Бывший. Между нами боль

- Так ты сам меня позвал на разговор! – возмущенно всхлипываю. – Ты сам палишься, что мы знакомы!

Тормозит на расстоянии вытянутой руки. Смотрит в мои глаза. Стараюсь угадать, о чем он думает в этот момент.

Гордый. Высокий. Такой восхитительно прекрасный, но такой ледяной. Я точно знаю, что у него нет ни сердца, ни души. И что он своих целей всегда добивается. Любой ценой.

Рассматривает меня, лапая своим грозным взглядом. Мне не по себе становится. Даже голова кружится. А Туманова не прочитаешь. И о чем он думает в этот момент – загадка.

- Марк, - выдыхаю его имя и взгляд отвожу.

- Павлович, - добавляет с рыком.

- Марк Павлович, мне работать нужно, - натягиваю улыбку. – С вашего позволения, могу я идти?

- Иди, - кивает. – А ко мне пригласи-ка эту Мухину.

- Угу, - закрываю дверь и стремительно несусь к лестнице.

Мне так неприятно, что Туманов меня на место ставит. Смотрит на меня, как на беспородную дворняжку. Требует, чтобы я к нему на вы обращалась и по имени отчеству. Конечно, в рамках рабочих отношений это нормально, но ведь и работодатель должен уважительно к сотрудникам относиться.

А не вот так, как он.

Заворачиваю к лестнице, и тут же сталкиваюсь плечом с Мухиной.

- Ай! – вскрикивает она, отлетев от меня, как от прокаженной. – Карина! Ты чего тут бегаешь!? Это не улица!

- Извини, - бросаю и быстро спускаюсь вниз, но тут же опомнившись, притормаживаю и оборачиваюсь к Лане. – Тебя Марк Павлович просил зайти к нему.

- Зачем? – оживленно глазами хлопает.

Я не знаю, Лан. Просто просил! – не дожидаясь ответа, спешу на свое рабочее место.

…

Наливаю воду в пластиковый стаканчик и жадными глотками заливаю в себя. Кровь бурлит, зубы сводит. И пульс подскакивает.

И во всем виновата она.

Карина.

Мне стоит только посмотреть на нее, чтобы взбеситься.

Восхитительная. Со своей скромной улыбкой, тонкой мимикой, запахом.

Она сводит меня с ума. И она мне не принадлежит.

Я ведь забыл ее! Уже давно забыл! А теперь хочу ее с новой силой. Подчинить хочу. Сломать ее, как когда то это сделала она со мной.

У меня другая жизнь. У меня есть невеста Жанна, которая полностью удовлетворяет мои мужские потребности. И меня никак не должна цеплять бывшая девушка.

Но она меня цепляет.

Она вытаскивает наружу мои самые худшие качества.

Я зверею рядом с ней!

Сжимаю тонкий пластик, он лопается в моих руках, вода льется на пол.

Черт!

Мой внутренний гнев притупляет резкий стук в дверь.

- Здравствуйте, Марк Павлович, - губастая блондинка просачивается в мой кабинет. – Можно?

- Ты кто!? – сердито рявкаю на эмоциях.

- Светлана, - скромно представляется. – Мне Соболева сказала, что вы меня вызывали.

Закрываю глаза и выдыхаю сухой раскаленный воздух из своих легких. Во рту мучительно пересыхает, хотя я залил в себя чуть ли не литр воды.

- Проходи, Светлана. Присаживайся, - указываю девушке на стул, и сам занимаю свое рабочее место.

- Так неожиданно, что вы меня позвали, - ежится и шею в плечи втягивает.

Смотрит на меня с каким-то скромным азартом. Рассматривает оценивающе. Узнаю этот взгляд. Жанна так на меня смотрит.

Силиконовые Феи так на меня смотрят.

- Я хочу узнать о персонале. Можешь дать краткую характеристику каждому сотруднику клиники?

- В целом да, - замедленно кивает и улыбается.

Карина была права. Мухина главная сплетница, которая с особым энтузиазмом перемывает косточки каждой работающей здесь девушке. Без стеснений рассказывает про всех, но обходит стороной Грозецкого и Соболеву.

Приходится выслушать то, что мало меня интересует с особо умным и заинтересованным видом.

- А что скажешь про Соболеву? – откидываюсь в кресло расслабленно, хотя в душе натягивается тонкая невидимая нить.

- Карина… - рычит Мухина и взгляд отводит. – Про нее и говорить нечего. Стерва она! Притворяется тихой милой умницей, а по факту мужиками крутит.

- Прям крутит? – невольно усмехаюсь.

Очень на нее похоже.

- Да! Вот Грозецкий уже второй год за ней носится, как собачонка. И с цветами к Карине, и с подарками! И даже к сыну ее подход нашел! – возмущенно делится Светлана, а у меня екает в области сердца.

У Карины все-таки есть дети. Сын. Значит, моя теория о том, что медицинский она не закончила именно из-за беременности, подтверждается.

Беременность – весомый повод бросить обучение.

- А Карина все нос воротит! Гордая больно! – продолжает Мухина, приподняв подбородок. – А сама ничего из себя не представляет. Обычная мать – одиночка. Я бы на ее месте за Грозецкого зубами схватилась, вцепилась бы мертвой хваткой. Но Карина, видимо, немного с приветом!

Блондинка крутит пальцем у виска с серьезным видом.

А я зависаю взглядом на ее приподнятых светлых бровях.

Вот и вскрылась истина. Но она подарила еще больше вопросов.

Кто отец Карининого ребенка? И главное, куда этот папаша делся?

9. Невеста Туманова

День кажется бесконечным. Уже к обеду у меня начинает болеть голова, поэтому во время перерыва я иду в аптеку.

Солнышко припекает, птички поют, воздух по прежнему такой же пыльный и жаркий. Все осталось на своих местах, кроме моего сердца.

Оно снова болезненно ноет, точно кто-то ввинчивает в него отравленную иглу.

Кто бы мог подумать, что Туманов вернется и станет моим боссом!

Покупаю обезболивающее и бутылочку воды, возвращаюсь в клинику.

Прямо ко входу подъезжает блестящая красивая машинка. Из нее выплывает рыжеволосая девушка с необычно большими губами.

Нахалка!

Припарковалась прямо при входе! Людям теперь придется обходить ее машину, чтобы попасть к нашим врачам на прием.

- Девушка, - ускоряюсь, испытывая порыв совершить доброе дело. – Поставьте машину на парковку. Тут же люди ходят!

Рыжеволосая девица выразительно приподнимает брови, оглядывает меня с высока, складывает руки под пышной грудью.

- А тебе то какое дело? – недовольно высказывает. – Где хочу, там и паркуюсь!

- Да чисто по человечески, о людях подумайте. Почему они должны вашу машину обходить?

- Мне все равно! – фыркает и изящной ладошкой машет.

Хватает с переднего сидения своей тачки брендовую сумочку и, виляя бедрами, направляется к нам в клинику.

Я на мгновение зависаю… может, наша пациентка? Вдруг у нее со здоровьем проблемы?

Прикусываю губу и неуверенно плетусь за ней.

- Где кабинет главного? – выдает на ходу, как только дверь открывает.

- Кого? – моя коллега Танька поднимает на девушку строгий взгляд.

- Марка. У вас тут есть другие главные?

- Девушка, вам что нужно?

- Я хочу своего жениха увидеть, - расплывается в улыбке.

А я почему-то вздрагиваю. Мне становится как-то неловко, что разговор подслушиваю. Я не должна испытывать никаких эмоций от того, что у Туманова есть невеста, что он счастлив, живет полной жизнью.

Но мне не все равно!

Вся несправедливость этого мира сгущается над моей головой.

Вот на кого он меня променял! На красивую куклу с большими губами и точеной фигуркой! Пока я лила слезы и носила его ребенка под сердцем, Марк развлекался вот с такими девицами.

- Вам на второй этаж, - равнодушно сообщает Таня и возвращается к работе.

Мягкой летящей походкой рыжеволосая красавица скрывается из виду. А я обреченно прикрываю веки и издаю тихий разочарованный стон.

Лучше бы Марк женился на какой-нибудь простушке. На хорошенькой розовощекой девушке. Но он выбрал не просто девушку, а красивую, уверенную в себе модель с обложки глянцев.

- Карин, твоя работоспособность где-то плачет в углу. Слышишь? – язвительно заявляет Таня.

- Извини, я просто... немного устала, - признаюсь честно, возвращаясь за свой компьютер.

Звонит рабочий телефон, и я принимаю вызов.

Нужно собраться и отвлечься. Скоро в садик за сыном. Потом выходные.

Анька должна с Питера вернуться, девочки предлагали встретиться.

Заодно и Егора с собой возьму на встречу. Ему очень понравилась маленькая дочка мужчины, который за нашей Аней активно сейчас ухаживает. Вот пусть дети развлекаются, пока я подружкам буду душу изливать.

Мы с девочками дружим уже больше двадцати лет! С сестрами Аней и Дашей вместе с детского сада, а Маринка с Аней в одном классе училась, так в нашу компанию и попала.

Наши жизни расходились, мы учились в разных колледжах и институтах, влюблялись в разных мужчин, но неизменным всегда оставалось одно – мы не прекращали общаться и поддерживать друг друга.

Девочки – мои самые близкие люди.

В мою беременность Даша носила мне клубнику в шоколаде, Аня ходила со мной по торговому центру, помогала выбирать одежду для сыночка, а Маринка возила меня на осмотры к врачу и на УЗИ.

А как они поддерживали меня, когда я неустанно страдала по Марку!

И вот опять… опять моим девочкам придется слушать одну и ту же историю! Я знаю, что они поймут меня и не осудят. Выслушают, подскажут, развеселят.

Едва успеваю немного прийти в себя и избавится от жуткой головной боли, как со второго этажа раздаются веселые голоса.

- Как же Марку Павловичу повезло с невестой! Добрая, умная, понимающая! – лукавый голос Светланки Мухиной звоном прокатывается по моим ушам.

- Да ладно уж, повезло. У каждого человека есть нюансы! – отвечает невеста Марка.

- Да брось, Жанна! Ну какой у тебя есть нюанс? – хихикает Лана.

Я вся напрягаюсь, стараюсь не смотреть на девушек, зависаю взглядом в мониторе. А сама слушаю внимательно, боясь пропустить хоть одно слово.

- Я вот детей иметь не могу, - с ноткой досады делится Жанна.

И когда невеста Туманова успела так подружиться с Мухиной, чтоб прям такие интимные подробности о себе рассказывать? Хотя Жанна никого не стесняется и рассказывает это на всю клинику. Наверно, даже на втором этаже слышно.

- Хотя я знаешь, как считаю, - усмехается рыжая девица. – Некоторым просто не дано рожать, чтобы не испортить свою природную красоту. Тем более Марк богат. Наймем какую-нибудь клушу, она нам ребенка и выносит.

Мое сердце поднимается к горлу, болезненно сжимается в нем. Руки мелкой дрожью прошибает.

- Я вообще и детей то маленьких не сильно люблю. Вот мне бы сразу школьника. Взрослого. С ним бы я быстро общий язык нашла. А эти памперсы, пеленки… ужас! – доносится до меня голос Жанны.

Я интуитивно сжимаюсь.

На меня накатывает дичайший страх. Душит, терзает, ломает мне косточки изнутри.

А что, если Марк теперь узнает о своем сыне?

Он ведь может забрать его у меня! Отсудить! А я ничего не смогу сделать! Кто я перед ним? Богатый, успешный, властный. Он сможет обеспечить ребенку лучшую жизнь. Меня даже слушать никто не станет.

Костьми лягу, но сына не отдам!

Туманов никогда не должен узнать о Егорке!

Он мой. Только мой! Это я его под сердцем носила, я ночами не спала и колыбельку качала. Я его учила ходить, самостоятельно кушать, одеваться. Я!

Теперь мне увольнение не кажется таким страшным, как перспектива лишиться моего сладкого родного мальчика.

Тем более и рыжеволосая невеста Марка рада будет, что в их молодой семье появится сразу взрослый ребенок.

Встаю со своего места. Все плывет перед глазами как в замедленной съемке.

На негнущихся бетонных ногах прохожу мимо Светланы и Жанны. Обе на меня брезгливо смотрят с недовольными лицами.

Слышу их шушуканье за своей спиной, пока с трудом поднимаюсь на второй этаж.

Стучу в кабинет Туманова с четким намерением. Мне нужно держаться от бывшего подальше.

Нужно обезопасить себя и моего малыша от этого монстра и его пассии. Я всегда могу найти другую работу, но сын у меня один единственный.

10. Я хочу уволиться

С полной уверенностью в своем решении я врываюсь в его кабинет.

- Марк! – голос вибрирует и срывается в непривычный мне ультразвук. – Павлович, - добавляю тише и увереннее.

- День открытых дверей какой-то, - Туманов ухмыляется и вальяжно раскидывается в своем кресле. – Чего тебе, Соболева.

- Я хочу написать заявление… на увольнение.

Приподнимает бровь. Смотрит прямо мне в глаза. Его мощная энергетика занимает весь кабинет, и я ощущаю себя прижатой к стене за горло.

Он далеко, но я будто чувствую его прикосновения. Так он смотрит. Лапает взглядом.

- Почему ты так решила? – спрашивает ровно и спокойно.

А я трясусь вся.

Потому что я трусливая робкая Карина, которая только кажется сильной и смелой. Это моя маска. Защита. А на деле вот как… стою и краснею. Туманов очень странно на меня действует.

Я его ненавижу. За боль, которую он мне причинил и за то, что сейчас вернулся и относится ко мне, как к пустышке.

И он представляет опасность. Угрозу для моего сына.

- Я хочу работать в другом месте, - выдаю первое, что всплывает в моей голове.

- Что, там платят больше?

Инстинктивно киваю.

- И сколько же? – кривится Туманов, но взгляда не отводит.

- Я не скажу, - едва выдерживаю его этот взгляд.

Он холодом обжигает до самого сердца.

- По закону ты в любом случае должна отработать у меня еще две недели. Знаешь об этом? – вкрадчиво выговаривает.

Будто знает что-то обо мне. Не удивлюсь, если Светланка Мухина уже рассказала ему, что я мать-одиночка. И что у меня «роман» с Грозецким. Додумать ведь не сложно. Про меня и Антона весь коллектив сплетни пускает.

- Я отработаю, Марк Павлович.

- Скажи хоть, куда тебя позвали?

- В стоматологическую клинику. Она и к дому моему ближе, и зарплата немного больше, - не понимаю, когда я научилась так правдоподобно врать.

Натягиваю улыбку.

- Ладно, Карин, - вздыхает. – Я надеюсь, что это правда. И ты увольняешься не из-за меня.

Вздрагиваю. Закрываю глаза.

А Марк встает со своего кресла, обходит рабочий стол и приближается ко мне. В тишине я слышу, как тикают стрелки настенных часов. И каждый его шаг слышу.

- Скажи, почему ты так поступила? – шепчет Туманов у меня над ухом.

По телу моментально растекается горячая волна. И я злюсь, что реагирую! Не должна ведь… столько лет прошло.

Распахиваю глаза и на Марка смотрю. Внимательно, пристально.

- Я не вру, Марк. Я правда хочу устроиться в более комфортное для меня место.

- Марк Павлович, - поправляет строго и прищуривается.

- Да, - киваю. – Марк Павлович, я не вру.

- Ох, Карина, – наклоняет голову на бок, и его глаза темнеют.

Словно кто-то разлил в них чернила. Становятся такого цвета, точно море во время шторма. Темно-синие. Злые.

- Я ведь знаю, какая ты тварь. Но мое сердце продолжает по тебе болеть, - выдыхает мне в лицо, опаляя жаром.

Непонимающе хмурюсь, но слова сказать не могу. Мой язык к небу прирос.

- И хочу я тебя точно также, как семь лет назад, - его ладонь касается моей спины.

Жар мужской кожи чувствуется даже через плотную ткань моего костюма. Он будто сейчас подожжет на мне одежду и спалит ее к чертям.

- Может, потрахаемся напоследок? Ты ведь все равно собралась увольняться…

- Что!? – вскрикиваю и отшатываюсь от него, как от огня. – Ты совсем охринел?

Пячусь спиной, пока не врезаюсь в стену.

- Я с тобой спать не буду! – испуганно смотрю на него, хотя голос звучит четко.

Ну, что за мужики пошли?

Что Антон, что мой бывший… все только об одном и думают! Неужели я начала производить впечатление развязной девчонки, готовой на все?

- И у тебя есть невеста! С ней трахайся! – эта фраза получается жалкой и какой-то обиженной.

А Туманов смеется. Тихо, скованно, в глазах искры.

Видит, что зацепил меня своим предложением. В ступор ввел, а затем выбил яростные эмоции.

- Недотрогу из себя строишь, - проходится взглядом по моей фигуре, изучает с ног до головы.

- Я не строю. Я не сплю с кем попало.

- Значит, я для тебя кто попало? Семь лет назад ты по-другому говорила.

- Ты бросил меня! – рычу. – Ты! Меня! Бросил! Теперь не надо мне что-то предъявлять!

Хватаюсь за дверную ручку.

- Стой! – четкая команда, как дрессированной зверюшке.

Но я не собираюсь ему повиноваться.

Вылетаю в коридор и стремительно бегу к лестнице. Он не будет меня догонять и продолжать этот разговор. Тут по клинике может быть до сих пор его ревнивая Жанна ходит.

Невеста Туманова и Мухина уже разошлись, поэтому я быстро пролетаю к своему рабочему месту.

- Тань, мне нужно уйти пораньше, - бросаю на ходу, хватая свою сумку.

- Когда? – она на меня недовольно смотрит.

- Прямо сейчас!

- Карин, ты достала, честно! – закатывает глаза, а я по сторонам озираюсь.

Не хочу, чтобы кто-то видел меня сейчас. Я растерянна, сломана. Испорчена грязными и пошлыми предложениями бывшего.

Я видеть его не хочу!

И отрабатывать две недели тоже не хочу!

Мне нужно что-то придумать, где-то спрятаться. Переждать, залечить вскрывшиеся раны, обезопасить себя и Егорку.

Особенно Егорку.

Он ведь даже не знает, что у него есть папа.

А вопросы, куда его отец подевался, последнее время стали сыпаться с новой порцией энтузиазма.

Я придумала красивую историю, что его папа космонавт и вернется только через пятнадцать лет. Сын со своей детской непосредственностью конечно же мне поверил. Но вопросы на этом не закончились…

Крепко сжимаю свою сумочку, прощаюсь с Таней и вылетаю на жаркий воздух.

Солнце печет в макушку, пока плетусь в сторону парка.

Сажусь на скамейку.

Боже…

Закрываю глаза сильно-сильно, пальцами сжимаю край деревянной лавочки.

За что мне сейчас такое испытание? Марк будто с неба мне на голову свалился.

И я чувствую, как он ко мне относится. Кожей чувствую! Брезгливо, высокомерно. Смотрит так, словно размазать по стене хочет.

И я не понимаю, за что он называет меня тварью?

11. Я знаю о ней всё

Расправляю плечи перед тем, как войти домой. Жанна сидит на кухне и красит ногти. Едко воняет лаком.

- Морковкин! Ты уже пришел? Сегодня пораньше! – радостно вскрикивает, заметив меня.

А я молча мимо кухни прохожу и сразу на второй этаж поднимаюсь.

Не получается у меня ничего. Не получается! Забыть ее не получается… выпустить из своей головы, перестать представлять, как бы оно было, если бы семь лет назад Карина не изменила бы мне!

Болью в висках долбит, а сердце заражается какой-то поганой смертельной болезнью.

Пропитывается ядом воспоминаний.

Тварь… красивая привлекательная тварь!

Она скрывала от меня, что крутит одновременно с двумя парнями. Я как идиот ей верил!

Карина смотрела на меня своими честными глазами, влюбленными, искренними. Говорила, что любит. Мы планы строили на будущее. Молодые, ничего еще в жизни не понимающие. Часто обсуждали, что оба будем крутыми врачами. Клинику свою откроем.

Мечтам не суждено было сбыться, потому что кто-то вел игру в двое ворот.

Сажусь на диван, расставив ноги. Упираюсь локтями в колени, голову на ладони роняю и тру переносицу усердно, выкидывая из головы воспоминания.

Но они продолжают и продолжают уносить меня все глубже в неприятное прошлое.

Я узнал обо всем на вечеринке. Какая-то очередная студенческая тусовка, на которую меня заманил мой лучший друг. В то время друзей у меня было много. Семья обеспеченная, и не смотря на свою целеустремленность в светлое будущее, отдыхать я тоже любил. Часто с одногруппниками в барах зависали, в приставку рубились. Я оплачивал.

Это с возрастом я понял, что люди слетаются на деньги, как мухи на говно.

А тогда не понимал.

Сейчас уже даже не помню, что за повод был собраться.

За барной стойкой ко мне подсел парень. Мы разговорились.

И он показал мне свою девушку, мечтающую стать педиатром, любящую детей и смотрящую на него влюбленными широко распахнутыми глазами.

Я точно помню, какое бешенство тогда почувствовал.

На фотографиях была моя Карина.

Парень про нее все в мельчайших подробностях выдал: когда день рождение, где живет, что любит. Он знал о ней все.

Выводы я сделал быстро.

И также быстро свалил из города подальше. С переводом в другое учебное заведение мне помог отец, мама быстро выбрала и сняла мне квартиру.

Поэтому уже ранним субботним утром я уехал подальше, написав Карине что-то гневное. Сим-карту поменял, друзьям ничего не сказал.

В новом городе освоился быстро, но на бывшую злился еще долго. В общем-то до тех пор, пока не закончил обучение в меде.

А дальше принялся строить свое будущее, потому что перспектива быть просто врачом, как мой отец, вызывала у меня рвотный рефлекс. Я хотел большего.

И я получил все: деньги, связи, красивых девочек в рот мне заглядывающих.

Карину из сердца вытравил.

А сейчас эта чума опять живет в моей голове! И даже хорошо, что у нее с тем парнем не сложилось.

Мать-одиночка.

По молодости крутила с двумя парнями, а теперь вдруг стала правильной до тошноты. С принципами.

Не спит она с кем попало. Ага, как же.

Я же знаю о ней все.

Жалел ли я, что не поговорил с ней перед отъездом? Что лично у нее не спросил, с кем еще она нагло спит за моей спиной?

Нет!

Я и так знаю, что Соболева начала бы выкручиваться и слезы лить. А я на ее слезы всегда реагировал. Жалел, успокаивал. Карина на меня волшебное действие имела. С ней я был и мягким, и любящим, и милым. Плюшевый кот.

Я побоялся, что захочу ее простить, если она начнет умолять меня об этом.

Таким как она не место рядом со мной.

- Морковкин, у тебя все хорошо? – Жанна садится на диван и осторожно касается моего плеча.

Я даже не заметил, как она вошла. Настолько погрузился в свои мысли.

- Все супер! – саркастично фыркаю.

- Маркуш, ты после переезда сам не свой. Что происходит? Я ведь уже начала за тебя очень переживать.

- Говорю же, хорошо все, - в голосе звенит сталь. – Устал просто. Пойду в зал схожу, Жанна.

- О, круто! А на обратной дороге возьмешь мне матчу? Вот там, где в прошлый брали, - смотрит в мои глаза с легкой улыбкой.

Наивная, наигранно любящая меня. С Жанной спокойно.

Я знаю, что она со мной из-за денег.

И на из кожи вон вылезет, лишь бы я ей пинка под зад не дал и не отправил обратно в ее деревню… как же там…

Не помню уже, откуда Жанна приехала в Москву, где и произошло наше знакомство.

Полтора года назад.

- Ладно, я пойду чем-нибудь полезным займусь, - поправив локоны рыжих волос, моя невеста направляется в сторону открытой двери.

Смотрю ей в спину. Она изящно бедрами виляет, ягодицы едва прикрыты шелковыми шортиками на высокой посадке. Закрываю глаза, на мгновение задумавшись, а как бы такие шортики смотрелись на Карине?

Офигенно бы смотрелись.

Сочно, сексуально, аппетитно.

Встаю и подхожу к окну. Изучаю двор, стараясь остыть и прогнать воспаленные фантазии о бывшей.