Нарциссы для Алисы

Пролог

Я никогда не думала, что буду встречать Восьмое марта в офисе.

Впрочем, если честно, я вообще никогда не думала, что буду работать по субботам. Когда три года назад я пришла в «АйТи-Солюшнс» на позицию младшего менеджера по работе с клиентами, мне казалось, что я подписала контракт с компанией, где ценят баланс между работой и личной жизнью. Здесь были гибкие графики, дружный коллектив, а в пятницу вечером кто-нибудь обязательно приносил пирог. Идиллия.

Но идиллия, как известно, длится ровно до первого крупного проекта.

Сейчас на мне висел отчёт для заказчика из нефтяной отрасли — компания солидная, требовательная и, что самое неприятное, привыкшая получать всё «ещё вчера». Мой непосредственный руководитель, Сергей Павлович, ушёл в отпуск ровно в тот момент, когда пришло письмо с пометкой «срочно». Я осталась одна с двадцатью семью страницами сырых данных, которые нужно было превратить в презентабельный документ к утру понедельника.

— Алиса, ну сколько можно? — голос Ирки доносился из динамика телефона, который лежал на столе рядом с клавиатурой. — Ты там одна в целом здании, наверное. Восьмое марта завтра! Мужики цветы дарят, шампанское, а ты... отчёты.

Я откинулась на спинку кресла и посмотрела на потолок. Подвесные светильники офисного типа раздражающе гудели, заливая открытое пространство белым неестественным светом.

— Ир, ты же знаешь. Если я не доделаю сейчас, в понедельник будет поздно. Клиент сказал, что хочет видеть аналитику к утру. А утром, напомню, у нас ещё планерка, потом созвон с отделом разработки...

— Боже, какая скука, — перебила Ирка. Она работала в соседнем отделе маркетинга и имела роскошную возможность не сидеть по субботам. — Слушай, может, тебе помочь? Я могу приехать, привезти кофе...

— Не надо. Я уже почти закончила. Осталось вычитать и отправить.

— Ты герой, — сказала Ирка с ноткой восхищения в голосе. — Ладно, давай, вычитывай. И, Алис?

— М?

— Не забудь завтра выспаться. Ты последнее время вообще как тень. Темно под глазами, бледная. Весна всё-таки, солнце уже такое... Ну, ты поняла.

Я усмехнулась.

— Спасибо, мамочка.

— Иди ты, — беззлобно ответила Ирка и отключилась.

Я положила телефон экраном вниз и снова уставилась в монитор. Двадцать семь страниц. Я прошла их уже три раза, но что-то не давало мне покоя. Какая-то цифра в таблице выбивалась из общей логики. Я знала: если сейчас упущу, в понедельник придется переделывать всё. А в понедельник у меня ещё встреча с новым потенциальным клиентом, подготовка к которой, честно говоря, даже не начиналась.

— Ладно, Алиса, соберись, — сказала я вслух. Мой голос прозвучал в пустом офисе неестественно громко. — Последний рывок.

Я снова углубилась в таблицы.

---

Время в такие моменты течёт странно. Минуты растягиваются в резиновые жгуты, а потом вдруг оказывается, что прошёл уже час, а ты даже не заметила. Когда я наконец нашла ту самую ошибку — в одной из граф был неверно указан коэффициент, из-за чего итоговая сумма съезжала на три процента, — на часах было уже девять вечера.

Девять вечера седьмого марта.

За окнами офиса на двадцать третьем этаже было темно. Москва внизу горела миллионами огней, но здесь, наверху, казалось, что город — это просто огромная светящаяся карта, не имеющая ко мне никакого отношения.

Я исправила ошибку, пересчитала итоги, обновила диаграммы. Потом ещё раз прошлась по всем страницам, проверяя, не закралась ли где-нибудь новая опечатка. Вроде всё чисто.

Я потянулась, чувствуя, как хрустнули позвонки в спине. Сидячая работа — это не то, о чем я мечтала в двадцать лет. Тогда мне казалось, что моя жизнь будет состоять из путешествий, ярких событий и, возможно, какой-нибудь творческой профессии. Я даже поступала на факультет журналистики, но бросила после первого курса. Слишком много конкуренции, слишком мало реальных перспектив. А потом как-то всё завертелось: менеджмент, стажировка, офис.

И вот я здесь. Двадцать пять лет. Менеджер среднего звена в IT-компании. В девять вечера в субботу я исправляю коэффициенты в отчёте и чувствую себя при этом абсолютно нормально.

Странно устроена жизнь.

Я сформировала письмо, прикрепила файл, написала в теме: «Аналитика по запросу № 8472 (актуализировано)». Палец завис над кнопкой «Отправить». Ещё раз проверила адресата. Всё верно.

— Окей, — сказала я и нажала.

Письмо улетело в неизвестность с тихим «вжух». Теперь оставалось только ждать, что заказчик скажет в понедельник. Я очень надеялась, что он не попросит переделывать что-то ещё.

Я закрыла ноутбук, убрала его в рюкзак. Поправила волосы — длинные, русые, выгоревшие на концах до соломенного оттенка после прошлого лета в Сочи. На мне был серый свитер оверсайз, джинсы и удобные кеды. Офисный стиль в субботу — это миф.

Я встала, окинула взглядом открытое пространство. Ряды столов, мониторы в спящем режиме, пустые кружки, оставленные кем-то в пятницу. На столе у Ирки, который стоял через два ряда от моего, красовалась одинокая кружка с надписью «Лучший маркетолог галактики». Я улыбнулась. Ирка всегда забывала её помыть.

Я надела рюкзак на плечи, проверила, что выключила свой монитор, и направилась к выходу. Прошла мимо переговорной комнаты «Амстердам», мимо кухни, где на столе всё ещё стояла коробка с печеньем, которую кто-то принёс ещё в четверг.

И тут я заметила свет.

В конце коридора, там, где находились кабинеты руководства, горела лампа. Я остановилась. В отделе, где я работала, начальников было трое: Сергей Павлович (в отпуске), Оксана Викторовна (она руководила отделом продаж и редко задерживалась после шести) и...

И Александр Сергеевич.

Директор департамента развития бизнеса.

Тот, кого все называли просто «Сергеич» за глаза, хотя ему, насколько я знала, было чуть за тридцать. Тот, кто всегда был в офисе первым и уходил последним. Тот, кто на планерках задавал неудобные вопросы, от которых хотелось провалиться сквозь землю. Тот, кого боялись стажёры и уважали старики.

Я редко с ним пересекалась. Наш отдел был смежным, но не прямым подчинением. Он занимался стратегией, мы — операционкой. Наши пути сходились только на общих собраниях, где я обычно сидела где-нибудь в третьем ряду и делала вид, что конспектирую.

Я посмотрела на свет в его кабинете. Дверь была приоткрыта, и сквозь щель пробивалась желтоватая полоска света.

«Вечно он работает», — подумала я.

И тут же почувствовала что-то вроде неловкости. Будто я подсматривала за чем-то личным. Я быстро зашагала дальше, к лифтам, стараясь ступать как можно тише. Кеды на резиновой подошве почти не издавали звуков, и в тишине коридора мне казалось, что моё дыхание слышно на весь этаж.

Я почти дошла до лифтовой зоны, когда услышала сзади звук открывающейся двери.

— Алиса?

Я вздрогнула и обернулась.

В конце коридора стоял Александр Сергеевич. Он был в белой рубашке с закатанными до локтя рукавами, без пиджака. Галстука тоже не было, и верхняя пуговица расстёгнута. В руке он держал пустую кофейную кружку.

Я замерла.

— Добрый вечер, — сказала я, чувствуя, как мои щёки начинают розоветь. Ну почему я всегда краснею при неожиданных встречах?

— Вы сегодня работали? — спросил он, делая несколько шагов в мою сторону. Голос у него был низкий, спокойный. В пустом коридоре он звучал особенно отчётливо.

— Да, отчёт доделывала, — ответила я, перекидывая лямку рюкзака на другое плечо. — Для нефтяников.

— А, этот, — он кивнул. — Знаю. Капризный клиент.

— Очень, — вырвалось у меня, и я тут же прикусила язык. Не стоило при начальнике так отзываться о клиентах.

Но Александр Сергеевич, кажется, не обратил внимания. Или сделал вид.

— Вы одна здесь? — спросил он, оглядываясь по сторонам.

— Да. Все уже разошлись.

— И охранник пропустил?

— Я предупредила. У меня есть пропуск на круглосуточный доступ.

Он слегка приподнял бровь. Жест был едва заметным, но я его уловила.

— Серьёзный подход.

— Проект серьёзный, — ответила я, пожав плечами. — И, честно говоря, я хотела закрыть его до праздников, чтобы не висело над душой.

— Разумно.

Мы стояли в коридоре и смотрели друг на друга. Он — с чашкой в руке, в расстёгнутой рубашке, с лёгкой небритостью, которая делала его лицо более... человеческим, что ли. Не таким, как на планерках, где он всегда был безупречно выглажен и сосредоточен.

Я вдруг поняла, что никогда не видела его без пиджака. И никогда не замечала, какие у него широкие плечи. И что у него есть родинка над левой бровью.

И что он смотрит на меня сейчас как-то иначе, чем в офисе.

— Вы как добираетесь? — спросил он.

— На метро. Пятнадцать минут пешком от офиса.

— Сейчас уже поздно.

— Я привыкла, — ответила я, может быть, слишком быстро. — В Москве всегда людно.

Он кивнул, но по его лицу было видно, что ответ его не устроил.

— Если хотите, могу вызвать такси. За счёт компании.

— Спасибо, не нужно, — улыбнулась я. — Я люблю вечерние прогулки. Весна же.

— Весна, — повторил он, и в его голосе мне послышалось что-то... задумчивое. — Да, уже почти.

Неловкая пауза повисла между нами. Я не знала, что ещё сказать. Мы не были настолько знакомы, чтобы обсуждать погоду или планы на праздники. Он был начальником, я — рядовым сотрудником. Иерархия.

— Ладно, — сказала я, отступая к лифту. — Я пойду. Всего доброго.

— Всего доброго, Алиса, — ответил он.

Я нажала кнопку вызова лифта. Металлические двери разъехались с тихим шорохом. Я шагнула внутрь и обернулась.

Он всё ещё стоял в коридоре, сжимая в руке пустую кружку. Свет из его кабинета падал на него сзади, создавая силуэт. Я поймала себя на мысли, что он похож на персонажа из старого кино. Такой же отстранённый, немного печальный и очень... правильный.

— С наступающим, — сказала я, прежде чем двери закрылись.

— И вас, — услышала я его голос.

А потом двери сомкнулись, и лифт начал своё плавное движение вниз.

Я прислонилась к стене кабины и выдохнула. Сердце билось почему-то быстрее обычного.

«Странно, — подумала я. — Почему я нервничаю? Мы просто поговорили».

Но я знала почему. Потому что в его взгляде сегодня было что-то, чего я раньше не замечала. Что-то, что заставило меня почувствовать себя не просто сотрудницей, а... женщиной.

Я помотала головой, отгоняя глупые мысли.

«Алиса, ты устала. Ты сидела за компьютером восемь часов, глаза слипаются, и тебе просто показалось. Он на всех так смотрит. Наверное».

Лифт остановился на первом этаже. Я вышла в холл, где дежурил ночной охранник дядя Витя.

— Алисочка, наработалась? — спросил он, отрываясь от маленького телевизора, где шёл какой-то старый фильм.

— Да, дядя Витя, всё, — улыбнулась я. — С праздником вас завтра.

— Спасибо, дочка. И тебя. Мужчины-то пусть цветы дарят.

— Обязательно, — сказала я, хотя знала, что дарить некому.

Я вышла на улицу.

Ночной воздух был прохладным, но уже не зимним. В нём чувствовалась весна: сырость от подтаявшего снега, едва уловимый запах земли, которая вот-вот проснётся. Небо было чистым, и где-то между высотками проглядывали звёзды.

Я надела капюшон, сунула руки в карманы и пошла к метро.

Мысли возвращались к тому, что осталось на двадцать третьем этаже. К свету в кабинете, к расстёгнутой рубашке, к родинке над бровью.

«Вечно он работает», — подумала я снова, но сейчас в этой мысли появился другой оттенок. Не осуждение, а что-то вроде... сопричастности? Мы оба были здесь в субботу вечером. Оба доделывали дела перед праздником. Оба были одни в огромном здании.

Я представила, как он сейчас идёт по коридору обратно в свой кабинет, садится за стол, открывает ноутбук. Или, может быть, выключает свет и тоже собирается домой.

Интересно, есть ли у него кто-то? Я никогда не слышала о жене или девушке. В офисе не сплетничали о его личной жизни — то ли потому, что никто ничего не знал, то ли потому, что боялись. Сплетничать о начальнике — дело неблагодарное.

Я вошла в метро. Эскалатор медленно опускал меня вниз, в тепло и желтоватый свет подземки. Народу было немного — субботний вечер, все либо уже дома, либо празднуют где-то в центре.

В вагоне я села у окна и уставилась в темноту тоннеля. За стеклом мелькали огни, и в них мне чудилось отражение его лица. Высокий лоб, прямой нос, внимательные серые глаза.

— Прекрати, — прошептала я себе под нос. — Это просто усталость.

---

Домой я добралась без приключений. Моя квартира — небольшая однушка в спальном районе, которую я снимала уже второй год, — встретила меня тишиной и запахом сушёной лаванды, которую я развесила в шкафу.

Я скинула кеды, бросила рюкзак на пуфик в прихожей, прошла на кухню. Налила воды из кулера, выпила залпом. Потом посмотрела в окно: напротив, в доме через дорогу, горели окна. Кто-то смотрел телевизор, кто-то накрывал на стол. Праздник.

Восьмое марта.

Я совсем забыла, что завтра праздник. Не то чтобы я его не ждала — просто в последнее время всё смешалось в один бесконечный рабочий день. Отчёты, встречи, созвоны, таблицы. Жизнь превратилась в бесконечный список задач.

Я включила чайник, достала с полки любимую кружку — с оленем, которую мне привезла Ирка из поездки в Хельсинки. Заварила зелёный чай с жасмином, села на подоконник.

Весна. Завтра будет восьмое марта. Женский день. День, когда мужчины дарят цветы, говорят комплименты, становятся внимательнее.

Мне вдруг стало немного грустно. Не то чтобы я ждала цветов или подарков — я никогда не была в этом зациклена. Просто... иногда хочется, чтобы кто-то вспомнил о тебе. Не потому, что нужно, а потому что хочется.

Я вспомнила свой стол в офисе. Пустой, чистый. На нём не было даже открытки. Завтра я приду на работу — а там никого. Восьмое марта выпало на воскресенье, и понедельник будет выходным. Офис откроется только во вторник.

Я буду праздновать одна.

Нет, это не совсем так. Ирка звала к себе — у неё собиралась компания, будут её друзья, знакомые, кто-то из коллег. Но я отказалась, сославшись на усталость. Мне не хотелось шумных компаний, фальшивых улыбок и разговоров ни о чём.

— Ладно, — сказала я себе. — Завтра высплюсь, потом пройдусь по городу, куплю себе цветы. Сама. Почему бы и нет?

Я допила чай, вымыла кружку, поставила её сушиться. Потом приняла душ, надела пижаму и забралась в кровать.

Телефон пиликнул. Сообщение от Ирки: «Ты добралась? Не забудь, завтра в 12 у меня сбор гостей. Приходи, если передумаешь».

Я ответила: «Добралась. Спасибо, но я, наверное, отосплюсь. С праздником!»

«И тебя! Пусть в твоей жизни появится мужчина, который будет дарить тебе цветы просто так, а не по праздникам!» — написала Ирка.

Я улыбнулась и отложила телефон.

«Просто так», — повторила я про себя. Красивая мысль. Но в моей жизни такие вещи случались редко. Последние отношения закончились полгода назад, и с тех пор я была одна. Не то чтобы я страдала — просто привыкла.

Я выключила свет, повернулась на бок и закрыла глаза.

Перед сном я почему-то снова подумала о нём. Об Александре Сергеевиче. О том, как он стоял в коридоре с пустой кружкой, и свет падал на его лицо, и он смотрел на меня так, будто видел впервые.

«С наступающим», — сказала я.

«И вас», — ответил он.

Я уснула с этой мыслью.

---

Утро восьмого марта началось с солнца.

Я проснулась от того, что в комнату пробивались яркие лучи, отражались от зеркала и плясали на потолке золотыми зайчиками. Я перевернулась на спину, посмотрела на эти блики и почувствовала, что настроение сегодня будет хорошим.

В конце концов, весна. Праздник. Никуда не надо спешить.

Я полежала ещё минут двадцать, наслаждаясь бездельем, потом встала, накинула халат и пошла на кухню. Сделала кофе — настоящий, в турке, с корицей. Достала из холодильника творог, добавила мёд и орехи. Завтрак получился почти идеальным.

Я ела и смотрела в окно. На улице было светло и чисто. Снег почти сошёл, обнажив серый асфальт и первые островки пожухлой прошлогодней травы. Но в воздухе уже чувствовалось что-то новое, обещающее.

После завтрака я приняла душ, надела лёгкое платье — голубое, вязаное, которое очень шло к моим глазам, — и собралась выйти. Я решила, что прогуляюсь до центра, зайду в книжный, потом в цветочный.

Я уже натягивала сапоги в прихожей, когда зазвонил телефон. Ирка.

— С праздником! — заорала она в трубку. — Ты где? Уже в пути?

— Ир, я же сказала, что не приду.

— Алиса! Ты с ума сошла? У меня тут стол ломится, Вика из бухгалтерии принесла свой фирменный Наполеон, а Дима из продаж обещал шампанское. Ты не имеешь права пропустить!

Я улыбнулась. Ирка умела убеждать.

— Я просто хотела прогуляться...

— Прогуляешься после! Приезжай, хотя бы на час. Пожалуйста. Мне нужен союзник в борьбе с тётей Зиной, которая будет рассказывать, как правильно выходить замуж.

Я рассмеялась.

— Ладно. Уговорила. Но только на час.

— Ура! Жду!

Я сбросила вызов, вздохнула. Планы менялись, но, наверное, это было к лучшему. Сидеть одной в праздник и правда было глупо.

Я взяла сумку, ключи, вышла из квартиры.

Ирка жила в соседнем районе, двадцать минут на метро. Я доехала без приключений, купила по пути букет тюльпанов для неё (раз уж иду в гости) и уже через полчаса звонила в дверь её квартиры.

Дверь открылась почти сразу. Ирка — рыжая, веснушчатая, в ярко-красном платье — бросилась меня обнимать.

— Алиска! Наконец-то! Проходи, раздевайся. Ой, тюльпаны! Какие красивые!

— С праздником, — сказала я, отдавая букет.

— И тебя, и тебя!

Квартира Ирки была полна народу. Кто-то сидел на кухне, кто-то в гостиной, смех и разговоры перемешивались с запахом выпечки и духов. Я узнала несколько лиц: Вика из бухгалтерии, Дима из отдела продаж (тот самый, что дарил розы), Олег из IT-отдела, несколько девушек, которых я видела на корпоративах, и несколько незнакомых людей.

— Проходи, присаживайся! — командовала Ирка. — Будешь шампанское?

— Давай.

Мы чокнулись, выпили. Шампанское было сладким, с пузырьками, которые щекотали нос. Я огляделась. Компания была пёстрой, но дружелюбной. Кто-то рассказывал анекдот, кто-то обсуждал планы на отпуск.

— Алиса, — ко мне подошёл Дима из продаж. — Слышал, ты вчера до ночи отчёт доделывала?

— Было дело, — кивнула я.

— Герой. Я бы на твоём месте забил до вторника.

— Нельзя. Клиент срочный.

— Клиенты — зло, — философски заметил Дима и отхлебнул шампанского. — Ты вообще одна была? Или кто-то ещё работал?

Я замялась на секунду.

— Кажется, Александр Сергеевич был. В своём кабинете.

— О, начальство! — Дима усмехнулся. — Он вообще никогда не уходит. У него там, наверное, раскладушка стоит.

— Дима, не болтай, — одёрнула его Ирка, проходя мимо с тарелкой закусок. — Александр Сергеевич хороший руководитель.

— Я не спорю, — поднял руки Дима. — Просто говорю: трудоголик.

Я промолчала, но почему-то мне захотелось вступиться. Не то чтобы я хорошо знала Александра Сергеевича, но называть его «трудоголиком» в пренебрежительном тоне было как-то... неправильно.

— Он просто ответственный, — сказала я негромко.

Дима пожал плечами и отошёл к столу.

Ирка опустилась на диван рядом со мной.

— Слушай, — сказала она вполголоса. — А чего это ты его защищаешь?

— Никого я не защищаю, — ответила я, чувствуя, как щёки начинают розоветь. — Просто не люблю, когда о людях говорят плохо за спиной.

— Ну-ну, — Ирка хитро прищурилась. — Ты вчера с ним разговаривала, да?

— Просто столкнулись в коридоре. Сказали друг другу «с наступающим».

— И всё?

— И всё.

Ирка посмотрела на меня с сомнением, но ничего не сказала. Вместо этого она взяла меня за руку и потянула к столу.

— Давай есть, пока тётя Зина не съела весь Наполеон.

Я улыбнулась и позволила увлечь себя в круговорот праздника.

---

В гостях у Ирки я пробыла почти до вечера. Мы пили шампанское, ели, болтали, смеялись. Я даже немного расслабилась, забыла о работе, об отчётах, о цифрах, которые преследовали меня последние две недели.

Но где-то на периферии сознания всё равно теплилась мысль об офисе. О пустом здании на двадцать третьем этаже. О столе, который ждёт меня во вторник. И о букете, которого там, конечно, не будет.

Я уже смирилась с этой мыслью.

— Алиса, ты чего задумалась? — спросила Ирка, когда мы остались на кухне вдвоём — остальные гости разошлись.

— Так. О работе.

— В праздник? Ты неисправима.

— Знаю, — вздохнула я. — Ладно, мне пора.

— Останься, — предложила Ирка. — Посмотрим кино.

— Не могу. Завтра рано вставать.

— Зачем? Выходной же.

— Нужно подготовиться к встрече с новым клиентом. Материалы посмотреть.

Ирка закатила глаза.

— Алиса, ты себя губишь. Работа — это не вся жизнь.

— Я знаю, — ответила я, и в моём голосе прозвучало больше горечи, чем я хотела показать. — Просто сейчас такой период.

Ирка посмотрела на меня внимательно, потом подошла и обняла.

— Держись. Весна наступит, и всё изменится. Я чувствую.

— Оптимистка.

— Реалистка, — поправила она. — Ладно, иди. Но во вторник после работы — ко мне. Будешь рассказывать, как прошла встреча с клиентом.

— Договорились.

Я попрощалась, вышла на улицу. Вечерело. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в розовые и оранжевые тона. Было прохладно, но я решила не ехать на метро, а пройтись пешком.

Город был праздничным. Витрины магазинов украшены цветами и открытками, на улицах — женщины с букетами, мужчины с улыбками. Кто-то нёс огромную охапку роз, кто-то — скромный букетик мимозы.

Я шла и думала о том, что Ирка права. Работа — это не вся жизнь. Но что, если сейчас у меня нет ничего, кроме работы? Что, если я так глубоко увязла в отчётах и таблицах, что разучилась замечать что-то другое?

Я вспомнила его взгляд в коридоре. Тот самый, который показался мне странным. Может, это просто моё воображение разыгралось? Может, я настолько истосковалась по вниманию, что готова видеть намёки там, где их нет?

Я вздохнула и ускорила шаг.

Дома я быстро поужинала — салат из того, что нашлось в холодильнике, — и легла спать. Завтра был длинный день подготовки. Потом вторник, работа, встреча.

Обычная жизнь.

Я уже почти уснула, когда телефон пиликнул. Сообщение от неизвестного номера.

Я приподнялась на локте, протёрла глаза, посмотрела на экран.

«С праздником, Алиса. Хорошего отдыха».

Я уставилась на экран, пытаясь сообразить, кто это мог написать. Номер был незнакомым, но голос в голове подсказывал, что этот стиль — сдержанный, корректный — я уже где-то слышала.

И тут меня осенило.

Это мог быть... Нет. Не может быть.

Я перечитала сообщение ещё раз. «С праздником, Алиса». Без восклицательных знаков, без смайликов. Просто и сухо.

Я села на кровати, сердце забилось быстрее.

Это не мог быть Александр Сергеевич. Откуда у него мой номер? Хотя... он же директор департамента. У него есть доступ ко всем данным сотрудников.

Но зачем ему писать мне? В праздник? Вечером?