Отомщу за развод

-Не нужно. Еще простудишься или нарвешься на отморозков. Поехали. Но ни слова в мой адрес.

Домой я возвращаюсь в гробовой тишине. Пытаюсь понять, правильно ли отреагировала на обвинения или перегнула палку? То, что я им манипулирую, он почувствовал, просто ткнул не в ту область. А что если у меня не удастся влюбить в себя эту эгоистичную скотину?

Глава 7

(Три года и два месяца назад)

Стена. Грубые толчки. Мне снова больно.

Наконец-то все заканчивается, но Кирилл не спешит уходить как раньше. Сел на кровать и смотрит слегка затуманенным взглядом. Видимо, сегодня он выпил что-то, что толкало его на откровения.

-Как же ты мне противна. Узнала правду, и ни слова мне не предъявила. Все проглотила. Все терпишь. Я бы на твоем месте подсыпал мышьяка всей нашей семейке. Я бы в нашу брачную ночь накинулся на себя с кулаками, если бы про меня вякали подобное.

-Ты хочешь, чтобы я тебя сейчас ударила? – не понимаю, чего он добивается. Я тут на птичьих правах, любой писк – и вылечу за дверь. Но не жилплощадь меня беспокоит, а мои бедные доверчивые родители, у которых разорвется сердце, если они узнают, какая судьба оказалась у их единственной дочери.

-Только попробуй,- сразу же оскалился и оживился,- и я сломаю тебе палец или руку.

Зачем он провоцирует меня, подначивает на агрессию? Уже не интересно измываться надо мной просто так? Теперь я должна подарить ему малейший повод, чтобы он "справедливо" обрушил на меня весь свой нереализованный гнев?

Я задерживаю дыхание, не смотрю в его сторону и стараюсь не шевелиться. Может, он потеряет интерес и уйдет? Пусть идет скандалить с матерью, с прислугой. Сегодня он уже достаточно тиранил одну меня.

-Что, тебя даже не волнует, почему мама выбрала тебя?! Почему связала нас эти браком-посмешищем?!

-Я верила, что ты меня любишь…- голос мой сдавленный и с горечью. Тереблю в руках одеяло – у меня все еще болит и ноет душа от такого предательства.

Он с отвращением сплёвывает на пол: «Я никогда в жизни не говорил тебе этого».

-Некоторые вещи не обязательно говорить, это можно чувствовать сердцем…-робко повторяю то, чему меня учила мама.

-Сходи тогда к врачу и проверься. Как вообще можно было почувствовать, что я клюнул на такую как ты?!

-Я ПОНИМАЮ, ЧТО Я НЕ САМЫЙ КРАСИВЫЙ ЧЕЛОВЕК НА ПЛАНЕТЕ, НО ПОМИМО ВНЕШНОСТИ У МЕНЯ МНОГО ДРУГИХ ХОРОШИХ КАЧЕСТВ, КОТОРЫХ ТЕБЕ, АПОЛЛОНУ, НЕ ДОСТАЕТ,- кто бы мог подумать, что от робости я так быстро перейду к нервному срыву?...Мне надоело, что все в этом доме унижают меня, хотя я перед ними ни в чем не виновата. Я не выбирала, с какой внешностью мне родиться, но я выросла достойным человеком!

Кирилл молниеносно подскочил и больно сжал мне подбородок рукой. Он зашипел: «А ну замолчи, тварь. Кто тебе дал право так орать в моем доме? Какие другие качества? Ты никто. Пустышка. С тобой не весело и не интересно. Ты – жалкий червяк. Напоминай себе почаще».

Я опять замолкаю и только горько-горько плачу. Нет смысла ничего ему доказывать. Пусть в его глазах я – отброс, его не переубедить. Только пусть это унижение прекратится, я больше не хочу и не могу! Я не вынесу его издевательств!

Мой муж решил не униматься. Он хватает меня за плечо и с силой дергает – мое тело как-то опасно хрустит, и я ойкаю от неожиданности и того, что сустав заныл: «Смотри на меня, когда с тобой разговаривают. Я еще не закончил».

Смотрю на него и начинаю плакать еще сильнее. Его бесят мои слезы. Я вижу, как он сжимает кулаки и трясется. Я пытаюсь прекратить реветь, но от страха плачу еще больше.

-Ты узнаешь…нет, ты все узнаешь…Я все тебе расскажу…Почему именно ты, почему меня вынудили на брак...Почему я тебя так ненавижу…,- хотелось бы, чтобы это было просто пьяным бредом. Но увы. Он собрался окончательно втоптать меня в грязь и посвятить меня в самые низкие подробности нашего брака по расчету. Как будто мне было мало унизительных откровений.

Я уже сломлена, зачем добивать меня до конца?!

Глава 8

Мы пересекались на каких-то общих мероприятиях, вежливо здоровались, но никогда не беседовали даже вскользь. Я чувствовала на себе его пытливый взгляд, но никогда на него не отвечала – не заслужил еще моей милости.

Однажды, когда я вышла на балкон подышать свежим воздухом, он проследовал за мной.

-Кристина…

Я вздрогнула и от неожиданности разжала руку. Бокал полетел на асфальт. Хорошо, что никто в этот момент не выходил наружу.

-Чего ты меня так пугаешь? Зачем подкараулил и подкрался? – все еще злюсь, но уже менее сердито.

Он нерешительно стоит сзади меня, а я не поворачиваюсь.

-Прости, я не хотел…не только подкрадываться, но вообще всего того диалога…

-Не хотел его озвучивать, но был не против и дальше держать такие оскорбительные мысли у себя в голове? А теперь миленькая маленькая шлюшка не даст тебе – зря организовал два свидания?

-Я вообще не имел всего этого в виду..,- Кирилл облокачивается рядом со мной на перилла,- точнее имел, но потом понял, как был не прав. Не потому что ты больше не хочешь меня целовать,- на этих словах делает паузу – неужели думает, что я сейчас возражу и прильну к его губам?! –Просто пойми меня – живя в таких роскошных условиях, среди жестокого бизнеса, приучаешь себя не верить людям.

Да, вот только у тебя была жена, которая верила тебе беспрекословно. Была верна и предана как собачка, а взамен просила только толику твоей ласки. Ты бы мог научиться у нее открытости и вере в людей, но ты выбрал не улучшить себя, а сломать другого хорошего человека….

-И что, ты так и живешь, как волк-одиночка? У тебя нет друзей, приятелей хотя бы?

Кирилл надолго задумался, а потом закурил.

-Знаешь…как бы жалко это ни звучало…Но, наверно, нет…

А никогда не задумывался, что, если ты чувствуешь, что везде пахнет навозом, то, может, это от тебя самого воняет?!

-Сочувствую. Не представляю свою жизнь без близких людей, без разговоров по душам. Чтобы всех вокруг презирать, ждать заточки в спину,- пожалуйста, ожидай ее ото всех, кроме меня, потому что именно я нанесу тебе сокрушающий удар,-Но, как я понимаю, ты намеренно отгородился ото всех?

-Не хочу сваливать все на маму, но с детства она учила меня ни с кем не сближаться. А потом уже перенял ее наставления и укрепился в них – столько раз меня предавали, все хотели урвать кусок получше. Я бы и так дал, но люди почему-то выбирали действовать подло.

Мы снова стоим молча, дистанция между нами уменьшается. Плечи соприкасаются друг с другом. Мы затягиваемся от одной сигареты. Я отвлекаюсь на колечки пара, медленно летящие в полумраке.

-Ну так и что ты хочешь всем этим сказать? Честно, несмотря на твой сложный характер, я не вижу подходящего для тебя оправдания.

-А я и не оправдываюсь. Был козлом. Признаю. Я пытаюсь сказать…Я никогда еще не встречал таких женщин, как ты. Чутких, настоящих, наслаждающихся моментом. В тебе нет расчетливости и жадности. Наверно, я испугался, когда понял, как ты хороша, и сам не заметил, как все испортил.

Почему мое сердце бьется так часто?! Он не блефует. Он действительно считает меня особенной. Необычной. Неужели он влюбляется в меня?!,-жестко себя одергиваю,- не совсем в тебя, Кристина. Ты играешь роль. Ты всего лишь образ. Такого персонажа не существует в реальности, сними розовые очки!

Прикладываю указательный палец к его губам: «Чшшш, не надо громких слов и разговоров про любовь. А то спугнешь меня снова».

-Но я как раз…,- Кирилл озадачен, потому что все снова идет не по его плану. Сейчас он нервничает – неужели я собираюсь сказать, что он не в моем вкусе? Что у него, двуличного и одинокого, нет шансов рядом с такой шикарной женщиной. Было бы неплохо отшить прямо сейчас – но тогда он не будет страдать так сильно. Погрустит недельку и забудет, еще раз убедится, что был прав в своей теории.

Нет, милый, я хочу, чтобы ты открыл мне свое сердце, и тогда я вырву его из твоей груди и брошу на асфальт, как ни в чем неповинный бокал полчаса назад.

-Пока я предлагаю нам попробовать себя в роли друзей. Не бойся, не фрэндзона. На время. Я хочу, чтобы мы доверяли друг другу, много разговаривали. И тогда я подумаю, отвечать тебе взаимностью или нет.

-Но я могу по-прежнему звать тебя на свидания?

Улыбаюсь снисходительно: «Можешь»,- стряхиваю последний пепел и ухожу. Даже не заметила, как промерзла до самых кончиков пальцев. Или это озноб внутри моей души колотит меня с бешеной силой?

Глава 9

(Три года и два месяца назад)

-В молодости я был отвратительной свиньей. Постоянно бухал, даже принимал запрещенку. Не просто баловался, а подсел конкретно. Пару раз даже несильно давил пешеходов машиной – сам помню смутно, на суде мне зачитывали подробности. Меня отмазывали без проблем, а мне было плевать, сколько это стоило – у нас денег куры не клюют. Мама не знала, что со мной делать, никакие разговоры, ссоры и рехабы не помогали. Я не видел смысла в своей жизни – денег у меня уже была огромная куча, преумножать их и прославлять род меня не привлекало. Ноль амбиций, только тупое прожигание жизни. Я пытался почувствовать себя живым, но ко всем и себе питал только отвращение….

Ничего не могу понять…Когда мы встретились, он был эталоном мужчины – спортивный, джентльмен, есть свой бизнес и перспектива. Неужели за десять лет он излечился от всего?

Я вижу, что Кириллу больно говорить о тех саморазрушительных временах. Наверно, сейчас он снова окунается в чувства, которые заставляли его заливать себя до беспамятства алкоголем. Презрение к себе, своим слабостям и зависимостям, жизнь сквозь пелену дурмана…

-И мама пошла на крайние меры. Сначала она заплатила двум рабочим, и те скрутили меня ремнями и затолкали в подвал нашего дома. Первое время я думал, что она меня запугивает. Но нет. Прошел день, второй. Меня приходили только кормить. При этом я орал страшно – до одури, до сорванного голоса. Злился, угрожал. Началась ломка….Я думал, что не выживу. Я умолял, пытался шантажировать, проклинал, даже притворялся мертвым – мама только стояла, скрестив руки на груди и испепеляла меня взглядом. В ней не было сострадания. В этой старой злой карге. Только разочарование, что ее единственный сын оказался таким слабовольным чмом, а она так долго не могла взять ситуацию под контроль.

Все еще не укладывается в голове…Он – человек, с иголочки одетый в самые роскошные костюмы, каждый день занимающийся с собственным фитнес-тренером, читающий мне лекции даже о неправильном питании… И сейчас мне надо представить его тощим, нюхающим что-то мерзкое или колющим себе в вену очередной шприц? А потом сидящего у стенки с остекленелым взглядом и дурацкой улыбкой?!

Кирилл сглатывает. Видимо, он глубоко запер всех демонов, напоминающих ему об избавлении о зависимости. Но он сознательно и с каким-то остервенением погружал себя в самые неприятные воспоминания.

-Первые месяцы не помню – только холодный пот. То озноб, то через пару минут подскакивает дикая температура. Было ощущение, что мне молотком ломают все кости. Каждый звук, каждый шорох был увеличен мозгом в сотню раз, меня оглушал любой скрип и стук. Где-то я рычал, где-то судорожно пытался вырваться – бесполезно. Это унижение, когда подо мной меняли утки, как будто я какой-то немощный и юродивый. Мама соврала всем, что я уехал в Финляндию, а сама заточила меня в подвале на полгода.

НА ПОЛГОДА?! ЦЕЛЫХ ШЕСТЬ МЕСЯЦЕВ В МЕСТЕ, КОТОРОЕ ХУЖЕ, ЧЕМ ТЮРЬМА?! –от такой жути мне снова стало его жалко. Я даже забыла, сколько обиды он успел мне нанести за этот год.

-Да, вижу, что ты удивлена. Наверно в шоке с темного прошлого своего любимого мужчины?! Какого это – любить не прекрасного принца, а бывшего отброса, а, сладкая? – он снова дергает меня за плечо и перенаправляет агрессию на меня, хотя злится-то на себя и маму!,- ОТВЕЧАЙ, ЖИТЕЛЬНИЦА СТРАНЫ ПОНИ И САХАРНОЙ ВАТЫ! Ты наверно всю юность читала книжки, и знать не знала, что твой сосед или одноклассник ширяется по вене в темной подворотне. Тошнит от твоей приторности и наивности.

Снова плюет на пол.

-Я правда удивлена, но я тебя не осуждаю, Кирилл…я…

-О, спасибо огромное, мисс благородство! Да кто ты такая, чтобы судить меня? Чтобы меня оправдывать? Заткнись и слушай дальше, мне плевать, что ты там обо мне думаешь.

Но ты ведь сам потребовал, чтобы я отвечала…

-Дааа, шесть месяцев…Чтобы на этот раз наверняка…Но это была не самая худшая часть в мамином плане по моему выздоравлению…

Дорогие читатели! Напишите, пожалуйста, ваше мнение по поводу истории, это мотивирует меня писать дальше)

Глава 10

Поднимаемся на маяк. Винтажная закрученная лестница, я слышу плеск воды и непонятный гул, доносящийся откуда-то из под крыши.

-Похоже, ты нашел самое уединенное место, я как будто перестала существовать для всего мира, как только ступила на порог.

-Просто хотел, чтобы нас никто не отвлекал.

И чтобы у меня не было возможности самовольно покинуть маяк, если мы в очередной раз поссоримся?

Сегодня я здесь, чтобы спросить его о прошлом. Не буду раскрывать всех карт, пока еще слишком рано. Но я должна хотя бы примерно представлять, что у него на душе.

-Кирилл, не знаю, как ты к этому отнесешься…Помнишь, я говорила тебе о доверии и честности? – он немного напрягся, но старается не подавать виду.

-Да. Спрашивай, что хочешь, я не буду увиливать. Мы же договорились,- ох, ты понятия не имеешь, какую тему я сейчас затрону…

-Прости, что так бесцеремонно копалась в твоей жизни…В общем, я вбила в интернете твое имя и узнала, что у тебя была жена, и что она умерла в горах…

Ооооо даааа, вижу, как твои брови поднимаются вверх, а улыбка сползает с лица. Ты даже вздрогнул от упоминания обо мне. Наверно, давно не вспоминал бедняжку? Думал, что этот призрак прошлого никогда тебя не потревожит?

-Да. Была,- краткость-сестра таланта? Понимаю, что ты вообще не готов разговаривать на эту тему. Но Я этого хочу очень сильно.

-Можешь рассказать мне о ней побольше? Какая она была? – я, конечно, не ожидаю, что он ответит так, как характеризовал меня «при жизни» - «уродливая», «жирная», «тупая». Но скажет ли он хотя бы толику правды?

-Какая?..- на секунду задумывается,- хорошая, светлая и добрая,- каждый мускул его тела напряжен, я слышу, как он сопит – винтики в голове хаотично крутятся, чтобы избежать всех острых тем и подробностей.

-Я понимаю, что это было давно, и раны уже подзажили, но ты как будто читаешь мне цитату из некролога. Ты любил ее?

-Да.

ВРЕШЬ, ВРЕШЬ, ВРЕШЬ. МЕРЗКИЙ ЛЖЕЦ, ПОДЛЫЙ ОБМАНЩИК. ДА ЧТОБЫ У ТЕБЯ ЯЗЫК ОТСОХ ЗА ТАКИЕ СЛОВА.

-Тогда можешь рассказать о вашем браке подробнее? Все-таки, это женщина, которую ты выбрал в спутницы своей жизни. Самая достойная из всех кандидаток, особенная. Я с ней пока что и рядом не стояла.

-ТЫ стоишь на голову выше их всех! – я даже вздрогнула от такой горячности и поспешности. Спасибо, что сравниваешь девушку, которую знаешь пару недель, с женой, с которой жил вместе больше года. Но это не делает тебе чести. Отвратительный комплимент, если честно. А если учитывать, что мы – один человек, просто с разной внешностью….

-Как-то неправильно это по отношению к покойнице. Я не соревнуюсь с ней, кто лучше, и я готова принять, что для нее у тебя будет отведено специальное место в сердце. Вдовцам даже в старости тяжело забыть о такой ранней утрате. Не понимаю я тебя, Кирилл. Говоришь мне, что любишь ее, а потом так легко от нее отказываешься.

Не ожидал, что твой вшивый комплимент на меня не подействует? Ты чувствуешь, что я вижу твою ложь насквозь. Как будешь выпутываться из своего вранья?

Мы долго молчали. Если бы я была посторонним человеком, я бы напридумывала себе, что он погрузился в милые семейные воспоминания, и сейчас перебирает в памяти самые драгоценные моменты. Но я-то знаю, что таких не существовало. Ни одного. Пытается придумать красивую легенду, чтобы я его пожалела и приласкала?

-Да, ты права…Я не слишком сильно ее любил…Но я долго горевал по своему погибшему сыну…

-Сыну? В интернете ничего не было о нем сказано. Как это ужасно! – обнимаю его со спины, чтобы он не видел моего злого лица.

Ах ты сволочь! Решил надавить на то, мимо чего не пройдет ни одна девушка – спасибо врожденному материнскому инстинкту.

Ладно, сделаю вид, что тронута, чтобы вытянуть больше подробностей.

Глава 11

(Три года и два месяца назад)

-Сразу же, после того, как меня развязали, мама решила нанести еще один удар – она объявила мне, что выписала меня из наследства, и после ее смерти все деньги пойдут в фонды по борьбе с зависимостью у молодежи. Она также выгоняла меня из дома. Морозила все кредитки и карты. Отбирала долю всего, чем я владел и управлял. «Тут твоего ничего нет, я просто позволяла тебе паразитировать на том, что создавала и преумножала с умом. Больше мне на глаза не попадайся».

Это жестоко, но вполне справедливо…Может, она перегнула палку, но ты должен был понять – тебе пора учиться самостоятельности и тому, что твои поступки будут иметь последствия, как и у всех обычных людей…

-Она усмехалась: «Хочешь – ходи по улице с протянутой рукой, пробуй устроиться в другие фирмы и подниматься с нуля. Или как любой нормальный мужик, у которого есть руки и ноги – шуруй на стройку или разгружай мешки. Снова начнешь торчать – сгниешь в канаве. Я и пальцем не пошевелю, чтобы ты отлеживался в чистой клинике. Пусть у тебя сгниют ноги и зубы, ты сам выберешь для себя этот путь» Сначала я не поверил, что она на это способна…

Я тоже не верила, что ваша семейка такая бесчувственная, но, видимо, это передается по наследству…Вот только я-то ни в чем не провинилась, чтобы вы вдвоем преподавали мне жестокие жизненные уроки…

-Но этим же вечером я был выставлен за дверь. Она оплатила мне за два месяца однушку на севере, дала с собой закруток и круп, немного одежды – ничего дорого, чтобы я не смог ничего заложить в ломбарде, и пожелала удачи. Я послал ее на три веселые буквы. Первые недели ждал, что сейчас она посигналит мне, и я пулей сбегу вниз, извинюсь, и мы заживем как раньше. Через месяц я сам пришел ползать у нее под воротами, но она прислала дворецкого и просила передать, что спустит на меня собак, если я не исчезну в тумане.

-И как же ты выживал дальше?

-Как-как, устраивался на работу. Но сразу же увольнялся. Я не клоун, чтобы клиенты, которые никогда в жизни не были на Мальдивах и не ели лобстеров, указывали мне, как мальчишке на побегушках, что делать. Как только кто-нибудь повышал на меня голос или пытался отчитать, я тут же увольнялся. Я не хотел работать за копейки. Не хотел надрывать здоровье и таскать тяжести. Криминал тоже был не для меня – я боялся, что мама сдержит слово и оставит меня гнить за решеткой. Унизился даже до того, что пытался занять денег у бывших бизнес-партнеров. Но мама всех успела предупредить, что я в черном списке. И если кто-то мне поможет, то его компанию потопят.

Подумать только – простую «грязную» работу надо оставить простолюдинам, а он, голубых кровей, должен сразу устроиться начальником и час в день перебирать бумажки и раздавать указания…

-И как ты вернулся назад? – спрашиваю, скорее, для поддержания беседы, чтобы он снова не дергал меня за плечи. Я догадываюсь, как. Через меня.

-Через два месяца, когда срок аренды истек, я был в отчаянии. Я похудел на двадцать килограмм, стал нервным и дерганным. Я лежал в комнате и смотрел в потолок, была на душе такая безнадега, как будто я никогда не выберусь из этой жопы. И тут ко мне стучится личный водитель. Мама зовет к себе на ужин тет-а-тет. Я так и рванул – грязный, небритый, в несвежей одежде. Накормила меня до отвала самыми роскошными блюдами, о которых я мечтал перед сном, пока у меня живот сводило от голода. А потом, когда я снова вкусил все блага человечества, предложила мне непоколебимые условия.

Как больно от того, что я, даже не зная об этом, выступила в роли наказания для другого человека…Как можно так играть людьми, словно пешками?! Или вы, короли, забыли, кто двигается по полю, пока вы прячетесь за другими фигурами и стоите на месте?!

Я больше не хочу слушать его. Я закрываю глаза и пытаюсь погрузить себя в транс, чтобы мимо меня прошло самое больное и едкое.

Глава 12

И как у тебя хватило совести приплетать сюда нашего нерожденного сына? Насколько сильно ты опустишься, чтобы затащить меня в постель? И самое ужасное – мне придется лечь с тобой, потому что без этого моей мести не получится.

-Да…он был совсем маленький…точнее даже – он еще не родился, но мы его очень сильно ждали…Я представлял, как буду играть с ним в футбол, ездить на рыбалку, приходить на его школьные матчи. Куплю ему все на свете машинки и вертолетики, и постараюсь быть для него примером достойного мужчины.

Не могу сказать, врешь ты или нет. Может, с сыном бы у тебя и сложились теплые отношения – все-таки, он бы был твоим первым кровным наследником. Вот только сомневаюсь, что не вмешалась бы мама, которая лучше знает, в какой строгости стоит воспитывать спартанских младенцев.

-Прими соболезнования от всего моего сердца. Я уверена, он бы вырос замечательным и добрым мальчиком,- мое сердце ликует, потому что именно таким и растет мой зайчик. Добрым, послушным и чутким. И никто не отберет его у меня. Никто не сделает его капризным и жестоким богачом,-давай помолчим и продолжим, когда ты будешь готов.

Чувствую, что Кирилл недоволен. Наверно, он рассчитывал, что мне будет стыдно копать дальше после разговоров о его крохе. Но он ничего не сказал о мертвой мне. По моим подсчетам, молчим минут пятнадцать или даже больше.

-Что еще ты хочешь узнать от меня?

-Ты практически ничего не сказал о своей жене, Нине. Мне, как женщине, важно знать любую правду. Поверь, не надо обелять себя, чтобы добиться моего расположения. Ты мне будешь ближе со всеми грехами, чем вылизанная идеальная картинка.

Конечно, ты знаешь, что это не так. Что любая нормальная девушка убежит, если узнает, какие зверства ты творил. Можно простить алкоголизм, можно простить грубость, но все вместе и невероятную жестокость…Слишком гремучая смесь получится, даже для такого плейбоя-красавчика.

-Возможно, ты пожалеешь о том, что так усердно пытаешься выяснить у меня правду… Потому что я невероятно сильно сожалею о том, что тогда происходило, и мне стыдно, что я никак не могу изменить прошлое. Я был отвратительным мужем, плохим человеком в целом.

Не перебиваю. Главное не спугнуть.

-Я никогда ее не любил. Наш брак был выгоден моей маме, и она толкнула меня на женитьбу. Можно сказать – вынудила. Как – сейчас говорить не буду, но, поверь, у нее были рычажки, за которые можно дергать бесконечно. Я раскаиваюсь в том, что не уважал Нину. Плохо с ней обходился. Не защищал и сам обижал.

Какой мастер – вроде бы и сказал, что поступал плохо, но умолчал о том, как. Одно дело – упрекать за то, что жена вовремя не помыла посуду и иногда намекать, чтобы она сбросила вес. Другое – швыряться в нее бутылками, насиловать, унижать и пытаться заказать у киллера.

-Что бы ты сказал ей, если бы она прямо сейчас появилась перед тобой? – конечно, я не дура, чтобы срывать с себя маску и признаваться в обмане, но мои глаза лихорадочно заблестели – я никогда не подбиралась так близко к его душе.

-Я бы попросил у нее прощения. Наверно, на коленях бы пытался его вымолить. И пусть не прощает, это ее право – я чувствую, что должен извиниться перед ней и сказать, что я дико сожалею. Я корю себя за свою жестокость, за то, что никогда не был мужиком. А она так ни разу и не дала мне отпор, даже не пыталась. Я от этого злился и раздражался еще больше. Мне казалось, что она строит из себя святую великомученницу, пытался уличить в лицемерии. Но трагедия в том, что она и была такой – искренней и доброй, а я – чудовищем.