Глаза цвета Ладоги

Мы, все трое, стояли на лестнице, потому что именно там из окна можно было наблюдать внутренний дворик, который сегодня заметало снегом. Снежинки падали на землю и почти сразу таяли, оставаясь лишь на сухих скрюченных листиках, которые не успели оторваться от постриженного кустарника.

Там, во дворе, стоял Димка и болтал с двумя парнями, которые курили.

- Отличное время, - сказала Дина. - Сейчас ты идёшь к нему, они ж почти докурили сигареты. Ты подходишь и говоришь, мол, на пару слов тебя. Эти двое как раз докуривают и сваливают, а вы остаётесь одни. Супер же!

А почему бы и нет? Всё равно теперь не отвертишься - надо подойти. Так не лучше ли сразу разобраться с этим? Тем более, место и время действительно отличные: Дине с Севой будет хорошо видно, а вот Димка вряд ли заметит их.

Подумав, я кивнула и побежала вниз по лестнице.

Спустилась во дворик и, накинув пальто, вышла на улицу.

Там было холодно и накурено, так что я поёжилась. Дима, как ни странно, заметил меня сразу. Я даже не успела подойти к ребятам, с которыми он стоял, как парень уставился на меня.

Уже тогда, в тот самый миг, как он посмотрел, я заметила, какие у него удивительные глаза - голубые, яркие и чистые... Цепкие такие, что от одного взгляда мурашки по коже. Кажется, он всё знает!

Я замерла. Не готова оказалась к такой встрече. В соцсетях у него не было фоток, где я бы рассмотрела его лицо, и потому теперь он казался так близко, хоть нас и разделяло приличное расстояние.

Кто-то толкнул меня в плечо и поспешно извинился. Я не обратила внимания и глупо кивнула в ответ на извинения: было не до них, ведь я смотрела в эти голубые глаза и не знала, что делать дальше.

Как можно подойти к человеку с такими глазами? Как можно пригласить его куда-то, если он будет смотреть на меня удивлённо... или недовольно... или, может быть, даже радостно... Да не важно, как! Он будет смотреть, а я буду точно так же, как сейчас, стоять в растерянности и тонуть в этом взгляде...

Дима отвлёкся, когда между ним и мной прошла спешащая куда-то девушка. Лишь на миг это прервало наш зрительный контакт, и, когда я вновь увидела Диму, он что-то быстро говорил своими друзьям, указывая на меня.

Это должно было смутить меня или, как минимум, вызвать вопросы, но ничего подобного в мою голову тогда прийти просто не могло. Перед глазами ещё стояло лицо Димки. Тёмные волосы, легкаянебритость и голубые, почти синие глаза - нечасто встретишь такое сочетание.Хотя, стоило задуматься над этим, как я поняла, что встречала подобное часто, только вот это никогда меня такне цепляло.

А цвет Димкиных радужек казался каким-то неземным и удивительным – у людей просто не бывает таких ярких глаз!

Или они и не были столь уж чрезвычайно яркими, какими показались мне?

Брюнет с синими глазами… Ну, ладно, или с голубыми, если списать синий цвет на моё разыгравшееся от нервов воображение.

Димкины друзья посмотрели на меня, что-то ответили ему и отошли в сторону, докуривая сигареты поодаль.

Дима же пошёл ко мне. Видимо, понял, что я к нему, но и шагу не смогу сделать в его направлении, и решил ускорить процесс, подойдя ко мне сам.

- Привет! - спокойно сказал мне парень, кивком приглашая отойти с дороги - я стояла и мешала людям ходить. Они все были вынуждены обходить меня, но мне не было до этого дела.

Дима поздоровался спокойно, а я снова "зависла". На этот раз от голоса - такой красивый, глубокий и... безэмоциональный.

- Ты ко мне, я правильно понял? - поинтересовался Дима и даже наклонился, чтобы заглянуть мне в глаза, отчего я совсем смутилась.

Какой ужас! Что, если я ему понравилась... как и он мне? Ведь мне он понравился! Это невозможно так просто принять, но парень прямо завораживал меня!

Надо же! Столько учились вместе, он брат Севы, а я только сегодня заметила, насколько он удивительно красив и приятен!

- Эй, всё нормально? - поинтересовался парень, но обеспокоенности в его голосе не было.

- Да... - пролепетала я, а потом хотела представиться: - Меня зовут...

- Юля, - закончил за меня Дима. - Тебя зовут Юля, я знаю.

Это прозвучало как-то странно. Вроде бы и тепло, а вроде и... разочарованно.

В любом случае, я растерялась, но быстро взяла себя в руки и перешла к делу:

- Дим... Тут такое дело... - я замялась, но под испытующим взглядом голубых глаз пришлось продолжить: - Мне помощь твоя нужна... Может, мы бы после пар зашли в кафе, я бы тебе рассказала...

Ой, как глупо! Можно подумать, ему очень интересно узнать, что мне от него понадобилось: курсовик или что попроще! Конечно, он не пойдёт в кафе! Надо было иначе ставить вопрос, совершенно иначе...

- Не надо кафе, - ответил Дима ровным голосом.

Я совершенно растерялась и задала глупейший вопрос:

- Почему?

Дима грустно улыбнулся, глядя на меня. Казалось, смотреть ему и приятно и неприятно одновременно. Это путало и мешало думать - я не понимала его эмоций и просто смотрела в глаза, не зная, как реагировать.

Надо отдать ему должное, он не стал мучить меня ожиданием и ответил на мой вопрос предельно чётко:

- Я слышал: ты поспорила на меня с моим братом и его девушкой.

Я застыла с приоткрытым ртом. Так просто? Взял и сказал мне б этом?

В Динкиных книжках такого варианта предусмотрено не было! Даже если он бы догадался, то не сообщил бы об этом так сразу! А он сообщил... И смотрел так, что я очень хотела, но не могла отвести взгляд.

Мне показалось, что резко похолодало. До этого я не ощущала ветер, а сейчас он швырнул мне в лицо колючие снежинки. Конечно, не такие колючие, какими сейчас были мои чувства, но всё равно я ощутила себя неуютно.

Что теперь делать? Как не провалиться сквозь землю под этим осуждающим взглядом?

- Я не играю в такие игры, - припечатал Дима.

Как и прежде спокойно, лишь с досадой во взгляде. Кажется, его оскорбляло, что я могла подумать, будто он вяжется в такое.

Вроде и обидного ничего не сказал, но этот взгляд и тон я запомнила навсегда. Парень словно видел перед собой низкое, ущербное создание. Этим созданием была я, и он доходчиво и кратко сообщал мне, что развлечения моего круга совсем не для него. Он не играет в такие игры.

Кажется, прозвенел звонок - такой, ни к чему не обязывающий. Это не школьный звонок, по которому все бегут в классы, боясь опоздать. Здешний звонок влиял на людей иначе: парни и девушки лениво прислушивались, чтобы убедиться, что он и вправду звенит, а потом торопливо докуривали и не спеша двигались ко входу в здание.

Мы всё равно мешали им, хоть и отодвинулись с дороги. Но сейчас все, кто был во дворе, стекались к двери, и потому Дима дотронулся до моего плеча, приглашая отступить на газон.

Доброе прикосновение не вязалось с его взглядом и тоном, и от этого я поняла простую истину: передо мной добрый, хороший человек. И ему действительно противны игры, которые мы затеяли.

Глядя на Диму, я не могла оправдать сама себя тем, что не стала бы всерьёз стараться выиграть спор. Сейчас казалось, что парень прав, и мы придумали нечто низкое и постыдное.

- Прости... - только и смогла прошептать я.

- Простил, - ответил Дима спокойно, кивнул в знак прощания и собирался уже пойти вместе со всеми в универ, но я остановила его, осторожно коснувшись рукава.

И парень остановился. Потому что и правда был хорошим и добрым. Моё прикосновение никак не могло заставить его остановиться, и потому я точно знала, что он остался на месте по доброй воле.

- Нет, правда... - начала было я.

- Правда, простил, - ответил парень, хмыкнув и печально улыбнувшись мне. Эта улыбка и вовсе вышибала почву из-под ног, заставляла смотреть на губы парня завороженно и с трудом понимать, что он говорит. - Или, если я простил, то должен тебя позвать на свидание или что-то типа того?–спросил он и вопросительно глянул на меня.

И правда. Чего я от него хочу? Сказал же человек, что простил! Но этого было так мало мне... Так хотелось не отпускать его, поговорить и растопить лёд досады в его взгляде! Я была уверена, что эти синие глаза могут быть тёплыми! И должны такими быть, надо только разобраться в этой ужасной ситуации!

- Нет - нет, вовсе нет, ты ничего такого не должен! - залепетала я. - Просто хочу, чтобы ты знал: я не спорила...

- Я слышал, как ты не спорила, - вновь усмехнулся Дима.

Я вздохнула, вспоминая недавний день. Димка тогда заметил нас, почти с противоположного конца коридора, а потом куда-то запропастился, я не увидела тогда, куда он свернул. Лабиринты старинного здания, в котором располагался наш универ, позволяли ему легко обойти нас по другому этажу и подслушать разговор с другой стороны. Из-за угла или из-за колонны... С такой планировкой, как у нашегоунивера, возможностей масса! Ужас! Но насколько много он успел услышать?

И вообще: подслушивать нехорошо! Но я так распереживалась, что не смогла даже допустить мысль о том, чтобы сейчас упрекнуть Диму в подслушивании.

Сложно оправдываться, когда сама не веришь в свою правоту. Но я попыталась:

- Да, это со стороны смотрелось, как спор, но я бы никогда не стала пытаться влюбить тебя в себя!- постаралась оправдаться я. - Просто сходить в кафе планировалось - это ведь ничего такого, правда? - по взгляду Димки я понимала, что не правда... - Послушай: Сева предложил мне отличный спор, где вне зависимости от результата я получу курсовики... Дина любит читать романы, где…

- Угу. Мне интересно. Продолжай, - поиздевался Дима, перебив меня и демонстративно посмотрев в небо: кружили снежинки, дул ветер, и погода совершенно не располагала к разговорам ни о чём посреди университетского дворика.

- Я серьёзно! - возмутилась я: и правда ведь ничего плохого не делала и не сделала бы! Да, спор - это низко, но я и не спорила на чувства! - Мне просто нужен был курсовик, и я бы не стала ничего предпринимать, просто подошла бы и рассказала тебе всё! - уверенность в своей правоте неожиданно зажглась во мне, и я стала говорить воодушевлённо: - Просто пригласила бы тебя в кафе и всё объяснила бы там! И про спор, и про курсовики, и про Севу с Диной… Ничего плохого я не замышляла...

Очень хотелось, чтобы он понял меня. Конечно, с кафе полный провал, но хоть не будет так смотреть на меня больше! Наверно, я смогла говорить уверенно ещё и потому, что парень всматривался в серое питерское небо, а не в мои глаза. Это давало мне шанс трезво думать, а не любоваться его глазами и не мечтать о том, как потеплеет его взгляд, когда он услышит и поймёт меня. Вернее, если услышит и если поймёт…

Дима скрестил руки на груди и посмотрел на меня так, словно я плела несусветную чушь. Я вновь стушевалась от того,что он перевёл взгляд на меня. Лучше б на небо продолжал смотреть!

- Юль... - начал он, и тут же на всякий случай уточнил: - Ты ж Юля?

- Да, - кивнула я удивлённо.

Странно, он недавно сам первый назвал моё имя, и даже, вроде как козырнул знанием его... Мне впервые показалось, что он нервничает. За спокойствием и невозмутимостью скрывалось больше, чем он позволял мне увидеть. Это небрежное обращение и фраза "Ты ж Юля?" убедили меня в этом, но я снова не решилась уличить Диму.

Он вздохнул и покачал головой:

- Если ты готова ради курсовика подойти к незнакомому парню и сдать ему своих друзей - это, наверно, ещё паршивей, чем если б ты решила выиграть спор, - высказался он, и вот тут я чуть не задохнулась от возмущения, несмотря на этот взгляд голубых глаз.

- Что? - поражённо переспросила я.

Как можно так говорить? Да, я бы сдала друзей, но ведь он сам знал про спор! Если б не знал, я бы, конечно, тоже сдала, но не чтобы казаться белой и пушистой, а потому, что так было бы правильно! Вовсе не из желания выбелиться перед ним…

Дима мне резко разонравился. Раз он так считает, надо было спорить на него всерьёз! Он бы, наверно, и то меньше обиделся и не смотрел бы на меня, как на врага народа, каким считает сейчас.

Сперва ему не нравилось, что я поспорила на него, а теперь не нравится, что я бы не стала доводить спор до конца!

- Это почему же спор - лучше? - поинтересовалась я. - Это ведь низко - спорить на чувства людей! Или нет?

Дима философски пожал плечами, вновь глянув на небо.

- Спор - это азарт, - ответил он, наконец. - Ты можешь вписаться в него... в состоянии аффекта, например. Ну, под настроение, или тебя взяли на слабо, или мало ли ещё сколько причин. Для тебя вот –курсовикипричина. Это паршиво, но понять можно. А вот прийти и сдать друзей - это уже идти на попятную, это очень плохо. Споришь ты на неизвестно кого, а сдаёшь своих друзей - чувствуешь разницу?

Я не считала Дину и Севу своими настоящими друзьями. Так, студенческими приятелями, общение с которыми может либо перерасти в дружбу в дальнейшем, либо сойдёт на нет сразу, как закончится обучение. И я не считала, что сдавать их ему в данной ситуации преступно. Моим принципам не противоречило. Зато Димка усмотрел в этом предательство и осудил.

Молчание затягивалось, и Дима вновь глянул на меня.

Я нашла в себе силы отвести взгляд и оглядеться. Дворик опустел. Асфальт вокруг нас занесло тонким слоем снега. Тоска.

И так настроение было не очень, а Дима его окончательно уничтожил. Что ответить ему, я не знала, да и не хотелось продолжать разговор.

Надо было вообще закончить его ещё тогда, когда Дима сказал, что извинил меня.

Вздохнув и зябко поёжившись, я отправилась в здание, так ничего и не ответив парню.

Он и сам не настаивал на продолжении или каком-то завершении разговора.

Дойдя до двери, я обернулась и посмотрела на парня. Он стоял и глядел в небо, а от него ко мне вела цепочка моих следов на белом только выпавшем снегу.

Это показалось мне печальным зрелищем: красивый парень с умопомрачительными глазами и мои следы, уходящие от него...

Пока он не заметил моего внимания, я поспешно забежала в дверь и помчалась вверх по лестнице, к Дине и Севе.

Глава 9

ГЛАВА 9

Ни на минуту не сомневалась, что эти двое не пошли ни на какую лекцию, проигнорировали звонок и остались ждать меня. Наверняка отлично всё видели, и от них не укрылось, что разговор у меня с Димой был неприятным.

Дина сидела на подоконнике и глядела на меня встревожено, а Сева смотрел во двор, на Димку. Я тоже глянула на улицу. Мой недавний собеседник по-прежнему стоял посреди пустынного дворика и задумчиво курил, выпуская дым вверх, в серое небо. Глядя, как серый дым сливается с серыми облаками, я совсем погрустнела.

Постаралась припомнить, был ли он с сигаретой или без, когда стоял там с друзьями, но вспомнить не получалось: я слишком нервничала.

Это обидно, очень обидно, когда понравившийся парень начинает обличать. За дело и не за дело одновременно. И от этого ещё хуже, потому что не определиться в своих эмоциях.

- Не повёлся? - спросил Сева безразлично.

- Придурок твой брат, - поделилась впечатлениями я, подходя и садясь рядом с Диной.

- Я знаю, - ответил Сева и хмыкнул: - Стал бы я на нормального парня спорить. Смотрю, хорошо поговорили: сидит, покуривает.

- Я б тоже покурила, - ответила я нервно. - Прикиньте, он подслушал наш разговор и потому сразу сказал, чтоб я шла лесом.

Про то, что я бы сдала их, тактично умолчала. В общем-то, достаточно и того, что Дима знал про спор. Остальное, как по мне, вообще не должно было иметь для него значения, будь он нормальным.

Сева вздохнул, печально качнув головой, мол, жаль, конечно, но ничего не поделаешь.

- Не парься, главное, - обратился он ко мне. - С меня курсачи. А то что-то ты совсем унылая после общения с Димкой. Он, конечно, тот ещё олень, но я ж не думал, что ты так загрузишься.

Он посмотрел на меня сочувственно, и Дина поддержала его:

- Да, Юль, не бери в голову! Весь этот спор - это ж так, по приколу!

Ага. Только вот Димка считает меня сволочью не по приколу, к сожалению...

Я кивнула и выдавила из себя улыбку. Да, конечно, это всего лишь игра, которая не совсем удачно прошла. Всякое бывает. Не конец света.

- Юль, - Сева нахмурился: ему всерьёз не нравилось моё настроение. - Как там пишут в модных цитатах на красивых картинках в соцсетях? Дина вечно поститтакие, - он тепло посмотрел на подругу, призадумался и процитировал: - «Подумай о том, будет ли это волновать тебя завтра? А через год? Или через пять лет? Стоит ли так расстраиваться!»

Даже не думала, что вид у меня настолько опечаленный. Надеюсь, Дима не заметил этого. Он вроде небом был увлечён...

Сева в чём-то был прав. Я задумалась: будет волновать меня это происшествие спустя год? Или пять лет?

Нет. Однозначно нет!

По крайней мере, так казалось тогда. Когда я ещё не знала, что Димка поселится в моих снах, кажется, навсегда. И потому произошедший сегодня неприятный случай будет иметь значения и завтра, и через год, и через пять лет…

Глава 10

ГЛАВА 10

/настоящее время/

Теперь взрослый Дима сидел и смотрел на меня задумчиво, а я, как и тогда, не могла оторвать взгляда от его синих глаз.

Парень опомнился первым и, мотнув головой словно отгоняя наваждение, обратился ко мне:

- Итак, Юлианна, тебе нужен отказ и ты хочешь получить три зарплаты. Но при этом у тебя дети и нет ни мужа, ни места работы, так?

- Да, - кивнула я и поспешно принялась объяснять, чтобы не казаться совсем уж пропащей: - Но, знаешь, у меня не всё так плохо. Я неплохо зарабатываю на дому... - хотела наврать и про маникюр, и про прочее, но поняла, что бесполезно: мой внешний вид говорил об обратном и лучше любых слов доказывал: мне нужна работа. А делать маникюр и брови я просто не способна, потому что сама явно не любитель всего этого.

Хм… И почему я без стильных ярких ноготочков? Я ведь люблю все эти картинки, рисунки, необычные сочетания цветов в маникюре… Люблю, но как-то больше смотреть, а свои ногти мне приятнее видеть ухоженными и покрытыми прозрачным лаком… Да уж, на специалиста по маникюру я сейчас совсем не тянула…

Дима откинулся на спинку кресла и внимательно посмотрел на меня.

Я мило улыбнулась ему, но поспешно спрятала белозубую улыбку, решив, что не стоит так явно демонстрировать, что у меня всё хорошо.

Мне было никак не избрать верную стратегию: прикинуться успешной независимой чудачкой или же глупой пропащей женщиной, поставившей крест на своей карьере.

- Знаешь, эта фирма моего отца, - начал объяснять Дима. - И он просил меня так просто не ставить печати с отказом. Извини, но ты уже третий человек за эту неделю, который просто приходит и просит отказ. Мы тратим время на собеседование, на оформления пропуска в наш бизнес-центр... Так что просто так я ничего не смогу сделать.

Я вздохнула. По трём причинам. Первая - мне не дадут отказ так просто. Вторая - Аня могла просто прийти и попросить поставить печать, как сделали уже три человека на этой неделе в этой фирме. И третьей причиной была элементарная досада: повезло же тем, кто успел получить эти заветные отказы! И почему число счастливчиков закончилось именно на мне?

- Дим... - принялась уговаривать я. - У меня младший – совсем маленький ребёнок, и я всё равно не выйду на работу сейчас. Смысл? Мне до его трёх лет можно сидеть дома! Давай я поговорю с твоим отцом, объясню ему всё. Такой работник, как я, вам не нужен. Я училась на гидравлика так давно, что ничего не помню уже! Ты только представь! Посмотри на год окончания универа…

- Но ты работала по специальности, - напомнил Дима, открывая трудовую и удовлетворённо кивая сам себе, когда увидел в книжечке соответствующие записи.

- Так это чисто формально! – отмахнулась я. – На самом деле, просто офис-менеджером была. Им срочно был нужен, там девочка уволилась, меня и взяли. А я пошла, но с условием, что запишут гидравликом!

По-моему, очень правдоподобно. Одна наша с Аней общая подруга именно так и устроилась, так что ложь моя была основана на реальных событиях, что прибавляло мне уверенности.

- И кем ты устроишься после того, как тебе выплатят три зарплаты? - поинтересовался парень. - Кассиром в супермаркет? - он вздохнул, а я ответила:

- А почему бы и нет? Буду, как все, сидеть за кассой, кричать кому-то в другой конец магазина: "Эй, Зина, пять тыщ есть размен?" или «Галя! Сделай отмену!», - грубым голосом передразнила я, на что Дима улыбнулся.

Наверно, эти фразы очень шли зелёновласой девушке в рваных розовых джинсах, нелепой рубашке и страшенных очках. Но мне было всё равно, что я сейчас исполняла роль шута, потому что взгляд мой неотрывно следил за растягивающимися в улыбке губами парня моей мечты.

Боже, ему Димке шла улыбка! От неё его глаза, и без того чудесные, озарялись внутренним светом, и я была готова смотреть на это бесконечно.

Что говорить дальше, я не знала. Лучший вариант - признаться. Рассказать, как есть. Правда, тогда Дима вновь начнёт презирать меня. В частности за то, что сдала родную сестру. Окончательно убедится, что беспринципный стукач, и глаза его наполнятся презрением на этот раз навсегда…

Как я успела уловить ещё в универе, следуя Димкиной странной логике, раз вписалась - играй до конца! Так что ему просто нельзя знать о моём плане! Он говорил сейчас со мной так... по-доброму... и я была готова на что угодно, лишь бы это отношение осталось таким! Сдавать сестру – нельзя ни в коем случае! А то догадываюсь, что о себе услышу…

- Про отказ и три зарплаты я понял, – резюмировал Дима, возвращаясь к делу. - Но признай: тебе нужна нормальная стабильная работа.

Отпираться было бы глупо. По моему виду понятно, что работа нужна, и про приказ его отца я тоже понимала, но... Я действительно не подхожу! Не подхожу намного больше, чем те трое, что опередили меня и так испортили мне все планы!

Но раз глава фирмы Димкин отец, парень вполне может объяснить ему, что я, мол, его давняя ненавистная однокурсница или вроде того… Не может же быть всё так сложно!

- Да...нужна... - как-то замявшись, ответила я. - Но ты учти: я троечник же...

- Ты хреновый строитель, но гидравлик, судя по диплому, отличный. Или тебе просто так нарисовали одни пятёрки? - он протянул руку, и мне пришлось дать ему красный Анькин диплом.

Дима посмотрел в него мельком. Тёмно-бордовая благородная корочка красноречиво говорила, что резюме не лжёт.

- Конечно, не просто так! - возмутилась я, обидевшись за диплом сестры, честным трудом заработанный, но поспешила объяснить Диме это иной причиной, первой пришедшей мне в голову: - Я спала с ректором.

- Что? - переспросил ошарашенный парень, посмотрев на меня с недоверием.Явно моя причина была озвучена слишком просто, и потому не прозвучала похожей на правду.

Но какой же он милый, когда удивляется! И когда улыбается, и когда просто задумчив... Да он всегда милый, чего уж тут!

Так, не отвлекаться!

Мне нужна бумага с отказом. Всё остальное - только после того, как доиграю роль! И ни за что не сдам сестру!

Да и вообще: что мне уже терять? Я и так выгляжу, как швабра, разведена, с детьми, в студенческие годы сдала Диме друзей… Да, про ректора – это так, вишенка на торте. Если однажды придётся всё Диме объяснять, то он либо поймёт сразу всё, либо ничего. Так что можно продолжать лепить горбатого.