Наследие королевской крови. Книга 1

По щеке скатилась одинокая слезинка боли.

— Простите, Елена, — тихо сказал он, закончив, собираясь вновь удалиться через окно — благо всего второй этаж. — Этого больше никогда не повторится. — Его голос был настолько глух, а мысли полны отчаяния, что трудно было не догадаться: есть еще что-то, чего он мне не сказал и что отчаянно, больше, чем сейчас, боится сообщить.

— Уйди, — прошипела сквозь зубы, стараясь сдержаться. Я люблю его, но если он рассчитывает, что это окажется безнаказанным, то сильно ошибается. Просто мне надо остыть.

— Да, госпожа…

Миг — и его больше нет в моей комнате, а я так и осталась смотреть через теперь уже чистое окно вдаль леса, вдыхая свежие ароматы и надеясь, что следующая тайна Кита не станет для нас фатальной.

Глава 4. Дерик

Устало прикрыл глаза, не в силах уже читать этот бред, тратя свое время, и невидяще перевел взгляд на окно, где сгущались вечерние сумерки, остро жалея, что в ближайшие дни мне не светит никакого отдыха — утром, стоит только солнцу показаться из-за горизонта, у меня тренировки с лучшим другом, Китом, днем — учеба в академии, где я должен, просто обязан иметь по всем предметам только высшие баллы, после занятий — еще одна тренировка, ну а вечером — длительные попытки сделать все домашние задания и подготовиться к скорым экзаменам.

Вздохнул, отталкивая от себя тетрадь с историей, которая мне уже осточертела до звезд перед глазами. Даты, снова даты, важные числа, хроники, личные дневники королевского рода, нудные, тяжелые описания каждого из членов королевской семьи, считающейся погибшей уже давно.

Взгляд невольно упал на оголенное запястье, обвитое тонким кружевом родовой татуировки, указывающей, что я являюсь одним из избранных последней наследной принцессы, сгинувшей где-то в исторических хрониках много веков назад. Погладил цветной узор, просто пытаясь отвлечься от тяжелых размышлений и представить, какой была бы моя жизнь, если бы не смерть королевского рода.

Плечи невольно передернуло от отвращения и застарелого страха — не хотел бы я оказаться рядом с кронпринцессой тогда. Говорят, она была жестокой садисткой, помешанной только на власти и унижении собственных избранных.

Взгляд снова наткнулся на тяжелую книгу, которую я, кажется, уже выучил назубок, описывавшей особенности взаимодействия в связке избранных, и поморщился. Отец до сих пор верит в то, что она жива и где-то скрывается, ведь доказательств именно ее смерти, как ни пытались, не нашли.

В двери тихо постучались. Кинул взгляд на часы — полпервого ночи. Значит, это может быть только Кит. Он еще на втором курсе чисто случайно взломал систему защиты комнат, не дающую студентам ночью шляться по коридорам, и теперь нагло ее игнорировал. Правда, как мы ни старались — в моей комнате подобного фокуса провернуть не смогли. Должно быть, у него просто был дефект в защите.

— Войди, — тихо крикнул, прекрасно зная: он услышит, что я не сплю, чем и воспользуется.

Световой контур над дверью ярко засветился, пропуская ночного гостя. Мученически улыбнулся другу.

— Все еще сидишь за конспектами? — Его лицо озарила натянутая улыбка. Похоже, не только у меня был трудный день.

— Ага. Через три дня экзамен по истории, как обычно, будут заваливать тонной вопросов про принцессу и ее семью, — зарылся руками в волосы, отгораживаясь от внешнего мира.

— Ты разве еще не выучил? — Кит нагло скинул ботинки и развалился на цветастом покрывале кровати, теребя его мохнатые кисточки.

— Не знаю, — откинулся на спинку стула, поворачиваясь к нему лицом. — Как можно выучить привычки того, кого никогда не видел? И главное, зачем, если она все равно давно мертва? — пожал плечами, отшвыривая от себя учебник. Все равно сейчас толку от моей зубрежки нет ни капли. Лучше бы спать лег пораньше — завтра ведь рано вставать.

Кит прикрыл глаза, откидываясь на подушку и нервно кусая кубы. Надеюсь, у него все в порядке? Не помню, чтобы он когда-нибудь выглядел таким взволнованным.

— А я верю в то, что она жива, — неожиданно сказал он, сверкая на меня хитрым взглядом.

Я удивленно приподнял брови.

— Серьезно? И тысячу лет в бегах?

— Почему бы и нет? Тела ее избранных тоже не нашли. Да и вообще… чего стоило половине королевского рода просто взять... и затеряться? Странного-то в мире много…

Попытался представить, что было бы, если бы это оказалось правдой — где-то по миру бродит обезумевшая садистка-принцесса, умудряясь скрываться вот уже столько лет… Да нет, не может этого быть!

— Это сложно даже представить. Почему тогда я до сих пор здесь и правит мой отец? — задал я вполне резонные вопросы.

Нет, почему наша семья стала править после смерти всех членов королевской семьи, мне понятно — все же именно я с ней должен был взойти на трон как супруг — последний из избранных, но так как был тогда слишком мал, а потом должен был пройти соответствующее обучение, то восхождение на престол откладывалось. А теперь, когда я уже практически готов к этому, отец вдруг выступил с нелепым требованием найти для меня королеву. Якобы так заведено в нашем Королевстве веками, и не мне ломать устоявшиеся традиции.

Знаю, откуда дует этот ветер, прекрасно знаю, но папе тоже отказать вот так просто не могу.

Поморщился, стоило только вспомнить про Кэрол. Приближавшаяся свадьба энтузиазма точно не добавляла. Но это хотя бы знакомое зло.

— А может быть, для нее главное не власть? — подмигнул мне друг, переворачиваясь на спину, разглядывая сложные узоры защиты на потолке.

На мгновение представил это себе.

— Но что тогда, если не власть? — нахмурился, пытаясь понять логику его мыслей.

— А ты подумай. — Он снова мне подмигнул, насмешливо окидывая взглядом.

Я вспыхнул, соскакивая со стула и начиная мерить комнату шагами. Если не власть, то что? Думай, Дерик, думай… что может быть ценнее и дороже власти, даже для королевского демона? Что… Изумленно замер: Кит что, имеет в виду меня?

Со смесью злости и страха глянул на лучшего друга, запуская в его нагло ухмыляющуюся рожу одну из многочисленных подушек.

— Ну уж нет! Надеюсь, это точно неправда!

Кит как-то странно на меня посмотрел, поймав снаряд точно у лица, но не сменил вальяжной позы. Я скинул его ноги с кровати, присаживаясь рядом.

— Ты хоть понимаешь, о чем ты? Если бы все было так, как ты говоришь, это же… — зажмурился, обладая уж слишком большим воображением. — Ужасно.

Кит хмыкнул, перекатываясь на бок и подпирая голову рукой, разглядывая мое открытое запястье.

— Почему ужасно? — Кажется, он искренне не понимал.

Я закатил глаза к потолку, тоже рассматривая сложные плетения защиты комнаты — сейчас уже не умеют так делать. Знания утеряны вместе с погибшей королевской семьей. Впрочем, иллюзии и портальная магия тоже считаются утерянными — слишком хорошо охранялись знания высших демонов.

— Ну для королевства в целом, может, и ничего, все же правителями они были что надо, но, — дернул плечами, — лично я бы не пожелал себе такой участи.

Невзначай провел пальцами по тату, радуясь, что для меня это всего лишь рисунок. Кит как-то странно скривился, вставая с кровати.

— Как знать, как знать, — покачал он головой, надевая ботинки и направляясь к двери.

— Эй, ты куда? — удивился. Обычно он задерживается дольше.

Друг устало прикрыл глаза.

— Завтра рано вставать, и, Дерик, — обернулся он ко мне, уже берясь за ручку двери, — не всему стоит верить... — сказал он странную фразу напоследок.

Я посмотрел ему вслед, даже не зная, как реагировать, затем снова покосился на учебник истории, лежавший на столе — хочу не хочу, но готовиться к экзаменам надо. Вдруг Кит прав, и кронпринцесса все же выжила, а я тут... — нервно хихикнул, — необразованный.

Вообще, на самом деле стандарты образования избранных супругов тоже были взяты моим отцом не просто так с неба — это был и есть целый комплекс определенных знаний и умений, которыми должен обладать супруг. Еще во время моего рождения сама Елена вместе со своими избранными навещала моих родителей, чтобы передать им толстую кипу бумажных документов, чему меня стоит научить и, главное, где. После покушения больше половины школ, где преподавали члены королевской семьи или их избранные, были расформированы, а знания, что раньше можно было получить за бесценок у опытного преподавателя, и вовсе стали недоступными.

Так что теперь в случае личной встречи с принцессой у меня есть повод опасаться ее гнева еще и со стороны обучения. Меня ведь не учили их особому этикету, принятому во дворе, не учили особенностям взаимоотношений с другими избранными, не учили искусству любви, хотя такой предмет значился как обязательный в договоре на меня, а еще... главное… я ведь давно уже не являюсь девственником, как оно должно быть. И если Кит прав, и она жива… прикрыл глаза от прошибающего до самого копчика ужаса — мне конец.

Глава 5. Елена

Следующую пару дней я изо всех сил пыталась изображать из себя невесть кого, нервно шугаясь от каждого встречного и поперечного и специально создавая такие ситуации, где меня подняли бы на смех — то тетради посреди коридора уроню после очередного резкого толчка в спину, то упаду на кого-нибудь. Все равно уже вся академия знала, что теперь с ними учится полукровка, и активно пыталась на меня хотя бы посмотреть, а тут такое представление… Конечно, особенно лезть ни к кому не спешила, желая больше оставаться в тени, но они неожиданно тянулись ко мне, как мотыльки к яркому свету, рискуя глупо обжечь свои крылья.

Кит все это время старался оставаться неподалеку, нервно реагируя на каждый тычок и насмешку, но не лез, прекрасно помня о своей вине и роли, ведь как бы он ни старался, ни пытался поговорить, пробиться мне в голову — на контакт я не шла. Пусть немного помучается неопределенностью, а там, глядишь, и наказывать не придется — сам придет и расскажет, что там за секрет у него такой важный и страшный.

Вздохнула, с тоской глядя на свое расписание, и побрела в сторону кабинета истории. Я уже успела один раз побывать на этой науке, и все, что могу сказать о преподавателе и материалах, на которых основаны лекции, — скука смертная. Коронуюсь — устрою глобальную проверку этой академии, а то распустились они тут. Раньше было что ни день — то приключение, захватывающая история, невероятные лекции, восторженные выкрики с задних парт на семинарах, а теперь… я уже второй день здесь, а все, что увидела, — это скучные и загруженные лица студентов и не менее загруженных преподавателей, уныло зачитывавших свои лекции.

Прошла к нужному кабинету, сверяясь с расписанием, выслушав очередной поток обращенной на меня грязи. Большой, явно рассчитанный на потоковые лекции зал, встретил меня умеренным шумом и развешанными по углам схемами простейших бытовых плетений.

Бытовая наука в нашем мире считалась одной из сложнейших — мудрено ли запомнить сотни химических элементов под каждый вид ткани и материи, правильно их комбинируя и выставляя в условия заклинательных плетений.

Села на свободное место на первой парте, раскладывая тетради. Один из юных дарований таки не удержался и якобы случайно скинул все мои вещи с парты. Раздражение душным облаком прошлось по венам, заставляя цвет глаз наливаться пугающей чернотой. Опустила голову ниже, наклонившись, чтобы поднять вещи, веером рассыпавшиеся вокруг стола.

Кто-то с задних парт швырнул мне в спину кусочек пережеванной бумажки. Прикрыла глаза, сдерживая порыв прибить придурков, и тихо выдохнула сквозь зубы, уже мечтая, как наконец наведу здесь порядок, выгнав отсюда всех папенькиных и маменькиных протеже, протирающих штаны.

Такого разделения на чистокровность уж точно не должно быть. Конечно, стоит делать различия между полукровными демонами и чистокровными, но только по уровню возможностей первых, а никак не по социальному признаку.

Если уж на то пошло, я вообще высший демон по сравнению с ними, а они низшие. Но я же не дразнюсь и не издеваюсь над ними из-за этого, и никогда никто из нашей семьи такого бы себе не позволил. Они не виноваты, что потеряли свои силы при выходе из ада.

Выдохнула гнев, усмиряя сущность, и обернулась ко входу, дожидаясь преподавателя. Он пришел с десятиминутным опозданием, дав этим олухам возможность закинуть мне в волосы еще около двадцати бумажек, щедро сдабривая все это скабрезными комментариями и шутками.

— Итак, — влетел в аудиторию молодой демон, залихватски поправляя короткую модную прическу, — сегодня тема нашего урока — королевская семья.

С задних парт неодобрительно заорали. Преподаватель проигнорировал — минус в его копилку. Поставила на поля тетради одну закорючку, символизирующую уже один его прокол — дам ему фору в три закорючки.

— Королевская семья, — записал он на доске тему, громко стукнув мелом в конце, и, бросив его в большую коробку, встал перед преподавательским столом, складывая руки на груди. — Кто мне расскажет что-то о королевской семье?

Я ожидаемо вжала голову в плечи, не спеша выдавать свою личность. Зато какой-то наглый парень вскочил с заднего ряда, важно расправляя плечи и громко произнося:

— Жадные властные садисты! — продекларировал он под смех своих дружков.

Преподаватель кивнул под моим удивленным взглядом и повернулся к доске, чтобы что-то записать, выводя четкие буквы сказанного. Без сожаления добавила сразу две закорючки — а нечего!

— Королевская семья и в особенности последняя наследная принцесса были весьма и весьма жестокими личностями, издевавшимися не только над безобидным населением, но и над собственными избранными, ничем не заслужившими себе такую участь…

Яростно сжала щелкнувшее в моих руках перо. Так вот, значит, как, да? Интересно, а откуда слухи-то такие интересные идут, да еще и учебники…

Открыла темы королевской семьи, читая нужный материал, пользуясь тем, что лектор повернулся к доске, вырисовывая, кстати, совершенно неправильные схемы нашего родства.

Нет, в учебниках о личных качествах все же не было сказано ни слова, но схема тоже была весьма условно верная, например, мои дяди и тети занимали совершенно не те посты, а бабуля стояла у трона не пять, а семь тысячелетий, но, похоже… кого это волнует?!

Вздохнула, захлопнув учебник, невидящим взором уставившись на все еще пытавшегося что-то там вещать студентам преподавателя, и стала ждать окончания этого бреда — слушать все это было не просто невыносимо скучно, так это было подано сухо, да еще и неправильно.

С занятий я возвращалась злая и голодная. Второй день учебы, а взвыть хочется уже сейчас, тем более что поесть в столовой мне так и не дали — какой-то особо умный демоненок специально дождался момента выдачи мне подноса и нагло прошел мимо, гулко стукнув по его дну и опрокидывая все его содержимое прямо на меня под градом сотен любопытных смеющихся взглядов.

Из последних сил сдерживая рвавшиеся на свободу ярость и силу, гордо отряхнулась, просто покинув столовую и в девичьем туалете счищая с себя часть всего этого… И сморщилась от мерзкого запаха. Они хоть чем-то нормальным кормят малоимущих? И вообще, что это за интересная фишка появилась — платные обеды? На учебу и без того много денег уходит.

А сейчас, стоя под проливным дождем и с тоской вглядываясь вдаль, пытаясь рассмотреть окна общежития, пыталась понять — как же я так могла вляпаться в это, и как теперь вытерпеть и не прибить обидчиков раньше, чем я закончу свой маскарад.

Прикрыла глаза, подставляя лицо под струи дождя, весело тарабанившего по крышам.

— Елена… Елена! — позвал меня кто-то, нарушая момент единения с природой.

Проморгалась, сфокусировав взгляд и попытавшись найти источник звука. Кажется, он исходил из какой-то кареты, стоявшей неподалеку, но из-за плотной стены дождя рассмотреть точнее было сложно.

— Елена! — все же высунулась голова моей недавней знакомой Изабель, которая помогла найти чулан. — Иди сюда! Дождь же!

Хмыкнула сама себе и побежала, куда сказано.

Теплое помещение кареты встретило почти домашним уютом.

— Ты же вся промокла! — всплеснула руками девушка, накидывая мне на плечи теплый плед. — Нельзя же так!

Я пожала плечами.

— У меня же кареты нет, а дождь этот еще непонятно когда закончится.

— Все равно. — Ее глаза сверкали искрами злости. — Могла бы попросить кого-то, кто-то бы да подвез!

Хмыкнула и, не выдержав, скептически улыбнулась.

— Это ты про кого? Уверена, что сжалился бы хоть кто-то?

Изабель красноречиво отвела взгляд, закусывая губу. По крыше кареты затарабанил участившийся дождь. На улице потемнело от черных туч.

— В следующий раз просто дождись меня, хорошо? — тихо сказала она, как-то странно на меня глядя. — Я… — В голубых радужках девушки сверкнула тоска. — Я знаю, что такое быть изгоем, поверь.

Я молчаливо отвернулась к окну. Да, я-то всего два дня терплю такое отношение, а эта девушка, судя по взгляду, уже не первый год. Откинулась на спинку мягкого кресла.

— А ты почему?

Кстати, еще раз глянула на ее бледную ауру, надо будет все же не забыть наведаться в библиотеку, узнать, что это может быть. Если, конечно, она сама сейчас все не скажет.

Изабель как-то нервно съежилась, совсем как тогда в коридоре, глянув на меня затравленно.

— Я… — Ее губы еще сильнее побелели, хотя, казалось бы, куда уж больше. — Я больна.

Удивленно посмотрела, все равно не понимая причин ее игнорирования сверстниками. Или это заразно?

— И чем же? — напряженно замерла. Нет, для меня это точно смертельным быть не может. Высшие демоны не болеют, а вот полукровки вполне могут быть подвержены всяким вирусам. Так что изобразила на лице страх.

— Не беспокойся, — она отвернулась, — это не заразно для других. Даже для людей и полукровок. Просто это... — она сглотнула, — смертельно. Вот никто и не хочет со мной связываться, чтобы не смотреть, как я медленно угасаю.

Я поджала губы.

— А как называется болезнь? — уточнила в попытке понять, что с ней произошло. Даже обычному демону подхватить что-то очень непросто.

— Белянка, — обреченно произнесла девушка, и, кажется, я успела заметить на ее глазах кристаллы слез.

Выдохнула, припоминая симптомы: белая кожа, волосы, ногти, губы, аура… постепенное, медленное угасание, и, главное, никто не может точно сказать, когда произойдет смерть. Может быть, через день, а может, через годы.

Тоже перевела взгляд в окно, теперь понимая, почему с девушкой никто не дружит — никто не хочет видеть смерть. А в данном случае практически ходячую смерть, ведь никто не знает, когда и где что-то станет переломным моментом.

Девушка тихо всхлипнула, вытирая глаза рукавом платья.

— Говорят, королевская кровь раньше могла что-то сделать — отсрочить или и вовсе обмануть смерть, но… — Ее взгляд потух, плечи опустились. — Родители долгие годы пытались найти хоть какие-то упоминания о том, что кронпринцесса осталась жива. — Ее тихий голос острым ножом полоснул по сердцу жалостью. — Впрочем, что теперь говорить, — улыбнулась она сквозь слезы.

Посмотрела на нее сквозь опущенные ресницы, прикусив губу от охвативших чувств — девушку было действительно жаль, и сколько должно быть таких, как она, ожидающих, что моя сильная кровь поможет им исцелиться, только все равно — сейчас то, что я задумала, намного важнее таких вот ситуаций. Страна в упадке, внешнеторговые связи ни к черту, коррупция и рабство процветают с новой силой… Я просто обязана навести порядок, и если эта девушка доживет до момента моего официального возвращения — я ей помогу.

Мерный скрип рессор затих. Карета остановилась у общежития.

— Как насчет того, чтобы сходить со мной в кофейню? — уже более искренно и радостно спросила Изабель. — Я видела, тебе так и не удалось поесть в столовой. Я угощаю. — Ее губы растянула приветливая улыбка.

Пожалуй, именно эта девушка действительно не несет в себе зла. Приятно знать, что хоть кто-то в этом разлагающемся обществе не утратил остатки доброты и разумности.

— С радостью…

Глава 6. Дерик

С облегчением выдохнул скопившийся в легких воздух, ощущая, как сжатая пружина напряжения внутри медленно распрямляется. Один из экзаменов сдан на отлично! Поднял взгляд к голубому небу, наблюдая, как перистые облака красноватого оттенка собираются в низкие тучки. Улыбнулся солнечному свету, подставляя лицо и руки.

Кит, зачем-то подзадержавшийся около аудитории, тоже вышел на крыльцо академии, становясь рядом. Улыбнулся ему.

— Хороший день, — сказал, с трепетом вбирая в себя один из редких моментов, когда не надо никуда спешить.

— Ты же помнишь, что сегодня день рождения Кэрол? — Кажется, у моего лучшего друга началась какая-то черная полоса в жизни — вот уже который день он ходил каким-то напряженным.

— Помню, — кивнул, поморщившись, словно от лимона. — У тебя что-то случилось? — поинтересовался.

Кит отвел взгляд, до крови прикусывая губу, глядя куда-то вдаль, кажется, на чью-то карету, с необъяснимой тоской во взгляде. Я попытался вспомнить, кому она принадлежит, нахмурившись. Хм… вроде той, которая бледная все ходит, болеет чем-то.

Только чего это Кит? Никак влюбился?

Я удивленно распахнул глаза:

— Кит, только не говори мне, что ты влюбился в Изабель, — выдохнул.

Друг посмотрел на меня, как на больного.

— С чего ты взял? — Его взгляд вполне искренне заискрился недоумением.

Облегченно вздохнул.

— Не пугай меня так, Кит. Просто в последние несколько дней ты словно сам не свой, весь загруженный и даже какой-то рассеянный.

Друг как-то устало потер ладонью лицо, снова уводя взгляд в сторону.

— Просто я… — Он на мгновение замер. — Скажем так: очень сильно обидел одного дорогого мне демона, и теперь не знаю, сможет ли он меня простить.

Я изумленно посмотрел на него — за все время нашей дружбы он ни разу не рассказывал мне ни о своих родных, ни о близких, и вообще, если заходила такая тема, всегда уводил разговор в сторону. Я не настаивал. А теперь…

— Просто извинения не помогли? — участливо спросил, не желая, чтобы друг страдал. Я же вижу — эта ситуация его сильно гложет.

Кит покачал головой.

— И не помогут. Тут надо нечто большее, но… — Он снова прикусил губу. — Теперь я даже близко подойти не могу. Это… — на мгновение замолчал. — Пугает меня до дрожи…

Я проследил за его взглядом, почему-то направленным на недавно поступившую к нам на обучение полукровку, о которой, кажется, уже гудела вся академия. Она стояла неподалеку от крыльца академии, ласково улыбаясь солнцу, и тихо о чем-то переговаривалась с Изабель.

Кит неожиданно вдруг встрепенулся и перевел взгляд на меня.

— Если хочешь успеть сделать уроки перед праздником — надо поторопиться. — Его взгляд и голос снова были преисполнены радости жизни, и только искры в глубине светлых глаз выдавали его тоску по тому дорогому ему демону.

Я улыбнулся в ответ, не желая напоминать ему о несчастье.

— Да, ты прав. Пойдем, — махнул рукой, приглашая его поехать вместе.

Ресторация, где проводила свой праздник Кэрол, встретила громкой музыкой и духотой общего зала прямо с порога. Выдохнул, протискиваясь сквозь потные тела пьяных однокурсников в поисках виновницы торжества.

— Дерик… — накинулись на меня со всех сторон уже практически не стоявшие на ногах полураздетые девицы, душно дыша перегаром и повиснув на шее.

Я сладко улыбнулся, отцепляя парочку надухаренных девиц, и быстро юркнул дальше, стараясь оторваться от надоедливых поклонниц — именно поэтому я не люблю подобные мероприятия: все напьются, и начинается свистопляска, только и успевай отцеплять всех от своей шеи.

Какая-то очередная молодая демоница, извернувшись, клюнула меня в щеку, размазывая по коже алую помаду и противно визжа подругам что-то про то, что у нее получилось.