Тайны Герэльвальда. Замороженное сердце короля

Он сделал паузу, давая своим словам проникнуть в сознание слушательниц.

— Перед вами Огненная Роза Аш-Кариона. Раритет, привезенный лордом Харвидом из-за Великой Пустыни. Этот цветок крайне чувствителен к определенным вибрациям, к магии жизни, если хотите, и к искренним, незамутненным намерениям. Ваша задача предельно проста: подойти к розе и медленно протянуть к ней руку. Не прикасаться, просто приблизить ладонь на расстояние примерно в ладонь.

Он обвел взглядом собравшихся девушек, на лицах которых отразилось смесь недоумения, страха и любопытства.

— Роза откликнется на ту, в ком есть искра подлинной внутренней силы, чистой и незамутненной фальшью, притворством или темными помыслами. Она может расцвести пышнее, ее свет может усилиться, стать ярче или же она может остаться совершенно равнодушной. — Оскар улыбнулся. — Это не соревнование в общепринятом смысле. Скорее демонстрация вашей подлинной сути. Прошу, начнем.

По залу прошел возбужденный, приглушенный шепот. Антуана почувствовала, как ее ладони стали холодными и влажными. Это было испытание магией. То, к чему она была абсолютно не готова. Она вспомнила странную, почти улыбку Харвида, брошенную на нее вчера. «Чувствительна к магии жизни». А что, если у нее, Антуаны Лерграс, воспитанной в нужде и не знавшей ничего, кроме упреков, этой силы нет? Что, если роза не отреагирует вообще? Это сразу выставит ее самозванкой, ведь у любой знатной девушки, пусть и из захудалого рода, должен быть хоть какой-то, пусть и минимальный, врожденный дар, капля магии в крови. Ее отсутствие будет кричать о подлоге громче любого обвинения Люсии.

Первой, не дожидаясь приглашения, вызвалась Люсия. Она вышла вперед с надменной, уверенной улыбкой, ее алое платье казалось вызовом всему этому природному великолепию. Она грациозно подошла к розе, ее движение было выверенным, как у танцовщицы, и так же медленно, демонстративно протянула изящную руку с длинными пальцами. Золотистые лепестки дрогнули, но не так, как того, вероятно, ожидала Люсия. Их внутренний свет не усилился, а наоборот, на мгновение померк, стал холодным, тусклым, почти угас, и от цветка потянуло легким, едва уловимым запахом гари. По залу прошел разочарованный, но в то же время злорадный вздох. Люсия, ее улыбка мгновенно сменилась гримасой ярости, сжав губы до белизны, резко отдернула руку и отошла, бросив на цветок взгляд, полный такой ненависти, что, казалось, он мог бы испепелить его на месте.