Предатель. Ты отвернулся от семьи

Дочка всегда была послушной. Была моей младшей подругой. Делилась секретами и переживаниями, обсуждала со мной учителей и своих подружек с их подростковыми заморочками, и даже рассказывала про мальчиков, которые ей нравились. Мне казалось, что Вася – просто подарок судьбы.

А теперь она взяла и сбежала со школы, ничего мне не сказав.

От напряжения у меня даже волосы на голове седеют.

Наверно, после развода с Игорем все станет еще хуже, и мой милый ангел Вася воткнет в меня и когти, и зубы.

Стираю невидимые слезы с лица. Влаги больше не осталось, но состояние измученное. Подхожу к окну. Солнце уже уходит на закат, золотые лучи пробиваются сквозь оранжево-красную крону деревьев, подсвечивая каждый листочек.

Еще раз набираю номер Василисы и закрываю глаза, когда вместо механической женщины слышу гудки.

- Ало! – вскрикивает дочь.

Сердце отчаянно начинает трепыхаться в груди, его стук ощущается даже в горле.

- У тебя все хорошо? – лепечу я, прижимая ладонь к шее.

Больно.

И говорить тяжело.

- Нет! Отец везет меня домой! Спасибо, мама, что ему нажаловалась!

- Вася…

Но дочь отключает вызов, вновь оставляет меня наедине с тихо бубнящим телевизором.

- Мам? – Петя дергает меня за подол платья. – А сделаешь мне бутерброд с сыром?

Киваю.

Когда довольный Петя уплетает бутерброд, запивая его чаем, дверь нашего дома шумно распахивается.

Сначала в кухню залетает Васина школьная сумка, затем ботинок. А затем сама дочь.

Красная и заплаканная. С растрепанными волосами и в грязной куртке.

- Господи… - лепечу я, широко распахнув глаза.

- Отвали! – шикает Василиса, убегая на второй этаж.

Игорь появляется в кухне серой тенью. Мрачный и напряженный. Видимо, ему тоже досталась пара ласковых слов от нашей девочки.

- Она была у бабушки, - рассказывает Игорь. – И не хотела ехать домой.

Ежусь, словно от холода. Почему же эта бабушка мне не позвонила и не рассказала, что внучка школу то прогуливает?

- Папочка! – Петя срывается с места и бежит к своему отцу.

Виснет на его шее, обвивает ногами корпус.

- Папа, ты останешься? – с замиранием сердца интересуется сын.

А я не в силах даже моргнуть. Безотрывно смотрю, как Петя радуется приходу Игоря, а в голове только одна мысль – нашему мальчику пережить развод будет сложнее всего.

Он не понимает, что папа – предатель. Не осознает до конца, что вообще происходит. Для Пети словно не существует никакой Снежаны и нового ребенка. И он не замечает моей боли и опустошенности.

- У меня дела сегодня, Петь, - отмахивается Игорь.

Я сжимаю дрожащими пальцами подол платья.

- Пап, останься! Останься!

- Да отойди ты от него! – рявкает Василиса, неожиданно вернувшаяся со второго этажа. – Ты не понимаешь, что папе теперь не до тебя?

Она подходит к брату и резко одергивает его от Игоря. Гневным взглядом мажет по испуганному лицу Пети.

- У папы новая тетка. А мы ему не нужны! – гаркает Вася, хватает Петю за руку и тащит братика ко мне.

- Нужны! – рявкает Игорь так громко, что потолок дрожит. – Вы мне нужны!

Василиса оборачивается.

Я сижу в какой-то прострации. Надо бы вставить свое слово и успокоить дочь, но у меня язык к небу прирос и пульс зашкаливает.

- Если бы были нужны, ты бы свою шлюху пузатую давно на хрен послал! А ты к ней ушел! – зверем орет Василиса. – Нет, не так. Если бы ты нас любил, то никакой шлюхи бы и не было в твоей жизни, папочка!

Петька всхлипывает.

- Мам, чего ты молчишь? Скажи Пете, что папа нас всех предал! Нечего висеть на этом куске дерьма!

- Василиса! – гортанно рычит Игорь. – Не нужно мешать желтое и теплое, дочь. Моя новая женщина никак не повлияет на вас.

- Да ты что! – дочь руками разводит. – Мам, выгони его! Выгони и скажи, чтобы больше не смел ко мне приближаться! Петя, пойдем!

Василиса тащит плачущего брата по лестнице на второй этаж. Он хоть и предпринимает попытки вырваться, но делает это как-то лениво, будто поддается.

Игорь переводит на меня тяжелый взгляд, и по его лицу скользит черная тень. Стискивает челюсти так, что на скуле под кожей перекатывается желвака.

- Ты настроила Василису против меня, - гневно басит Игорь и делает шаг ко мне.

Я медленно встаю из-за стола. Смотрю в злые глаза мужа и головой качаю.

- Я не настраивала.

- Ты пожалеешь, Таисия, что решила повернуть детей ко мне спиной.

Сжимаю кулаки отчаянно, ногти в кожу больно впиваются.

- Ты сам отвернулся от семьи, Игорь, - тихо говорю севшим голосом. – Не удивляйся, что и мы теперь стоим к тебе спиной.

Глава 10.

- Ты почему с уроков сбежала? – строго спрашиваю я, останавливаясь за спиной у дочери.

Сидит в своей комнате за столом перед открытой тетрадкой, делает вид, что занимается уроками. Тяжело вздыхает. Нарочно делает это громко, подчеркивает свое недовольство.

- Воспитывай Петю, мам. Ко мне не лезь! – шипит в ответ.

- Василиса, я чуть с ума не сошла, пока тебя не было! Нельзя так поступать, ты это знаешь!

Дочь медленно оборачивается.

В ее опухших от слез глазах искрят раскаленные бешеные искры, способные испепелить мою душу в один момент.

- Нельзя? – приподнимает бровь с дерзким вызовом. – Я считаю тебя размазней и тряпкой! Ты даже Пете не можешь ничего сказать, чтобы он к отцу перестал тянуться, мам. Хочешь, чтобы он общался с папочкой и его любовницей? Да? В гости к ним ездил и с братиком игрался?

Василиса никогда так со мной не разговаривала. Такими грубыми словами и таким отравляющим тоном.

Я понимаю, откуда у этих обжигающих болью слов растут ноги.

Василиса хорошо общается с моей матерью.

А моя мать своего не упустит. Вот и нагадила Василисе в голову, что с Игоря надо страсти алименты в фиксированной большой сумме, и надо перестать с ним общаться. И что я слабачка и ничего не смогу сделать, а должна и адвоката нанять, и на бизнес рот раскрыть, и детей против родного отца настроить.

Да, я привыкла стоять за спиной мужа. И мне хорошо жилось рядом с ним. Я не решала сложных проблем, не парилась о финансах, ни о чем не переживала. Я просто была женщиной, наслаждающейся спокойной жизнью.

Но это вовсе не значит, что я размазня или фиалочка. Я просто не вижу смысла в войне с Игорем. Буря утихнет, и мы останемся родителями общих детей, которые обязаны будут поддерживать связь и совместно решать детские трудности.

- Думаешь, почему папа от тебя загулял? – зловеще скалится Вася.

Лезвием по моему сердцу.

Внутри бурлит черная жижа женского отчаяния.

- Василиса, не переходи черту, - жестко произношу я. – Я понимаю, что тебе сейчас трудно, но…

- Ты стала скучной, мама! Предсказуемой. Даже сейчас ведешь себя, как дура! Забилась в угол и молчишь!

- Потому что Игорь сделал свой выбор и уже все решил, Василиса.

- А ты просто смирилась, да? Где твоя женская гордость? А? Двадцать один год брака! Ты все для папы делала, а теперь ни на что не претендуешь? Слабачка!

Я сильно стискиваю челюсти и втягиваю носом раскаленный до предела воздух, чтобы не сорваться сейчас и просто не наорать на Василису. Все и так дошло до того, что она сбежала с уроков. Еще бы не хватало, чтобы дочь сбежала от меня.

- Тебе нужно поменьше слушать бабушку, - сухо произношу я. – И ты наказана. Давай сюда телефон!

- Еще чего!

- Василиса, не доводи меня до бешенства, - грубо, но тихо выдаю я, протягивая руку к дочери. – Телефон. Быстро.

Ее глаза сверкают яростью и ненавистью. Разжигают пламя в моей душе.

Я думала, что предательство Игоря уже сожгло во мне все, что можно. Но собственные дети продолжают стучать розгами по моей спине. До крови. До шрамов.

- Какая же ты идиотка, мам… - выдыхает Вася и вкладывает в мою руку свой мобильный.

- Мы поговорим утром. А сейчас за уроки и спать.

- Ага. Как же!

Захлопываю дверь и быстро иду по коридору к своей спальне. Закрываю рот ладонью, роняя новую порцию слез.

Я свихнусь.

Я правда свихнуть, прежде чем мы с Игорем разведемся. Василиса на пару с моей матерью доведут меня до психбольницы и смирительной рубашки.

Влетаю в нашу с Игорем спальню. Сканирую взглядом пространство опустевшей комнаты.

Нет его выглаженного чистого костюма на вешалке, приготовленного к завтрашнему дню. Нет его флаконов с парфюмом, которые всегда стояли на комоде возле зеркала. Нет его тапочек возле кровати.

Его самого нет.

И больше не будет.

Он больше не улыбнется мне перед сном, не залезет теплой ладонью мне под атласную ночнушку, не прижмется ко мне и не поцелует в плечо родными губами.

Теперь порции ласки и нежности от этого мужчины будет получать другая девушка.

Не я.

Альбом с фотографиями так и лежит на кровати.

Хватаю его и рву. Корешок хрустит нитками. Руки сводит от боли, пальцы огнем горят, но крепкие страницы поддаются.

Вырываю фотографии в порыве безумия и рву на мелкие куски. Разбрасываю их по комнате и ногами топчу.

Фотография, где Игорь целует меня в висок на его рабочем корпоративе три года назад. Фотография с моря, где я ласково обнимаю мужа за крепкий торс, положив голову на его плечо, сделанная пять лет назад. Фотография восьмилетней давности, где мы смотрим друг другу в глаза с влюбленными оттенками, сделанная во время медленного танца на свадьбе у моей хорошей подруги Ирины…

Скучная и старая… пресная…

Надоела я, видите ли.

И дети, видимо, тоже надоели, раз так себя с ними ведет.

Петя слезы льет по своему папочке, а папочке не до него. Даже не может сам объяснить ребенку, что вообще происходит с нашей семьей.

Игорь поступает трусливо и подло, скинув сейчас на меня заботу о взбунтовавшейся Василисе и скучающему Петеньке. У моего мужа теперь новые заботы и новые хлопоты.

Я ели успокоила сына после того, как Игорь сегодня ушел. Еще и Василиса причитала над ухом и настраивала Петю против отца жестокими словами.

Я не хочу, чтобы было так.

Да, я отпущу Игоря. Отпущу и вырву из памяти все теплые воспоминания о нем, разорву их на мелкие клочки, как эти фотокарточки.

Он предатель, и я не могу этого исправить. Я не могу вцепиться в него и заставить остаться рядом со мной.

Если он хочет уйти, то я не стану запирать свое сердце на замок и тушить в себе обиду. Пока хочется выть, я буду выть. И я не буду умолять неверного мужа остаться со мной.

Но и гадить ему я не собираюсь.

Я просто приму его условия.

Я хорошо знаю этого мужчину.

Игорь из тех, кто держит свое слово. И если он сказал, что дом, машина и дача останутся мне, значит, так и будет.

Я могу только выдвинуть свои условия. Новый дом для меня и по квартире детям – вполне справедливо за годы нашего брака.

Он начинает новую жизнь на новом месте, и я тоже больше не хочу оставаться в доме, где даже стены кричат о том, что когда-то тут жила счастливая семья.

Время в любом случае покажет истинное лицо предателя, но единственное, чего я сейчас по настоящему хочу - чтобы Игорь восстановил общение с детьми и не отказался от них. Тем более, Игорь очень нужен Пете.

Глава 11.

- Кто наш адвокат? – тихо спрашиваю я, смотря уставшим взглядом на дорогу.

- Белицкий Владислав, - отзывается Игорь, плавно выворачивая руль машины.

- Белицкий? – приподнимаю брови и с недоумением смотрю на мужа.

Пока еще мужа. Скоро он станет бывшим.

- Ты бы хотела, чтобы я нанял совершенно постороннего человека? – мажет по моему лицу беглым взглядом.

Мы не виделись четыре дня. За это время Василиса хоть немного, да остыла. И я припугнула ее, что обрублю дома интернет, и больше у нее не будет ни сериалов, ни компьютерных игр, ни социальных сетей. А уроки она будет делать в школьной библиотеке, там есть доступ к компьютеру и выход в сеть.

Вчера Игорь забирал Петю на три часа и возил его на стадион, чтобы погонять мяч и поговорить. Сын вернулся задумчивый, но я не стала вытаскивать из него подробности встречи с отцом. Подождала, и сынок мне сам все рассказал, как на духу.

Папа любит его и не собирается бросать. Просто их отношения теперь немного изменятся.

Игорь мне не враг.

Да, он сделал больно.

Но не в моих правилах истерить и впадать в бешенство. Я поплакала и приняла, что нашей семьи больше не будет.

Смирилась.

Успокоилась.

Купила себе успокаивающие таблетки на травах, чтобы спать по ночам, а не пялиться в потолок. Возможно, именно они мне и помогают сейчас спокойно смотреть на Игоря.

- Если ты не доверяешь Белицкому и хочешь другого адвоката, то я пойду тебе навстречу, Тая, - произносит Игорь после затянувшейся паузы.

- Главное, что я сейчас доверяю тебе, - выдаю ровным тоном. – Надеюсь на твою честность.

Губы Игоря вздрагивают, краешки растягиваются в едва уловимую улыбку. И взгляд… он на долю секунды становится скорбящим и раскаивающимся.

Я ведь знаю своего мужчину. По мимике умею улавливать его настроение и подстраиваться, поддерживать, утешать. Страшно представить, насколько сильно я любила Игоря и как растворилась в нем и детях за годы брака.

- Пойдем, - говорит он и выходит из машины.

Сегодня солнечно. Осень в самом разгаре. Самая настоящая, золотая, когда листья еще и на деревьях сверкают, и под ногами плотным оранжево – желтым ковром лежат.

Приятная погода. Даже слишком для дня, когда пара после двадцати одного года брака решается поставить жирную точку в отношениях.

Встречу с адвокатом, которую я требовала, Игорь назначил в его офисе.

По пути к кабинету со мной дежурно здороваются сотрудники мужа. Заглядывают в глаза, словно пытаются что-то в них отыскать. Особенно девушки и женщины пристально так всматриваются.

Смотрят с каким-то плохо прикрытым сочувствием и жалостью.

Я гордо вскидываю подбородок и иду вслед за Игорем. Я – не жертва развода. И я принимаю сложившиеся обстоятельства, заглушив вой женского отчаяния в своей груди.

- Белицкий приехал? – интересуется мой муж у своей секретарши Вики.

- Пока нет, - пикает девушка, приподнимаясь с места.

Ее взгляд упирается в меня.

- Вика, кофе, - сухо бросает Игорь, вставляя ключ в замочную скважину.

- Поняла, - пикает секретарша и суетливо обходит меня, поджав выкрашенные в красную помаду губы.

Я снимаю пальто и, оставив его на вешалке, подхожу к окну.

Всматриваюсь вдаль пыльного города тусклым взглядом, обняв себя за плечи.

- Таисия, присядь, - требовательно произносит Игорь.

Качаю головой.

Мне нужно сейчас держать себя в руках. Контролировать каждую свою эмоцию, чтобы случайно не скатиться в истерику. Если меня накроет, то дурой буду выглядеть.

- Ваш кофе, - Вика тенью появляется в кабинете.

Я ее взгляд на своей спине чувствую сразу.

- Спасибо, - говорю приглушенно.

Щелчок двери, и я оборачиваюсь. Сажусь за стол для переговоров и беру в руки белоснежную чашку с черным напитком. Секретарша мужа точно знает, какой кофе я люблю.

Без молока и без сахара.

Вика и раньше готовила мне кофе, пока я ждала Игоря в приемной.

Делаю глоток, прикрыв глаза от наслаждения. Запах просто умопомрачительный. На весь кабинет.

- Что ж, - роняет Игорь, опустив взгляд. – Может, у тебя есть какие-то пожелания при разводе?

- Да, - киваю, заглядывая в чашку. – Я хочу продать наш дом.

Моего мужа передергивает. По его лицу скользит недоумение и даже капля злости.

- Эти деньги лучше пустить на небольшой дом для меня. И детям тоже следует купить по квартире.

Я даже не жду, что Игорь начнет брыкаться.

Он прищуривается, смотрит на меня не весело, скулы заостряются. А у меня пульс учащается.

-Я хочу расстаться по человечески, Тая. За годы брака мы с тобой стали очень близкими людьми, верно?

- Мне тяжело жить в доме, где я была счастлива с тобой, - с ноткой грусти тихо произношу я. – Если уж начинать новую жизнь, то на новом месте.

- Покупки квартир затормозят наш развод, Тая, - с рыком говорит Игорь.

- А куда спешить? – с глуповатой ухмылкой спрашиваю.

- У меня беременная девушка. И я хочу жениться на ней до родов. Мой сын должен быть рожден в браке.

Закрываю глаза, и в грудь впивается ржавый гвоздь отчаяния.

Конечно.

Ребенок должен родиться в браке.

Жить в полноценной семье.

Быть под крылом и у мамы, и у папы.

А наши дети обойдутся.

Наши дети могут смириться с тем, что к папе придется ездить на встречи по выходным и получать от нег подачки в виде алиментов и редких подарков.

Мне не за себя обидно, а за Васю с Петей. За их чувства. За их туманное будущее.

Петя был единственным наследником Игоря, а теперь на бизнес сможет претендовать и его нагулыш от любовницы.

Боже…

Рассудок затуманивается черным ядовитым дымом.

- А еще я хочу, чтобы ты отдал доли в бизнесе нашим детям, - сухо и безапелляционно говорю я.

- А губа у тебя не дура, Тая. Я все думал, что ты наивная идиотка, которая просто спрячется в тени. А ты что, готова со мной пободаться?

- Ради детей да, готова.

Игорь мягко улыбается.

-Сейчас приедет Белицкий, и мы еще раз обсудим раздел имущества, - заверяет меня мой муж, прежде чем дверь откроется.

Глава 12.

Владислав Белицкий снимает с себя кожаную куртку, бросает ее на диванчик при входе. Низкорослый, носатый, лохматый блондин с тощим телосложением.

Мрачно смотрит на Игоря, затем на меня.

Владислав наш ровесник. И хоть в близких отношениях мы никогда и не были, но Игорь с ним связь поддерживал.

- Развод, значит, - произносит со скорбящей улыбкой. – Как же так, ребят? А?

- Жизнь непредсказуема, - пожимаю плечами и тоже изо всех сил стараюсь растянуть губы в улыбку.

- Я же вас молодыми помню! Как в горы вместе ездили, картошку на костре жарили, рыбу ловили гарпуном! – Владислав сияет голубыми печальными глазами. – Вы тогда такие влюбленные были, а теперь развод. Теперь я вам тут соглашения по разделу имущества должен составлять?

Меня засасывает воспоминаниями. Я буквально во рту ощущаю тот вкус жареной картошки и запах дымного костра. И по телу приятная дрожь, будто это мой молодой будущий муж моей руки касается.

- Жизнь непредсказуема, - жестко повторяет за мной Игорь. – Нам нужно продать дом. И быстро.

- Мы же уже обсуждали, что дом остается супруге, - невесело хмыкает Владислав.

Я сижу, как на иголках.

Нервно скрещиваю пальцы между собой и даже дышать боюсь.

- Мы продаем дом, и я быстро покупаю детям по квартире, - произносит Игорь. – Квартиры сразу нужно оформить на детей. И дом для Таи, составим договор, что я на него не претендую.

Владислав смотрит на меня, а я только губы поджимаю.

- Зачем вам я, если вы и так разводитесь без скандалов? Могли бы и сами все решить и у нотариуса заверить. Нет? – Белицкий переводит взгляд на Игоря.

- С тобой быстрее. Снежане скоро рожать.

Прикусываю язык.

Выходит, Белицкий знает о причине нашего развода.

- Втягиваете меня черт пойми во что, - с досадой вздыхает Владислав.

Мельком смотрю на Игоря.

Странно все это.

Он ведь действительно соглашается на все мои требования. Хочет побыстрее от меня избавиться? Чтобы я палки в колеса не вставляла и потом, если вдруг что, ему было чем меня упрекнуть?

- Василиса хочет алименты в фиксированной сумме, - добавляю я тихим голосом. – Двести тысяч.

У Белицкого дергается нижняя губа.

- Никаких алиментов, Тая. Я оплачиваю школы, кружки и секции. И я принимаю активное участие в жизни детей, - невозмутимо утверждает Игорь.

- Но Василиса не хочет с тобой общаться!

- А мне плевать! – повышает голос. – Оформим совместную опеку, и до восемнадцати лет будет жить то с тобой, то со мной.

- И с твоей молодой шлюхой, - шикаю я.

Игорь приподнимает бровь и смотрит на меня вопросительно.

А у меня щеки горят от ярости.

Василиса еще ни раз утроит мне истерики и обзовет меня колючими ядовитыми словами, прежде чем смириться с нашей новой реальностью.

- Когда я буду с детьми, Снежана к ним не подойдет, - свирепо выдыхает Игорь.

Теперь я вопросительно вскидываю бровь.

Ничего не понимаю.

Что у них там за отношения такие? Меня это мало должно волновать, но…

- Правильно будет все таки учитывать интересы ребенка, - Белицкий отодвигает стул и садится, после чего раскладывает на столе свой ноутбук. – Так быстрее получится, Игорь. Правда.

- Ладно, - сухо бросает Игорь. – Сделай все, что скажет Тая. Только побыстрее. И по старой дружбе, займись продажей дома через своих риелторов.

- Все оформим по первому классу.

Выхожу на улицу и глубоко вдыхаю пропитанный осенним запахом прелых листьев воздух. Сердце в груди сжимается и колет иглами.

Солнечно, но холодно.

Пальцы сразу замерзают, и я прячу руки в карманы пальто.

- Подвести? – Белицкий выходит из офиса моего мужа вслед за мной.

Я качаю головой устало.

- Спасибо, я сама.

- Да ладно, Тая. Если надо, я могу и платочек подать, - пожимает плечами Владислав. – Поехали!

Нажимает кнопку на брелоке, и белая иномарка приветственно моргает фарами с парковки.

Плакать мне не хочется, и платочек сейчас точно не понадобится. Просто пустота какая-то давит многотонными плитами прямо на грудь.

Иду за Владиславом, а он передо мной галантно дверцу машины распахивает.

- Разводы всегда бьют по женщинам, - без сострадания произносит Владислав.

- Я в порядке.

- Можешь не притворяться, - захлопывает дверцу и быстро обходит машину, усаживается за руль. – Странно только одно, - задумчиво хмурится. – Зачем Игорю идти у тебя на поводу и оставлять все имущество тебе? Еще и с продажей дома и покупкой нового имущества собрался заморачиваться.

- Он же сказал, что ему нужно срочно со мной развестись.

- Да. Но срочно можно сделать и без плясок вокруг твоих желаний.

- Что ты хочешь сказать? – недовольно смотрю в лобовое.

- Игорь явно пытается о чем-то умолчать, Тая. Что там за Снежана ты в курсе?

- Издеваешься? – глаза самовольно закатываются под веки. – Мне с ней познакомиться надо было что ли?

- У меня в практике была женщина, которая за мужем шпионила и любовнице угрожала, - пожимает плечами Белицкий. – А еще был случай, когда я мужика спасал от сговора между любовницей и женой. Представляешь, за спиной у мужика спелись и чуть без штанов не оставили!

- Я точно не за одно с его любовницей.

- Я тебе не о том, Тая! Просто Игорь слишком благородно себя ведет. Он не обязан покупать новые дома и квартиры. Можно продать дом и поделить деньги. А дальше каждый сам за себя, но он продолжает о тебе заботиться!

Что-то екает в районе сердца.

- Нет, - качаю головой. – Это бред какой-то.

- Я его адвокат. Не твой. И я представляю интересы Игоря. Как он скажет, так я и буду действовать. И у меня впервые за всю практику ситуация, где муж при разделе имущества так прогнулся под запрос капризной жены.