Бывшая жена. Нет шансов забыть

То есть Алексей Одинцов собрался очень серьезно работать в "Афине"! Забросить весь свой бизнес и просто стать одним из директоров "Афины"? Не слышала, чтобы у Одинцовых были какие-то проблемы в делах, но, судя по всему, они у них идут совсем плохо, раз уж у него такие планы...

-Нет, вы не подумайте, что у нас с отцом проблемы! - улыбается Алексей, явно прочитав мои мысли. - У нас всё хорошо. И алмазы, пусть в меньших количествах, ещё добываются, и парочка заводов, как прежде, работают. Но я считаю, за "Афиной" будущее и наш концерн вполне может стать монополистом в строительном бизнесе всего региона.

Это всё равно как-то... странно, что ли!

Но, с другой стороны, почему нет? Почему бы мне и не взяться за этот проект?

-Так что вы думаете, Ярослава? - очень органично переходя на ты, смотрит странным взглядом. Таким взглядом на меня давно уже никто не смотрел... Как будто я - красивая женщина, как будто нравлюсь...

Хочется поправить волосы и проверить, не размазалась ли тушь под глазами. Хочется убедиться, действительно, ли есть во мне что-то, что может казаться привлекательным этому мужчине, да, в принципе, любому мужчине!

Но я, конечно, этого не делаю.

Наоборот, заставляю себя сосредоточиться на разговоре.

-Думаю, Алексей, что мы вполне можем взяться за ваш проект!

-А я думаю, - он расплывается в довольной улыбке. - Тогда нам с вами просто необходимо съездить и на месте осмотреть гостиницу! Полюбуетесь местными красотами! Я вам такую экскурсию проведу, вы просто в восторге будете!

-Я подумаю об этом.

А этот мужчина умеет убеждать! Я даже на какое-то мгновение вдруг забываю о том кошмаре, в который превратилась моя жизнь и едва не даю положительный ответ.

Правда, во время вспоминаю, что смысла в такой поездке нет никакого - для того, чтобы моя команда начала работать, вся информация уже имеется в его папке с документами.

-Ну, и, конечно, нам нужно обговорить гонорар. Я думаю, мы готовы сразу перевести на ваши счета полную сумму.

-Нет-нет, вот по поводу гонорара вам позвонит мой бухгалтер и вы обсудите, как это лучше сделать. Мы берем предоплату, но целиком всю сумму перечислять не нужно. Вдруг вам не понравится наш проект, вдруг что-то пойдет не так...

-Я вам доверяю, как себе самому.

-Да мы знакомы всего полчаса!

-А я уже вам доверяю! Представляете, что будет через пару дней?

Невольно улыбаюсь. Хитрей какой...

В двери стучат. И почти сразу же заглядывает Леночка с подносом, на котором стоят чашки с кофе и тарелочка с выпечкой.

Удивленно смотрю на неё. Леночка в курсе, что я не ем выпечку! Ну, точнее, очень стараюсь избегать всего мучного и вредного, чтобы не поправляться.

-Ярослава Матвеевна, доброе утро, - улыбается она, бросая странные взгляды на Одинцова. - Простите, что я отлучилась с рабочего места.

-Доброе, Лена! Ничего страшного, - отвечаю я, принимая из её рук чашку с кофе.

-Ярослава, спорим, что вы сейчас скажете, что этот кофе - лучший, из тех, что вам доводилось пробовать? - внезапно по-мальчишески азартно спрашивает Алексей.

Поджав губы, чтобы не улыбаться, Леночка выходит. А я пожимаю плечами:

-Я не большой любитель кофе...

-А спорим, станете любителем после одного только глотка?

-Хорошо, спорим, - сдаюсь я.

-На поездку в гостиницу!

-Что? - ахаю я. Он что сейчас имеет в виду?

-То есть в смысле в мою гостиницу! Ту самую, - кивает на папку с проектом. - Места вам покажу, само здание осмотрим. Для работы это вам пригодится! Ну, знаете, впечатления, вайб. А вы что подумали? Что я вас, простите, склоняю к измене мужу?

Да, глупо получилось.

...Тот факт, что он меня просто клеил, я понимаю только тогда, когда Одинцов уходит.

Долго ещё сижу за столом, приходя в себя.

То ли я совсем утратила навык флирта. То ли, действительно, забыла что это такое - нравиться мужчинам. То ли просто одичала уже, занимаясь работой и домом...

Но... И кофе мне понравился. И булочку, незаметно для себя я съела, и на поездку согласилась. Исключительно в рабочих рамках.

Исключительно.

И да, в мою голову закралась мысль о том, что если Мирон мне изменяет, то... То я возьму и изменю ему тоже! Вот, хотя бы и с Одинцовым! Почему бы и нет?

Эти воинственные мысли до самого вечера дают мне некий запал бодрости и решительности.

Правда, к концу рабочего дня всё это куда-то испаряется.

И к тому моменту, как мне звонит мама, подъехавшая к офису, я уже места от волнения не нахожу!

Господи, я не знаю, какой там у моей матери план по выведению на чистую воду Мирона, но почему-то на сто процентов уверена, что у неё это получится! В смысле, что если уж она взялась за дело, то доведет его до логичного финала, вызнает истину, узнает правду...

И мне страшно! Мне просто дико страшно, что я всё это сейчас узнаю!

Я понимаю, что должна. Но... Как же мне не хочется! Как же мне хочется, чтобы вдруг оказалось так, что он не виноват!

А еще лучше, чтобы вот это всё неожиданно оказалось просто дурным сном...

Но ровно в шестнадцать тридцать я сажусь в мамину машину и мы едем в "Афину", навстречу главному кошмару моей жизни...

6 глава. Отвратительная картина

Поднимаемся с мамой по ступенькам высокого крыльца в здание офиса "Афины". Дальше на лифте с зеркальной стеной на шестнадцатый этаж.

Смотрю на нас с нею в зеркало.

Мама одета с иголочки, с прямой спиной и прической, как у английской королевы, невозмутимо смотрит вдаль.

И я - нервная, с испуганными глазами, с искусанными из-за стресса губами! Да у меня на лице не то, что написано, выбито, как на мраморной плите: "У меня все плохо, муж меня разлюбил".

-Ярослава! - командным тоном говорит мама, видимо, почувствовав мое состояние. - У тебя такой вид, словно ты проглотила живую лягушку. Держи себя в руках, милочка!

-Мам, а что ты сделала, когда узнала о том, что отец тебе изменил?

Выходим из лифта. И мне очень срочно нужно что-то слушать, иначе я просто начну трястись, как ненормальная!

К счастью, мама решает рассказать, хотя обычно о моем отце разговаривать отказывается:

-Ну, что я сделала? Да, как и любая баба, которая узнала о том, что муж нашел другую - рыдала, умоляла не уходить, давила на жалость из-за ребенка.

-Ты ж сказала, что сама его на чистую воду вывела! - от неожиданности я даже замедляю шаг.

-Ага, сама. После того, как он сказал, что больше меня не любит и хочет развестись...

-Ты ж говорила, что может, не нужно мне всё узнавать, чтобы не остаться одной!

-Говорила. Потому говорила, чтобы ты была в курсе, что и так можно! Знаешь сколько старых кляч живут со своими старыми козлами, попробовавшими кучу молодых телочек и прощенными потом? Сотни, милочка, сотни! Можешь просто притвориться, что ты ничего не знаешь. И жить с ним дальше.

Как это?

А я смогу притвориться, что ничего не случилось?

Нет, не притвориться, а притворяться постоянно, изо дня в день, из года в год?

Даже представить себе такое не могу!

-Мам! Ну, а ты? Ты жалеешь, что рассталась с отцом?

- Жалею? Ха! Глупости какие! Да через пару месяцев после развода я вдруг поняла, что его алиментов и моей зарплаты нам с тобой вполне хватает для безбедной жизни. А я еще молода и хороша собой. Ох, и погуляла я тогда! - на её лице появляется мечтательное выражение.

И против воли мне становится смешно! Она же говорила мне по телефону утром, что всю жизнь прожила одна и страдала в одиночестве!

Хотя я ведь тоже помню, что у мамы были мужчины! И было их немало. И многие из них даже некоторое время жили с нами!

Становится смешно! Ох, мама, мама! От скуки с тобой точно не помрешь!

Не замечаю, как доходим до приемной Мирона.

Открываю дверь, пропуская маму вперед. Надо сказать, идет она уверенно и неотвратимо, как ледокол.

Молоденькая секретарша Лиана, надевающая плащ, чтобы идти домой, узнав меня, быстро раздевается и засовывает его обратно в шкаф.

-Здравствуйте, Ярослава Матвеевна, - с приветливой улыбкой тараторит она. - Добрый вечер, Инесса Львовна!

-Добрый, милочка, добрый, - мама делает вид, что пытается изо всех сил узнать секретаршу - сдвигает на нос свои очки и смотрит через верх. - Приятно видеть, что мое имя не стерлось из вашей памяти.

-Ну, чти вы, Инесса Львовна, вас разве забудешь?

Это точно.

Чем же мама так успела запомниться Лиане? И где они успели пересечься?

-Я подыскивала Лианочке жениха, - поясняет мама, реагируя на мой удивленный взгляд. - И кажется удачно, да, милочка?

-Да, Инесса Львовна, вы просто чудо! У нас все хорошо, уверенно идем к браку!

-Позвони мне вечером, милочка, дам пару советов, чтобы дорогу к браку сократить как можно больше! - мама показывает на дверь, ведущую в кабинет Мирона. - А где мой дорогой зять?

Так как вопросами и разговорами занимается она, то у меня есть время, чтобы внимательнее следить за реакцией секретарши. И и, конечно, замечаю, как Лиана бросает в мою сторону короткий непонятный взгляд и тут же отводит глаза.

-А он уже... Ушел со своего рабочего места.

Переглядываемся с мамой.

-Со своего, значит, ушел? - задумчиво произносит Инесса Львовна.

-И отправился на чужое, - добавляю я, показывая глазами на дверь Арины, расположенную ровно напротив двери Мирона.

-Ой, нет! - вставляет секретарша, проследив за нашими переглядываниями. - Они... То есть он в кабинете у Дмитрия Семёновича!

Дверь в кабинет моего свёкра находится с другой стороны приемной.

Пока я пытаюсь обдумать, с чего бы вдруг Мирон вечером пошел в кабинет своего отца, мама решительным шагом идет в заданном направлении.

-Инесса Львовна, Инесса Львовна, - бежит следом за ней перепуганная Лиана. - Простите, но Мирон Дмитриевич категорически запретил входить туда всем! Даже самому Дмитрию Семёновичу!

-Милочка, вы что-то путаете! - усмехается мама. - Дмитрий Семёнович пока еще генеральный директор этого предприятия.

- Боюсь, что всё не так просто, - мямлит Лиана, затравленно посматривая на меня.

Но, честно говоря, я просто не в состоянии дать хоть какую-то оценку взглядам секретарши! Потому что мама берется за ручку двери и резко нажимает на нее! Издав громкий щелчок, в опустевшем здании отчетливо напомнивший мне звук выстрела, дверь неожиданно открывается! Хотя ведь да, у меня успевает мелькнуть мысль, что Мирон там, внутри, заперся...

И запереться было бы логично в свете того, какая картина открывается нашим пораженным взглядам...

Арина сидит на столе Дмитрия Семеновича. Мирон стоит между ее ног. Они самозабвенно целуются. Его руки у нее на заднице. Её руки у него в волосах.

- Одно радует, - спокойно говорит моя мать. - Что мы успели до начала процесса. И нам не пришлось лицезреть картину отвратительного секса...

7 глава. Театр абсурда

Мне, конечно, хочется, чтобы он испугался, отпрыгнул от этой... змеюки и сказал что-нибудь глупое и смешное. Типа, "Яра, это не то, что ты подумала"! Или "Любимая, прости, я не знаю, как так получилось!"

Мне хочется, чтобы он сейчас выглядел глупо и смешно, да! Чтобы выглядел именно так, как и должен выглядеть пойманный на горячем муженек! Чтобы ему было стыдно и страшно, чтобы он смутился и не знал, куда деть глаза и свои бесстыжие руки!

Но только выглядит он совсем не так.

Мельком взглянув на нас, Мирон неторопливо и даже с какой-то неохотой отстраняется от змеюки. Снимает ее с отцовского стола. Ставит рядом. И, засунув руки в карманы штанов, спокойно заявляет:

-Почему это, Инесса Львовна, вы так уверены, что этот секс был бы отвратителен? Вполне вероятно, всё выглядело бы достойно.

-О каком достоинстве может идти речь в такой ситуации? - разводит руками мама. - Театр абсурда. Муж, изменяющий жене, матери собственных детей с какой-то... прости Господи, пытается рассуждать о достоинстве!

Обвожу взглядом всех участников развернувшегося действа.

Мама права. Театр абсурда. По-другому не скажешь.

Спокойный и вполне себе довольный жизнью муж-изменщик. Пойманный практически на любовнице, но упорно делающий вид, что так и должно быть. С неким превосходством смотрит на меня.

Его змеюка-любовница. Смущенно поправляющая платье и бросающая на него полные обожания взгляды, как на сошедшее с небес божество.

Моя мама, прямая и строгая, как карающий меч, абсолютно неуместная в данной ситуации. Что интересно, она ведь каким-то чудом догадалась, что вот именно это всё мы с ней увидим, если приедем в офис в конце рабочего дня....

Секретарша. Вот она, наверное, единственная, у кого на лице написана нормальная человеческая реакция - страх и ужас!

Нет, ну, может быть, у меня тоже, но себя-то я видеть не могу! А потому мне кажется, что выгляжу я сейчас жалкой и несчастной никому не нужной старой тёткой, что, можно сказать, и соответствует истине.

-Арина, иди домой, - командует Мирон, даже не взглянув на любовницу.

То есть как бы, отсылая её сейчас, ограждает от происходящего. Защищает. Делает так, чтобы мы с мамой, не дай Бог, не обидели змеюку... Джентльмен. Мужик-защитник.

Козёл!

Театр абсурда.

Арина послушно срывается к двери и исчезает за ней.

Дааа, Мирон хорошо надрессировал свою любовницу! Она практически по щелчку пальцев делает всё, что он прикажет! Крутой, что сказать...

-Вам, Инесса Львовна, я бы рекомендовал сделать то же самое, - заявляет моей маме. - Нам с Ярой нужно поговорить наедине.

-Засунь свои рекомендации, знаешь куда? - не выдерживаю я. - Разговаривать будешь с моим адвокатом!

От принятого решения... А еще от того, что оно оказалось таким очевидным - мне даже не надо тратить нервы и разговаривать с ним сейчас, а можно, действительно, позвонить адвокату! Мне даже легче становится.

-Мам, пойдем отсюда! - разворачиваюсь к двери.

Лиана испуганной мышкой незаметно шмыгает за дверь перед нами.

Мама, конечно, не может удержаться от последнего слова:

-Не ожидала от тебя, Мирон! Думала, ты - примерный отец, хороший муж. А ты...

-А я оказался чмом? - показательно вздыхает Мирон. - Ну, что поделать, если так и есть...

-Ни прибавить, ни отнять. В точку, - заявляет мама и решительно выходит за дверь. - Пошли, дочь. Я тебе завтра же сотню нормальных мужиков найду взамен этого подлеца!

Ох, мама! В своём репертуаре... И ведь найдет. Она может.

Сторонюсь, чтобы её пропустить, но в этот момент Мирон каким-то чудом вдруг оказывается рядом.

А дальше происходит нечто странное. Я только на секунду, растерявшись, притормаживаю у двери. И она, эта дверь перед моим носом и за маминой спиной захлопывается. Щелкает замок, запирая нас с Мироном изнутри.

Я оказываюсь схвачена Мироном за руку и задержана на месте.

Дергаю рукой, пытаясь освободиться. В первую секунду даже дар речи от его наглости теряю!

Хватать он меня тут вздумал! Совсем уже! Нет у него больше никаких прав ни хватать меня, ни указывать мне!

-Отпустил. Немедленно, - разъярённой кошкой рычу я. - Не смей касаться меня своими грязными лапами!

-Если захочу, еще и другими грязными частями тела коснусь, - он с ненавистью кривит рот, нагло всматриваться в мое лицо. Как будто это Я виновата в произошедшем! Как будто это Я, а не ОН сейчас разрушила наш брак! - А что ты думала? Что я на колени перед тобой упаду и буду молить о прощении?

-Не мешало бы! Хотя, знаешь, не имеет смысла! Никакого прощения не будет! Я завтра же подам на развод.

-Хочешь остаться с голой жопой, тогда давай, корчи из себя оскорбленную невинность! - усмехается он. - Помнишь, что тебе по брачному договору полагается? Вот ровно это ты и получишь!

А что там, в нашем брачном договоре? Когда мы его заключали, я была молодой глупой девчонкой. За душой у меня не было ни копейки - потерять что-то я бы никак не смогла.

А там, кстати, было что-то такое прописано, что я и наши возможные с Мироном дети, будем получать очень приличное денежное содержание, если вдруг случится развод. Помнится, я когда это прочитала, была даже рада такой его заботе обо мне...

В дверь из приемной стучат.

-Откройте! Я уже вызвала охрану! - кричит оттуда мама.

-Будь уверен, в брачный договор мы с моим адвокатом непременно заглянем! - усмехаюсь я.

-Давай-давай, - повторяет за мной, тоже растягивая в усмешке губы, Мирон.

Шагаю к двери, отпираю её и слышу в спину самоуверенное:

-Не забудь ужин к моему приходу приготовить, дорогая женушка...

Ужин? Скотина такая! Ужин тебе?

Будет тебе ужин!

8 глава. Тайный поклонник

-Дочь, зачем ты будешь трепать себе нервы? Собирайся, детям возьми всё необходиоме и поедете ко мне, - мама умудряется вести машину, что в принципе, уже подвиг в её возрасте и практически не отрывать сочувствующего взгляда от меня. - Поживете пока. А там видно будет!

-Мам, с чего это вдруг Я должна уходить из своего дома? Мы его с ним строили вместе, в браке. Там дети наши общие живут! Пусть ОН уходит! К этой змеюке своей!

-Кстати! - мама щелкает в воздухе пальцами одной руки. - Ну-ка, телефончик достань свой!

-Зачем?

-Позвонить надо одному человеку! У тебя ж есть номер Тимофея Стрельцова?

Отца змеюки?

Номер есть, конечно. Как не быть?

Только какой смысл ему звонить? Зачем?

-Давай-давай, - мама законопослушно съезжает на обочину и останавливает машину. - Я с ним поговорю. А то, помнишь, на прошлом дне рождения у этого подлеца... у Любимова... Тимофей соловьем заливался о том, как хорошо они с покойной женой воспитали свою девку!

-Мам, не надо! Что это изменит? Что это даст?

Нет, я, конечно, понимаю, что скандал рано или поздно все равно выйдет за пределы узкого круга! Я понимаю, что о нашем с Мироном разводе узнают все - коллеги, знакомые, родственники, его родители, в конце концов. Но...

Звонить Стрельцову сейчас - это как лично вывалить перед его носом всё своё грязное белье! Мне стыдно. Я не хочу. Пусть лучше узнает от кого-нибудь другого. Пусть все узнают потом, не сегодня, не сейчас. Сейчас я просто еще не готова держать удар.

-Яра! Дай. Телефон. - цедит мама, выставляя передо мной ладонь. - Пусть знают, что мы тоже кусаться умеем!

Кладу трубку в её руку.

Наваливается какая-то апатия. Такое чувство, что ни в этой ситуации, ни в принципе во всей моей жизни, ничего от меня уже не зависит.

Такое чувство неприятное, словно я упала в бурную реку и течение, подхватив, как щепку, несёт куда-то, больно бьет об камни и заливает водой в рот.

Главное, чтобы впереди не оказалось водопада...

-Тимофей, добрый вечер! Да, я. Да, с Яриного телефона. Не ожидала, что узнаешь по голосу, - разговор с отцом Арины мама начинает очень даже любезным тоном. - И мне... И я... Да, тоже приятно... Да... Нет...

Он, видимо, перехватив инициативу, что-то рассказывает ей. И сбитая с толку напором, мама не может вставить ни словечка.

Что происходит, вообще?

Бред какой-то!

А мне домой надо. К детям хочу.

Надо было просто ехать на своей машине, а не садиться в мамину!

Смотрю по сторонам - мы удивительным образом втиснулись у обочины на оживлённой улице рядом с кафе и магазинами.

Так невыносимо становится просто сидеть на месте, что я не выдерживаю - выхожу из машины.

Растерянно останавливаюсь.

Хочется одновременно домой - к детям, в своё место, в свою крепость. Поплакать, закрывшись в ванной. Успокоиться в привычной обстановке. Выпить бокал вина, что ли! Или, наоборот, успокоительного чая напиться.

Но вот именно здесь, на улице, вдруг приходит мысль затеряться среди людей. Вот просто взять и идти через толпу. И чтобы всем было плевать на меня. А мне плевать на них. В голове появляется где-то когда-то слышанная мною фраза: "Самое страшное одиночество - это одиночество среди людей"...

Мамина машина стоит напротив кафе.

И я, словно под гипнозом, иду в это кафе.

Мама меня не окликает. То ли так увлечена, что не заметила моего ухода. То ли поняла, куда иду, и решила не мешать.

Чем ближе подхожу к входной двери, тем яснее становится собственная цель.

Просто зайду и куплю себе кофе. Просто займу руки. Все равно вряд ли смогу ночью уснуть.

И вот в тот момент, когда я берусь за ручку входной двери, она неожиданно открывается изнутри.

И передо мной на крыльце кафе оказывается Алексей Одинцов!

Застываем друг напротив друга.

Неожиданно.

Еще вчера я даже не задумывалась, что такой человек существует а мире, а сегодня мы уже второй раз встречаемся...

Он - в чёрном пальто, под которым виднеется белоснежный свитер под горло. Ему идет. Даже больше, чем строгий костюм.

А я, наверное, потерянная и страшная - когда выходила из офиса "Афины", не смогла сдержаться и все-таки ревела, как дура.

-Добрый вечер, Яра! - говорит он так, словно не удивлен так неожиданно столкнуться со мной снова.

-Добрый! - отвечаю я, словно мы не виделись утром.

-Держите! - протягивает мне стакан с кофе. В другой руке у него остаётся ещё один.

От неожиданности беру.

-Внутрь? - кивает на дверь кафе. - Или в машине посидим?

В глубине души мне очень хочется просто побыть одной! И меньше всего лежит душа сейчас разговаривать с малознакомым человеком!

Но вот он дал мне кофе, вот смотрит с участием и, кажется, даже с интересом. И я просто не могу его обидеть!

-Ну, что же вы, Яра! - улыбается он. - Вы просто не имеете права мне сейчас отказать! Потому что это - судьба, понимаете? Разве вы не верите в судьбу? Я вот верю.

-Не очень, - пожимаю плечами я.

Ну, какая-такая "судьба"? Мы сами своими руками жизнь себе... портим.

-Если бы её не было, разве бы мы столкнулись в одном месте в этом большом городе снова?

-Не такой уж он и большой...

-Для того, кто прожил десять лет в таежном посёлке, этот город кажется огромным.

-Мне домой нужно...

-Так давайте я вас отвезу? - взмахивает рукой в сторону стоящей неподалёку от маминой машины.

Откуда он знает, что я не за рулем сейчас?

-Я видел, как вы вышли вооон из той машины с пассажирского, - поясняет он на мой удивленный взгляд.

Через стекло я смотрю на то, как мама все также увлечённо разговаривает по моему телефону с отцом змеюки.

И так мне становится хреново на душе! Ну, вот просто хоть вой! Такое ощущение, как будто все играют в какую-то свою игру. Как будто все, кроме меня, понимают правила и знают цель, и только я одна играю вслепую...

-А, поехали! Сейчас маму предупрежу только, - решаюсь я.

Вместе идем к машине. Открываю дверь, забираю с сиденья свою сумку.

-Яра? - смотрит вопросительно мама.

-Мам, я встретила знакомого. Он меня довезет до дома, - говорю я.

-Добрый вечер! - через мое плечо в салон заглядывает Алексей. - Меня зовут Алексей. Вы не волнуйтесь, дочку вашу доставлю в целости и сохранности.

Ошарашенно открыв рот, мама только согласно кивает.

А я, забыв, что мой телефон так и остаётся в её руках, захлопываю дверь и иду вслед за Одинцовым к его машине.

Едем молча.

Пью кофе.

Между прочим, Одинцов угадал. Купил мой любимый. Редко позволяю себе, но если позволяю, беру кокосовый капучино. Слишком сладкий для меня даже с минимумом сахара. Но вкусный.