в которой находился договор опеки и копия завещания Абрамова. Сразу понял, где собака зарыта.

– Да там всего она одна, пробегись глазами до конца.

– Ох, твою ж мать! – выругался он, когда дочитал. – Все один к одному, – захлопнул папку и швырнул ее обратно на стол. – Ни черта ты не получишь обратно свою долю, пока пятнадцать лет не исполнится вашему браку с супругой... Вот Юлька! Всегда была оторва, даже умереть по-человечески не захотела. Но и ты тоже хорош. На хрена такие документы подписывал? У тебя ведь с мозгами всегда полный порядок был!

– Знал бы, где упаду, соломки подстелил. Все активы с Абрамовым мы объединили еще до того, как я узнал, что Юля увлеклась наркотиками. Отдавать свою долю Разумовскому я естественно не намерен в случае неисполнения пунктов в завещании. И Артем не игрушка, чтобы туда-сюда ходить по рукам. В общем, полгода мне необходимо, чтобы вступить в наследство, а там договор опеки пролонгируется автоматом вплоть до совершеннолетия Артема, – поднял глаза и серьезно поглядел на Сергея.

– А потом? Может быть, Юля полгода как-нибудь протянула бы? Хотя в таком состоянии, в каком я видел ее в последний раз… – тяжело вздохнул Сергей и покачал головой.

Я вспомнил ее сухое и изможденное тело с проступающей сеткой вен, и в районе сердца неприятно кольнуло. Захотелось подняться с кресла и поехать домой, закрыться в своей раковине и не решать никаких проблем как минимум еще месяц или полтора, пока окончательно не приду в себя.

– Потом… – продолжил я спустя паузу, когда картинка моей умершей жены рассеялась перед глазами. – Заключим договор с девушкой, похожей на Юлю, встретим Артема, пообщаемся с адвокатом Абрамова, отыграем годовщину свадьбы, оформим все документы, и девочка свободна. Придется немного поиграть на публику роль моей жены. Несложная как по мне миссия.

– А после этого устроишь Юле достойную смерть? Девчонку в гроб вместо нее тоже положишь, доигрывать свою роль? – меня аж передернуло от реплики Сергея.

Не понимаю, что на него нашло. Мне и самому эта идея с фиктивной женой не казалась блестящей, но время играло против меня. Допустить, чтобы опека перешла Разумовскому, я не мог, и дело было даже не в деньгах, а в глупости Абрамова, который не подумал о форс-мажорах.

– За тот ценник, что плачу еще и дышать не будет в этот момент, – резко обрубил Сергея, чтобы не забывал кто здесь главный. – Так далеко я еще не думал, – смотрел на него, а у самого все клокотало внутри от гнева, что он сейчас затрагивал эти темы.

– Второй раз хоронить будем? – уточнил Сергей.

– Второй раз, – он будто проверял меня на прочность, но мои нервы давно уже не стальные канаты. – В любом случае родственников у нас нет, кому какое дело, кроме меня, где ее настоящая могила? Если такой деятельный, вот и займешься этим вопросом, когда придет время. Проведешь аналитику, какие смерти нынче в почете.

Сергей пропустил мимо ушей мой язвительный тон.

– Хорошо, допустим. А как девица при Артеме будет себя вести, подумал? А при адвокате Абрамова? Ладно, последнего обвести вокруг пальца ничего не будет стоить, но Артема? Сомневаюсь, – хмыкнул он.

– Сергей, – я с нажимом произнес его имя, теряя терпение, – организуй встречу с девушкой. Может быть, там такая картавая пигалица, что половина вопросов сами собой отпадут, а мы будем искать другие пути решения этой проблемы. Хотя, какие другие? – я поднялся на ноги и подошел к окну. – Артем едет домой и хочет увидеть Юлю. Точка. Остальные вопросы будем решать по мере их поступления.

– А если Артем догадается?