Неверный. Амнезия для предателя

И, когда Настя вернулась из командировки, я, конечно, терзался немного чувством вины, но оно быстро прошло. Особенно после того, как я сделал ей предложение, поняв, что она была той самой моей женщиной, которую я искал всю жизнь.

Я уже и забыл об инциденте в машине, жизнь вошла в привычную колею, ходил, светился весь от счастья. Так было до моего мальчишника.

На нём были все мои друзья. Ох и отожгли мы тогда… не по-детски! Забурились в стрипуху, и я решил устроить себе последнюю загульную ночь. Я же женился, и после вступления в брак не собирался ходить налево. Брачные клятвы для меня что-то, да значили.

Сколько было девочек у меня в привате? Трёх я помнил точно, дальше уже всё было как в тумане.

Конечно, танцами дело не обошлось. Объездили меня на славу, и я поделился с «лучшим другом», что вот, теперь я готов к семейной жизни. Никаких сожалений и упущенных возможностей.

Казалось бы, что могло пойти не так?

Идеальная жизнь идеального меня.

Так и было, до утра, когда я ушёл в душ, а Роберт прислал мне на телефон сообщение: «Ты бы проверился после этих стрипух, перед «настоящей семейной жизнью», мало ли, что мог подхватить, хоть и в резинке был. Я как раз тоже на чек-ап собираюсь, погнали вместе…»

И это сообщение прочитала Настя. Я сразу понял, что что-то было не так, когда зашёл в спальню. Она сидела ни живая, ни мертвая, бледная вся, и держала в руках телефон. На глазах были слёзы.

А потом резким движением сняла кольцо, которое я ей подарил, с безымянного пальца, бросила в меня им, предложив подарить одной из моих стриптизёрш, и ушла, хлопнув дверью.

Я сначала считал, что можно ещё было что-то исправить, вернуть, но, как оказалось поезд ушёл безвозвратно. Кажется, я забыл упомянуть, что нотариус, у которого она работала, был её отцом. И он имел довольно большое влияние, в отличие от меня тогда.

Он быстро смог нарыть записи с видеокамер из той стрипухи, в качестве доказательств того, что было, и пригрозил, если я ещё раз хотя бы подойду к его дочери устроить мне такую жизнь, что я никем никогда не смогу стать.

Я был разбит. Потерян. Пил две недели почти не просыхая, но это не помогло.

А Роберт… «Извини. Я не думал даже тебя подставлять, ты же знаешь, я никогда бы…». Балабол.

Я сделал вид, что проехали. Но до конца не простил. Слишком сложно простить того, кто разрушил твою жизнь.

Со временем всё как-то выровнялось. Тем более, у меня был план. С помощью того же друга я смог вылезти из ямы, и уверенно встать на ноги. Я стал из себя что-то представлять, и ждал лишь подходящего момента, следя за Настей.

Ей было тридцать шесть, когда её отца не стало. Инсульт забрал его, по меркам современного мира, ещё совсем молодым. Я ей сочувствовал, но понимал, что между нами больше никого не стояло. Кроме её упрямства и нежелания меня простить.

Но, раз к этому возрасту она так и не нашла себе никого, было понятно, что ждала меня все эти годы, как и я её, готовясь навсегда сделать своей.

Только вот оказалось, что я просто кое-чего не знал. Примерно год назад я в итоге решился на первый шаг. И узнал, что она вышла замуж. Через два месяца после смерти отца. Настолько тихо, что об этом даже нигде не писали.

Я её потерял.

И я знал, кто был во всём этом виноват.

- Ваш кофе, Тимур Борисович. Что-то ещё? – Я вздрогнул, словно вынырнув из транса, от голоса секретарши.

- Да. Позвони Алёне Королёвой, скажи, чтобы приехала ко мне в офис, как только освободится. Я хочу кое-что с ней обсудить.

7 глава

- Да, слушаю? – Ответила я на звонок.

- Доброе утро. Назарова Елизавета Алексеевна, правильно? – Спросил хриплый женский голос на том конце провода.

- Это я. – Судя по голосу, звонили мне не с плохими новостями, и, так и оказалось.

- Ваш супруг пришёл в себя. Сегодня ещё будет день под наблюдением в реанимации, с завтрашнего дня возможны будут посещения. Если захотите передать ему вещи какие-то, можно сегодня привезти к отделению, сказать, в какую палату, ему передадут.

- Хорошо, спасибо. – Спокойно ответила я, но на самом деле внутри бушевал шквал эмоций.

Пришёл в себя. Значит, думаю, точно выкарабкается. А раз так, то процесс распада нашей семьи был уже запущен. Я решила, что как только Роберта выпишут из больницы, то мы сразу подадим на развод.

Была более, чем уверена, что не смогла бы дальше продолжать жить с ним, после всего, что было.

Наверное, я была слишком доброй, потому что реально пошла собирать сумку для мужа, а могла просто оставить его в больнице ни с чем, и пусть бы лежал там, как хотел. Но не такой я была человек.

Сейчас я могла ему помочь выкарабкаться, выздороветь, а дальше мог делать что хочет, идти на все четыре стороны.

Чтобы собрать сумку, пришлось копошиться в вещах мужа. Пара футболок, домашних и спортивных штанов, шорты, так как нога была сломана, трусы, носки… Как раз в ящике, где хранились у Роберта трусы и носки я и обнаружила интересную вещицу.

Полезла за носками, а выудила из ящика небольшую бархатную коробочку с логотипом известного бренда. В ней лежала красивая золотая подвеска в форме короны. Кому был этот подарок?

Я прикинула, что в ближайшее время у меня не было ни дня рождения, ни какого-то ещё совместного праздника с Робертом. Получалось, он предназначался не для меня? Ну, не Тимуру на праздник же Роб подвеску приготовил.

Неприятная мысль кольнула сознание. Что, если это вообще были не просто девочки по вызову, а кто-то, с кем у них были продолжительные отношения?

Почему-то эта версия отзывалась внутри ещё больнее. Секс всё же был больше физиологией, а вот если твой мужчина оказывал другой женщине знаки внимания, проводил с ней время, дарил подарки…

Неужели я могла проморгать факт, что у мужа была постоянная любовница?

Я взяла носки, а коробочку положила на место. Когда муж будет забирать свои вещи из нашего дома, пусть сам решает, что с ней делать.

Сумка была собрана, а я всё не могла себя заставить поехать в больницу. Какое-то предчувствие сидело внутри, что стоило мне это сделать, и что-то случится. Может, виной тому был подарок, который я нашла?

Разбередила себе сердце окончательно.

В конце концов собралась с духом, и вызвала такси. Мысли метнулись ко вчерашнему дедушке, который попал в эту заварушку по нашей вине. Сделала себе пометку, что надо было как-то ему помочь.

Судя по тому, что Роберт был жив, и что, по факту, он сам был виноват в том, что его сбили, так как резко выбежал на дорогу, вряд ли таксисту грозило что-то серьезное. Может, какой-то штраф… Вот, Роберт его и заплатит. Он вообще должен был поплатиться за всё.

Такова уж была участь людей. Нужно было нести ответственность за свои поступки.

Больница при свете дня выглядела ещё более угнетающе, чем ночью. Я довольно быстро нашла вход, через который можно было передать вещи пациентам, хотела уже уйти, но меня остановили.

- Погодите. Для Назарова… у меня что-то было для вас. – Начала суетиться женщина на входе, роясь в записках на своём столе. – Вот, нашла. Подождите, минуточку, с вами врач хотел переговорить.

Ну вот, началось… В планах было просто передать сумку, и уйти. Навещать Роберта я не собиралась, слишком много чести для изменщика, пусть его дружок, который приводил баб, приносит и фрукты для друга.

Но уйти сейчас было уже странно, так что я послушно ждала.

Через пару минут на первом этаже появился мужчина. Другой, не тот, который вчера сообщал результаты операции. По нему уже был виден внушительный опыт. Он явно был ближе к пятидесяти годам, но при этом просто огромный, причём весь. Высокий рост, широченные плечи, руки в обхвате были толще, чем мои ноги, и такой же внушительный живот.

- Добрый день, меня зовут Королёв Максим Иванович, ваш супруг под моим ведомством под наблюдением.

- Здравствуйте, очень приятно. Чем могу быть обязана? Мне сказали, что вы хотели поговорить.

- Да, хотел. – Мужчина как-то странно на меня посмотрел. – Обычно, если честно, всё бывает немного наоборот. Жены мне все пороги оббивают, и телефон обрывают, чтобы узнать, что с их мужьями. А вы, кажется, не горите особо интересом.

- Я уже знаю в общих чертах, вчера ваш врач ночью сказал. Так что…

- Давайте отойдем вот туда, к стульчикам, лучше будет присесть. – Я напряглась, понимая, что новость, которую мне хотели сообщить, кажется, была не слишком приятной. Что такое?

Мы вместе отошли, и сели на стулья, куда указал доктор.

- У вас такое лицо взволнованное… Не переживайте, всё в целом нормально. Динамика хорошая, восстановление идёт полным ходом. Заживать, конечно, всё будет не как в шестнадцать, но тридцать девять — это ещё для мужчины самый расцвет сил, можно сказать, так что думаю, всё будет хорошо.

- Ладно. – Хмурилась я, не понимая, зачем меня позвали. То, что чем ты старше, тем сложнее и дольше реабилитационный период после любых болезней и травм, я знала и так. – Тогда что вы хотели сказать? Не это же?

- Не это. – Кивнул он и вздохнул. – Ваш муж очнулся утром, отвечал на вопросы бодро. Мы даже не сразу сообразили, что что-то не так. В общем, травма головы привела к тому, что он не помнит некоторые события, произошедшие с ним до аварии.

- Так… - Я скрестила руки на груди. – Некоторые, это как?

- Это так, что последние его воспоминания с прошлого года. Он не помнит весь прошедший год.

8 глава

Я уставилась на врача, пытаясь понять, серьезно ли он сейчас говорил. Может, какой-то медицинский юмор? Только вот доктор оставался абсолютно серьезен, и явно ждал от меня какой-то реакции.

- Так… - Вздохнула я. – Разве так бывает, что человек забыл не всё, а только какой-то период.

Я пыталась вспомнить всё, что знала об амнезии, но все мои познания были лишь на уровне фильмов и книг, так что было не густо.

- Что только не бывает, поверьте мне. Я работаю в медицине уже почти тридцать лет, и каждый год бывает случай, который меня удивляет. Так что…

Кивнула, обдумывая сказанное врачом.

- Вы уверены, что он забыл? Может, он притворяется? Видите ли, прямо перед аварией кое-что произошло, и было бы очень выгодно для него притвориться, что он забыл последнее время.

- Мы всегда проводим соответствующие тесты. Судя по ним, ваш супруг не симулирует потерю памяти.

- Ладно. Допустим. И сколько это продлится?

- Хотел бы я дать вам точный ответ, но его просто не существует. Вообще, обычно память возвращается к пациентам после травм довольно быстро, от нескольких минут, до нескольких часов. Но несколько часов, как вы понимаете, уже прошли. Хорошо, если память вернётся сегодня, но это могут быть дни и даже месяцы.

- А может не вернуться никогда?

- Такие случаи редкость, но отрицать подобного исхода событий я не могу, разумеется.

Я устало потёрла переносицу. Почему всё было так сложно? Жизнь просто подкидывала мне последние два дня испытания одно за одним.

- Думаю, если ничего не вспомнит тут, то дома должна быть положительная динамика. Привычная обстановка, люди, обычно всему этому способствуют.

Ага, как будто я собиралась пускать его домой.

- У вас ещё будет время поговорить, освежить воспоминания за год. Особенно с учётом того, что к кровати он будет прикован минимум три недели, но скорее всего даже больше.

- Что?

- Вы же сказали, что в курсе. У вашего мужа компрессионный перелом поясничного позвонка, в добавок к этому была сломана нога со смещением, и получена травма головы. Первые три недели после выписки ему будет необходим строгий постельный режим, с четвёртой недели, надо будет смотреть по ситуации, возможно, начало реабилитационных мероприятий.

- То есть он не помнит последний год, и должен будет провести после выписки три недели прикованным к кровати, правильно я поняла?

- Ну, если очень в общих чертах, то да.

- Пи…пец. – В последний момент сообразила я, что выражаться не стоило.

- Завтра его можно будет навестить, переведём из реанимации. Но посещение строго в приёмные часы.

Я кивнула, думая уже о своём, но врач не спешил уходить, дотронувшись мне до плеча.

- Я не знаю, что у вас там произошло между вами, но вашему мужу сейчас очень непросто. И важно, чтобы все ресурсы его организма были направлены на выздоровление. В том числе и эмоциональное состояние. Поэтому, если это возможно, отложите все разногласия, вы сможете всегда вернуться к вопросам, которые не уладили, когда он будет идти на поправку. Часто мы можем совершить импульсивные поступки, и потом сожалеть, что не протянули руку помощи в нужный момент.

Чуть сжав моё плечо, врач кивнул мне, и встал, направившись в ту же сторону, откуда вышел. А я осталась сидеть, потихоньку осознавая смысл его слов.

Что следовало из всего того, что я только что услышала?

Получалось, если любовница у Роберта была меньше года, то он был о ней ни слухом, ни духом, и считал себя примерным семьянином. Просто отлично. Ругаться с человеком, который не понимал, за что именно на него наезжали – было сложной задачей.

А ещё прикол был в том, что я не знала, найду ли в себе силы привезти его домой, и заботиться целый месяц.

Какие были ещё варианты? Оставить его в больнице, и пусть идёт куда хочет? Так в его понимании я была его женой, он ничего плохого не совершил. Да и я сама нормально бы спала ночами, понимая, что оставила отца своих детей, того, с кем провела двенадцать лет жизни просто одного без помощи?

Родителей у Роберта уже не было в живых, он был поздним ребёнком, его мать вышла замуж только в тридцать пять, плюс долгое время не могла забеременеть, и Роберт появился в их семье, когда ей стукнуло сорок один. Долгожданный и единственный сын.

Мы похоронили её два года назад, за полгода до нашей десятилетней годовщины, а отца Роберта и того раньше. Больше родных, с кем он поддерживал бы отношения у него не было. По крайней мере, я не знала.

Ещё один вариант всплыл сам собой. У него же был друг. Вот пусть Тимур бы его и забирал.

Не теряя боевого духа, я выудила телефон, и нашла номер Тимура. Еле переборола себя, чтобы набрать его номер. Осадок после разговора ночью и утром был сильный, и я не собиралась на самом деле с ним общаться, только вот ситуация требовала.

Тимур мне не ответил. Что ж… ожидаемо. Стоило попробовать ещё раз позже.

Но, когда я вечером позвонила снова, ответа так и не последовало.

Не знаю, какое шестое чувство понесло меня в одну запрещенную социальную сеть, где люди демонстрировали свою повседневную жизнь. Но я быстро поняла по историям знакомых и самого Тимура, почему он не отвечал.

Потому что он спокойно, после того, как его лучшего друга ночью сбил автомобиль, и всего прочего, праздновал свой день рождения, как ни в чем не бывало.

9 глава

- Ну, что же… и мы съездим, поздравим. – Я была немного не в себе. А кто был бы нормальным, случись с ним подобное?

Мне надо было как можно скорее во что бы то ни стало решить вопрос того, кто позаботится о Роберте, и просто постараться отделить себя от всего произошедшего.

Я надела первое попавшееся платье, чтобы не сильно выбиваться из толпы. Нет, мне не нужно было привлекать внимание. Ещё не хватало, чтобы все узнали о случившемся, такой позор…

План был такой: прихожу на праздник, пристыжу Тимура за то, что он вообще его организовал, несмотря на ночное происшествие, и говорю о том, что его лучший друг на ближайший месяц, как минимум, переезжает к нему.

Сил на то, чтобы ещё и накраситься, и сделать причёску уже не было. Волосы просто убрала назад заколкой, красные губы, чтобы отвлечь от глаз без косметики, и вот, я вполне себе празднично выгляжу.

До места проведения праздника добралась минут за тридцать.

Тимур праздновал свой день рождения в одном из ресторанов, который снял полностью под свой праздник. Народа, судя по количеству машин на парковке, было немерено. Но, я руку могла дать на отсечение, что там больше половины людей были те, с кем Тимур в обычной жизни общался только из-за какой-то своей выгоды. Наверняка и на день рождения позвал с тем же заделом.

Ему исполнялось сорок лет. Мы с Робертом удивились, когда он пригласил нас на праздник, насколько нам было известно, обычно сорок лет не отмечали, что-то там с приметами. Но, если сам именинник решил… В любом случае, пока что-то плохое случилось совсем не с ним.

Выскочив из такси, я уверенным шагом пошла к ресторану, откуда грохотала музыка. Похоже, уже дошли до танцев, официальную часть я явно пропустила.

В помещении был выключен свет, и лица людей можно было разглядеть лишь благодаря мерцающим разноцветным огням светомузыки.

- О! Лиза! А я всё гадала, чего вас нет… Где Роберта забыла? Чего это лучший друг не пришел на день рождения к Тимуру? – Остановила меня, схватив за плечо девушка.

Я не сразу поняла, кто она, только потом узнав в ней секретаря Тимура. У них были какие-то странные отношения. Настолько, что однажды они вместе с Тимуром приходили к нам в гости, и вели себя абсолютно как пара.

- Привет. Роберт в больнице. Он ночью в аварию попал. – Ну вот. Версия была весьма стройной, и не приходилось при этом унижаться.

- Ой, прости, я не знала… Всё в порядке? – Вытянулось лицо девушки.

- Жить будет. Но надо восстанавливаться. Ты меня извини, я Тимура ищу, мне надо с ним переговорить. Ненадолго забежала.

- Да-да, конечно. Передавай Роберту от меня пожелания скорейшего выздоровления.

- Обязательно. – Кивнула я, фальшиво улыбнувшись. Ничего я не передам. Потому что в идеале не хотела сама бы его видеть.

- А Тимур, кажется, уходил в конец ресторана с кем-то, туда, где столы бильярдные стоят.

- Спасибо. – Поблагодарила я за информацию, и сразу пошла в указанном направлении.

Народа и правда было очень много. Большую часть тех, кто был приглашен, я не знала, и видела вообще впервые в жизни. Но некоторые были мне знакомы. Пока добралась до бильярдной, меня успели несколько раз остановить, и задать примерно те же вопросы, что и секретарша Тимура.

Я без стука распахнула дверь бильярдной. Тимур не был слишком вежлив ночью и утром, и я не собиралась тоже кого-то из себя строить.

Когда зашла в помещение, то сразу увидела двоих на бильярдном столе. Они целовались. И, разумеется, это был Тимур и какая-то девушка. Причем абсолютно точно не та, кто вместе с ним испоганила мой диван.

- Тимур, есть разговор. Я звонила, но ты не берешь трубку.

Целующиеся замерли, и друг мужа медленно оторвался от девушки, над которой он нависал.

- Лиза? Ты чего здесь делаешь?

- Если ты про праздник, так ты нас приглашал, вообще-то, а если про бильярдную… говорю же, пришла поговорить.

- И что, вопрос настолько важный, что не ждал до завтра? Погоди. – Тимур выпрямился, и его лицо побледнело. – Роберту стало хуже, да? Или он вообще…

- Мы можем поговорить наедине? – Кивнула я в сторону девушки, лежащей на бильярдном столе.

- Выйди. – Сразу мотнул Тимур ей головой, а она недовольно посмотрела сначала на него, потом на меня.

- В смысле? Я если сейчас уйду, то не приду больше, понял?

- Ага. – Безразлично бросил ей Тимур, явно ожидая, когда она наконец уйдёт.

Мы оба молчали, следя за тем, как девушка медленно встала со стола, застегнула пару пуговиц на рубашке, которые, видимо, были расстегнуты Тимуром, и, гордо задрав подбородок, последовала на выход.

- Козёл! – Бросила она «на прощание», и громко хлопнула дверью. В помещение сразу стало относительно тихо.

- И как тебе праздновать, когда твой лучший друг в реанимации? – Первой начала я, и сразу с нападения. У меня не было сил ходить вокруг да около.

- А что ты предлагаешь, мне надо было отменить банкет почти на сто человек? Уверен, Роберт с пониманием отнесётся к тому, что я не стал ничего отменять.

- Обсудите это с ним сами. Мне, в общем-то, всё равно. Я это и пришла обсудить. У Роберта сложные переломы. Нога и позвоночник. Врач сказал, что ему нужно будет соблюдать три недели постельный режим.

- И в чем проблема?

- Проблема в том, что я домой его пускать не собираюсь после вашего "праздника". А, так как у него нет родственников, получается, его самый близкий человек – это ты.

- Всё супер, конечно, но он у меня не сможет быть. Я улетаю на две недели послезавтра. На Бали. Так что, сорри, но твой муж остается на твоих плечах.

- Кто были эти женщины, Тимур? – Я не хотела этого спрашивать. Вопрос сам неожиданно вылетел из моего рта.

10 глава

- Ты о чём вообще? Знаешь, иногда ты меня пугаешь, когда скачешь с темы на тему. Какие женщины? Кто-то из местных?

- Не притворяйся, что не понял, о чём я говорю. Женщины, который ночью были в доме. Это проститутки? Или просто какие-то знакомые? Или…

- Случайные девушки, да. И почему вообще, ты спрашиваешь это не у Роберта, а у меня? Кажется, это ведь он твой муж? Так почему ты заваливаешься ко мне на праздник, ещё и предъявляешь мне что-то, пытаешься выяснять…

На заднем фоне играла музыка, не так громко, как в основном зале, но всё равно было слышно. Тимур смотрел прямо на меня, убрав руки в карманы брюк.

Удивительно, кстати, но сейчас, в отличие от вчерашнего дня, он казался мне абсолютно трезвым. Хотя устроил такой большой праздник…

- Он не помнит последний год. Ударился головой, и, похоже, вот такие последствия травмы. Врач сказал, что не может дать точный прогноз, когда Роберт вспомнит всё, что было. Может, завтра, а, может, и только через несколько лет.

Глаза Тимура расширились. Он ничего не говорил. И я тоже молчала.

Получалось, Роберта к себе он брать не хотел, потому что уезжал, вряд ли у меня получилось бы настоять на своём. В голове мелькнула шальная мысль про то, что если у мужа была постоянная любовница, найти её, и сдать Роберта ей для ухода, но и тут прокол. Тимур же сказал, что случайные девушки…

Хотя, у меня всё ещё были сомнения. К чему, опять же, был тот подарок, который я нашла.

- Лиза, прошло меньше суток. Я понимаю, что тебе сейчас непросто, но не делай ничего необдуманного. Роберт твой муж, и ему нужна сейчас поддержка.

Я, не ответив ничего, развернулась, и пошла на выход. Больше мне нечего было здесь выяснять.

Тимур меня не окликнул, ничего не спросил, да и пофиг. Я собиралась вычеркнуть его из своей жизни уже сегодня, а как Роберт встанет на ноги, и его.

К сожалению, ситуация получалась такой, что никто кроме меня о муже позаботиться не мог.

Пока ехала домой, бездумно смотрела в окно. Жизнь у всех шла своим чередом. И это так поражало. Когда твоя рушилась, но никому до этого не было дела. Все мы были по факту одиночками среди толпы.

Дом встретил пустотой и тишиной. Её, с учётом проживания здесь двух мальчишек, не было почти никогда. И это всё так отражало моё состояние… Такая же тишина и пустота внутри.

В отличие от вчерашнего дня, плакать уже не хотелось. Наверное, было похоже на то, когда у тебя что-то так долго болело, что в конце концов ты уже и не замечал эту боль. Вот и я сейчас старалась думать логически, решать навалившиеся проблемы, без оглядки на душевные терзания.

Снова зашла в спальню. Надо с этим было что-то делать. Я имела в виду кровать. Никаких сил на то, чтобы всё-таки лечь спать сюда, не было. Казалось, стоило мне только соприкоснуться с её поверхностью, как я сразу стану грязной, несмотря на чистое постельное белье.

Может, продать её к чертям недорого и купить новую? Сколько это могло занять времени?

Я подошла к своему косметическому столику, и посмотрела в отражение зеркала.

Что ему не хватало? Девчонка под ним казалась совсем юной. Упругая кожа, фигура отличная. Но ведь и я была не промах…