Любовница моего отца

Что он задумал? Раскидываю ворох костюмов и выуживаю из-под него вечернее платье. Оно не вычурно, но и не просто.

«Классика жанра», - печальная улыбка трогает губы.

Натягиваю платье. Застегиваю молнию сбоку. У меня нет ни одного платья, где бы молния была сзади или в любом другом месте, чтобы невозможно было справиться с ней одной. Подхожу к зеркалу и разглядываю свое отражение. Идеально подогнанный под мою фигуру наряд. У мастерицы золотые руки. Линяя талии и бедер юбки-карандаша подчеркивают мои округлости, что не позволяет мужскому взгляду оторваться от них. Знаю об этом наверняка.

Глухой верх с воротником-стоечкой и длинный рукава придают ложной скромности, и только спину приятно холодит воздух, что забирается за чуть свободные края выреза, раскрывающего себя при любом движении рук.

Встаю боком к зеркалу и поднимаюсь на носочки. Мышцы икр напрягаются, разнося по нижним конечностям приятное покалывание. Забросила спорт зал, а видимо, зря.

Единственное, что не нравится мне - это волосы. Раздумываю над всеми возможными прическами целых две минуты и, в конце концов, сдаюсь. Скручиваю их в тугой узел на затылке и скрепляю невидимками.

Раздается наконец-то звонок. Снежана.

- Владислава Александровна, мне не удалось узнать, что за встреча, - нервно говорит она.

- Я так и думала, - отвечаю ей и вешаю трубку.

Сердце начинает стучать быстрее, потому что неопределенность меня пугает.

Иду в прихожую, отыскиваю там подходящие туфли. Ставлю у выхода и возвращаюсь обратно в спальню. Набираю номер мамы. Длинные гудки пронзают слух своей монотонностью, пришлось отстранить телефон от уха. Ждала, пока оператор не оповестил о том, что абонент не может ответить. Сжала челюсть сильней, скрежеща зубами. Просила же, чтобы аппарат был всегда включен и доступен, чтобы не волновалась я понапрасну.

Обрываю себя на полумысли и понимаю, что из меня льются слова, похожие на слова Руслана. Но если я берегу свои нервы, дабы дальше работать спокойно, зная, что с мамой и Мишей все в порядке, то чего добивается Руслан, мне стало ясно наверняка. Полный и безоговорочный контроль. Я его собственность, его вклад.

Вот только меня забыл он спросить, хочу ли я быть той, кого он так тщательно пытается сделать из меня.

Мои желания и мысли как никогда абсолютно солидарны в ответе - нет. Видимо пришла пора сказать Руслану «стоп», объяснить, что он перегибает палку.

Звонок телефона, как обычно, не вовремя подал сигнал, разрушая своей трелью тонкую нить, что сплеталась во мне, образуя зачаток противостояния великому и ужасному боссу.

Глава 6

Олег маниакально пунктуален во всем. Я выхожу из подъезда, и в этот момент ко входу подъезжает черный мерседес. Водитель открывает передо мною дверь, и я, откидывая полы темного кашемирового пальто, сажусь в салон автомобиля.

- Куда едем, Олег? - спрашиваю мужчину, как только водитель оказывается за рулем.

А он молчит, лишь на дорогу смотрит, прямо перед собой. Я поджала губы и вздернула подбородок, отвернулась к окну.

- Пресненская Набережная, двенадцать, - говорит Олег, а я, не ожидавшая уже ответа, прокручиваю еще раз адрес про себя.

На Набережной много заведений, названия которых мне неизвестны. И этот адрес мне ни о чем не говорит. Но больше я спрашивать ничего не стала. Молча ехали всю дорогу.

Через час мы были на месте. Москва-Сити, стоило догадаться.

Олег паркует машину, а я в недоумении разглядываю фасад стеклянного здания, горящего яркими огнями в опустившейся на город темноте.

Водитель открывает дверь машины.

- Вас на входе будут ждать, - говорит мне, помогая выбраться из салона.

Коротко киваю ему. Обхожу машину и впервые неуверенно смотрю на главный вход. Меня пугает неизвестность. Как и изменившийся Руслан.

- Владислава Александровна, - слышу голос позади себя, - вас уже ждут.

Кротко бросаю взгляд через плечо и с тяжелым камнем недоброго предчувствия на душе медленно вышагиваю ко входу в здание.

Жуткое дежавю развевалось за моими плечами невидимым плащом, и от этого становилось только еще хуже. Шла, будто на эшафот, хотя с чего бы такое чувство? Презентация или встреча партнеров, на скольких я побывала за все время, что работаю у Руслана? Не хватит и пальцев рук. Почему же сейчас меня придавливает к земле неимоверная тяжесть? И мне кажется, что я не иду, я ползу по выметенной дочиста брусчатой подъездной дороге.

Уже когда захожу в просторный холл, понимаю, что людей настолько много, что вряд ли до меня хоть кому-то есть какое-то дело. Оглядываюсь по сторонам, ищу глазами того, кто должен меня встретить.

- Владислава Александровна, - слышу за спиной мужской голос и вздрагиваю.

Резко делаю поворот на сто восемьдесят градусов и сталкиваюсь лицом к лицу с той самой тенью, что стояла в моем коридоре сегодня в обед. Лицо тут же обдает жаром. Щеки вспыхивают, и я чуть отступаю.

- Руслан Миронович уже ждет.

Заученные фразы, всегда одни и те же, только вот сегодня все чувства так обострены, что я готова впиться этому мужику в лицо ногтями и разодрать его в кровь. Эта буря внутри нарастает, как снежный ком. А внешне я медленно стягиваю пальто и вешаю его на согнутый локоть. Лицо приобрело нормальный оттенок, и только губы скривились в циничной усмешке.

- Ну, что же, раз ждет, не будем задерживаться более, - говорю ему, а на его лице и мускул ни один не дрогнул - застывшая маска.

Ну и отлично, с такими людьми общаться намного проще и легче. Подходим к лифту и ждем, когда тот откроет свои створки. Я пожалела, что сняла пальто в тот момент, когда сзади потоком прохладного воздуха сквозняк забрался под ткань и пробежался по голому телу, обжигая его своим касанием.

Передергиваю плечами и делаю шаг за охранником Руслана, который, расталкивая народ в стороны, расчищает дорогу в лифт для меня. Кто-то возмущенно зашипел нам вслед, но стоило только охраннику посмотреть на шипунов, как тут же все стихло.

Шестьдесят второй этаж. Поистине высота высот. Уже когда разъехались дверки лифта, я поняла, что голова налилась тяжестью, и уши заложило напрочь. Сглатываю один, второй раз, и отпускает. Наступает откат от разницы в давлении. Ладошки потеют, и я прячу их в пальто. Небольшая прелюдия, маленькое фойе, где расположилась на кожаных диванах, в основном, молодежь. За матовыми стеклянными дверьми, я так понимаю, начинается само представление.

- Ваше пальто, - возникает откуда-то справа молодой человек, и, в буквальном смысле этого слова, непостижимом образом пальто уже висит у него на согнутом предплечье, я даже не поняла, как это получилось.

- Да, конечно, - растерянно отвечаю ему.

Не могу словиться с быстротой меняющихся событий. Кручу головой по сторонам, а паренек уже исчез.

- А номерок? - у воздуха спрашиваю я.

- Не переживайте, ничего не пропадет, - вежливый тон охранника приводит меня в чувство.

Он берет меня за локоть и подталкивает к распашным дверям. Иду на не сгибающихся ногах, будто вместо них вдруг выросли костыли. Сердце стучит, как бешенное. Фантазия уже рисует исход этого мероприятия. Во рту все пересохло, больно сглотнуть слюну. Охранник распахивает дверь, и я зажмуриваю глаза от яркого света, что режет, будто острое лезвие бритвы - обостренная реакция из-за успокоительных.

- Пройдите в следующий зал, там вас ожидает Руслан Миронович, - слышу сквозь громкую музыку мужской голос и разлепляю в узкую щелку веки.

Киваю охраннику и чуть ли не наощупь делаю первый шаг.

Внутренности сотрясаются от громкой музыки и я вязну в ней. Хочется бежать, столь сильно она давит на перепонки, голова готова разорваться от повышенных частот.

- Вам помочь? - сердце делает кульбит, когда слышу знакомый голос, и тепло мужской ладони на голой коже спины.

Медленно как во сне поворачиваю голову к мужчине и задыхаюсь от воспоминай, которые водопадом холодный воды обрушиваются на меня, унося быстрым потоком в прошлое.

Внутренности сотрясаются от громкой музыки, и я вязну в ней. Хочется бежать, столь сильно она давит на перепонки, голова готова разорваться от повышенных частот.

- Вам помочь?

Сердце делает кульбит, когда слышу знакомый голос и тепло мужской ладони на голой спине.

Медленно, как во сне, поворачиваю голову к мужчине и задыхаюсь от воспоминай, которые водопадом холодной воды обрушиваются на меня, унося быстрым потоком в прошлое.

Два года назад, Вязьма.

- Марк, ты мне не звони больше, - шепчу в трубку, потому что мама суетится на кухне, готовит Мише смесь.

Сама я в этот момент пытаюсь уложить сыночка в кроватку. Уже несколько дней у малыша колики, и мы с мамой попеременно дежурим у его кроватки по ночам.

- Влада, что произошло? Почему не хочешь встретиться? - так же тихо раздается в динамике.

- Слав, ну как там Мишенька? - слышу из кухни мамин голос.

- Уже глазки закрывает, мам, - отвечаю ей. - Марк, извини, мне правда некогда.

Нажимаю отбой и тут же удаляю телефон из истории входящих вызовов. Нет номера - нет соблазна позвонить. Ставлю на беззвучный и как раз вовремя, потому что в комнату входит мама.

- Надо завтра доктора вызвать, это не дело - вот так ночами возле него сидеть, - она кивает на Мишеньку.

В голосе слышится усталость, и я опускаю глаза. Стыдно за себя перед матерью, но ничего, все еще можно поправить.

- Мам...

Забираю у женщины бутылочку, подношу к сомкнутому ротику малыша, он тут же обхватывает соску губками и начинает с причмокиванием посасывать содержимое.

- Может, мне на работу пойти?

Глаза в пол, взгляд не поднимаю ни на сантиметр.

Слышу, как женщина задышала чаще. Краска заливает лицо. Представляю, что сейчас начнется.

- Нет уж, Славка, уволь, - шепчет сквозь зубы она, - ты родила, ты и сиди. Папаша, надеюсь, алименты будет платить, вот это будет хорошим нам подспорьем, да и ребеночка нечего скидывать на бабушку, пока он маленький.

***

-Влада, Владочка, жить без тебя не могу, - жаркие губы на разгоряченной коже оставляют ожоги от поцелуев.

- Марк, перестань, - упираюсь парню в грудную клетку что есть мочи, - я согласилась с тобой пойти в кино, но это ничего не значит, ты же сам говорил, что дружеская встреча! - возмущаюсь я, а сама так и млею от рук парня, что бессовестно гладят мои ягодицы, а затем, поднимая просторную футболку, касаются кожи спины. По позвоночнику пробегается стая мурашек, передергиваю плечами, и будто испугавшись, они собираются в один большой ком и бухаются вниз, образуя в животе пустоту и одновременно томящее желание. Ласки Марка становятся настойчивее, а мое вожделение стремится побить все рекорды здравомыслия.

- Влада, хочу тебя безумно, - горячие пальцы ныряют за пояс джинсов и останавливаются там, где меня уже давно никто не касался.

Из моего горла вырывается стон, и парень ловит его своими губами, впиваясь жадно мне в рот. Изгибаю спину навстречу к нему, а он уже вовсю хозяйничает там, где не место ему вовсе. Впиваюсь в его плечи пальцами крепко, сильно, до боли, понимаю это отдаленными остатками разума, и Марк издает утробный рык. Пальцы свободной руки въедаются мне в затылок, и он грубо тянет меня за волосы, отрывает от себя.

- Марк, не останавливайся, прошу, - смотрю на него, а у самой дыхание прерывается от каждого вдоха.

Его голубые глаза горят ярким пламенем и затягивают меня в это кострище, испепеляют всю изнутри.

Облизываю пересохшие губы и тону, тону в омуте мужского взгляда. Марк оглаживает мое лицо взглядом, медленно склоняет голову ко мне, касается моих губ и проводит по ним влажным языком. Голова кружится, и сознание уплывает в страну забвения. Марк расстегивает ширинку джинсов, я этого хочу, наверное, больше, чем он, поэтому чуть приподнимаю бедра и втягиваю живот, освобождая тем самым пространство для завершающих действий...

Прошло три недели после нашей с Марком последней встречи, пытаюсь дозвониться до него каждый день, но парень будто канул в лету, оставив в груди зияющую пустоту неприкрытой раны. Каждую ночь глотаю беззвучные слезы, коря себя за то, что позволила себе в ту ночь непростительную слабость. Судорожный всхлип вырывается из горла, и я тут же вскидываю руки ко рту, пытаюсь задушить его. Не хватало сынишку еще разбудить своей истерикой. Подушкой накрываю лицо и в нее выпускаю жалобный писк.

- Девушка, вы точно решили, что будете делать аборт? - полная женщина сидит в приемной и смотрит мне прямо в глаза. - Может быть, подумаете с мужем еще раз.

Я волком смотрю на нее. Медсестра первая отводит глаза.

- Ну, раз так решили, будь по-вашему, - она неряшливым подчерком выписывает два талончика и передает их мне. - Вот, этот - сдать мочу, а этот - кровь. Завтра приходите с анализами, врач будет ждать.

- Ты... - выдыхает он мне в лицо, и я чувствую на коже смешанный с сигаретным дымом запах алкоголя.

Парень смотрит на меня, не отводя глаз.

- Влада, - он костяшками пальцев проводит по моей щеке, а я дергаюсь, как от удара, отхожу на шаг назад. Освобождаю свое интимное пространство, чтобы сделать вдох.

- Что ты тут делаешь? - дрожащий голос выдает мое волнение, а сама я взглядом пожираю парня, впитываю, как губка, всего его.

А Марк не отводит взгляд, смотрит так, как будто в душу хочет залезть и распороть давно затянувшуюся рану.

- Я мог бы спросить тебя о том же, - одними губами говорит он.

Сказать что-то в ответ не могу, язык мгновенно прилип к небу, а кожа на пересохших губах натянулась так сильно, что, когда губы искривила усмешка, я почувствовала боль.

- А ты изменилась, - склоняется ближе к лицу Марк, - хорошо выглядишь.

- Владислава Александровна, - слышу сзади женский голос и благодарю небеса за спасение. Поворачиваюсь к девушке лицом.

- Добрый вечер, Нина, - через силу шевелю сухим языком.

- Руслан Миронович...

Касаюсь ее локтя и подталкиваю девушку в сторону.

- Где он? - перебиваю ее.

- Он в соседнем зале, там сегодня день рождения у сына Полянского, - доверительно говорит девушка, переходя на полушепот, а я гляжу на нее и не понимаю, что здесь происходит. Какой день рождения? И с чего вдруг здесь нахожусь я?

- Хорошо, - прижимаю я Ниночку ближе к себе, - а зачем тогда он позвал сюда меня? - зло шиплю ей в ухо, хотя понимаю, что она здесь совершенно не причем.

- Влада, отпустите, мне больно, - девушка стряхивает мои пальцы со своего предплечья и потирает локоть, - мне это не ведомо.

Она пожимает плечами и быстрым шагом удаляется, лавируя между потными телами, двигающимися под ритмы музыки. Чуть отпускаю ее вперед и смотрю на то, как преобразилась девушка. Свою серую, убогую офисную одежду она сменила на синее вечернее платье. Туфли-лодочки на небольшом каблуке красуются на ногах.

Липкий страх новой волной накатывает на меня, и я напрочь забываю про встречу с Марком, передо мной сейчас холодные, как сталь, глаза Руслана, пугающие до ломоты в костях. А еще не отпускает какая-то тревога, которая соседствует со страхом внутри. Не могу перебороть себя и остаться равнодушной. Снова догоняя секретаршу и, в буквальном смысле, стаскиваю ее со ступенек лестницы, которая ведет на второй этаж, как я понимаю, в вип-зону.

- Что происходит, Нина? - смотрю на девушку, прожигая взглядом, а она поворачивается ко мне и смотрит глаза в глаза.

- Меня пригласили на день рождения, - говорит, растягивая каждое слово, секретарша.

Только сейчас я заметила, что Ниночка изрядно поднакидалась алкоголем.

- Возможно, и вы приглашены на праздник к Егору Полянскому, - ее губ касается ехидная ухмылка.

Молча утягиваю девушку под лестницу, туда, где музыка тише, и людей почти никого, кроме отдельных парочек, что зажимаются в темных углах. Она снова выдергивает локоть и теперь уже пышет негодованием в мою сторону, а я не обращаю внимания на ее возмущение, достаю сигарету и прикуриваю ее. Задумываюсь над ее ответом, смотрю будто сквозь нее. Все это не нравится мне.

- Руслан Миронович будет сердиться, - проговаривает она, отмахиваясь ладонью от дыма.

Скольжу по ней боковым зрением. Боится. И не только она. Бросаю окурок на пол и тушу его носком туфли. Прохожу мимо Ниночки и поднимаюсь по лестнице. Мимо скользит официант с подносом, на котором установлены бокалы, с розовыми коктейлями. Ловко выхватываю один и залпом выпиваю всю жидкость, морщусь. Официант, недовольно косится на меня. Плевать Вдавливаю пальцы в перила и поднимаюсь вверх, пытаясь хоть как-то успокоить внутреннюю дрожь.

- Куда дальше? - поворачиваюсь к секретарше, что семенит за мной.

- Вот как раз за той перегородкой, - указывает она в сторону свисающих с высокого потолка лиан, переплетенных с тонкими березовыми стволами импровизированной рощицы-стенки, - там располагаются близкие гости Полянских.

Сучка. Я на миг отвлеклась, а девушки и след простыл, значит, знает, что тут происходит, и не сказала мне.

- Вы приглашены? - тут же слышу голос справа.

У меня есть выбор, и я хочу закричать во все горло, что нет, но...

- Да, Владислава Леман, - представляюсь ему и вижу, как в его глазах мелькает интерес к моей персоне.

- Минуточку, - отвечает он, и я остаюсь в одиночестве на несколько минут.

Оглядываю обстановку. Здесь я впервые. Все не было повода и времени заглянуть сюда. До этого все встречи проходили как-то ближе к земле, а здесь полет фантазий дизайнеров зашкаливает за отметку в сто баллов нереальности, что выплескивается в сумасшедший стиль помещения.

- Пройдемте со мной, - отвлекает от созерцания обстановки официант.

Он ведет меня в том направлении, что показала Нина. Каждый шаг дается с трудом. Хотела отвлечься, переключить внимание на интерьер, но внутренние страхи в один миг вылезли наружу, стоило только представить, что увижу Руслана.

Делаю глубокий вдох перед тем, как остается последний шаг до столкновения с боссом. Выпитый алкоголь бьет по натянутым в тугие струны нервам, расслабляет.

- К вам гости, - говорит официант.

- Спасибо, дорогой, - Полянский, вальяжно развалившись, сидит задом к огромным витражным окнам и лицом - ко мне, мой взгляд натыкается первым делом именно на него. - Ну, что же вы так долго, дорогая Владислава, заждались вас уже.

В его голосе слышится ирония и пафос, но это и хорошо, внутри все мгновенно покрывается ледяной коркой, защитная реакция от таких мерзких ублюдков, как этот самый Полянский.

- И вам доброго вечера, - холодный пренебрежительной тон, и я медленно обвожу взглядом ту публику, что собралась за праздничным столом.

Хватило всего несколько секунд, чтобы оценить обстановку. Молодые девчонки окружают непосредственно саму тушку Полянского, и еще несколько устроились на противоположной стороне, что-то разглядывают на экране телефона. Обстановка не формат. И еще в душу закрадываются большие сомнения по поводу того, зачем меня позвал сюда Руслан. Когда, наконец, мой взгляд останавливается на Руслане, я вскидываю немного брови в немом вопросе, уж на это я точно имею право.

- А что это она у тебя такая серьезная, Руслан? - снова подал голос Полянский.

Руслан не сводит глаз с меня, и я вижу, что в глубине его голубых озер разгорается знакомое пламя. Свожу немного брови.