Неверный. Амнезия для предателя

- Ну же, ты должен вспомнить, Роберт. Давай…

Алёна подошла максимально близко к койке, и присела так, что её лицо стало на одном уровне с моим, и начала расстегивать блузку.

- Что ты делаешь? Не надо.

- Тебе так нравилась моя грудь. Что только ты с ней не делал. Ты не мог это забыть. Давай, приласкай её немного руками, я уверена, это поможет.

Красный ажурный лифчик, в который были запиханы огромные искусственные «дойки», по-другому и не назвать, было последнее, что я увидел, перед тем как боль доросла до такой отметки, что я просто взял и отключился.

22 глава

Лиза

Я набрала номер Тимура сразу же, как узнала, что это он за каким-то лешим заблокировал счёт Роберта. Но Тимур был недоступен.

Вспомнила, что тот на дне рождении говорил о том, что послезавтра должен был вылететь на Бали. А послезавтра, получалось, как раз наступило.

У меня в голове не укладывалось, зачем Тимуру могло понадобиться блокировать счёт. Чтобы что?

И, главное, какого чёрта вообще у него была генеральная доверенность, с правом закрытия счетов Роберта? Даже у меня такой не было. Хотя, почему даже? Я тут, возможно, в этой семье вообще была с боку припёком, и была и не в курсе ничего.

Разумеется, я знала, что Роберт с Тимуром были партнёрами по бизнесу. У Роберта был свой небольшой завод по изготовлению мебели. А Тимур владел парком спецтехники: краны, грузовики, строительное оборудование.

Соответственно, часто они работали в сцепке: на заводе Роберта производились товары, а с помощью машин Тимура это всё транспортировалось, ну и что-то там ещё. Сильно в подробности я не вдавалась.

Последний год они работали над совместным проектом. Третьим бизнесом, можно было сказать. Пока он был ещё в разработке, и туда уходило много средств и времени обоих.

Они планировали открыть производство модульных домов. Такие домики, которые собирались на производстве полностью под ключ с ремонтом и мебелью, перевозились на участки и там уже монтировались и устанавливались.

Понятно, что у них, наверное, были какие-то общие финансовые обязательства. Но счёт, которым пользовалась семья? Серьезно? Ещё и в свете всего произошедшего…

Самое смешное, что в моменте даже обратиться было не к кому. Роберт не в состоянии что-либо сказать, Тимур укатил. С кого было спрашивать?

Я закинула Тимуру сообщение, где высказала своё недовольство и вопросы.

Утешало только то, что без денег я не осталась. Вот почему мне важно было быть самостоятельной и самодостаточной.

Отложив все гаджеты, откинулась на спинку кресла, в котором сидела, и уставилась в потолок. В голове тут же картинки сегодняшнего визита к Роберту.

Его слабый, изможденный вид. Непонимающий взгляд. Так точно нельзя было сыграть. Он и правда ничего не помнил. Но легче от этого не было.

Подать на развод сразу, чтобы не затягивать?

Хотелось что-то делать, а что именно было непонятно. В такой ситуации я оказалась впервые. И очень надеялась, что в последний раз.

В дверь позвонили, сердце сжалось. Кого там ещё нелегкая принесла…

Я уже, казалось, была ко всему готова. Но это были лишь работники химчистки, которых я сама же и наняла.

Сейчас продезинфицируют мой диван, и я наконец-то смогу сидеть на нём.

Кровать уже поменяли. Она нравилась мне меньше, чем предыдущая, но чувствовала я себя на ней в разы лучше. Так как на ней не было ещё ни одного женского тела, кроме моего, до этого.

На следующий день я вышла на работу, и дни закрутились своим чередом, не оставляя мне много времени на то, чтобы себя жалеть, или много думать.

Работа, уход за детьми, которые вернулись от бабушки, и внесли в жизнь ту сумятицу, которой мне как раз и не хватало.

Кстати, рабочая версия для сыновей про отца была пока то, что он бежал по дороге, его толкнула машина, и сломала ему ногу и спину, из-за чего ему придётся долго лечиться и лежать.

Во-первых, это была правда, просто без подробностей, не предназначенных детским ушам. Я ненавидела разговаривать с детьми как дурочками, и всегда старалась говорить на равных там, где это было возможно. Во-вторых, я преследовала ещё и воспитательную цель: показать, как опасно выбегать на дорогу. Гуляя во дворе мальчики тоже иногда этим грешили, когда мяч улетал за забор и так далее. Теперь, может, будут думать лишний раз перед этим.

Но заикнуться о разводе так и не смогла.

Зато нашла юриста, с которым договорилась пройти этот путь вместе.

Хорошая девушка. Молодая, но в ней чувствовался стержень и опыт. Её мне посоветовала Маша, моя подруга. А ей её знакомая, уже дважды разведенная.

Заниматься этими вопросами меня угнетало. Но такова была взрослая жизнь. Когда-то я, видимо, сделала неправильный выбор, выйдя за Роберта, это были слова какой-то женщины с форума из интернета, сама я так не считала, потому что у нас с ним как минимум родилось двое прекрасных сыновей. Лишь факт оставался фактом. Что-то произошло. И я несла ответственность.

Тимур так и не вышел со мной на связь, игнорируя сообщения. Зато через день мне вновь написал Роберт. Просил приехать, чтобы мы поговорили.

Я написала, что мне пока запретили его навещать из-за риска инфекции. И что всё ещё не готова к разговорам.

Потому что меня срывало на крик, истерику. А это не нужно сейчас было ни мне, ни ему.

Но к концу недели юрист, с которой я работала, сказала, что мне хорошо было бы обсудить с мужем вопрос имущества, финансов и детей при разводе, раз я пока не пускала дело в ход.

И так сложилось, что в пятницу написал ещё и сам Роберт. Что договорился о визите. Что очень скучает по детям, и хотел бы их увидеть. А ещё попросил привезти ему хоть какую-то домашнюю одежду.

И меня это окончательно добило. Я же была не робот.

Уже успокоилась, вроде бы, насколько могла. Было больно, но боль уже тупая, не острая свежая.

Нужно было заканчивать эмоциональный этап, и входить в рациональный. Обсудить всё как есть.

Заодно и спросить про заблокированный счёт. Сейчас мы с мальчиками жили на мои деньги.

Правда, что-то мне подсказывало, что Роберт был вообще не в курсе этой проблемы.

---

Дорогие читатели! Приглашаю вас в свою новинку!

– У тебя кто-то появился? - голос дрожал, но я всё же спросила.

– Нет. У меня никого нет. - Ответил, не задумываясь. - Но это и не важно. Важно то, что я больше тебя не люблю.

Так заканчиваются браки. Не криком, а тишиной. Оглушающей.
Он ушёл. Я осталась с дочерью, одиночеством и бесконечными «почему».
А уже через несколько недель он целовал другую перед зданием суда, прямо в день нашего развода.
Я думала это конец. Но некоторые истории упрямо не хотят заканчиваться. Даже если финал уже был написан.

https://litnet.com/shrt/9ncR

23 глава

- Мам, а он как робот сейчас выглядит?

- А мы поедем потом в магазин?

Я взяла мальчиков с собой в больницу. Роберт хотел их увидеть, да и сыновья скучали по папе.

Папа был для них вообще примером для подражания, и идеалом во всём. Дома слишком жарко, и Роб стянул с себя футболку, оставшись в одних шортах? У меня тут же три голых живота вместо одного. Муж подстригся? И мальчикам тоже надо.

В общем, у них были очень близкие отношения. А я посчитала, что они послужат для меня буфером. Между мной и моими эмоциями. В присутствии детей я себя лучше контролировала, и фильтровала свою речь.

- Отдай, это мой грузовик! – Запищал Филипп, наш младший, и я перевела взгляд в зеркало заднего вида.

- Не твой, а общий! И сейчас моя очередь играть! – Кирилл схватился за машинку, с силой таща её на себя.

- Так, если сейчас же не успокоитесь, к папе мы не поедем, а вернёмся домой! – Понизила я голос, и обманчиво говорила более спокойно, но на сыновей это действовало всегда лучше, чем крик.

И, да, они сразу успокоились. Вот насколько для них была важна встреча с отцом.

Что же касалось их ссоры между собой – я даже не беспокоилась. Это происходило настолько часто, почти постоянно, что обращать каждый раз внимание было бы уже странно.

Припарковавшись на парковке больницы, достала из багажника пакеты, и вручила по пакету мальчикам. Помогать они тоже любили, и вот это мне уже нравилось. Мы с ними дошли до больницы, и для начала я подошла к регистратуре.

- Простите, я хотела уточнить по посещению…

- Фамилия? – Посмотрела на меня строго женщина лет пятидесяти. Такой взгляд, когда нельзя не подчиниться.

- Моя, или пациента, к которому пришла?

Женщина устало вздохнула.

- А у вас что, разные? – И мне пришлось признать, что она была права, и я сглупила.

Услышав мою фамилию, она тут же взяла телефон, набрала номер, и что-то сказала кому-то.

- Ждите. За вами сейчас придут.

Странно. В прошлый раз меня пустили без проблем. Назвали номер палаты, и я поднялась самостоятельно. Зря вообще, наверное, подошла. Просто решила уточнить, можно ли с детьми, раз до этого запрещали навещать Роберта вообще всем.

На первый этаж спустилась медсестра. Та же, что дежурила в отделении в прошлый раз, когда я приходила.

- Здравствуйте. – Она меня тоже, видимо, узнала. – Пойдемте, я провожу.

- А с детьми ведь можно мне будет?

- Можно. Ваш муж очень просил. Как тут отказать… Только не шумите сильно.

Как выяснилось, пока мы поднимались, врач Роба ещё официально не разрешил, чтобы его навещали, но Роберт договорился напрямую с медсестрой. Видимо, за денежку.

- Вы не подумайте, что я в обход врача иду, и могу как-то навредить пациенту. Просто мне кажется нечестным, что каких-то своих знакомых Максим Иванович пускает к вашему мужу, а законная супруга и дети не могут пройти.

Я не очень поняла объяснения медсестры, просто кивала в местах, где мне казалось это уместным.

Как врач Роберта мог быть связан с его посетителями?

Медсестра первой проверила этаж, а после завела в отделение нас с мальчиками. Они при незнакомых людях и в незнакомой обстановке притихли, как обычно.

- Только пятнадцать минут, не больше, ладно?

- Конечно. Вы можете тогда зайти за нами через пятнадцать минут в палату? Ну, чтобы вас не подставить случайно.

И вот, вторая встреча. Сказать, что я её не представляла, было бы соврать. Думала, конечно.

С тех пор, как я видела Роба в последний раз прошла неделя, и я надеялась, что вскоре он восстановится, и мы сможем всё закончить, стараясь не нанести друг другу ещё больше эмоциональных травм, чем уже было нанесено.

Первое, что бросилось в глаза, когда мы с мальчиками попали в палату: муж стал выглядеть чуть лучше. Только вот взгляд всё такой же чуть безумный, непонимающий.

Мальчишки сразу бросились к нему, а Роберт на них удивлённо смотрел.

- Папа! Привет!

- Обалдеть, как вы выросли… - Роберт перевёл взгляд на меня. – Я же помню их ещё в ноябре. Сколько же всего я забыл. – Он покачал головой, снова обратив своё внимание на сыновей.

Я же стояла у порога, не спеша проходить, и молча наблюдая за семейной идиллией между ними. Что же теперь станет со всем этим? Как мальчики отреагируют на новость о том, что папа и мама больше не будут жить вместе, и что они будут жить со мной.

- И Алла Семёновна сказала, что я молодец, и подарила мне ещё диплом. – Не переставая делился новостями старший сын, а младший уже переключил своё внимание на игрушки, которые у него были с собой.

- Ты большой молодец. Я тобой очень горжусь. – Сжал руку Кирилла Роберт. – Присмотришь пока за Филиппом, как старший? Поиграешь с ним вон там, в кресле? Нам с мамой надо поговорить.

Кирилл послушно отошёл к брату, а Роберт обратил всё внимание на меня.

- Привет, Лиза. Толком и не поздоровались. Спасибо, что пришла. И что мальчиков привела.

- Привет. Ты так ничего и не вспомнил?

Роберт отрицательно покачал головой, поджав губы. Но что-то на его лице промелькнуло.

- Мне сказали, что через неделю могут выписать меня из больницы. – Он сглотнул. – Дальше уже только постельный режим, реабилитация возможна и дома. Так что я возвращаюсь.

- Я собрала документы на развод, Роб. Это чтобы ты не думал, что если ты ничего не помнишь, то всё как прежде.

24 глава

Роберт смотрел на меня, долго и пристально. От его взгляда внутри всё переворачивалось. Но я отвечала на него. Смотрела в ответ.

- От того, что мы играем в гляделки, ничего не изменится. Если только ты не обладаешь какими-то сверхспособностями, и не сотрешь память и мне.

Я подошла ближе, и села на стул, стоящий у койки. Мальчики уже вовсю играли вдвоём, ругаясь и шумя как обычно. Шикать на них, и просить вести себя тише, был пройденный этап. Абсолютно бесполезно.

- Ты должна меня понять. Я ничего не помню, и то, что мне все говорят… это как будто не я делал. Совсем на меня не похоже.

- Поверь, я была в не меньшем шоке, когда увидела тебя с какой-то… - повернулась на мальчиков, и заставила себя промолчать. – прямо в нашей спальне.

- Мне даже извиняться за всё это странно. Потому что я не чувствую вину. Не помню.

- Тебя разве кто-то просил извиниться? Как будто это что-то изменит. Я всё понимаю. Но память твоя вернётся, по крайней мере врачи обещают, ты всё вспомнишь, а я так вообще никогда, к сожалению, наверное, не забуду.

Роберт чуть потянул руку ко мне, явно желая, чтобы я вложила в его руку свою ладонь. Только вот я не двигалась, а он с койки дотянуться не мог.

Возможно, со стороны это выглядело жестоко. Только вот когда он пялил ту девку на нашей кровати, никто обо мне не думал. Когда его секретарша на меня смотрела, словно у них с Робом более близкие отношения, чем со мной, обо мне не думали. Когда Тимур блокировал семейный счёт, опять, ни одной мысли о том, а как же я, ещё и с двумя детьми.

Разве мне сейчас надо было быть милосердной, проявлять сострадание?

Да, я была доброй, иногда излишне мягкой, но размазней не была никогда.

Роберт понял, что я не отвечу на его жест, и его лицо исказилось гримасой боли. То ли настоящей физической, то ли эмоциональной.

Я увела взгляд, даже не знала, о чём спросить. О чём можно спрашивать человека, который ничего не помнил?

Хотя… одна тема была.

- Я не знала, что у Тимура есть доверенность на твои счета.

- Что? Доверенность на счета… Да, что-то такое припоминаю. Алёна приносила на подпись, чтобы пока я в больнице, он мог продолжать работать.

Я вообще выпала в осадок от такого заявления. Я-то думала, что доверенность была оформлена давно…

- Погоди, так это с твоей подачи наш общий счёт заблокировали?

- В смысле? Нет, конечно. Погоди, я запутался, и ничего не понимаю. При чём тут Тимур, доверенность, и общий счёт.

- На прошлых выходных я увидела, что наш общий счёт заблокирован. Позвонила в банк, там сказали, что его заблокировал Тимур, используя генеральную доверенность.

- Он, скорее всего, что-то напутал. Давай, я ему позвоню. А как вообще вы жили всю эту неделю? И почему ты мне раньше не написала об этом?

- Потому что я не совалась в ваши дела, и без понятия была, как давно эта доверенность работает, и что вообще это всё значит. Ну и, мне надо было успокоиться, чтобы говорить с тобой нормально.

- А сейчас, успокоилась?

- Нет. Но, как видишь, могу уже говорить, а не только орать, и бросаться с обвинениями. Хоть и очень хочется.

Роберт поджал губы, нашарил где-то рядом с головой мобильный, и, нажав там пару раз, приложил телефон к уху. Видимо, звонил Тимуру разбираться.

Но, как и мне, Тимур Роберту не отвечал.

- Чёрт. Я обещаю, что как только он выйдет на связь, то я решу этот вопрос. В кратчайшие сроки. А пока… Ты же знаешь пароль от сейфа дома? Там было сколько-то наличности, возьми оттуда, пока я не вышел из больницы.

- Мы в деньгах не нуждаемся. Я тоже зарабатываю.

Роберт опять был недоволен, это прослеживалось по его лицу.

- Я и забыл, какая ты самостоятельная. Зачем тебе муж вообще, да? Если ты сама решаешь все свои проблемы, и обеспечиваешь всех сама. Слушай, я тут подумал, а, может, ты поэтому и работать так хотела, что думала, что мы когда-нибудь разведемся?

- Ты для чего это сейчас начинаешь? Я не буду выяснять отношения при детях, но меня капец, как подрывает.

Если бы в руках Роберта не завибрировал телефон, клянусь, не выдержала бы, и сказала пару ласковых в ответ на это обвинение.

Он не имел никакого морального права мне подобное говорить. Не сейчас, когда сам был виноват так, что не отмоешься, когда я говорила, что наш общий счёт заблокирован, с легкой руки самого же его, как оказывается.

- Тимур, ты чего сразу на телефон не отвечаешь? – Судя по всему, Тимур Роберту перезвонил. А мне не перезванивал и не отвечал ни разу. – Опомнился. Да ничего, жить буду. Ты бы ещё через два месяца позвонил, когда я своими ногами на работу пришёл.

Я старалась особо не прислушиваться к разговору, но в маленьком помещении, это было почти невозможно.

- Какого … чёрта, ты заблокировал мой семейный счёт? – Точных слов Тимура не было слышно, только низкий бас его речи из динамика телефона Роберта.

- Чего? А тебя кто-то просил мне помогать? Ты с хрена ли моими финансами распоряжаешься? Значит, так. Сегодня же счёт открывай обратно, или я эту доверенность отменяю, и она больше не будет действовать. Услышал?

Разговор оборвался как-то неожиданно.

- Сегодня разблокируют счёт. Край – завтра.

Я кивнула, поджав губы. Не получался у нас нормальный разговор.

- Что мне сделать, чтобы ты могла передумать?

- О чём именно?

- О разводе. Я не хочу разводиться. Я тебя люблю. И мальчиков наших. У нас семья. Я планировал состариться с тобой. Лиз… Что мне сделать?

25 глава

- Ничего, Роберт. Ты всё уже сделал. Только наоборот. Чтобы всего того, что ты перечислил, не произошло.

- Неужели ты могла разлюбить меня вот так быстро?

- При чём тут это? Иногда люди разводятся и любя. Просто потому, что не могут быть вместе. Так вот, я физически не могу. Даже здесь сейчас сижу, а вижу тебя на той кровати с другой. И мне кажется, что время в этом случае бессильно. Я не смогу простить, Роб. Даже ради детей. Я уже думала об этом.

- Простите, что отвлекаю, но время посещения вышло. – Заглянула в палату медсестра. – Прощайтесь, и нужно будет уходить.

Я встала, молча смотря на Роберта. С ним мы попрощались без слов. Потому что слов одновременно было очень много внутри, но не находились нужные, чтобы сказать вслух.

Мальчики аккуратно обняли отца, я предупредила их, что ему нельзя двигаться. И мы пошли на выход.

Когда вышла из палаты, потом шла до такси, была словно в каком-то вакууме. Даже не могла точно вспомнить путь. В голове по кругу бродили мысли, пытались найти выход из сложившейся ситуации. Но его попросту не было.

Из этого состояния меня выбил вопрос Кирилла:

- Мам, а вы что, с папой разводитесь?

Я не ожидала услышать подобное от восьмилетнего мальчика. Мне казалось, что ребята не слушали, что мы с Робертом обсуждали. Но, видимо, надо было теперь быть уже избирательными в выражениях, когда говорили при них.

- Всё сложно пока, сынок. Можно я отвечу тебе на этот вопрос позже?

- Что такое разводитесь? – Спросил уже Филипп, а я вздохнула. Как-то не думала, что именно сегодня буду говорить с ними на эту тему.

Наоборот надеялась, что мальчики увидят папу, и перестанут донимать вопросами о нём. Но всё вышло только хуже.

- Это когда мама с папой не живут вместе, и папа бросает своих детей! – Заявил Кирилл, а я чуть за голову не схватилась. Глаза косились на водителя, невольного свидетеля наших разборок.

- Папа нас бросит? – Моментально подхватил Филипп, и в машине был уже полуармагедон, потому что Фил начал плакать, и у Кира тоже глаза были уже на мокром месте. Только этого мне не хватало. Съездили, называется, к папе.

- Успокойтесь! Кир, откуда у тебя вообще такие данные, что развод, это когда папа своих детей бросает? Это вообще не так.

- Так! У нас в классе у Гриши родители развелись. И он сказал, что мама с папой ругались сначала очень сильно, а потом папа от них переехал, и теперь вообще к ним не приходит, и не звонит даже.

- Бывает по-разному. – Старалась говорить я спокойно, что в купе с плачем младшего было почти невозможно. – Например, нельзя же сказать, что все люди плохие, потому что один плохой. Так и тут. Просто такой случай. А я уверена, что ваш папа вас никогда не бросит, потому что очень сильно любит. Так что не будем тут реки, давайте, устраивать. Всё будет хорошо.

- Так вы разводитесь, или нет? – Не унимался Кирилл.

- Мы это обсуждаем. – Дала я максимально обтекаемый ответ, который могла.

- Почему? Ты больше не любишь папу? Я слышал, как он сказал, что тебя любит, а ты ему не сказала.

И всё-то он слышал. Ну вот как так?

- Люблю. Но это, к сожалению, ничего не меняет. – Ответила я уже больше для себя.

- Тогда не разводитесь, раз ты его любишь, и он тебя. Мы хотим жить как раньше!

И я бы тоже этого очень хотела. Жаль только, что как раньше уже точно не получится. По крайней мере для меня. А жертвовать собой каждый день ради детей? Каждый день просыпаться, и думать, не жухал ли муж свою секретаршу вчера? Не думала, что это была моя история.

С горем пополам детей удалось успокоить.

Счёт разблокировали на следующий день, причём Тимур мне так и не ответил ни на одно сообщение, и не перезвонил.

Зато почти ежедневно мне писал Роберт. Длинные сообщения, красивые слова, признания. Но они были от Роберта, который жил ноябрем прошлого года. И ему не за что было извиняться, и признаваться было не обязательно. Тогда и так всё было идеально.

А вот Роберта, которого сбила машина, я бы послушала.

Если не объяснения и извинения, то хотя бы что-то, чтобы я смогла понять: что было не так? Что послужило отправной точкой в никуда. Когда в нашей семье наступил разлад?

Ведь это же не бывает одномоментно.

Время до дня, когда Роберта выписывали из больницы, пролетело быстро. Как-то даже слишком. Я не успела до конца к этому подготовиться.

Разумеется, я сообщила ему, что заберу его домой, но только на этап восстановления. Как только он встанет на ноги, мы будем говорить о том, где кто будет жить, и о разводе в том числе.

Хотя, разговоры можно было начать и раньше. Но, всё по порядку. Для начала Роберта надо было забрать.

Я приготовила для него диван в его кабинете. Он как раз удобно располагался на первом этаже, рядом с туалетом и кухней. А ещё наняла сиделку. Это оказалась непростая задача.

Она должна была сидеть с Робертом, пока я буду на работе, имела медицинское образование, корочки по массажу, и даже могла помочь с реабилитацией.

И вроде бы всё готово, но сердце было не на месте. Максимально странно ухаживать за мужем, когда ты знаешь, что он уже скоро станет не твоим. Когда уже всё решила.

Мальчиков на выходные отправила к маме, Роберта должна была привезти специальная служба, которая специализировалась на транспортировке лежачих больных. Вставать пока Робу не разрешали.

Но я совсем не ожидала, что когда его привезут, то произойдет следующее.

Он, посмотрев на дом, замер, и чуть нахмурился, а потом в его глазах застыло что-то вроде шока.

- Ты что-то вспомнил, да? – Сразу поняла я, идя рядом с каталкой, на которой везли мужа.

- Не всё, но кое-что да…

26 глава

Роберт