Сдавайся, мерзавец!

- А как же "Бог создал мужчину и женщину"? Твои, между прочим, слова?

- Разве они виноваты, что полюбили друг друга?

- По твоей логике, разве виноват маньяк, что он любит растлевать несовершеннолетних? Гомосексуализм - это распущенность, извращение! Это не есть норма!

- Но Вик говорит, что муж, избивающий свою жену, пьющий и неработающий - это извращение. А они заботятся друг о друге и счастливы!

- Как быстро и качественно в течение получасового разговора тебе промыли мозг! Либо моющее средство хорошее, либо мозг настолько мал, что промывать там нечего...

Она уходит в ванную, обиженно хлопнув дверью. А я, натянув первый попавшийся сарафан, иду прочь из гостиницы. Такой вечер потрясающий! Грех не посмотреть на ночное турецкое море... Да и Варьке полезно подумать в одиночестве.

7 глава. Целовать мужика

Набережная тянется вдоль длинного узкого пляжа на несколько километров. С колеса обозрения, находящегося у самого пляжа, хорошо виден курортный город, освещенный не хуже, чем Москва в предновогодние дни. Все разглядывают именно город. Поворачиваюсь в другую сторону.

Но и море видно тоже далеко. А там - на линии горизонта огоньки кораблей, а чуть ближе - гремящие музыкой прогулочные яхты. Чуть в стороне от колеса - освещенный специальными фонарями причал для яхт и катеров, уходящий далеко в море. А рядом с причалом на валуне сидит девушка. Поднявшийся к вечеру небольшой ветерок играет ее длинными волосами...

Мне ее отсюда с высоты не разглядеть, конечно, но взгляд, как намагниченный, упорно тянется в ее сторону и липнет, липнет, липнет!

- В кафе? - спрашивает Леночка, когда мы слезаем с колеса. - Хочу простой жареной рыбы. С сухим вином. И чтобы лимончиком было сбрызнуто...

Я хочу водки и мяса. Но после вчерашнего Илье разрешено только издалека смотреть на спиртное. Поэтому, тяжелов вздохнув, он идет в ближайшее кафе есть рыбу. Пить без компании в кафе - интереса никакого нет. И я решаю потворствовать именно своим желаниям и, купив того, чего мне надо, отправиться в одиночестве в номер.

- Арс, ты куда? - не успеваю сделать и пары шагов в сторону, как Ульяна просекает маневр.

- Э-э... сигареты куплю. В кафе они в сто раз дороже.

И считай меня жлобом, если хочешь! Мне по фиг. Мне надо уйти и всё. Чувствую, что надо!

Это, конечно, не имеет никакого смысла, но я из чистого любопытства иду в сторону валуна, на котором сидела девушка.

Сидит! И мало того, что сидит, она еще и пьет прямо из бутылки! Ну, точно - русская! Только наши - такие бесстрашные! И не боится, что оштрафуют!

- Эй, русалка! Ты пьешь волшебное средство, чтобы хвост превратился в ноги?

Застывает, не донеся бутылку до рта. Стоп! Это же...

- Нет, Соколовский! Я пью за то, чтобы мужики трахались исключительно с бабами, а не лезли бы, как тараканы, друг на друга.

- Чего?

- Пью против гомиков.

- Можно пить против кого-то?

- Как видишь, можно.

Залезаю к ней. Настроение какое-то странное. Вот бывает так - чувствуешь, что нужно что-то, что хочется чего-то, куда-то требуется пойти, а понять, чего нужно и хочется, не можешь! Вот и у меня сейчас примерно так. И сидеть с Егоровой нет большого желания, но и разочарования, что моей русалкой неожиданно оказалась именно она, тоже почему-то нет...

Сажусь в полуметре. Красиво здесь очень. Море, как будто вокруг, а все, что не море, - небо! И даже мысль мелькает, что мы с Настей одни на всем белом свете...

- Будешь? - протягивает мне бутылку.

Шампанское.

Беру.

- Чтоб все гомики сдохли? - предлагаю тост, исходя из услышанного от нее.

- Нет, зачем же? Пусть живут...

- А за что тогда?

- Ну, что тебя сейчас больше всего заводит, за то и выпей!

Она даже головы в мою сторону не поворачивает. И я понять не могу - шутит, намекает или каким-то образом догадалась, ЧТО или, точнее, КТО меня "сейчас больше всего заводит"?

Молча делаю глоток. За тебя, зараза!

- Слушай... Но вот чисто из любопытства, - поворачивается ко мне, и ее глаза в темноте возбужденно поблескивают. Вампирша прямо! - Тебе никогда не хотелось мужика... поцеловать?

Пытаюсь представить, как целую Дыма. Картинка даже не лепится. Подставляю на его место Мика (ну, а вдруг Дым - просто типаж не мой?). Сразу представляется его покрытая щетиной морда... Фу! Какая мерзость! Стоп! А может, это ее очередной прикол? Я сейчас реально задумался, а она потом всем в отделе об этом рассказывать будет? Отвечаю в нашем с ней обычном тоне,... напрочь убивая всю романтику этого вечера:

- А тебе?

8 глава. Сумасшедшие русские

- Здесь садися, красавица! - в шлеме и спасательном жилете я сама себе кажусь неуклюжим и необъятным пингвином, но любопытство и какой-то необъяснимый кураж с лихвой перекрывают это неприятное ощущение. "Красавица" - звучит неправдоподобно, но приятно...

Опередив меня, как будто инструктор, привлекательный, но очень уж пошлый на вид тип, обращался к ней, а не ко мне, Варька протискивается на указанное место.

Сажусь на ближайшее. Мне все равно.

Наши вещи, упакованные в приличного размера рюкзаки, спрятаны под брезент во второй шлюпке, или как правильно говорить, тюбе. Она меньше по размерам, чем наша, и управляют ею сразу два инструктора.

Мне сразу же вручают весло. Даже представить себе не могу, как им пользоваться! Кручу в руках, пытаясь разгадать загадку. Но когда мы, наконец, отплываем, приглядевшись к действиям Исмаила, нашего инструктора, увлекаюсь процессом. Даже кажется, что это именно от моих потуг лодка плывёт именно так, как нужно!

А скоро, освоившись, уже получается смотреть на окрестности. Какая же потрясающая красота! Ну, просто глаз не оторвать! И ломаные каменистые берега, и растения необычные, и брызги воды, и ветер, треплющий вылезшую из хвоста прядь волос, - все это так здорово, что я забываю обо всех своих бедах! Лодка быстро несется вниз по течению, и я улыбаюсь!

Потом, ближе к полудню, инструктора устраивают привал в явно приспособленном для этого месте - заготовленные дрова для костра, металлическая тренога, воткнутая над кострищем, и родник с холодной водой неподалёку! Все это великолепие окружено небольшими чахлыми деревцами.

- Красавица, нужен помощь твой, - на ломаном русском Исмаил приглашает меня готовить на всех.

Ну, окей, один разочек, так и быть, сварганю вам что-нибудь! Но не надейся даже, что на мне можно будет "кататься" до конца нашей поездки - в нашем импровизированном отряде целых семь женщин!

Естественно, все разбредаются фотографировать местные красоты. Мы с Исмаилом остаемся вдвоем. И очень скоро он идет в наступление!

Только у костра я понимаю, что он позвал меня готовить вовсе не из желания переложить собственные обязанности, а совершенно по другой причине...

- Ты одинокий? - спрашивает, облизывая липким масляным взглядом.

- В каком смысле? - спрашиваю, хотя мне, естественно, хорошо понятно, в каком...

- Муж есть?

Ну, вот, Настя, сейчас тебе поступит долгожданное предложение переспать от турецкого красавчика! Прыгай от счастья! Варька бы прыгала! Прыгать почему-то не очень-то хочется.

Возвращаю ему придирчивый изучающий взгляд. Высокий. Волосатый. Нос с горбинкой. Лоб с небольшими залысинами. Дочерна загорелый. Лицо интересное, бородатое. Если бы не взгляд этот... можно было бы считать образчиком мужской привлекательности! А так... сразу видно - любитель женщин, привыкший спать со всеми мало-мальски привлекательными клиентками.

- Мужа нет. Но ты не в моем вкусе.

- Вкусе? - радостно улыбается он, по-видимому уловив только то, что муж отсутствует.

Показываю на него, потом на себя. Потом достаю из импровизированной кобуры импровизированный кольт в виде сложенных дулом ладоней и "стреляю" ему между ног - в молодости я занималась в актерском кружке и очень любила это дело! Потом беру котелок и под его ошарашенным взглядом иду в сторону ручья за водой.

- çılgın ruslar(1)! - несется мне вслед.

Почему отказалась? Потому что сердцу любви хочется. Настоящей. На всю жизнь чтобы. А с этим... турецким ловеласом можно только по-быстрому перепихнуться где-нибудь в кустиках. А мне так не нужно...

Ночь в палатках на берегу реки под прекраснейшим звездным небом, под пение цикад и журчание воды - предел мечтаний любой романтичной девушки... если бы не одно но...

В соседней палатке устроено некое подобие дома для утех. И мой романтический настрой то и дело сбивается жаркими стонами и страстными криками.

И при том, что дома, перед поездкой, мы с Варькой наперебой представляли, как раскованно будем вести себя здесь, на отдыхе, подруга смогла "ответить за свои слова", а я нет.

Я вообще представить себе не могла, как можно переспать с незнакомыми чужим мужиком, которого знаешь всего несколько часов! А если у него есть жена и дети? Это ведь некрасиво по отношению к ним... Наивная дура! Такие мысли, похоже, приходили в голову только мне одной!

Задумавшись, я долго не обращала внимания на мужские голоса за тонкой брезентовой стенкой. И только когда их хозяева вдруг остановились буквально возле моей головы, насторожилась. Говорили по-турецки, и тут я абсолютно ничего не понимала, но тон! Даже по тону было ясно, что что-то случилось!

1-сумасшедшие русские, пер. с турец.

9 глава. С тобой

- Какого хрена, брат? Можно же было выбрать прогулку на полдня хотя бы! Нет же! Арс захотел с ночёвкой! Да у меня уже не то, что ноги, мозг идти отказывается, а до привала еще полчаса! - ноет, как ребенок, Ильюха.

- А чего ж ты, брат, на старте не возражал против ночевки? Молчал и улыбался!

- Все согласились. У меня просто не было выбора!

- Тогда иди и не ной! Будь мужиком, в конце концов!

Ленка тоже посматривала на меня с недовольством, но шла, отдав свой рюкзак мужу. А вот Ульяна давно уже плелась где-то в самом конце растянувшихся метров на сто туристов.

Нет, ну а что? Лучше всего местные красоты осматривать, так сказать, изнутри, ведь правда? Тем более, что большую часть пути нас везли на машинах, и только десять километров нужно было пройти пешком. Что такое 10 км за два дня? Я думал - ерунда. А оказалось... Пересеченка, постоянный подъём в гору, жарища невероятная... Жесть, короче!

Но так-то оно все ж таки лучше, чем целый день пялиться на прелести Егоровой у бассейна!

Думать о ней было как-то стремно, что ли. Намеком своим вчерашним о том, что ее никто не целует, обидел - это сразу понятно было. И разговор наш сам собой свернулся, мы разошлись от валуна каждый в свою сторону. Но мысль не давала покоя - зачем я это сказал? И, самое главное, почему она ничего не сказала в ответ!

Остановились на ночлег недалеко от реки. Инструктора тут же занялись обустройством костра, девушки получили задание собирать хворост, а я пошел за водой в указанном направлении. Там-то и обнаружился еще один лагерь туристов.

Соседний лагерь был от реки как на ладони - шесть оранжевых палаток разного размера, костер, фигурки мужчин и женщин, копошащиеся вокруг. Взглянув на них мельком, я спустился к воде и начал набирать ее в пятилитровую пластиковую канистру.

Интересно, это - русские? Или местные тоже любят отдых на природе?

И уже возвращаясь обратно, зачем-то присмотрелся к этим туристам-соседям. И узнал Егорову! Любезничающую с инструктором, судя по оранжевой футболке с логотипом туристической фирмы (точно в таких же ходят и наши)!

Назад шел, как пришибленный. В голове пусто. Мыслей связных ноль. Кроме одной... Какого хрена мы снова пересекаемся? Как нарочно все это! Это она все! Когда мы договаривались о туре, они с подругой выходили из гостиницы. Скорее всего, потом она подошла к портье и выяснила, куда мы идем и каков будет маршрут!

...Отношу канистры с водой. Предупреждаю Илью о том, где буду. Он ошарашенно кивает. Да, братец, у настоящих мужиков всегда найдутся приключения на одно место! Не то, что у тебя!

И возвращаюсь на то место, откуда наблюдал за их лагерем. Слежу. Ужинают. Тот самый инструктор постоянно отирается возле нее. Якобы нечаянно по спине проводит рукой! Мудак! Придирчиво отмечаю про себя ее грустный вид и полное безразличие к нему. И мне же должно быть это безразлично, да? Но нет! Я за Егорову сейчас испытываю чувство гордости! Реально! Не повелась на какого-то там!

Догадываюсь, что там, в моем лагере, уже давно ужинают, но, несмотря на дикое чувство голода, просто не могу сил найти, чтобы покинуть свой пост!

А потом, когда уже прилично темнеет, и все расходятся по палаткам, я еще долго сижу на своем наблюдательном пункте и вглядываюсь в темноту, отметив и запомнив, куда именно залезла она! Вот какого хрена, а?

Жрать хочется. Интересно, мне что-нибудь оставили там? Встаю, чтобы идти обратно в лагерь, но ноги сами несут меня совсем в другую сторону!

Соседняя с Настиной палатка сотрясается от характерных движений. Турецкая ночь буквально наполнена запахом страсти и секса! Ого, как тут все горячо! Это секс-тур, что ли, какой-то?

Расстегиваю молнию на ее палатке, заползаю внутрь.

Темно. Но я отчего-то уверен, что она здесь.

- Варь, ты? - спрашивает испуганно, подхватившись со своего места.

- Нет, Егорова, это не она, - отвечаю шепотом, чтобы не засекли местные.

- Соколовский? - узнает по голосу.

И, возможно, мне кажется, но в голосе ее я прямо-таки чувствую радость! Ты мне рада, Егорова? Зря, очень зря!

- Скажи мне, у вас тут очередь на секс-процедуры?

- По ходу да, - прыскает в ответ.

- А ты последняя в ней?

- Я пока не занимала!

- Какого хрена, Насть? Ну, они ж тут спят с клиентками со всех концов земли, блядь! Ну, привезешь в отдел нам какую-то нибудь эскимосскую гонорею! И что делать тогда будем?

- А тебе-то что? Привезу и привезу! - обиженно отворачивается к стене.

- Да может, эта гонорея через... воздух передается!

- Так может, палатка эта тоже заразна? Беги, пока не подхватил!

И рад бы, но зачем-то сижу дальше. Желудок сводит от голода.

- Жрать хочется...

- Какого хрена ты, Соколовский, когда жрать хочешь, всегда ко мне идешь? - возмущённо.

- Потому что у тебя всегда про запас куча вкусняшек?

- Потому что тебя твоя невеста не кормит?

- Кто?

- Ну, эта, селёдка твоя белобрысая!

- А эта... невеста? На диете она постоянно.

- Я тоже, между прочим, на диете!

Растягиваюсь рядом с ней на матрасе. В палатке тепло и немного влажно.

- Что ты делаешь, Арс? - испуганно.

- Я еще и спать хочу...

- Но не со мной же!

Ржу над двусмысленностью фразы, мгновенно вырубаясь. Почему же не с тобой, дурочка? Получается, что с тобой...

10 глава. Не до сна...

Лежит, растянувшись на Варькином месте. Закрываю глаза. Пытаюсь утихомирить сошедшее с ума сердце. Открываю их снова, почти готовая увидеть, что мне придумалось, нафантазировалось это невозможное появление Соколовского в моей палатке за кучу километров от города в чужой стране! Лежит!

От счастья плакать хочется! Ну, как? Откуда? Зачем?

Но вот же он! Рядом! А на все вопросы мне и ответы-то не нужны!

Привыкшие к полутьме глаза жадно напитывают сердце очертаниями его тела, его профиля... Прислушиваюсь. Дышит глубоко и размеренно. Спит? А мне теперь точно заснуть невозможно. Но я и не хочу!

Устроившись на боку, приподнимаюсь на локте так, чтобы смотреть на него всю ночь. Мне кажется, что могу и всю жизнь так провести... Хоть бы только Варька не вернулась!

Редкие стоны в соседней палатке уже не кажутся мне пошлыми. Наоборот, меня от них теперь в жар бросает, как будто я смотрю порно-ролики, да еще и в компании Соколовского.

"Поцеловать!" - командует расплавившийся от счастья мозг. Глаза выхватывают в темноте палатки его губы. Боже мой, они такие у него... Просто прикоснуться! Он же спит и ничего не почувствует! Наклоняюсь, приближаюсь так близко, что чувствую его дыхание на своей коже! Пульс зашкаливает, отдаваясь звоном в ушах! Сейчас!

Но мозг выдает тревожный сигнал: "Ага, Егорова, было уже! Целовала! Тогда, после корпоратива, когда Соколовский, как примерный коллега, повез тебя домой".

Что несла тогда, что рассказывала ему, к счастью, память не сохранила! Но тот факт, что лезла целоваться, а он отверг, запомнила хорошо! И свои пьяные слезы на его плече тоже...

Фух! Нет! Второй раз так позориться перед ним ни за что не стану! Тем более, что в этот раз списать на действие алкоголя уже не получится.

Насильно заставляю себя думать не о его близости, не о его запахе, упиваясь которым, невольно вдыхаю глубже, но и о том, что он там мне рассказывал. Как попал сюда? Об этом ничего не говорил.

Есть хотел... Там, в котелке, кажется немного гуляша оставалось. Нужно сходить и принести сюда, иначе ведь участники секс-марафона к утру проголодаются и все съедят!

Но когда берусь за молнию, Соколовский хватает за плечо!

- Куда?

Признаться в том, что я ему за едой иду, как-то унизительно, что ли... Сама же говорила про то, что невеста его кормить должна! Поэтому и выпаливаю первое, что приходит на ум:

- Моя очередь идти в соседнюю палатку! - и мне даже кажется смешной эта шутка! Поначалу... Потом, когда Соколовский рывком опрокидывает на подушку и шипит:

- Идиотка! Кошка похотливая! Никуда ты не пойдёшь!

- Что-о? Кто-о? Я - кошка? - обидно так, что хоть плачь! Но я никогда рядом с ним не заплачу, даже если слова будут ранить до самого сердца. И не плакала никогда (ну, кроме тех пьяных слез)! - Ты сам! Понял? Ты сам похотливый... козел! Ты сюда себе привез того, с кем спать можно! А я... А я, может, тоже секса хочу!

- Тебе, получается, без разницы, с кем? - в голосе металл...

И в его глазах мне всегда хотелось выглядеть раскованной и имеющей множество поклонников, но быть шалавой, дающей любому желающему - это ведь другое! Так я не могу! Не хочу! Не хочу, чтобы он так обо мне думал!

- Пошутила я... - сгорая от стыда и унижения шепчу ему, вновь берясь за молнию. - За едой для тебя пойду. Там немного каши с мясом оставалось.

- Хм, пошутила она... ненормальная, - презрительным шёпотом. - Так и быть, неси свою кашу. Только учти, я слежу за тобой! Не дай Бог, свернешь не туда, выпорю!

- Чего? Выпорет он! - шепчу уже себе под нос, выбираясь из палатки. - Обалдел совсем...

И что он там... Может, честь отдела нашего надумал защищать? Но ведь и мою честь тоже, получается! И меня штормит снова, как всегда рядом с Соколовским: от обиды и злости мгновенно бросает в чистую радость! Какова бы ни была причина, Арс не хочет, чтобы я спала с кем-нибудь!

11 глава. Приступим

Возле полупрогоревшего костра с трудом нахожу котелок и сложенную мною кучкой вымытую посуду. Стараясь не шуметь, выгребаю ложкой остатки еды.

Бедненький! Он голодный! Уставший! Но вместо того, чтобы поесть и завалиться спать со своей селёдкой, неважно по какой причине, зачем-то пришел ко мне! О-о-о! Он же ко мне пришел! А я тут... издеваюсь, шутки свои глупые шучу!

Заливаю пустой котелок водой из канистры, чтобы завтра легче было его вымывать, и иду обратно. Но успеваю сделать всего пару шагов, как меня перехватывают крепкие мужские руки, нагло обнимая за талию. Надо же! Я, задумавшись, даже не заметила его приближения!

- Люблю женщин, который кушать хорошо! - шепчет в ухо, зарываясь носом в мои волосы. - Ждать тебя, Настя! Иди в мою палатка!

- О, нет-нет, не могу я! Мне к себе надо!

И тебе, Исмаил, лучше бы отпустить меня сейчас! Потому что ты не знаешь, насколько взрывной характер у моего... ночного гостя! Хотя, турок, конечно, крупнее и выше Арса, да и не факт, что Соколовский будет сражаться за меня с ним.

Настойчиво тянет в сторону от нужного мне пути.

- Исмаил, отпусти! Я не хочу! Пожалуйста! - пытаюсь негромко утихомирить его, отталкивая обнимающие руки.

- Мужа нет! Почему не хотеть? - зацеловывает шею, тянет вниз ворот футболки.

Ну, елки! Ну, что за фигня такая-то? У меня там Соколовский от голода помирает, а этот... турецкий проститут почему-то решил соблазнить именно меня!

- Руки! - рявкаю на него, еле сдерживаясь, чтобы не долбануть, как учили на занятиях по самообороне в учебке, по колену или в пах.

И тут же за спиной Исмаила это же слово вдруг повторяется голосом Соколовского только с еще большим количеством ярости! О, мамочки, сейчас что-то будет! А Соколовский здесь, на минуточку, один! А у Исмаила еще три помощника в палатках кувыркаются...

- Ты кто есть? - резко разворачивается к нему Исмаил.

- Аз есмь муж! - выдает Арс.

Я не выдерживаю и взрываюсь хохотом! Но смеюсь я одна - мужики, набычившись, стоят лицом друг к другу.

- Настя сказал, что нет муж! - вдруг испуганно выдает неожиданно оказавшийся жидким на расправу турок.

- Настя соврал тебе, ловелас турецкий! И будет за это наказан!

Исмаил, подняв примиряюще вверх руки, отходит в сторону. Типа, против мужа законного он не пойдет!

- Настя! Пошел в палатку! Быстро! Пороть буду, неверную! - стебется Соколовский.

Ведь стебется же? Правда?

- Сейчас, Соколовский, Исмаил допрет, что ты - лишний в нашей команде и придет выгонять прочь из лагеря! - весело предсказываю я.

- Пусть попробует, - самодовольно говорит он, пропуская меня в палатку. - Ставь еду в угол, а сама снимай штаны!

- Совсем охренел? - мне вдруг становится страшно! Соколовский - он настоящий мерзавец! Он - непредсказуемая сволочь! С него станется и выпороть меня ради собственного развлечения! - Заигрался в моего мужа? Кто тебе право давал меня бить?

- Ох, Егорова! Какая же ты дура, хоть, вроде, и неглупая баба! Штаны снимай - трахаться будем!

Открыв рот, молча сижу посередине палатки в полном ауте! Он перехватывает миску с гуляшом из моих ослабевших от шока пальцев.

- Вот, чуть мою еду не уронила! - начинает есть, нащупав ложку сбоку в миске. - Вкусно... Давай... Пока я ем... Раздевайся...

Тон Соколовского с каждой проглоченной ложкой еды становится все спокойнее, злость в голосе уменьшается... Может, и бредить сейчас прекратит?

- Арс, ты с ума сошел? Ну, что за глупости такие? Зачем ты это говоришь, вообще? - пытаюсь достучаться до его разума и понять, не шутит ли он надо мной и зачем это все несет!

- Нет, Егорова... Я подумал... Ты сюда поехала ради секса... Так зачем рисковать своим здоровьем... И здоровьем всего отдела... Лучше переспи со мной... Я медкомиссию как раз перед отлетом прошел... Здоров...Для всех безопаснее будет... Ты получишь лучший в своей жизни секс... Мне... тоже хорошо... полегчает немного...

Может, эти турки хреновы в еду чего подсыпали? И теперь вот бабы к ним в инструкторскую палатку табуном бегут, Соколовский бред несет, а я... а мне все это просто снится?

Может, он и нереальный вообще?

Щипаю за бок.

- Эй, ты чего? - обижается он.

- Ты дебил, Соколовский? В своем уме? Что за бред? Мы просто в туристический тур отправились и не знали совершенно, что тут такое будет!

- Да тебя пять минут назад этот знойный турок чуть на разложил прямо в кустиках! - Он отставляет куда-то к выходу тарелку и двигается в мою сторону. - И если бы не я, никакие "Исмаил, отпусти! Я не хочу!" его бы не остановили! Так что давай не будем морочить друг другу головы и тянуть время! Раздевайся! Приступим.

12 глава. Не дыша

"Приступим!" Как будто мы - хирурги перед операцией, и он мне сейчас не переспать предлагает, а... перчатки продезинфицировать!