Сводное безумие

— Вот работать пойдешь и наймешь себе кого хочешь, — припечатала мама, покидая комнату.

Глава 3

Даня оказался на удивление хорошим учителем. Терпеливо и подробно всё объяснял, не психовал и не подшучивал над моей несообразительностью. Постепенно скованность и робость начали отступать. Я всегда слушала парня, затаив дыхание, рассматривала его и поражалась, насколько он умный и начитанный.

Порой, ловила внимательные, изучающие взгляды Дани. Это смущало меня, и я старалась перевести всё в шутку или просто сменить тему. Для меня он раскрывался с другой стороны. Братец оказался интересным собеседником, но вот распознать до конца, что он за человек, у меня не получалось. Он очень тщательно скрывал свою сущность под маской спокойствия и безразличия, лишь изредка открывая мне душу.

***

За окном разыгралась самая настоящая стихия. Ветки били по стеклу от сильных порывов ветра. Дождь лил, как из ведра, барабаня по карнизу, а редкая молния расчерчивала небо яркими вспышками. Я вздрогнула под одеялом от очередного раската грома, откровенно труся и мысленно молясь, чтобы это природное безобразие, как можно скорее прекратилось.

Более не в силах дрожать в одиночестве в своей комнате, накинула халат на пижаму и осторожно выглянула в коридор. Дом был погружен в темноту и сон. Казалось, никого кроме меня не беспокоила непогода. Аккуратно, стараясь не шуметь, мышкой продвигалась в сторону кухни. Попью воды, и если не станет легче, надену наушники и буду смотреть какой-нибудь сериал, только бы не слышать этот грохот.

Глаза уже привыкли к полумраку, и я с лёгкостью видела, куда иду. Но на пороге кухни затормозила и растерялась. За столом сидел Дан. Он смотрел в одну точку и выглядел очень зловеще в темноте помещения, изредка освещаемом молнией. Я замялась, не зная, как поступить. Уйти или остаться? Нарушить молчание первой?

Присмотрелась.

Парень был погружен в себя и, казалось, не обращал ни на что внимания.

— Чего не спишь? — набравшись смелости, тихо спросила его, подходя ближе и присаживаясь напротив.

Он поднял на меня глаза, такие холодные и грустные, что невольно поежилась.

— Не спится. А ты? — спокойно отозвался он через несколько секунд.

— Грозы боюсь, — честно созналась и, стараясь разрядить обстановку, предложила: — Может, чаю?

— Давай, — равнодушно пожал плечами Даня, отворачиваясь от меня.

Его явно что-то грызло, что-то не давало покоя. Это чувствовалось буквально физически, и почему-то начало беспокоить и меня.

Поднялась и, включив тусклое освещение на вытяжке, приступила к приготовлению чая.

— Тебе две ложки сахара? — спросила на автомате, хотя уже знала, как именно он любит.

— Да и с молоком, — подтвердил низким, бархатистым голосом брат.

Я забыла про грозу и свой страх. Рядом с Даней стало спокойнее, уютнее что ли. Всё ещё опасалась его, ждала какого-то подвоха, но, несмотря на это, обрадовалась, что он тут, внизу и вместе со мной...

— И всё же, — расставляя наши чашки, допытывалась с интересом, — почему не спишь?

Даня задумчиво крутил в руках ложку, а позже, будто решившись, проговорил мягким тоном:

— Сегодня у мамы день рождения.

Меня в сердце, словно иголкой кольнуло. Чай расплескался, а я посмотрела на Дана с сочувствием. Не жалости он ждал, да и не вызывал ее, просто делился со мной тем, что на душе.

В этот момент он был таким уязвимым, таким настоящим. Обычный парень, рано потерявший свою маму. Тоскующий по ней.

Мне стало неловко. Теперь я сожалела, что нарушила его уединение, ещё и в душу влезла со своими вопросами.

— Прости. Мне очень жаль, правда...

— Перестань, — сморщился он, прерывая мой словесный поток. — Почти три года прошло. Просто именно в этот день мне как-то особенно... не по себе.

Ну да, мысленно усмехнулась, его отец женился на моей матери. Совсем скоро у них появится ребёнок, и Даня остался единственным в этом доме, кто всегда будет помнить о той женщине.

Только сейчас я задумалась о том, насколько ему, наверное, тяжело было всё это принять и пережить. Смогла бы я так же? По сути, моей маме тоже стало все равно на меня. Мы уже взрослые, и родители особо за нас не волнуются. Их больше беспокоит выбор кроватки и коляски. Но одно дело, когда мама жива и здорова, а другое — когда на её место привели чужую тётю.

— Хочешь, можем съездить утром на кладбище? — слова вылетели быстрее, чем я подумала. Ведь, наверное, я последняя, с кем он хотел бы поехать туда.

Дан вглядывался в мои глаза, пытался что-то прочесть в них, но в моих мыслях не было злого умысла или какой-то корысти, лишь желание поддержать его.

— Не испугаешься? — улыбнулся он чему-то.

— Нет, — нахмурилась на его фразу, — чего бояться?

— Ну, не знаю. Гром-то тебя чем-то напугал, — тихонько засмеялся Дан, поднимаясь. К чаю он так и не притронулся. — Спокойной ночи, сестрёнка, — подмигнул он, покидая кухню.

Я сидела, смотрела в окно и прислушивалась к себе. Он точно что-то тревожит и трогает во мне, что-то неправильное...

Запоздало заметила, что стихия успокоилась и можно возвращаться в постель. Только сон снова никак не шел. Перед глазами стояла наглая ухмылка, а в голове — только одна мысль: «Он в соседней комнате»…

Утром, когда я проснулась, дома была только мама. Александр с сыном уехали в магазин и ещё по каким-то делам. Когда они вернулись, Даня вновь надел маску безразличия и делал вид, что сегодня обычный, ничем не примечательный, день. Я не стала лезть к нему с разговорами и просто приняла правила его игры.

Вообще с этого дня братец меня как-то сторонился, старался свести к минимуму наше общение и любые ситуации, при которых мы могли бы остаться наедине. Для меня было странно и непонятно подобное поведение, но рассудив, что так даже лучше, просто не стала больше заострять внимание на этом.

Время летело стремительно.

Восемнадцатилетние Данила стало большим событием не только для парня, но и для всей семьи.

Мы готовились основательно: украшали дом, продумывали с мамой меню, а Александр приготовил сыну замечательный подарок — его собственную однокомнатную квартиру.

Только... Даня не оценил.

Пришёл с учебы, окинул нас спокойным взглядом, поблагодарил и укатил с друзьями в клуб. Чего, собственно, мы ожидали от взрослого, совершеннолетнего человека? Что он задует свечки на торте и будет хлопать в ладоши от радости, что его выселяют из собственного дома? Мне почему-то показалось, что именно так Дан отнёсся к подарку родителей. С глаз долой. Видимо, уловив настрой сына, Александр предложил сдавать квартиру, пока: «Парень не окончит институт и не найдет себе работу». Никто спорить не стал.

А после того, как мама родила, мне уже было не до чего. Приходилось совмещать учёбу, домашние дела и помощь матери с сестрой. Да, у них родилась девочка. В честь отца её назвали Александрой. Малышка сразу вызвала во мне теплые чувства и любовь — такая хорошенькая и милая.

Всё изменилось резко и в одночасье...

Мне только исполнилось восемнадцать и Данил на всё лето уезжал с командой и вернулся лишь в конце августа.

Утром, проснувшись, я хотела зайти и поздороваться с ним, настроение было на высоте. Облачившись в лёгкое домашнее платье, выпорхнула из комнаты и пошла по коридору к его комнате. Но сбилась с шага и замерла. Внутри всё как-то ухнуло вниз от открывшейся картины.

Даня — явно после душа — стоял ко мне спиной возле своей кровати. Загорелый, кажется, он стал как-то шире и крупнее. На бедрах парня было лишь полотенце, а капельки воды ещё блестели на его рельефном теле. Во рту пересохло, ладошки вмиг вспотели, я с жадностью осматривала его полуобнажённое тело. Нужно было поздороваться, дать знать, что я пришла, но выдавить из себя хоть слово, не получилось. И что за привычка дверь нараспашку держать? Хотя...чего ему стесняться... Тут надо гордиться и вообще, лучше не одеваться...

Ксюша! Что за мысли!?

Пока в моей голове творилась полная неразбериха, братец, словно почувствовав, что на него смотрят, медленно повернулся и цепко поймал меня в плен своего взгляда. Я же не могла пошевелиться, только металась взглядом от его лица, к часто вздымающейся груди. Его глаза потемнели, а губы исказила столь нелюбимая мною ухмылка. Он всё понял, что я испытывала в тот момент, о чем думала, легко считал мои мысли и реакцию на его красивое тело...

Я резко дернулась в сторону, налетела плечом на стену, метнулась в другую сторону и бегом припустила в свою комнату. Закрыла дверь и, прислонившись к ней спиной, пыталась выровнять дыхание. Щеки пылали огнем. Как глупо, как по-детски я повела себя... Выдала с головой все свои мысли. Сделай я вид, что ничего не случилась, начни диалог — всё было бы иначе. А так — подтвердила ему, что он мне не безразличен, что не могу смотреть на него спокойно... Этот парень разжег во мне что-то порочное, запретное, ранее не испытываемое...

Как же мне не хотелось выходить из своего укрытия, а больше всего, попадать под насмешливый взгляд Дани... Глубоко выдохнув и посчитав до пяти, с третьей попытки вышла из комнаты и, стараясь держаться уверенно, спустилась вниз.

Из кухни раздавались голоса. Семья была в сборе и приступила к завтраку. Я почти дошла до двери, когда ее распахнули, и моему взору предстал Дан. Уже одетый. Он намеренно окинул меня оценивающим взглядом с ног до головы и с издёвкой выдал:

— Доброе утро, сестрёнка.

— Доброе... — пряча глаза, я кивнула, постаралась обойти его и прошмыгнуть к родителям.

— Заходи вечером, — посторонившись и явно издеваясь надо мной, проговорил он нагло, — я опять после душа буду. Посмотришь, может, даже потрогаешь...

Меня окатило жгучим, как кипяток, стыдом. Мечтая провалиться сквозь землю, я быстро открыла дверь и под тихий издевательский смех юркнула на кухню...

Глава 4

Я пребывала в какой-то прострации... Что это за поведение у Данила? Зачем он так общается? Какая-то издёвка или злая шутка с его стороны? Но за что!? То в упор меня не замечает и ходит по дому, как призрак. То, наоборот, стал обращать на меня слишком пристальное и какое-то... двусмысленное внимание.

Чего только стоили его последующие выходки! Как бы я не старалась избегать братца, как бы не пыталась поддерживать сдержанное общение, всё рушилось в один момент...

Я окончила школу и поступила на юрфак. До начала учебы оставалась совсем немного, поэтому, развлекала себя в последние свободные деньки, как могла.

Родители вместе с Сашей поехали на выходные к бабушке, в область, а Дан собирался провести ночь в клубе с друзьями. Не веря в своё счастье, что дом остаётся в полном моем распоряжении, пригласила к себе подруг с ночёвкой. С Машей и Олей мы учились в одном классе и вместе подали документы в один и тот же институт, чтобы было нескучно учиться.

Мы с девчонками устроили пижамную вечеринку. Заранее прикупили себе забавные костюмчики и две бутылки вина. Экстренно родители точно не вернутся, в ночные заведения они нас ещё не пускают, а пить пиво по сомнительным квартирам нас не прельщало. Однако праздника уже очень хотелось.

Сервировали стол, надели наши пижамы, причем у Машки она была в восточном стиле и напоминала наряд наложницы султана, только менее откровенный, у Оли комплект состоял из майки и шорт с орнаментом Микки Мауса, дополнял образ ободок с ушками мультяшной мышки. А у меня пижама была стилизована под образ зайчика. Тут тебе и аккуратный хвостик на копчике, и капюшон с ушками. Короче, выглядела я очень умильно.

Начался вечер скромно и безобидно, мы с девчонками включили «Дневники Вампиров» и рассуждали на тему, кто круче: Деймон или Стефан. В итоге единогласно решили, что Деймон! Потом мы, хохоча как ненормальные, пытались открыть вторую бутылку вина, которая никак не поддавалась.

А дальше... Знаете, в чем прелесть частного дома? Музыку можно включить в любое время и не переживать по поводу соседей, но опять же, не злоупотребляя громкостью.

Глубоко за полночь, а мы танцуем и допиваем вторую бутылку...

Включив зажигательный трек, дурачились под него. Я даже залезла на диван и активно крутила хвостиком, изображая какие-то движения, которые мне лично казались ужасно неприличными и сексуальными. Девчонки, к слову, тоже не отставали и пластично крутились в такт мелодии.

Всё прекратилось как-то резко.

Маша и Оля, ойкнув, встали смирно и уставились испуганными глазами в сторону дверного проема. В первые секунды я подумала, что вернулись родители, и тоже не менее испуганно повернулась в сторону опасности. Но нет.

На нас смотрели две пары глаз — Дана и его лучшего друга Алексея. И если Леша рассматривал нас едва сдерживая смех, то Даня просто прожигал своими дьявольскими омутами мой хвостик...

— Здра-сь-те, — пропищала Маша, выключая музыку. А Оля нервным и быстрым движением стянула с головы ободок с ушками.

— Привет, девчонки, отдыхаете? — улыбаясь, отозвался Алексей.

Подруги отвели глаза и засмущались. Конечно, два красивых, здоровых, девятнадцатилетних парня застукали нас в не совсем приличном виде.

— А ты уже вернулся? - сипло спросила я у братца, облизывая пересохшие от волнения губы. Совершенно идиотский вопрос, учитывая, что Данил стоит в нашем зале...

Дан не ответил. Наконец-то отлепил свой взгляд от моего чудом не воспламенившегося копчика и недовольно просканировал помещение, замечая две пустые бутылки из-под вина.

— Мы тут это... девичник устроили, — мямлила, неуклюже спускаясь с дивана. В этом костюме чувствовала себя жутко нелепо.

— Я вижу, — голос какой-то напряжённый, холодный, на скулах чётко выделились желваки, грудь вздымалась от частого дыхания. — Без алкоголя не так весело, да, Ксюш?

Его слова были пропитаны издёвкой и осуждением. Вот знаете, если бы не градусы в моей крови, в жизни бы не решилась на подобное, а тут, меня понесло.

— Да, — нагло отозвалась и, уперев руки в бока, подошла к нему вплотную. Голову пришлось поднять, так как он выше меня ростом. Давить авторитетом в таком положении крайне затруднительно, но я пыталась изо всех сил. — И что? Родителям расскажешь? — с вызовом спросила, при этом хмыкнув, будто совсем страх потеряла, хотя, так оно в тот момент и было.

Даня хищно оскалился, ещё раз окинул меня с головы до ног каким-то странным взглядом, а после, немного присев, подхватил меня за талию и закинул себе на плечо. Взвизгнула, чуть не ударившись носом о его спину.

— Всем спать! — пророкотал братец.

Я не видела, но в моей фантазии, после такого тона, девчонки штабелями попадали на пол и тут же закрыли глаза.

— Поставь меня! — возмущалась, колотя его по попе.

— Ну, что ты, зайка, расшумелась? — усмехнулся Дан, специально язвительно выделив столь фривольное обращение ко мне, намекая на мой костюм. — Щаз баиньки пойдем, — продолжал игнорировать меня парень. — Хвостик, кстати, зачётный, — засмеялся он и потрепал его рукой.

Боже... Я покраснела до самых кончиков ушей, захлебнулась возмущением и почувствовала странную волну адреналина, что прошлась по всему телу от его прикосновений.

— Ты! Ты... — никак не могла найти достойного эпитета, свисая вниз головой. — Что девочки подумают!? Ты меня выставил...

Мир слишком резко перевернулся, и я оказалась прислонена к двери собственной комнаты. Всё вокруг крутилось, тело такое ватное, как и мысли, дыхание неровное. Холодные глаза Данила, так близко... Как и он сам… Аромат его парфюма заполнил легкие до отказа... Что-то с нотками цитруса... приятно.

— Замолчи и иди спать, Ксюша, — нависая надо мной, с угрозой проговорил Даня. — Завтра поговорим. Если, конечно, ты опять не начнёшь играть роль тени.

— Это ты — ледышка бесчувственная! — выпалила полушёпотом, впервые рассматривая его без стеснения и так близко. — Вечно ходишь и нос от меня воротишь.

— Надо тебе почаще наливать, — хрипло засмеялся этот негодяй. У меня всё задрожало внутри от вибраций в его голосе. — Такая разговорчивая становишься.

— А ты бы попытался поговорить по-человечески и с трезвой бы удалось, — выпалила в ответ. Но осеклась, меня просто придавливало его энергетикой. Разве может мужчина обладать такой властью и силой над женщиной? Возможно, всё дело в том, что я ещё слишком мала и неопытна, потому он вызывал во мне такие чувства и ассоциации...

— Я попробую, - приближаясь, прошептал Дан, — обязательно. Чуть позже, — сердце мое замерло, зрачки расширились от ужаса.

Его лицо оказалось в паре миллиметров от моего. Дыхание такое горячее на моей щеке, как я чувств не лишилась в тот момент, загадка...

Щёлкнул замок, и дверь за моей спиной отворилась.

Фух, он просто наклонился дверь открыть, а я придумала себе неизвестно что!

— Спокойной ночи, — следя за моей реакцией и что-то отметив для себя, вмиг развеселился братец, становясь улыбчивым и более мягким.

— А тебе — адской, — буркнула из вредности и пулей залетела в свою комнату, закрывая дверь на замок.

Посидели с девочками... Попили вина...

Внутри все скрутило, руки затряслись. Ещё немного, и сумасшедшее сердце выскочит из груди...

***

Для меня становилось традицией трусливо прятаться по утрам в своей комнате. А, может, это даже стало превращаться в фобию под именем «Даниил».

Во мне боролись непонятно откуда взявшийся страх перед реакцией братца на моё вчерашнее поведение и чувство стыда перед девочками. Ведь я их попросту бросила на растерзание Дани и его друга.

Приведя себя в порядок и легкомысленно рассуждая по типу: «А чего он мне сделает?», нацепила на лицо улыбку и выпорхнула из своего укрытия. Прислушалась.

В доме тихо, невольно возникла мысль, что все ещё спят, поэтому со спокойной душой двинулась в сторону кухни.

На пороге, нахмурившись, огляделась — никого. В гостиной — то же. В комнате для гостей так же пусто.

Обрадовавшись, что все разъехались по домам, а Дан, возможно, куда-то уехал с Лёшей, позавтракала в приподнятом настроении.

Не успела я убрать со стола и позвонить подругам, как услышала, что кто-то спускается с лестницы.

Руки затряслись против воли, мысли в голове заметались, воздух вокруг стал давить, становясь очень тяжёлым и каким-то наэлектризованным. Я готова была отдать руку на отсечение, что идёт братец — ни от кого другого меня не могло так плющить даже на расстоянии...

Не прогадала: в ставшее маленьким и ужасно тесным помещение, развязной походкой вошёл Даня. Недовольно окинул меня ледяным и колючим взглядом, а после, с металлом в голосе, безапелляционно приказал:

— Больше чтобы алкоголя рядом с тобой я не видел!

И знаете, так сказал, будто имеет на это какое-то право. И посмей я ослушаться — действительно применит карательные меры.

— Дань, — применительно и стараясь держать эмоции под контролем, поговорила я, — ничего же плохого вчера не было. Просто повеселились с девочками. Я не собираюсь злоупотреблять...

— А повеселиться без допинга не вариант? — хмыкнул парень, начиная осторожно приближаться. — Или ты уже настолько выросла, Ксюш, что хочется попробовать взрослых развлечений?

Опять это было сказано как-то двояко. Он будто издевался или пытался поставить меня в неловкое положение.

— Да почему!? — рассердилась на него, невольно отступая к окну, так как между мной и Даней оставалось пару шагов, — Мне восемнадцать! Я впервые позволила себе подобное, а ты устроил из этого...

— Ты меня хорошо слышишь? — слишком серьёзно спросил Дан, оттеснив меня к стене и, немного наклоняясь, одурманил запахом геля для душа, окутал своей энергетикой. Я кивнула, стараясь не разрывать зрительного контакта, опасаясь, что именно в этот момент он наброситься на меня, как лев на косулю. — Тогда дважды повторять не буду.

Передернула плечами, совершенно не понимая своего состояния, не понимая Даниного столь сильного эмоционального влияния и давления на меня. Страшась мыслей, что мелькали в моей голове, а были они далеко не сестринскими...

Дан заметил мою реакцию, мне вообще казалось, что я для него, как раскрытая книга, которую он легко читает и предвидит дальнейшие события и поведение.

Он хотел что-то сказать, но передумал, просто проскользил взглядом по моим открытым плечам и отступил, давая мне возможность нормально дышать. И это хорошо, потому что голова уже начала кружиться. Из-за нехватки кислорода, а вовсе не из-за его близости!

— Подружки твои по домам разъехались, можешь не переживать за них. Леша доставил каждую до подъезда, — бросил братец, покидая кухню.

Я старалась унять дрожь внутри, приложила ладони к пылающему лицу, а воздух наконец-то стал нормально поступать в лёгкие, не какие-то жалкие, рваные вдохи. Теперь я приходила в норму и нервные окончания постепенно расслаблялись.

«Что-то чем дальше, тем тяжелее», — сокрушенно подумала я в панике.

***

Мой девятнадцатый день рождения я запомнила на всю жизнь. Именно с него всё изменилось, пошло по тому сценарию, по которому идти не должно было.

Я, как глупый мотылёк, летела на огонь, который в итоге не просто опалил меня, а практически сжёг...

В доме собралось очень много гостей: мои друзья, друзья родителей и Дана. Мы устроили пикник во дворе, с музыкой, танцами и шашлыками. Это был прекрасный, весёлый вечер. В воздухе пахло костром и жареным мясом, вокруг царила атмосфера счастья, именно тогда я впервые почувствовала, что мы семья.

По случаю праздника мама разрешила мне выпить шампанского, и мы с девчонками, конечно, воспользовались таким дозволением. Бокалом мы не ограничились. За нами особо никто не следил, и свою норму мы определяли себе сами. Наивная дуреха, я совершенно забыла про запреты со стороны Дани. Рассудила, что слово мамы выше его. Расслабившись, не следила за ним, отплясывая с девчонками и слушая хвалебные тосты в честь меня и поздравления с днем рождения.

Изрядно захмелев и чувствуя лёгкую слабость во всем теле, предупредила девочек об уходе и отправилась в свою комнату, немного освежиться и надеть теплую кофту. Умывшись и осмотрев себя в зеркало, радостно покинула туалет, но тут же дернулась обратно, так как возле двери меня поджидал братец, и что-то мне подсказывало, не для поздравления он явился.

Я не успела, реакция всё же притупилась, а движения были не такими быстрыми, как бы мне хотелось. Меня легко поймали за руку. Жёсткая и крепкая ладонь легла на моё запястье, а парню ничего не стоило дёрнуть меня на себя. Затормозила, уперевшись рукой в его каменную грудь. Глаза поднять боялась. Свет я не включила, поэтому освещала помещение лишь тоненькая щель света из туалета.

— Ты меня напугал, — выдохнула, так и не решившись поднять глаза на него.

Даня молчал, он наклонился ближе и провел носом по моей щеке, вдыхая воздух глубже, поднимая все волоски на моем теле дыбом, пуская табун мурашек по коже.

А я... не шевелилась, замерла, смакуя новые ощущения, испытывая что-то запретное и ранее не посещавшее моё тело. Судорожно выдохнула, не отталкивая его, а, наоборот, желая прикоснуться к нему, прижаться ближе.

В голове карусель, во рту пересохло, меня трясло, то ли от холода, то ли от странных волн удовольствия, что растекаясь по телу, концентрировалось где-то внизу живота, пробуждая внутри меня желание...

— Нас... потеряют, — прошептала, понимая, что надо оттолкнуть его, накричать, разразиться истерикой, вот только...

Его рука уже не сжимала, а ласково скользила по моей от предплечья к запястью, опаляя кожу.

Его горячее дыхание возле моей шеи, глубокое и какое-то тяжёлое, заставляло отклонить голову немного в сторону, разрешая ему больше... Теплые мягкие губы коснулись моей скулы, ударяя маленькими разрядами тока. Я сама не заметила, как обняла его за шею, растворяясь в ощущениях, становясь податливой в его руках...