Только не ты!

Сглатываю и подсвечиваю ему дорогу.

– Я туда не пойду, – стопорюсь, когда он уже внизу. Смотрю на его подсвеченную телефоном морду и трясусь, склонившись головой вниз.

– Тогда давай сюда телефон.

– Нет… Не дам. Мне страшно в темноте…

– Ты издеваешься?!

– Нет, возьми свой!

– У моего батарея села. Давай говорю сюда, – зовёт он, и я мотаю головой.

– Нет, пожалуйста… Я лучше с тобой пойду…

Он ждёт, я начинаю спускаться. Страшно так, что зубы стучат. Я боюсь и темноты, и высоты… Я боюсь подвалов… Я всего боюсь. А ещё крыс и пауков… Господи… Как же жутко… Колени подкашиваются. И ноги как не мои – чужие…

– Давай быстрее, а!

– Я стараюсь, блин! – выпаливаю и спотыкаюсь на предпоследней лесенке. Говорила мне мама, что я из тех, кто не может делать два дела одновременно, а теперь я заваливаюсь прямо на Маркова. Придавив его к полу.

– А-а-а… – кряхтит он, полностью развалившись на бетонном покрытии.

– Господи… Извини. Ты жив?

– Бляяяя… Лошара, а… – ворчит он и ржёт надо мной, удерживая на себе. – Говорил же, ноги кривые…

– Да пошёл ты! Козёл, а, – отряхиваюсь и нервно встаю с него. – Больше никогда ко мне не подходи! – рычу на него и освещаю помещение, когда он тоже встаёт напротив меня и оглядывается.

В мой фокус тут же попадает мелкая серая… Отвратительная гадина с двумя торчащими зубами, как у вампира, и я начинаю истошно орать, бросившись на Маркова всем своим телом и повиснув на нём, словно отваренная макаронина.

– А-а-а-а-а-а-а-а-а!!!!!! А-а-а-а-а-а-а-а!

– Да, блядь! Заткнись ты! Чё орешь! Дура, блин! Ты же сказала, чтобы не подходил! Слезь с меня!

– Ни за что! – пищу, сомкнув обе руки у него за шеей. Не верю, что это происходит, но я никогда не разомкну пальцы. Держусь так, что могу оторвать ему кусок кожи, точно. А потом чувствую, как его ладони нагло ложатся на мою задницу.

– Трахнуть тебя, что ли…

– Сволочь… Я в уязвимом положении… Как тебе не стыдно. Это всё равно, что домогаться до лежачего больного… Ты…

Он ржёт и продолжает трогать меня за ягодицы. Будто моя трагическая речь хоть о чём-то ему сказала. Он же беспринципная сволочь. На что я надеялась?!

– Я бы тебя лежачую отымел… пошли трахаться, пока света нет.

– Как же я ненавижу тебя… – шиплю ему на ухо, а он только продолжает издеваться надо мной.

– Я сейчас опущу тебя на ноги…

– Нет, пожалуйста! – визжу, ещё сильнее сжав его. И на весь подвал слышится его довольный смех.

– Пиздец, сахарок… Ну нельзя же так провоцировать… Мне посмотреть надо. Подсвети, к щитку пойдём…

Не отпуская его шею, вишу на нём и осматриваюсь, подсвечивая дорогу. Эта серая пизда с ушами так и сидит в том самом месте. А я чувствую себя скалолазом, который висит на огромной скале и вот-вот сорвётся вниз…

– Нашла чего бояться. Это ж полёвка обычная…

– Это крыса!

– Это мышь, блин. Присмотрись!

– Ни за что! Держи меня… Только не отпускай…

Дальше я просто обвиваю его торс ногами, боясь свалиться, потому что руками он открывает счётчик и оттуда тут же доносится запах гари…

– Фууу…

– Ясно всё, кароче… КЗ-шка, автомат не справился…

– И что теперь… Всё?

– Что всё?

– Мы в темноте тут останемся?

– Конечно… Навечно, – ржёт он, и я начинаю шмыгать носом. – Да успокойся ты. Сейчас всё наладим…

– Как это… Наладим?

– Тут всё есть. Полный арсенал. Так и наладим. Только для этого тебе придётся подружиться с крысой.

– Что?! Нет!

– Да я шучу, – ржёт он, а потом резко пододвигает какой-то старенький стул ко мне. – Вставай сюда, кароч. Светильником будешь.

– Ладно… – встаю на стул ногами и подсвечиваю телефоном щиток.

– Это всё ебучие дешманские гирлянды… – ворчит он, ковыряясь внутри и щёлкая автоматами.

– Объясни хоть, что ты делаешь?! И что случилось?!

– Перегрев провода, очевидно. Бля… Я один на электротехническом учусь? Или вы, девчонки, только лампочки в тетради рисовать умеете.

– Бе, бе, бе!

– Говорю же как ребёнок… Видишь контактам пиздец… В доме часть придётся вырубить…

– А вдруг тебя током сейчас ударит вообще?!

– Ну я же не дебил, наверное. Входное отключил. Тут же главный автомат есть.

Если честно, я всегда считала его дебилом. Но вот сейчас как-то немного себя дебилкой стала ощущать… Пока он всё это делает…

Стоит и чистит их каким-то маленьким ножичком, а я смотрю на это, практически восторгаясь.

Мажор чинит нам свет… Это для меня дикость какая-то. Особенно учитывая, кто этот мажор.

– Мне это всё, похоже, снится… Ты меня напоил, наверное?

– Ага, если бы это было так, ты бы сейчас уже на коленях стояла, а не на стуле.

– Ты можешь быть ещё более мерзким?

– Могу… Без «б» вообще!

– Ага, я знаю… – вздыхаю, наблюдая за его работой. Лучше самой, кажется, помолчать. Он наладит всё, и мы можем не общаться дальше… Я всё ещё периодически контролирую место дислокации этой гадины… Она сидит и не шевелится. Будто в гляделки со мной играет. Противная такая…

Проходит минут пять, и он ставит новый автомат, скручивая провода и обматывая изолентой. После чего врубает главный и вуаля…

Наверху появляется свет. Просвечивая частично и сюда от приоткрытой двери…

– Ну, всё… Готово. Пошли вырубать эту херню из сети…

– Стой! – вскрикиваю, застыв на стуле и не шевелясь. Обхватываю себя за плечи и дрожу.

– Что? Ну видно же уже всё…

– Вот именно! – указываю взглядом на серую морду, а он ржёт.

– Да ладно, киса… Ко мне на руки пойдёшь, сахарок? Так и скажи, что понравилось на мне ездить, – издевается надо мной, а мне так неприятно тут находиться… Ощущение, что тут две крысы. А не одна… Он и она…

– Я бы никогда так не сделала… Никогда… Если бы не она… – плачусь, а он подходит в упор и смотрит на меня своими карими глазами, от которых меня всегда пробирало насквозь. И сейчас тоже самое...

– Ну, запрыгивай, сладенькая…

– Гад… Сволочь…

– Я уйду через две секунды… И запру тебя здесь наедине с Лариской…

– Нет! – тут же бросаюсь к нему и слышу его смех. Стальные руки буквально сразу обхватывают мою талию. Держат намертво… У меня сердце стучит, когда мы идём мимо этой твари… Она ещё и пищать начинает так жутко, будто прощаясь с нами.

– Боже… Только не урони… Держи меня!

– Трусиха… – ворчит он, аккуратно поднимая нас по лестнице наверх, и как только под ногами остаётся последняя ступенька, я тут же спрыгиваю и отлетаю от него в другой конец комнаты, тяжело дыша…

– Закрывай! Закрывай её! – визжу истерично, и дверь наконец захлопывается.

– Ну… Как будешь благодарить своего спасителя?

Встаю в позу и показываю ему средний палец.

– Спасибо, мудила! – отрезаю и ухожу на кухню, поскорее выдернуть всё из розеток, чтобы больше не попасть в такой просак рядом с ним…

Глава 5.

Евгений Марков

Она, конечно, пиздец меня доводит… До ручки, до белого каления! Я впервые ощущаю себя настолько ведомым на чужие эмоции. Настолько зависимым от срача с кем-то… Это как мои родаки. Те тоже постоянно срутся. Но я думал, это типа со временем происходит у пар с кризисом… А тут на перманентной основе! Это же надо так бесить… Одним своим существованием…

Просто, потому что мимо проходит. Или смотрит на меня. Как зыркнет своим острым пронзительным взглядом… И сразу ток по телу такой, что хочется завалиться на землю и дрыгаться, будто под напряжением.

Если узнает, что Анжелка спалила мне её аккаунт, сто процентов придушит и её, и меня тоже. Но…

Я очень даже рад, что обстоятельства сложились подобным образом… Метель началась сама, её же я не подстраивал. Я, конечно, не бедный, но… Погоду ещё подкупить не в состоянии… Оно само так сложилось… Иначе, уверен, она бы сразу обратно слиняла, как от прокаженного. Не смутило бы и то, что так долго ехала…

Ну вот опять… Просто иду к ней на кухню, где она сидит и смотрит на меня. Своим противным наглым взглядом… Так и чувствую, что что-то хочет ляпнуть, но на удивление молчит, видимо, потому что рот занят…

Я ещё ей свет наладил, а она с такой рожей, что тошно становится. Высокомерная тупая курица.

– Неблагодарная стерва, смотри не подавись, – прохожу мимо, пока она жуёт фрукты, будто не в себя и реально давится. – Полегче, блин. Ещё не хватало тут жизнь твою спасать, убогая!

Кашляет и держится за горло.

– Иди в жопу!

– Успокойся уже, а!

– Я не могу… Когда у меня стресс, мне нужно что-то жевать. Самое безобидное фрукты, – бубнит она и еле дышит. Лучше бы член сосала и причмокивала. Тоже стресс снимает. Причём обоим. Причём за бабки! Я же заплатить ей даже собирался! Двадцатку, блин… Да я бы и полтос заплатил, если честно. Особенно, если бы сглотнула…

А сейчас смотрю на то, как она давится и вздыхаю… Не моим членом, к сожалению… Ээээх… И как же это печально… Аж сердце изнывает в грудной клетке…

Ещё и истерику внизу закатила…

Мышки, блин, испугалась. Совсем уже.

– Знал бы, что ты ссыкуха такая, притаранил бы сюда целый мышиный завод…

– Ахахахах, – выдаёт она озлобленно. – Просто стендапер какой-то. Что ты там говорил про своих подписчиков? Отправь туда эту шуточку! Пусть подобные тебе дебилы насмехаются.

– Сучка, – ржу я, присаживаясь напротив и таращусь на неё… Классно было, конечно, тискаться… Когда висела на мне. Когда припёрлась в спальню. Не знаю, чё она меня так вставляет. Но это ещё в первый день началось, блин.

Я до сих пор отойти не могу. Всем подряд её вытурить из мыслей пытался, но никак не удавалось. Как приклеилась, нахрен. Пустила внутрь свои коготки и не унимается. Зараза…

И ведь ни груди, нихуя… Нет… Ну… Не совсем нихуя, конечно…

Просто мне всегда нравились девки фигуристые, а эта… Она худая как килька. Рёбра торчат, плечи, ключицы. Я их руками чувствую. Да и когда держал её на себе, веса даже не ощутил, блин. Словно куриная туша.

И как угораздило так вляпаться, вот скажите? За что?!

Она мне и по характеру вообще никак… Ну не моё. А тянет, зараза, даже когда жрёт передо мной сидит и чавкает. Я начинаю её ненавидеть за всё… За то, что не стоит на других, за то, что снится, блядь, постоянно, не переставая. За то, что бесит до ужаса.

– Чё ты пялишься, Марков?!

– Ничё, блядь. Жри молча, а, пока в подвал тебя не вернул!

Она тут же сглатывает и замолкает, сверкая своими медовыми глазищами. Даже тут что-то странное. Обычно блондинки зеленоглазые там, голубоглазые, а эта… Вся какая-то золотистая, блядь. Смотреть на неё не могу. Чертовщина какая-то…

Сияет, сука, как вампир на солнце. Кожа убийцы, блин. Аж нервно заржать хочется.

– Как думаешь, больше не перегорит? Я всё выключила… – спрашивает она, взволнованно осматриваясь.

– Больше нет. Это из-за неё, скорее всего, – указываю на гирлянду, повешенную на окне.

– Ну и зачем они вообще сюда такое пришпандорили, зная, что это может вызвать короткое замыкание!?

Молчу, ведь пришпандорил её сюда я… И купил тоже, кстати, говоря… Я ж не знал, что это такое говно голимое. Вроде как и стоило прилично, а оказалось…

С другой стороны, мы стали ближе друг другу… Полапали… Мне понравилось.

Я пиздец возбудился. Она не поняла, походу. Слишком на мышь отвлекалась, но скоро мне это спрятать точно не удастся такими темпами. Оно же просачивается… И оно меня конкретно выдаёт. Я не могу держать свои лапы в спокойном состоянии. Всё время хочется придавить её к чему-нибудь. А ещё хочется отыметь, чтобы поскулила… Чтобы кричала подо мной… Чтобы просила меня о продолжении… Бля… Я не могу уже!

– Мне скучно пиздец, – выдаю, роняя голову на руки за столом. Если бы она знала, какие картинки у меня в голове, она бы убежала, отвечаю…

– Ну заряди свой телефон и общайся со своими шкурами, – огрызается она, и я насмехаюсь.

– Да ты ревнуешь, что ли?

– Ага, Марков. Убейся! – фыркает на меня в ответ.

– Я-то убьюсь, но стала бы ты так агрессировать просто так… – ржу и смотрю на неё. – Ты точно конченая. Твои родители вообще знают, чем ты занимаешься?

– Я ничем таким не занимаюсь! И ты знаешь, что у меня только мама… – рявкает она на меня, и я мотаю головой.

– Минуточку… Я знаю, что у Марго только мама. А что там у тебя я в душе не ебу. Потому что ты могла всё выдумать.

– А-а-а ну да… Тут только я лгунья, конечно…

Сука, как же не заржать, а… Как можно было не догадаться? Таких совпадений в принципе не бывает, блин. Я, конечно, обещал Анжелке не трогать её против воли… Но сейчас уже сомневаюсь, что сдержусь… Думал, она начнёт бухать как не в себя, и сама на меня напрыгнет, однако…

Всё оказалось страшнее… Эта дура ещё и не пьёт…

– В общем, расклад такой… Метель будет ещё примерно трое суток… И нам нужно что-то делать. Еда, питьё есть, но я не планирую сдохнуть тут от тоски. Я общительный. Мне нужна компания… Даже если это… Ты… – выдаю, и она тут же скрещивает на груди руки, прищурившись.

– А мне абы кто в качестве компании не нужен. Особенно ты. Я бы даже сказала кто угодно, только не ты! Так что… иди дальше бухай и храпи в комнате! – важно заявляет, отвернув свою рожу в сторону. Господи… Дай мне сил вытерпеть эту мерзкую бабищу…

– Я не храплю, не гони…

– Тебе это твои фанатки сказали?

– Ну вот… Опять. Я же говорил это ревность…

– Мечтай!

– Мечтаю я об отсосе, а всё остальное мне мало интересно… – наливаю себе вискарь и отпиваю, закусив сочным свежим персиком… Ещё и фруктов ей специально на рынке вкусных купил. Она вообще не заслужила…

– Так пососи себе сам. Нагнись и вперёд, самолайкер хренов…

– Сука. Ты нарываешься, Ленка… Для своей же безопасности лучше заткнуть варежку, осознаешь?

– Я не понимаю, что в тебе находят… Ну что?! – выдаёт она, чуть ли не взвывая. Тоже мне актриса, блядь.

– Аналогично, веришь?

– Я хотя бы добрая!

– Ты себя переоцениваешь, дорогуша. Ты добрая? Да ты охуевшая морда!

– Ну всё, – хватает со стола полотенце и швыряет его в меня.

Клянусь, если ещё раз что-нибудь кинет, я её выебу. Против воли. В задницу!

– Трое суток… Господи… – нагнетает она, состроив жалостливую гримасу и дёргая своим телефоном в воздухе. – Что я буду здесь делать?! У меня там вся жизнь! У меня там подруга! У меня мама! Я такая дура, что сюда приехала! Меня даже погода отговаривала! Но нет же! Я взяла и поехала! И что… Я потрачу столько дней на тебяяяяя…

Смотрю на неё и стискиваю челюсть. Думаю, как же эту сучку проучить за сказанное… Чтобы думала, что говорит, прежде чем открывать свою варежку без надобности.

– Есть неплохой вариант ещё… – тут же выдаю, задумавшись. – Я могу позвонить бате и за нами прилетит вертолет…

Она вдруг сдвигает брови в одну линию и смотрит на меня недоумевающе. Я держусь, как кремень.

– Ты серьёзно?

– Ага, вот прямо сейчас могу… – отвечаю, и эта дурочка тут же навостряет уши. Она серьёзно, да? Господи… Ну дура нереальная просто… Какой в жопу вертолет? Больная…

– Так звони, чего ты сидишь!? – надрывается шизанутая.

– Так мне не с чего… Дай свой, мой же сел. Я наизусть помню…

Она тут же протягивает мне свой телефон, а я лезу в её чаты, пока она пялится на меня тревожными глазами, полными ожидания… Так хочется увидеть, что она там Анж писала обо мне, аж чешется…

– Ну что?

– Ща я напишу ему сообщение, что это я. Потому что он не берёт с незнакомых… Минуту, – пизжу ей и быстренько ныряю в сообщения.

«Ты не поверишь, это фиаско века!».

«Что такое?! Ноги забыла побрить?».

«Нет, просто я в метель попала. Но сейчас уже всё хорошо».

«Да??? Какой он? Красавчик?».

«Ага, просто невероятный».

Сижу и пытаюсь сдержать смех, который просто вырывается изнутри. Я точно весь красный сейчас. Мне кажется, что пар из ушей вот-вот пойдёт…

Ну а последнее сообщение от её матери прорывает меня окончательно, будто гейзер!

«Не забывай пользоваться презервативами!».

Сижу и ржу, как полоумный, когда она хмурится и отбирает у меня телефон, начав орать на всю кухню. Ведь видит, куда я залез…

– Ах ты сволочь грёбанная! – вырывает у меня его обратно, и вся пыхтит.

– Просто невероятная сволочь… Не забывай! – выпаливаю со смехом, а она вся покрывается пятнами и глаза на панике, мечутся как маятник.

– Я просто Анжелке не хотела палиться, идиота кусок! Это я не про тебя сказала! Меня от тебя тошнит!

– Ага… – я киваю в истерике, хрюкая… – Так и понял.

– Урод! Да кому ты нужен?! Никому!

– Мне интересно, ты правда думала, что у меня есть вертолет? – угораю над ней, пока она кривит свои пухлые губки напротив и фыркает.

– Когда мечтаешь избавиться от кого-то, веришь даже в самые тупые чудеса, поверь! Я бы даже в Нимбус поверила! Или в волшебную палочку!

– А ну такая у меня и вправду есть, – встаю и держусь за пах. – Показать?

– Придурок! – ругается она и встаёт из-за стола, направившись куда-то в сторону спальни, где переодевалась. Мне зайти, конечно, пиздец хотелось… Я еле сдержался, чтобы дверь не выбить, особенно после её выкрутаса с ножом. Адрик же сразу в кровь ворвался… И мне так захотелось её трахнуть, что просто пиздец… Я кое-как себя убедил уйти бухать и не натворить глупостей, о которых бы потом пиздец жалел. Потому что я умею как бы… Я бы даже сейчас мог быть с ней милым, если бы она первая не начала… Но ей же нужно было завизжать сразу, как она меня увидела… И обосрать тоже… Так что сама виновата. Пусть теперь выхватывает!

Но сейчас… Сейчас я, наплевав на всё, иду прямиком за ней…

Глава 6.

Милена Сахаровская

Вот я дура, а… Пытаюсь спрятаться от него в комнате, чтобы больше не видеть, и не слышать это чудовище, как вдруг дверь неожиданно открывается. У меня моментально сердце падает куда-то в ноги, и сама я вся напрягаюсь.

– Эй, какого чёрта?! – приподнимаюсь и смотрю на то, как этот амбал нагло проходит и ложится на кровать прямо рядом со мной. – Это ещё что такое?!

– Что? Пришёл немного помозолить тебе глаза, говорю же, мне скучно… Слушай, ты массаж делать умеешь? – нагло спрашивает, растягивая свою противную улыбку. Ещё и плечи расправил. Тоже мне орёл, блин, нашёлся.

– Пхах! Я умею прекрасно бить палкой, показать?!

– Опять ты всё о палках и о палках… Мне кажется, тебя не дотрахали просто в своё время…

– Что? Фу! Иди ты, Марков!

– С какими-то лохами тыкалась по-любому…

– Слышь! Заткни свой рот, а! – пинаю его ногой, пока он ржёт. Придурок, блин. – Это ты липнешь ко мне! Липнешь и липнешь! А у меня даже мысли ни одной не было об этом!

– Да? Давай проверим… – он вдруг слезает с кровати и нагло хватает мою сумку, отчего я вся покрываюсь испариной.

– Эй, ты офигел?! А ну! Положи на место! Сволочь! – слезаю за ним следом и пытаюсь остановить, но он как варвар раскрывает карманы и вываливает содержимое на кровать… Ну а там… Одежда, косметика… Предметы первой необходимости и… Огромная лента презервативов… Которую мне вручила любимая мамочка!

Мои щёки заливаются пунцовыми красками, а этот урод ржёт, как ненормальный, загоняя меня в петлю. Я хочу удавиться… Сейчас точно пойду и повешусь…

– Ну я так и понял, да… Ты не хотела и не думала… А презики оказались в твоей сумке, потому что в магазине сдачи не было…

Я воспламеняюсь. Покрываясь адским синим пламенем, набрасываюсь на него и начинаю дубасить, роняя на кровать.

– Да пошёл ты, сволочь! Скотина чёртова! Я тебя так ненави… М-м-м… – мычу, ощущая, как его рот затыкает меня поцелуем… Глаза, кажется, сейчас вывалятся из орбит, потому что я вижу его морду перед собой. Его довольную растекающуюся морду с закрытыми зеньками… О, ужас! Он что?! – М-м-м-м!!! – пытаюсь оттолкнуться, но он держит и не отпускает. Спирт на его языке проникает в мою слизистую. Я сейчас умру! Он же вместе с ядом! С ядом Маркова! И я уже чувствую, как он парализует мои конечности. Токсины проникают под кожу, заставляя ловить галлюцинации. Потому что по затылку что-то бьёт… Мне кажется, это проклятые насекомые с цветными крыльями… Но я не хочу думать об этом. Нет! Это всё его ядовитое воздействие!

Отрываюсь от него кое-как с громким чмоком.

– Воу… Не знал, что хочешь целоваться… Раньше бы засосал…

– Ах ты… Ты… – задыхаюсь я и чувствую, что мне теперь не просто неловко, а я буквально сейчас подохну от стыда… Его язык был прямо во мне. Он… Собрал у меня во рту всё, что можно…

– Да ладно, ты чё… – тут же садится он и проводит ладонью по лицу. – Я пошутил… Блин…

– Это… Ты выкрал мой первый поцелуй, ты…

– Гонишь, – кривит он морду. – Ты чё… Конченая, что ли? Какой первый поцелуй, нахуй?!

Я тут же краснею и прячу лицо. Губы горят…

– Выйди!

– Да ладно, Милена… Я же…

– Выйди я говорю, Иуда ты проклятый! – ору, срывая горло, и он тут же вздрагивает, слезая с кровати.

Меня начинает колотить. Ну а он… Выходит из комнаты, оставляя меня одну. То, что в душе теперь после него творится… После его грязи, после его наглости, не передать словами. Я ощущаю себя так, словно меня поимели языком…

Только не Марков, Боже… Я бы всё пережила. Даже бомжа в подворотне! Но не его… За что?! За что?!

Когда у меня должна была быть дочь… Которая бы спросила, мама… А какой он был… Твой первый поцелуй?! С кем?!

О, вселенная, ты явно надругалась надо мной сейчас!

Дышу через раз, а потом падаю на подушку, поджимая колени к груди и начинаю плакать. Потому что если я чего-то не могла предугадать, так это такого вот исхода…

Не знаю сколько я так лежу… Сколько страдаю и реву, но через некоторое время слышу стук в дверь…

– Уйди! – через всхлипы говорю ему, уткнувшись носом в подушку, но дверь всё же открывается.

– Слушай…

– Пошёл вон…

Его тяжёлые шаги обходят меня стороной, и он садится рядом, поставив на прикроватную тумбу кружку.

– Я тебе чай сделал…

– Чего?! – выныриваю я вся в слезах. – Тебя кто просил вообще?

– Оооой… Вся в соплях, ёлки… Так тебя ни один мужик не захочет…

– Отвянь от меня уже! – падаю обратно и отворачиваюсь.

– Ну, сахарок, блин… Прости меня… Я не знал, что ты не целовалась ни разу раньше… – выдаёт он, оглушая. А? Что? Прости? Он умеет извиняться?! – Знал бы, никогда бы не стал…

Я тут же оборачиваюсь и кривлю на него морду.

– Ладно, я пизжу. Я бы всё равно тебя засосал… Но правда не такая хорошая, верно же?

– Ты понимаешь, что я ненавижу тебя?

– Да. Так же, как и я тебя.

– У тебя с головой не в порядке…

– Мы здесь одни… Неизвестно насколько… И смотри… Я принёс тебе чай с мандаринками и кедровыми орехами…

– М? – приподнимаюсь и вижу дольки с орешками. – Ты туда плюнул, да?

Он начинает ржать и мотает головой.

– Нет. Зачем? Я и так оставил тебе свою слюну…

– Фу… Бееее, – вытаскиваю язык, вспоминая. Аж тошнит реально…

– Давай успокаивайся… – говорит он, и я подлезаю к изголовью, шмыгая носом, а он находит на кровати бумажные платочки, которые вывалил из моей сумки. Тоже мне, дамский угодник, блин.

Вытираю сопли и сморкаюсь, наплевав на его присутствие. В конце концов, именно он довёл меня до такого состояния…

Потом тянусь к кружке и отпиваю…

– М-м-м… – приятно съёживаюсь.