Вторая жена. Ты что-то попутал, милый!

5 глава. Закономерности и принципы

В моей жизни всё состоит из закономерностей. И повторяется, повторяется...

Первый день в новом отделе, в новой должности. И я уже знаю, чем он закончится.

Вероятно, закончится он в постели с одной из моих новых подчиненных. Не знаю уж почему, но так со мной обычно и бывает.

Тут вон, целых две дамы претендуют стать фавориткой нового начальника. Тюленева из отдела Никитиной и... как её там... Лена? Лена из бухгалтерии.

И, закономерно, я должен был бы ощущать азарт, ну, или хотя бы интерес, любопытство, желание. А не-е-ет! Стареешь, Ветров! И изменяешь своим принципам. Что вообще ни в какие рамки. Вместо того, чтобы закономерно взять то, что само идет в твои руки, ты вдруг начал капризничать. Что значит, не хочу Лену? Нормальная баба. А ты ее выпроводил, сославшись на большое количество работы...

Захватив дела Никитиной, возвращаюсь обратно в "комнату разврата" предыдущего начальника.

Адски ноет спина. На заре моей карьеры во время конфликта в Дагестане в 2008 году, полицию посылали для "содействия дагестанским коллегам в охране общественного порядка". Там я и получил ранение. Осколок так и остался в позвоночнике. Тогда он был неизвлекаем, потому что находился глубоко. А сейчас... Ну, а сейчас как-то всё не до него.

Но иногда так накрывает болью, что просто вот хоть сейчас под нож хирурга ложись!

Надо сказать, кресла у моего предшественника удобные. Хоть за это ему спасибо. Больше пока не за что. В делах - бардак. Сотрудники - бездельники.

Расслабляюсь, уплывая мыслями в недавнее происшествие.

Сам не сразу чувствую, как губы растягиваются в улыбке.

Не хочу тех двух. Вот эту хочу.

Такая она...

Какая, Ветров?

Дерзкая. Неприступная. Женственная. Необычная. Настоящая. Красивая.

Включив настольную лампу, листаю дело, уплывая мыслями в то, что произошло минуту назад. В ощущения ее тела в своих руках. Чувствую, как в штанах снова становится тесно. И от того, как резко и сильно у меня встает, сбивается дыхание и в груди разгоняется сердце.

Её хочу.

Но она замужем. А у меня принцип. С замужними никаких интрижек на работе.

В дверь тихонько стучат.

Волной адреналина меня подбрасывает из кресла.

А может, ну, их на фиг - мои принципы? Ну, баба же классная! И раз уж сама идет в мои руки?

- Войдите, - отвечаю, поправляя ремень, чтобы в форменных брюках не так было видно мое возбуждение.

- Всеволод Игоревич, - в кабинет вплывает Тюленева, что-то пряча за спиной.

Нет, я уверен, у нее там не пистолет. Хотя, наверное, некоторые из отдела хотели бы приставить дуло к моему виску. Но не в этом случае точно...

- Иду, смотрю, у вас свет горит. Думаю, может, помощь какая нужна от опытного сотрудника. С бумажками, может, что-то помочь вам.

- Рабочий день окончен. Вы на дежурстве сегодня?

- Нет. Я-я-я, - мнется, явно собираясь соврать. - Частенько засиживаюсь допоздна. Люблю свою работу. И стараюсь, чтобы всё было в лучшем виде.

Похвально. Но сомнительно.

Как её зовут? Инна? Ирина? Память на имена у меня хорошая, но сегодня я познакомился с таким количеством людей, что в голове всё закономерно перемешалось.

- Тюленева, что вы там прячете за спиной? Да-да, доставайте, - а то я расслабиться не могу от мысли, что там у нее всё же пистолет)...

Закусывает нижнюю губу, притупляя взгляд.

Несмело и не глядя мне в лицо, достает из-за спины бутылку коньяка.

Ах, ну... Ясно...

Вот, Ветров, тебе и расслабление подоспело. И секс, если захочется. В общем, два в одном. И Тюленева, кстати, незамужем.

Мой зам, Федор Романыч, дельный, кстати, мужик - и по отзывам коллег, и по моему первому впечатлению, предлагал мне сегодня поляну и все сопутствующие развлечения, но во-первых, завтра рабочий день. А у меня принцип - спиртное только на выходных. А во-вторых, у самого Мороза что-то там случилось дома. Я отпустил в конце рабочего дня. Я ж не изверг какой-то...

- Что будем с этим делать, Всеволод Игоревич? - заигрывающе взмахивает ресницами, бросая на меня призывные взгляды.

С чем конкретно? С коньяком? Или с тем, за чем ты сюда пришла?

Вот ведь рискованные бабы! Прут напролом в первый же день, ничего толком не узнав о человеке! А если я женат? А если я - женоненавистник какой-нибудь? Хоть бы справки навели... Впрочем, бабы, они, может, и заранее все нужные справки навели...

Игнорируя какое-то неожиданное, но сильное сопротивление внутри, делаю приглашающий жест.

6 глава. Ночное совещание

Откидываюсь в кресле, устраивая голову на мягком валике вверху спинки. Давление на позвоночник немного ослабевает, и я даже могу думать о чем-то другом, кроме боли и желания её унять.

И думаю. Но не о том, что бы могло поспособствовать предстоящему сексу. Вяло наблюдаю за женщиной, уверенно передвигающейся по моему новому кабинету. В котором, я к слову сказать, пока не ориентируюсь сам.

Тюленева знает, где в этой комнате стоят бокалы для коньяка. И с первой попытки безошибочно находит их. Это наводит на мысль, что она здесь не раз бывала прежде. И что-то подсказывает мне, что бывала она здесь вовсе не в качестве собутыльницы прежнего шефа.

И вот теперь на его месте я. И она хочет, чтобы еще одно его место, которое, по всей видимости, находится в её постели, тоже занял я...

- Всеволод Игоревич, вы, наверное, проголодались? - игриво спрашивает она.

Да. Всеволод Игоревич проголодался. За нормальную человеческую еду Всеволод Игоревич, наверное, сейчас многое согласился бы отдать.

Но этот вопрос, судя по тону, не о еде. К сожалению, не о еде...

- Нет, ну, что вы, я обедал в столовой неподалеку от отдела.

- Ну, что там в столовой можно съесть хорошего? - кривится она. - Общественное питание.

Она наливает из своей, предусмотрительно открытой заранее бутылки, коньяк в два бокала. Один отдает мне. Мы чокаемся.

- А вы хотите предложить мне что-то более... съедобное? - усмехаюсь я, невольно включаясь в игру.

- Очень хочу, - стреляет глазками она.

Крутит бокал в руке, но не пьет. Что наталкивает на определенные размышления.

Обмениваемся долгими многозначительными взглядами.

Она медленно встает из-за стола. И, провокационно наклонившись вперед, начинает расстегивать пуговицы на форменной рубашке, обнажая полушария грудей, поддерживаемых черным кружевным бюстгальтером.

И вот конкретно сейчас, Ветров, пора бы решить, как ты поступишь дальше.

А для этого нужно бы решить, чего ты, собственно, хочешь.

Хочешь, чтобы у тебя сейчас был секс?

Он у тебя будет. Правда, потом это закономерно приведет к определенным моментам, которые обязательно повлияют на твою работу.

Но если хочешь секс, можешь вообще сейчас ничего не делать. Только молчи.

Но вот нет!

Решение приходит, как щелчок, мгновенно. Я даже немного расстраиваюсь из-за него.

Я просто её НЕ ХОЧУ.

Не хочу быстро и на рабочем столе. Не хочу с этой женщиной.

Хочу... Спотыкаюсь на этой мысли...

Хочу вот то ощущение, которое испытал, когда нечаянно обнял Никитину. Когда дыхание перехватило от близости практически незнакомой женщины. Может, это просто от неожиданности? Я уже и забыл, что ТАК бывает в принципе... Хочу вот так - неожиданно, на эмоциях. Хочу, чтобы это было вкусно.

А не как в столовой общественного питания.

Так не хочу.

Открываю рот, чтобы озвучить отказ и...

За окном, на тихой улочке, где находится отдел, вдруг громко срабатывает сигнализация моей машины...

Выглядываю в окно. Отсюда виден только угол парковки. Но тот факт, что, действительно, сигнализация орет у меня, и к моей машине как-то уж очень подозрительно близко прислонилась чья-то чужая, маленькая машинка, очевиден.

И, надо сказать, когда срываюсь к выходу, испытываю я вовсе не разочарование, а облегчение... Что само по себе странно...

.... - Никитина! Что ж ты проблемная-то такая, а? - подсвечивая себе фонариком на телефоне, с ужасом оцениваю размер пиздеца. Он, надо сказать, немалый.

- Вы что, не видели, когда парковались, что на соседней машине наклеен знак "Осторожно неопытный водитель"?!

-Постой, Никитина, ты сейчас процарапала своим зеркалом обе двери и крыло у моей машины, и пытаешься свалить вину на меня?!

- Вы, товарищ полковник, припарковались слишком близко! - не сбавляет напор она. - И я из-за вас сломала зеркало!

От злости сжимает свои кулачки, чуть ли не подпрыгивая, как маленькая злая собачонка.

А я припоминаю, что еще днем она мне рассказывала, что ей якобы в суд не на чем добраться... А у нее, оказывается, транспорт есть. Врушка...

- Если ты не могла выехать, - развожу руками, показывая, что вообще-то стоянка абсолютно пуста. Кроме моей машины и ее желтой букашки нет ни одной тачки - дежурки припаркованы в заднем дворе отдела. - Нужно было просто вернуться в отдел и попросить меня это сделать.

- Да я не знала, что это - ваш крокодил!

Да чего "крокодил" сразу? Нормальная у меня машина.

- Ладно, - расстроенно вздыхает, опуская плечи. - Простите. Я виновата. Вы посчитайте ущерб, я возмещу. Как ехать-то теперь без зекрала...

Хмммммм, ну, прямо-таки судьба... И, вполне возможно, у меня все-таки будет "ужин". Причем вкусный ужин...

- Ну, садись уже, Никитина. Довезу до дома. Только за папкой с документами схожу.

- Да вы что?! Неудобно как-то... Да и у вас же... Ночное совещание, кажется.

Ну, это сейчас даже не намек был, а прямой вопрос. Знает, что у меня Тюленева в кабинете осталась? Встретилась с ней, когда уходила? Или для Тюленевой это вообще не в новинку - вот так подкатывать к новому начальнику? И об этом все в отделе знают?

- Ночное совещание... - сначала хочу сказать "отменилось", но потом зачем-то говорю. - Уже закончилось.

Что однозначно звучит очень сомнительно и двусмысленно.

- А ну, раз так, то поехали...

7 глава

Усаживает меня на переднее пассажирское и уходит обратно в отдел за папкой.

Сижу. С тоской смотрю в окно на свою машинку. Ну, что ж, сегодня явно был не мой день - перед начальством облажалась, в суде облажалась (по вине Инночки, но разве же это кому-то объяснишь - я же начальник, а значит, обязана была за нею перепроверить), машину угробила, на деньги попала.

И это всё нужно каким-то чудесным образом решать! Хотя бы одумать пути решения...

Нужно, да...

Да только мой мозг решать и думать отказывается.

Он желает думать о другом.

О том, что в машине этого развратника в погонах так будоражеще пахнет, что... Я закрываю глаза и плаваю в этом запахе. В запахе его парфюма, кожаных сидений, сигарет. Никитин обожает всякие освежители для машины. И в салоне у нас... у него, то есть, всегда так насыщенно воняет, что Клара начинает неудержимо чихать, если приходится ехать на его машине.

Но в этой тачке Кларе бы понравилось...

Воровато оглянувшись в сторону выхода из отдела, зачем-то веду рукой по его креслу. В моей уставшей, явно больной голове, отчего вдруг вспыхивает картинка, как я вот также рукой веду по его бедру. Дыхание перехватывает. Сердце ухает куда-то вниз.

Да, Никитина, твой двоеженец-муж давненько не баловал тебя сексом. А, кроме него, и баловать-то было некому. Поэтому ты и реагируешь на нового начальникак, как кот на сметану! А он, между прочим, только что "закончил совещание" с твоей подчиненной. В чем сам тебе и сознался...

Из отдела они выходят вдвоем.

Останавливаются на крыльце.

Внимательно наблюдаю. Любопытно узнать, как прощаются недавние любовники. Над входом горит фонарь - они, как на ладони.

Она машет рукой в мою сторону. То есть, конечно, в сторону его машины. Он что-то объясняет, отрицательно качая головой. Она стреляет в него глазами и провокационно закусывает нижнюю губу, явно намекая на продолжение "банкета". И он, конечно же, не может отказаться от такой потрясающей возможности. Кивает ей и показывает своей папкой в сторону машины.

Не видя меня в темном салоне, она по-хозяйски дергает мою дверцу! Открывает.

- Марго, а ты что здесь делаешь?

А совсем недавно я была "Маргарита Андреевна"! И сейчас, в присутствии нашего общего начальства, вот совсем не обязательно было подчеркивать наши неуставные отношения и так ко мне обращаться!

- По всей видимости то же самое, что и ты, - спокойно отвечаю я. Ну, в самом деле, не при нем же ей делать замечание? Завтра всё скажу! И за суд, и за "Марго"! - Еду домой.

Она недовольно хмыкает и садится назад.

До меня вдруг доходит, ЧТО я сейчас сказала! Да Инночка сто процентов посчитала, что я тоже претендую на полкана! О, жуть какая! Открываю рот, чтобы объяснить ситуацию. Хотя внутри меня, конечно, прямо-таки дикое желание ничего не объяснять - а с чего, собственно, я должна! Но в это мгновение на водительское садится Ветров.

И салон как-то мгновенно сужается до неимоверно маленьких размеров. И большую его часть занимает, естественно, он! И его запах в салоне становится более концентрированным, но вовсе не значит, что более неприятным, нет! Наоборот...

Господи, Марго, возьми себя в руки! Ну, что ты, мужика не видела, что ли?

Вздыхаю. Не видела.

Никитина-то мужиком считать нельзя после того, как он со мной поступил...

Он заводит и спокойно выезжает со стоянки, каким-то чудесным образом проезжая буквально в миллиметре от моей многострадальной машинки и не задевая ее.

Едем. Молчим.

Молчание сгущается, как грозовая туча.

Не знаю, чувствуют ли это они. Но я прямо-таки физически ощущаю!

- Как в суд съездили? - разрывает тишину голос полкана.

Ох, ну, вот только не это! Почему он выбрал самый ужасный, самый неудобный из всех имеющихся вопросов? И задал его именно сейчас?

Марго, это очевидно. Потому что ему уже доложили о том, что по этому делу нашим отделом было собрано недостаточно материала, и его вернули на доследование.

Ну, не начинать же мне Тюленеву распекать именно сейчас, при нем, зная, что она-то уже "подстраховалась" и заручилась его поддержкой. А я, между прочим, и так по полной везде сегодня накосячила.

- Вы же, Никитина, на своей в суд гоняли?

Ах, он о том, как я выезжала с парковки! И мне бы соврать, что я на дежурке ездила, да только вдруг он уже и об этом знает?! Въедливый какой! Угораздило же! А я еще его успела обвинить в том, что это он близко ко мне припарковался!

Да, что ж такое-то! От стыда начинает гореть лицо и уши.

- Я с оперуполномоченным Степановым ездила. Он выгонял мою машину с парковки. И загонял обратно.

- А как вы, Никитина, будучи настолько неуверенным в себе и неопытным водителем, ездите по городу, м? Вы же - потенциальная угроза для пешеходов и водителей!

Инночка на заднем сиденье весело хмыкает.

Кто бы знал, как безумно мне хочется что-нибудь этакое выдать сейчас! Сказать, что это его не касается! Но, к сожалению, касается... Сказать, что некрасиво меня отчитывать при подчиненных. Но в его глазах мы обе с Инночкой - подчиненные. Да и я ведь реально испортила его тачку...

С тяжелым вздохом отворачиваюсь к окну.

Он сворачивает к бордюру и неожиданно останавливается возле Инночкиного дома.

- Ой, Всеволод Игоревич, - медовым голосом говорит она. - Я и не ожидала, что мы так быстро приедем!

И я не ожидала.

Я думала, они сначала меня довезут, а потом уж он "продолжит совещание" с Инночкой.

-До свидания, Тюленева!

Она выпрыгивает из машины, и мы остаемся в ней вдвоем...

-Ну, что, Никитина, провести для вас ликбез по вопросу управления атомобилем?

8 глава. Ликбез

Я предлагаю в шутку. Просто чтобы не забывала о своей промашке с моей несчастной поцарапанной машиной. Напоминаю ей о её косяке, так сказать. Нет, дело не в самой царапине даже, и не в том, что я такой зверь - издеваться над женщиной за ее ошибку. Разберусь я с этой царапиной!

Просто, есть во мне надежда услышать от Никитиной извинения. Любопытно посмотреть на это. Все-таки виновата же! Ну, вот и пусть признает свою вину!

Но то ли она не шуток не понимает, то ли как-то иначе расценивает мое предложение.

Окинув меня задумчивым взглядом, отвечает:

- Ну, проведите ликбез, Всеволод Игоревич...

Не знаю, как для нее, а для меня это звучит, как предложение!

Воодушевление прямо-таки волной накатывает. И куда-то исчезает накопившаяся за день усталость. И раздражение рассеивается, как будто его и не было. А настроение взлетает до небес.

Стараюсь сдержать улыбку.

Так, Ветров, тебе, похоже, дали зелёный свет. Но в этом конкретном случае не жди, что женщина сама начнет раздеваться. Тут придется потрудиться тебе. Чуть-чуть. Но так ведь даже интереснее!

- Меняемся? - показываю ей на свое место.

- Что, прямо сейчас? - притворно пугается она.

Ну, конечно, сейчас! Зачем откладывать на завтра то, что можно сделать уже сегодня? Тем более, что у нас вся ночь впереди!

Мысленно даю себе установку. Если Никитина вот именно в это мгновение вспомнит о семье и муже, которые уже по логике вещей должны были бы заждаться ее с работы, то я раз и навсегда поставлю жирный крест на этом неожиданном влечении к этой женщине. И больше даже думать об этом не стану.

- Ладно, - несмело отвечает она.

Усмехаюсь, освобождая для нее водительское место.

Не вспомнила. Значит, я всё понял верно.

Что и следовало доказать.

Теперь можно проложить маршрут до моего дома и всё - птичка в клетке. И мне обеспечена страстная ночь.

Садится, восхищенно осматриваясь.

Да, Никитина, тачка у меня классная. Впрочем, как и всё остальное. И ты сегодня в этом, вероятно, убедишься.

Оглаживает руль, то сжимая его, то пробегаясь пальчиками по обшивке.

Эти невинные движения отчего-то вызывают во мне неуместные ассоциации. Мысленно примеряю ее руки и ее восхищение к моменту, когда я вложу в эти ручки свой член. В штанах мгновенно каменеет. Да так, что приходится поерзать, устраиваясь удобнее на сиденье.

Так, Сева, ты давай, отложи вот это всё на полчасика хотя бы! Пусть дама довезет нас до дома.

- Что нужно сделать в первую очередь, сев за руль? - переключаюсь я.

Несмело взглянув на меня, она тянется рукой к ключу, торчащему в замке зажигания.

Ну, нет, конечно, Никитина! Ну, что за детские ошибки?

Накрываю ее руку своей.

Вот вроде бы и делаю это намеренно, вроде бы и готов к прикосновению. А все равно дергаюсь, когда наши кисти соприкасаются! И она дергается тоже. Даже дыхание на мгновение перехватывает!

И ради такого, надо сказать, давно забытого эффекта от женщины, я готов закрыть глаза на то, что она замужем. Если ее саму это не парит. Потому что если меня так торкает от простого прикосновения к ней, то каким тогда будет секс?

- Сначала ты должна пристегнуться.

И да, навык соблазнения женщины в моей жизни уже достаточно давно не был использован. Зачем напрягаться, если женщины научились делать это не хуже мужчин? Но это, как с велосипедом, научившись однажды, даже спустя годы не забудешь, как это делается.

Пытается нашарить ремень безопасности.

И да, он-таки наверное, немного непривычно для нее расположен. Чуть утоплен под сиденье.

И она найти не может.

Перегнувшись через нее, кладу ее руку на устройство. Медленно распрямляюсь.

Как-то разом включаются все чувства, накатывают ощущения.

Она пахнет так тонко - чем-то женственно-цветочным, свежим и сладковатым одновременно, что мне хочется уткнуться носом в ее волосы и вдыхать этот аромат бесконечно долго. Локоть слегка проезжается по ее груди. И я успеваю ощутить затянутые плотной тканью форменной рубашки упругие полушария. Я слышу, как испуганно и взволнованно, как резко втягивает она воздух! И догадываюсь, что это вовсе не от страха. Ну, к чему ей бояться своего начальника? То-то же...

И я совершенно не собираюсь делать то, что делаю! Абсолютно не собираюсь.

Оно само как-то получается.

Вот только что я укладывал ее ладонь на ремень безопасности, а в следующее мгновение мои губы уже накрывают ее рот, ловя испуганный выдох...

9 глава. Я не такая!

Слава Богу и моему здравому смыслу за то, что голову от поцелуя этого ловеласа в погонах я все-таки не теряю.

Хотя на несколько коротких мгновений и впадаю в какой-то, прямо-таки священный ступор - как же, новый полкан, красавец-мужчина, меня целует! И, надо сказать, вызывает во мне очень приятные эмоции - волнение и восторг, а ещё неуместное желание не прерывать это безобразие хотя бы еще минуточку!

Но голова работает! И думает она следующее:

Полчаса он потратил на Инночку в кабинете.

Потом вот... Переключился на меня. И думает, что я с ним прямо вот здесь, в машине, пересплю!

На рекорд идет, гад! В первый день хочет оприходовать целых двух сотрудниц из нашего отдела!

А завтра? Завтра он оставшихся уломает? Всех, вплоть до технички тёти Шуры?

О, нет! Я не желаю стоять в этой длинной шеренге второй с начала!

Хотя нет, я, в принципе, в этой очереди павших ниц перед полканом женщин, стоять не хочу!

Поднимаю руки, чтобы упереться ладонями ему в грудь и оттолкнуть.

Органы чувств шлют в мозг яростные сигналы про то, что у него мягкие и нежные губы, что он пахнет волшебно, что у него непривычный, но приятный вкус.

И они же взрываются сигналом sos в то мгновение, когда его наглая лапища накрывает мою грудь!

Ах, ты подлец!

К сожалению, размахнуться в салоне автомобиля особо-то негде. И пощечина получается откровенно слабенькой. Но потом я мгновенно вспоминаю, кто он и кто я, и понимаю, что да - все-таки перебор. Можно было просто отодвинуться и сказать "нет".

Отшатнувшись от меня, прижимает к своей щеке ладонь.

В темноте салона, кажется, что его глаза сверкают.

Пытаюсь отстегнуться, чтобы сбежать из машины, но, как назло, нащупать это проклятое крепление для ремня не могу!

-Никитина, для чего тебе язык дан природой? - наконец, приходит в себя полкан. - Надо было просто сказать "нет", а не распускать руки.

-Товарищ полковник! А вам для чего язык дан, чтобы его в рот другим людям засовывать? Надо было сначала разрешения спросить, а не нападать!

Наконец, рука нащупывает крепление. Нажимаю на кнопку. Отщелкиваю ремень. Открываю дверь и начинаю сбегать из машины.

-Стой! Куда ты? - кричит он мне вслед. - Поздно уже. До дома довезу...

-Сама дорогу знаю!

Тем более, что меня в форме вряд ли кто-то в моем же районе посмеет тронуть. А до дома отсюда пять минут быстрым шагом.

Сделав пару шагов в нужном мне направлении, вспоминаю про сумочку, брошенную у него на заднем сиденье.

Оставить не вариант. Там ключи от квартиры, телефон, кошелек.

Резко разворачиваюсь и возвращаюсь.

Открываю заднюю пассажирскую дверь.

В салоне загорается свет.

Он все также сидит впереди на пассажирском, не делая попытки пересесть на своё место. С интересом во взгляде поворачивается ко мне.

Что, гад, думаешь, я передумала? Ага, сейчас прям!

И мне бы промолчать. Взять свои вещи и идти! Но нет же! Дурной язык, минуя приказы мозга, уже "выдает" ему по заслугам:

-Позор вам, товарищ полковник! В первый же день на новом месте такой разврат устроили! Ужас просто!