Я, муж и его любовница

Я добралась до нашего офиса и вошла в большие двери Москва-сити. Если дома все хорошо, то на работе было страшно. Я ждала встречи с Дробовым. Надеюсь, в меня он за что-нибудь дробью не пальнет… Блин, у него даже фамилия страшная.

Глава 9

Сергей

Как только за Олей захлопнулась дверь, с нашу спальню влетела Алина и с разбега запрыгнула на кровать, оседлав меня.

— Просыпайся, Серенький. Сонечка-засонечка…

Она провела языком по мочке моего уха и сунула руку под одеяло…

Нащупав мой член, она сжала пальцы и ритмично задвигала ими вверх-вниз, вверх-вниз… Потом поцеловала меня в губы и начала спускаться ниже.

Сначала приласкала мою шею, грудь, добралась шаловливым язычком до сосков…Как же мне нравится, когда она их прикусывает, слегка посасывая… У меня член уже колом встал. Я готов ворваться в нее, но она не спешит… Лишь пальчики гуляют по возбужденной головке, размазываю мою смазку.

Оставив соски, Алина нырнула с головой под одеяло и обхватила упругими губками возбужденную плоть! Твою мать! Как же это охуенно!

Я отбросил одеяло, обхватил ее белокурую головку и прижал к своему паху, трахая как можно глубже в ротик. Когда я проделал это впервые, то понял, что рвотный рефлекс у нее практически отсутствует, и моя зайка может заглотить член до самых яиц. При этом еще и языком так наворачивает, что кончаю ей чуть ли не в желудок. Она все проглатывает, не вынимая член изо рта. Высший пилотаж минета!

Этой ночью у меня с Лелей секса не было. Она не хотела шуметь, смущая нашу гостью… А я бы с удовольствием пошумел. Ох уж это Лелино воспитание и тактичность… Но ничего, Алина мне с лихвой компенсирует ночное воздержание!

Она, наконец, оторвалась от моего пениса и хитро глянула на меня:

— Хочешь продолжения? В первую или вторую дырочку?

— В обе, — выдохнул я, чувствуя, что эрекция возвращается, — я в писечку, а в попку твою вибропробку. Ты же захватила свои игрушки?

— Конечно, — улыбнулась она и стянула с себя футболку и шорты с трусиками, — но для начала сисечный массаж.

Член оказался между ее грудей, которыми она начала водить вверх и вниз. При этом, когда головка оказывалась возле ее лица, Алина целовала ее и обводила по кругу языком. Как же хорошо, что она любит ласкать ртом мой член! За одно это я уже готов был привести ее в свой дом.

— Зая, иди готовься, — хрипло прошептал я, — а то у меня яйца от напряжения сейчас взорвутся.

Она поднялась с кровати и направилась в свою комнату, сексуально виляя бедрами, на пороге оглянулась и промурлыкала:

— Серенький, а может, жужжалку вперед, а ты приласкаешь мою попку?

— Давай, — прохрипел я и тоже поднялся с кровати.

Ждать, пока она достанет и включит свою очередную виброигрушку, уже не было сил. Она припустила к себе, я рванул за ней и уже на ее кровати завалил ее, поставив раком.

Она вытащила из-под подушки вибратор, нажала нужную кнопку и подала мне:

— Вставь туда, куда хочешь, кролик-трахарь, — и при этом засмеялась. Томно, сексуально и возбуждающе.

Я шлепнул ее по аппетитному округлому заду и присмотрелся к ее дырочкам. В руке ритмично жужжал и подрагивал фаллоимитатор, а Алина нетерпеливо потрясла попкой и просительно простонала:

— Давай же. Я уже вся теку…

Это хорошо… Сначала я вошел в вагину, чтобы смочить член смазкой, а потом аккуратно ввел туда вибратор. Алина застонала.

— А теперь тебе будет совсем хорошо, — прошептал я и уперся головкой в маленькую коричнево-розоватую дырочку.

Напрягшись, поддался вперед, насаживая сладкую попку моей любовницы на возбужденный член и чувствуя, насколько она тугая и упругая. Алина сладко простонала и приподняла зад, чтобы я вошел как можно глубже… Член двигался словно в горячих тисках, а снизу вовсю шла вибрация. Кайф!

Я двигался все быстрее и быстрее… Решил, что, когда кончу, ничего вынимать не буду, все равно новое возбуждение наступит уже через минуту. Алина двигалась мне навстречу, тоже ускоряя темп… Если она кончит раньше меня — это будут ее трудности. Затрахаю ее, пока она на ногах стоять не сможет.

— Я все… Почти… — раздался ее стон.

Алина напряглась, и по ее телу пробежала волна. Бедра затряслись, словно в спазмах, а попка начала ритмично сжиматься… Я уже хорошо выучил, как ее тело ведет себя при оргазмах. Это был только первый… Я-то еще не закончил…

Час спустя мы лежали с ней на кровати в ее комнате и даже не могли пошевелиться… Все силы ушли на бурный утренний секс.

Она повернула голову и игриво глянула на меня:

— Сереж, Леля сказала, что ты в быту совсем самостоятельный… Давай, ты сам себе завтрак приготовишь.

— А ты не хочешь есть? — поинтересовался я.

— Нет, мы с Лелей вместе поели. Я ей яичницу готовила. Втираюсь в доверие.

— Ты же моя умница! — я нащупал рукой ее ладонь и слегка сжал. — Стань для нее лучшей подругой и незаменимой помощницей. Будь всегда рядом. Она хоть кажется серьезной, но на деле ласковая и привязчивая. Быстро к людям привыкает.

Алина уселась на кровати и загадочно улыбнулась:

— Я могу ее научить минет делать. На моих игрушках или огурцах тренироваться будет.

— Не-не-не! — я аж подскочил на постели. — Даже не вздумай. Хуй во рту — это не для нее. Сразу все испортишь.

— Жаль, — вздохнула моя зайка, — а то представь: по твоему красавчику скользят сразу два язычка. Один вверх, второй вниз. Один вниз, второй вверх…

При этом она начала водить пальчиками по члену, вырисовывая круги вокруг отверстия на головке, которая тут же откликнулась на ласки и начала набухать…

Про мой завтрак мы благополучно забыли.

Глава 10

Ольга

Утро на работе началось спокойно. Шеф нашего отдела сказал, что встреча с Дробовым назначена лишь на четыре часа дня, а до этого можно выдохнуть и заняться своими непосредственными обязанностями.

Это хорошо. За день так наработаюсь, что перестану опасаться нового будущего босса.

Я сходила в корпоративный буфет и налила себе кружку вкусного ароматного чая с мятой. Это моя утренняя традиция на работе: мятный чай и три дольки темного шоколада. За то время, что работаю в этой компании, этот ритуал стал стартовым выстрелом, с которого начинается мой рабочий день.

Заодно в буфете можно поболтать с коллегами, посплетничать на отвлеченные темы. Особенно хорошо я общалась с Верой. Она работала в отделе исследований, химик-биолог. Почти моя ровесница, на год старше. Она чаще бывала на периферии, где находились лаборатории, но и в офисе проводила много времени. Человек науки.

Можно сказать, мы с ней были друзьями по работе. В обычной жизни пересекаться и где-то вместе проводить время не получалось, зато в стенах офиса мы считались подружками.

Вот и сейчас мы сели за столик, чтобы выпить утренний чай и обменяться сплетнями.

— Как там ваша новоявленная родственница?

Это Вера про Алину спрашивала. Я ей рассказывала, что Сережа, наконец, нашел кровную родню — двоюродную сестренку и позвал жить к нам. Теперь мою подругу интересовали последние новости. Она знала, что мы вчера вечером ездили встречать Алину.

— Да, нормально, — пожала я плечами, — только, думаю, хлебнем мы с ней беспокойства.

— Почему?

— Она очень раскованная… Красивая, фигуристая и какая-то шлюховатая. Я понимаю, что так нехорошо говорить. И она очень даже милая в общении, но… очень любит свое тело напоказ выставлять. А показать ей реально есть что, — я изобразила руками огромные буфера и пояснила, — там точно четвертый размер. А она обтягивающие топики без лифчика носит. Ладно, когда такое дома, при нас… Но мы же ее с нашими друзьями знакомить будем. Короче, я попросила ее одеваться скромнее. А еще они с Сережей по магазинам сегодня пройдутся и обновят ей гардероб. Хоть шорты приличные купит…

— А что с шортами не так? — усмехнулась Вера. — Слишком коротки или из сплошных дырок?

— Из-под ее шортиков стринги выглядывают, — вздохнула я. — А еще ей нужно придумать занятие, работу какую-нибудь.

— Так к нам возьми. Ты же сама подбором персонала занимаешься. В чем проблема? — удивилась Вера.

Я нашла в телефоне фотку Алины с ее выпускного и показала подруге:

— Такая в уборщицы не пойдет.

— А че ты девчонку сразу в поломойки записала? — нахмурилась подруга. — Если у нее профильного образования нет, то можно посадить бумажки перебирать или бланки для отдела логистики заполнять.

— Нельзя, Вера. Нельзя.

Я снова вздохнула и рассказала про образование Алины: второгодница с натянутыми тройками, которая любит тусить и ночные клубы, а не учебу.

— Да уж, засада. И что ты думаешь делать? — подруга прониклась моей проблемой пристройства бедной родственницы на рабочее место.

— Пока ничего. Пусть поживет спокойно. Присмотрюсь к ней. Узнаю ее получше, вычислю таланты. Может, она куда-нибудь администратором на ресепшен устроится, или консультантом чего-нибудь. Некоторые магазины обучают своих новых сотрудников, чтобы они товар знали. Короче, я решила ее пока не дергать. Да и отношения накалять не хочу. А то и так к гардеробу с порога придралась… А если она решит, что я ее выжить хочу? Пусть все идет своим чередом.

— Мудро, — согласилась Вера, — но ты все же с ней поговори. Может, она сама хочет начать работать и зарабатывать, но попросить о помощи стесняется.

— Может, — согласилась я.

Мы разошлись по своим рабочим местам. Вера отправилась изучать формулы новых кремов от морщин, а я закопалась в работных сайтах Ярославля. Через пару недель поедем туда вместе с Дробовым и еще несколькими сотрудниками, так что нужно к тому времени подобрать основной комплект необходимых сотрудников.

Я разыскивала резюме специалистов: химиков, биологов, техников производства… А еще нужен рядовой персонал: лаборанты, секретари, курьеры и обязательно уборщицы… Только Алину я с собой в командировку не возьму. У нас строгий приказ: на местах нанимать местных, привозными могут быть только опытные спецы!

А то незнакомый страшный Дробовой мне голову открутит. Или откусит. На обеде мы снова сели вместе с Верой. Я поделилась с ней результатами своих собеседований за первую половину дня и поинтересовалась:

— В ваших лабораториях что-нибудь знают про Дробового? Мне с ним целый месяц бок о бок работать. Ты что-то про него слышала, кроме страшных сплетен про отрезанные руки?

— Слышала, — хитро улыбнулась Вера, — он холостой.

Глава 11

Сергей

Из кровати мы с Алиной выбрались только к обеду. В комнате стоял густой запах секса. Его ни с чем не перепутаешь. Я распахнул все окна в квартире, а сам отправился в душ. Зайка нырнула в ванную следом за мной.

— Потри мне спинку, — промурлыкала она, — а то я вспотела. И ты меня своим пОтом всю вымазал.

— А может тебе еще кое-что потереть? — я приподнял бровь, намекая на более интимные части ее тела.

— Кое-что ты мне уже хорошо натер, — улыбнулась она и вылила на свою грудь немного геля для душа, — теперь тут это растирай.

Я положил руки на свои любимые титечки и начал скользить по ним ладонями, слегка сжимая пальцами упругую кожу. Как кот, мнущий мягкую ткань… Крепкие вишенки сосков проскакивали между пальцами и твердели от моих прикосновений, но… кажется, на сегодняшнее утро я натрахался. Сейчас я получал только эстетическое удовольствие. Вскоре мы вышли из ванной чистые и посвежевшие.

Возиться с обедом не хотелось, и мы отправились в ресторан. В этот раз Алина надела легкое летнее короткое платье из белой ткани. И снова без бюстгальтера. Нежная материя немного просвечивала, и соски зайки видел не только я. И мне это нравилось!

Пусть все мужики смотрят и завидуют, что такая красотка идет рядом со мной!

И они смотрели. И я видел зависть в их глазах. Один парень даже показал вверх большой палец, одобряя мой выбор. Я гордился.

Не каждый мужик способен заполучить такую красотку в личное пользование, да еще в семью ее привести. А если бы они только могли себе представить, как мы с Алиной провели сегодняшнее утро, то вообще — сдохли бы от зависти. Или спермотоксикоза.

Мне-то такое точно не грозит. Сейчас мои яйца были пусты, как сдутые воздушные шарики. Ничего, к вечеру нагуляюсь. Поужинаю в ресторане вместе с Лелей и Алиной, а ночью буду ублажать жену.

Только надо зайку предупредить, чтобы притворилась пьяненькой и из комнаты не высовывалась. Леля будет думать, что моя сестренка перепила и крепко заснула, и перестанет смущаться.

В одном из итальянских ресторанчиков мы сели за стол и сделали заказ. Пока его ждали, Алина спросила:

— Серенький, а что мы будем делать с Лелиной культурной программой? Я не хочу осматривать Красную площадь с Зарядьем, и тем более тащиться в Третьяковку. И вообще, сегодня пятница, я в клуб хочу сходить. Но Лелю туда брать нельзя.

— Почему?

— Так у меня там девчонки знакомые тусят. Прикинь ситуевину: приходим мы такие нарядные, и тут ко мне подбегают Жанка с Кристинкой и радостно лезут целоваться. У Лели по-любасу вопросы возникнут.

— Это точно, — вздохнул я, — в клуб с ней нельзя… Но на Красную площадь обязательно нужно сходить. Она не поверит, что ты прилетела с другого конца страны и не хочешь увидеть мавзолей с дедушкой Лениным.

— А кто это?

— Вождь мирового пролетариата…

— Индеец? — заинтересовалась зайка. — Мне нравятся индейцы. Он секси?

— Он мертвый, — ответил я.

Какая же она милая в своем невежестве. Для нее я не только любимый кролик-трахарь, но и гений. Это хорошо, когда девушка глупенькая, рядом с такой всегда будешь чувствовать себя королем.

Услышав про мертвеца, Алина недоверчиво глянула на меня:

— Леля хочет меня в морг притащить? Я не пойду. Я мертвых боюсь.

— Ладно, поход в мавзолей отменяем, но у меня есть вариант, как тебе избежать большой экскурсии. Мы немного обманем Лелю.

Зайка заинтересованно уставилась на меня:

— Рассказывай!

— Мы сейчас один фиг в центре. Сейчас поедим и быстренько заскочим на Красную площадь, в Александровский сад и Зарядье. Я тебя везде пофоткаю. Управимся за полчаса, а Леле скажем, что с десяти утра на ногах. С этими достопримечательностями она от тебя отстанет. Считай, целый день освободим. Но с Третьяковкой это не пройдет… Туда тебе придется сходить.

— Или я притворюсь больной… Тогда мы будем сидеть дома, и она станет обо мне заботиться. Знаешь, как люди привязываются к тем, за кем ухаживают. А я буду вся такая милая и благодарная. Скажу, что она для меня стала, как старшая сестра. Любименькая старшая сестра. Это же лучше, чем всякие старые картины рассматривать и дышать нафталином…

— А ты — молодец, — восхитился я ее хитростью, — быстро придумала, как один из советов психолога к делу приспособить.

Этот мозгоправ действительно говорил, что уход за больной родственницей поспособствует сближению женщин. Тут только Алине нужно больше контактировать с Лелей: просить посидеть рядом, подержать ее за руку, даже обнять для придания моральных сил. Все эти кинестетические штуки поспособствуют привыканию Лели к Алине.

— Только, знаешь, зая, — поразмыслив, сказал я, — давай, ты попозже заболеешь. Если мы с ходу обрушим на Лелю все фишки от психолога, то она может что-то заподозрить. Или ты начнешь ее раздражать. Лучше побудь на этих выходных паинькой. Клуб от тебя не убежит.

— Ладно, — покладисто согласилась Алина, — а вот и наша еда…

Глава 12

Ольга

Время неумолимо двигалось к четырем часам. Я посматривала на стрелки настенных часов и периодически выглядывала над перегородками нашего опен спейс офиса.

Хотелось увидеть загадочного Дробового. Мне казалось, что если я увижу его до начала первого совместного совещания, то смогу морально подготовиться, чтобы не трястись в переговорной.

Вообще, я не трусиха. И отчет о проделанной подготовительной работе у меня готов. Приду и отчитаюсь…

Но отчего-то я волновалась. Может, дело в рассказах-страшилках, которых с каждым часом становилось все больше, и только ленивый не пересказывал их коллегам.

Ко мне подошел один из технологов, который поедет вместе с нами в Ярославль, и сказал:

— Через пять минут всех ждут у директора. Там будет совещание, а не в переговорной. Дробовой уже там.

— Спасибо, Костя, — кивнула я, — а у тебя все готово?

— Да, — спокойно пожал он плечами, — схема та же, по какой в Краснодарском крае филиал открывали. А… тебя же там не было.

Я собрала подготовленные бланки с отобранными резюме и отправилась в кабинет директора всего нашего подразделения. Костя пошел следом за мной…

Он — высококлассный специалист по разработке рецептур и изготовлению декоративной косметики из натуральных компонентов. По его технологическим инструкциям и варочным картам работают почти все производства нашей компании. Мужику слегка за тридцать, но в своей профессии он настолько крут, что Дробовой потребовал брать только его в новый проект.

Костя не очень любил ездить в командировки… У него жена ревнивая, и почти всегда, когда он уезжал из дома, она через пару дней приезжала следом, оставив двоих детей на свою маму. При этом Костик ни разу не дал повода усомниться в своей верности.

Дело в том, что его помады были офигительно крутыми: и питательными, и увлажняющими, и не расползались… Я сама ими пользуюсь. Но сам мастер часто ходил со следами разных помад на рубашках, пиджаке и галстуке. Вот супруга и беспокоилась.

Возле директорского кабинета к нам присоединилась Тамара Афанасьевна — главный технолог по уходовой косметике. Проще говоря — спец по разным кремам и сывороткам.

Мы вошли в кабинет.

Наш директор сидел на своем кресле, а с другого торца большого стола, спиной к нам, сидел высокий мужчина в светлом пиджаке. Даже с этого ракурса было понятно, что он высок и широк в плечах. Великан-викинг.

Что-то я опять струхнула… Пора с этим завязывать, а то решит, что я несерьезный новичок, устроенный на должность по блату, и заменит на кого-то другого.

За столом уже сидели несколько наших коллег. Они сидели молча и осторожно поглядывали то на нас, то на директора, то на нового босса. В кабинете стояла звенящая тишина.

Дробовой поднял правую руку и указал пальцем на стулья, стоящие вдоль стола. Его жест означал: «проходите и садитесь».

Тамара Афанасьевна степенно прошествовала и кивнула новому боссу:

— Здравствуйте.

Она ничего не боялась. Ей исполнилось сорок девять лет, а осенью она готовилась праздновать юбилей. Женщина-кремень. Железная леди нашей фирмы. Олицетворение ума и достоинства. При этом она не вела себя, как зазнавшаяся королева, которую окружают одни бестолочи… Честно говоря, я ей восхищалась. Ухоженная, гордая и умная! В ее возрасте я хотела бы выглядеть так же.

Костя направился к другому креслу и, проходя мимо Дробового, протянул ладонь для рукопожатия. Будущий босс ответил… Значит, он не высокомерный хам. Я решила устроиться рядом с Тамарой Афанасьевной.

Обойдя Дробового и ее, я отодвинула кресло и, прежде чем сесть на место, глянула в глаза Дробового.

Он холодно и равнодушно смотрел на меня.

— Добрый день, Игорь Владимирович, — промямлила я нужные слова и уселась.

— Ну, здравствуйте, коллеги, — он поднялся, оперся кулаками о стол и навис над ним как скала.

Молоденькая секретарь Таня, что должна была вести протокол совещания, восхищенно протянула, глядя на это олицетворение мужества:

— Вау!

Дробовой перевел на нее тяжелый, холодный взгляд, потом посмотрел в сторону директора и равнодушно сказал:

— Заменить. Сейчас.

Директор сурово глянул на перепуганную секретаршу и скомандовал:

— Бегом приведи сюда Наташу.

Таня выскочила из кабинета как ошпаренная. Дробовой по-прежнему нависал над столом, разглядывая нас — своих будущих подчиненных. А мне под его взглядом хотелось превратиться в маленькую бусинку и закатиться в какой-нибудь дальний уголок.

Дверь открылась, и вошла другая секретарь, из соседнего отдела. Наташа была более опытный боец. Она вежливо поздоровалась и уселась за ноутбук, приготовившись записывать все самое важное.

Дробовой выпрямился, сунув руки в карманы брюк, и заговорил. Его густой баритон с холодными, отрешенными интонациями словно прибивал к месту. Давил, будто с каждым словом накидывал мешок с цементом на плечи.

— В любом производстве, главное — это люди. Если люди не хотят и не умеют работать, компании придет пиздец. Это все понимают?

Мы дружно кивнули.

— Тогда с людей и начнем. Что у нас с подбором персонала, Ольга Валерьевна?

Его взгляд уперся в меня!

Блин, он нас всех уже знает! Еще и начать решил с меня!

Я вскочила с места и схватила в руки листы с отчетом… От волнения не удержала, и белые прямоугольники бумаги разлетелись вокруг меня…

Не знаю, как компании, а моей карьере на этом проекте точно пришел тот самый пиздец…

Знакомьтесь: Дробовой Игорь Владимирович. Новый крутой босс. Мужик суровый и холостой.

Глава 13

Ольга

Я сидела в буфете и хлебала большими глотками обжигающий мятный чай. Тамара Афанасьевна сидела рядом и подсовывала мне одну за одной дольки шоколада:

— Что же ты так разволновалась, Оленька? Ну не съел же он тебя… Даже не обматерил.

— Если бы обматерил, то я бы точно оттуда сбежала, — чуть ли не заикаясь пробормотала я и сделала очередной глоток…

Когда я рассыпала листы и кинулась их собирать, то Дробовой скептически ухмыльнулся одним уголком губ и приподнял бровь. Он смотрел на меня, как на суетливую блоху, что мечется среди собачьей шерсти и пытается скрыться от ловких пальцев хозяина. А он знает, что никуда она не денется. Он ее поймает, прижмет к ногтю и раздавит вторым… Только звонкий щелчок оповестит о кончине еще одного никчемного существа.

Собрав листки, я встала возле своего кресла и начала читать первое резюме:

— Биотехнолог, опыт работы — восемь лет…

Я зачитывала информацию отобранных кандидатов и бросала поминутные взгляды на Дробового… И потихоньку теряла остатки самообладания.

Было непонятно: слушает он мои слова или просто меня разглядывает. Разглядывает как удав хомячка, которого положили перед его мордой и ждут, когда хищный змей его проглотит, предварительно придушив своими мощными кольцами.

Я как-то читала, что если такого хомячка посадить в аквариум, где он, по сути, в безопасности, а с другой стороны положить змею, которая будет пристально таращится на бедного грызуна, то хомяк умрет от остановки сердца. Он будет стоять на месте и пристально смотреть в глаза змее, пока его от страха инфаркт не хватит…

Сейчас я была тем самым хомяком, а Дробовой удавом. Я зачитывала данные, а он смотрел… смотрел… смотрел.

Закончив отчитываться по последнему кандидату, я почти прошептала:

— Это пока все…

Я ожидала, что будущий босс рявкнет что-то про то, что нужно лучше работать, больше людей искать… Скажет, что я никчемный работник, просиживатель юбки в офисе, но… Он просто обернулся к другому сотруднику:

— Что с помещениями для производства и офиса?

Все. Больше я для него не существовала.

Я тихонько уселась на свое кресло, положила листы на стол и старалась дальше дышать через раз, чтобы лишний раз не привлекать к себе внимание этого удава.

Под столом Тамара Афанасьевна ободряюще сжала мою руку. Я скосила на нее взгляд, а она подмигнула. Весь ее вид говорил: «Ну, и чего ты расклеилась? Первый раз такого страшного мужика увидела? Не дрейфь. Прорвемся!»