Полная версия
Дракон вновь втянул дым сигары, и его глаза опять затуманились чёрной мглой.
Разговор или, скорее, допрос был долгим.
Я рассказала про брачную ночь, про то, как Валери умоляла молчать, поведав о том, какой инквизитор тиран и его не хотят видеть на троне. Рассказала об Эскорте, который решил оставить Валери в моём теле и мерзким образом шантажировал меня. Единственное, что я не осмелилась сообщить Роберту — это то, что на Земле я умираю. Я просто не смогла.
— Вы общаетесь с Валери через карманное зеркальце? — после недолгого молчания произнёс дракон.
Я кивнула.
Снова наступила тишина, во время которой Адальхарт поедал меня взглядом.
— Отдать тебе его? — проговорила я осторожно.
— Нет, оставь, — махнул рукой дракон. — Валери с ума сойдёт от страха, если лишиться последней связи со своим миром. И это будет для неё слишком лёгкое наказание.
Снова тишина. Угнетающая. Страшная. Перед лицом проплывали клубы горького драконьего дыма.
— Ты приговоришь Валери к казни? — произнесла я дрожащим голосом, поглядев на Роберта.
— Таков закон.
— И меня? Даже, если ни в чём не виновата?
Дракон расширил крылья носа, шумно втянув воздух. Промолчал, но я поняла ответ.
— Но ты останешься без наследников, ведь передал силу.
Роберт медленно затянулся сигарой, шумно выдохнул, выпуская кольца дыма, и кивнул, играя желваками.
Молчание затянулось, и я, наконец, решилась произнести то, о чём всё это время с надеждой думала.
— Ты сильный маг, Роберт, и я предлагаю тебе обменять нас с Валери обратно и сделать вид, что ничего не было. Ты получишь жену, детей, трон — всё, что хочешь, в общем.
Адальхарт усмехнулся.
— Смелое предложение. Только ты не знаешь, чего я хочу.
— Если не согласишься, потеряешь всё… — прошептала я в застывшей под куполом тишине.
— Я уже потерял.
Роберт одарил меня долгим взглядом, и за клубящейся тьмой, которой были затянуты его радужки, мне удалось разглядеть мечущиеся искры отчаяния и злости.
По коже холодной змеёй прополз страх, и плечи передёрнуло.
— Не согрелась?
— Это не от холода.
Мы снова схлестнули взгляды. Дракон шевельнул ладонью, лежащей на столе. Мне показалось, он хотел взять меня за руку. Но Светлячок заворочался на руках, и я отвела взгляд от дракона.
— Он хочет слезть… — проговорила я.
— Отпусти, Анхор не пройдёт сюда, — небрежно указал Роберт на пол.
Я отцепила маленькие лапки от платья и спустила Светлячка, наблюдая, как малыш делает первые шаги без меня. Виляет пушистой попкой с поднятым вверх хвостиком-ёлочкой. Мой малыш, так не хочется передавать его Валери.
— Расскажи, как ты жила в своём мире, Лера, — неожиданно прервал дракон моё любование. — Чем занималась?
— Я художница, — ответила я, осмелев. — У меня своё помещение для студии.
Было. До того, как я его продала, чтобы оплачивать лечение.
— Ещё машина, — хотелось перед Робертом хвалиться, набивать себе цену, чтобы он меня оценил, зауважал и не обижал. — Это был большой красный внедорожник, и я возила в багажнике кучу картин, холсты, краски…
Я усмехнулась собственным мыслям, вспоминая, как вечно смеялись мои друзья, что я будто бы даже за рулём рисую. Рисовать я искренне любила, да, это дело заставляло мою душу сиять.
Но это всё было в прошлом. Машину я продала самой первой, когда заболела и не смогла работать.
— Ещё у меня есть квартира, не особняк, конечно, как у тебя, но в хорошем новом доме, три комнаты. Я хорошо зарабатывала, — гордо вскинула голову, поглядев на мрачного дракона.
И это была чистая правда. Я очень гордилась тем, что сама смогла устроить свою жизнь и была счастлива. Если не считать того, что никак не могла забеременеть и с противоположным полом не складывалось.
— У тебя есть мужчина?
Внезапный вопрос ошарашил, и к лицу прилил пылающий жар. Давно пора согреться, а то сижу с ледяными руками, наверняка ещё и бледная, как покойник.
Только вот к чему этот вопрос? Я тут исповедуюсь ему, а он ни слова не сказал о том, что со мной сделает! Сидит такой весь злой, взъерошенный. А если… Если Роберт ничуть не лучше Эскорта и не станет помогать? Как мне защититься от него, как удержать дистанцию и не позволить проникнуть в самое сердце этим своим жгучим взглядом?
Адальхарт склонился над столом, в ожидании ответа. Глаза его сверкали, как два чёрных обсидиана. Драконий взгляд пробирал до костей и, казалось, он сейчас меня съест. Обглодает и ничего от меня не останется. Даже крупицы души.
7
— Есть, я замужем! — выпалила я, испугавшись.
Единственным спасением казалось сообщить, что меня кто-то ждёт и кто-то любит. Что я под защитой.
Да, Роберт! Посмотри на меня! У меня всё хорошо. В тридцать один год не замужем может быть только больная, глупая, или некрасивая. Вот и зачем мне говорить ему правду? Больше всего не хочу от дракона жалости. Хуже жалости может быть только его безразличие к моим проблемам, которое я не переживу!
Голодные глаза Роберта вдруг потухли. Он отклонился к спинке кресла и вновь затянулся сигарой, выпуская горький дым.
От этого дыма у меня темнело перед глазами и тело будто наливалось свинцовой тяжестью.
Нет, ну а что он хотел? Чтобы я сказала правду, что никому не нужна? Нет. Я не могла в этом признаться. Слишком стыдно.
— Я замужем, счастливо живу и хочу домой! — твёрдо сказала я.
Я должна была сказать это.
Всё равно, я и Роберт — ну, смешно же! Я чужачка для него, у нас менталитеты совершенно разные. Он — дракон, наследник престола, а я простая женщина из простой семьи. Нет, это невозможно.
— Счастлива, значит? — хрипло проговорил Адальхарт.
— Да, — кивнула я. — Что ты будешь теперь со мной делать? Арестуешь? — вперила взгляд в дракона.
— Я верну тебя в твоё тело, Лера! В этом не сомневайся. Обмана я не переношу.
Я вытянула шею в изумлении, и по венам потекла эйфория.
Неужели грозный инквизитор Роберт Адальхарт согласился помочь?!
— Но мы заключим договор, — сказал дракон, положив сигару в пепельницу.
— Слушаю. — Я со всем вниманием склонилась над столом.
— Мне не нужен скандал и восстание в государстве. Я должен поймать Эскорта и всех, кто связан с заговором. Должен найти артефакт перемещения. И всё сделать без шума. Поэтому ты будешь притворяться моей женой, как ни в чём ни бывало, пока я не разберусь со всем.
— И долго нужно будет притворяться? Мне поскорее домой нужно…
Я потеребила уголки пледа, который покрывал мои плечи, осознавая, что у меня немного времени. Валери в плохом состоянии. Врачи сказали, месяц, не больше… Но я боюсь в этом признаться.
Мысли путались, веки тяжелели, и дыхание от драконьего дыма делалось слишком ровным и медленным для человека, оказавшегося почти перед смертельной опасностью. Хотя, почему почти?
— Думаешь, я рад поддерживать эту фальшь?! — рыкнул дракон и пригвоздил меня взглядом к спинке кресла. — Чтобы вернуть тебя, мне нужен портальный артефакт, на котором был совершён ритуал. Я достану его так скоро, насколько это возможно, Лера, и верну тебя.
Слова дракона прозвучали решительно, и я кивнула.
Роберт извлёк из внутреннего кармана мундира светлый камень с верёвочкой.
— Это артефакт, который запомнит всё сказанное. Сейчас ты повторишь всё, что рассказала мне про Валери и Эскорта. Камень запечатлит твои слова, и я смогу использовать его в обвинении.
— То есть ты не собираешься молчать о случившемся? — вскинула я бровь, поглядев на белёсый, переливающийся в свете лампы камень в руках Роберта — кажется, именно его надевали мне под юбку!
Закрались подозрения, что Адальхарт не сегодня узнал, что я попаданка, но в голове было и без того слишком много мыслей и смятения, чтобы думать об этом сейчас.
— Это для подстраховки, Лера. Если вдруг Эскорт решит сделать из тебя жертвенного барана. Рассказывай. Но сперва представься.
Роберт положил передо мной артефакт, который замерцал от его прикосновения молочным сиянием. И я начала.
Повторить рассказ уже после того, как узнала, что мне помогут, оказалось проще. Я уложилась минут за пять и, кажется, даже успокоилась, пока говорила.
Когда закончила, Адальхарт забрал камень и шумно вздохнул.
— Что теперь? — смерила его взглядом.
Роберт достал из ящика стола лист бумаги с драконьими гербами и медленно провёл над ним ладонью. Под его пальцами проявились надписи.
Он придвинул лист мне, и я увидела договор. Было сказано, что я передала показания против Эскорта. Обязуюсь хранить тайну, временно играть роль принцессы Валери — жены Роберта Адальхарта. С целью разоблачения врагов короны. За сотрудничество с властями получаю в награду жизнь и свободу. И в конце приписка: “Обязуюсь защищать Валерию Романову и соблюдать указанные в договоре пункты. Десница короля Мирии — герцог Роберт Адальхарт”.
С должности инквизитора сняли, значит, но десницей, правой рукой короля, оставили — хитрый у Валери отец. И Роберт ему ни в чём не уступает.
— Подходят такие условия? — тихо проговорил дракон, обводя меня взглядом.
— Более чем. Только в каком плане играть роль жены? Ты захочешь подтвердить брак по-настоящему?
8
Роберт развернул к себе лист и, изменив что-то, вернул мне.
Добавилась бюрократическая фраза: “Играть роль фиктивной жены согласно стандартному договору о фиктивном браке”.
— У вас и такой договор в стране есть?
— Есть, Лера. Я дам тебе почитать, если хочешь, — проговорил он. — В целом, там говорится о том, что внешне наш брак должен выглядеть, как настоящий, но когда мы одни, — ты свободна. У тебя будет отдельная комната. Я не потребую от тебя никаких супружеских обязательств. Не буду даже прикасаться. Обещаю.
Голос Роберт вновь понизился и сделался хриплым.
— Верю. Ладно, я должна подписать?
Роберт кивнул.
Я призвала магию и тоненькой искрой выжгла подпись. Получилось вполне аккуратненько.
Роберт оставил красивый вензель под своим именем и изобразил быстрый жест, от которого лист засветился белым сиянием.
— Что это? — вздрогнула я.
— Магическая защита от изменений и порчи.
Когда сияние стихло, мы поглядели друг на друга. Роберт выглядел, как истинный инквизитор: строгий, злой, чужой. Лицо его было хмурым и бледным. Губы сомкнуты в тонкую линию. И мне не верилось, что эти губы ещё несколько часов назад меня горячо целовали. Я очень хотела бы знать, что он чувствует. Что чувствовал тогда, когда мы были вместе.
Интересно, осталось ли у него в сердце хоть что-то тёплое по отношению ко мне теперь, после признания?
Но в тёмных, как омуты, глазах, невозможно было ничего прочитать.
Запищал Светлячок, и мы оба обернулись к котёнку. Он крутился возле небольшой лужицы.
— Прости… — прошептала я. — Он наверное, хотел в туалет, а я не сообразила.
— Ничего, — вздохнул Роберт. — Ты Анхора маленьким не видела, он доставлял куда больше хлопот.
Я поглядела на Адальхарта, закусила губу и покачала головой, изумляясь.
— Что? — вопросительно вскинул он бровь.
— Не думала, что ты… что ты такой.
— Какой?
— Понимающий, — произнесла я тихо. — Спасибо, Роберт.
Дракон взял сигару из пепельницы, вновь раскурил и строго поглядел на меня:
— Иди спать.
Я порывисто вздохнула.
Он с ума сошёл? Кто в своём уме заснёт после признания и избежания смертельного приговора.
— Что? — спросил теперь уже Роберт.
— Да так, ничего, — дрожащей рукой подняла бокал и допила остатки виски.
— Возьми, — Роберт протянул мне свою сигару, и я расширила глаза.
— Нет, спасибо, я не буду эту гадость.
— Один раз, — приказал он таким тоном, что невозможно было не послушаться.
Я втянула дым и ощутила, как в тот же миг сердце замедлило ритм, тело потяжелело, и разум заволокло тьмой. Я начала оседать, но Роберт успел выйти из-за стола и придержать моё тело, чтобы я не свалилась на пол.
— Что со мной? — прошептала я.
Голос, казалось, звучит издалека, из-под толщи воды.
— Это драконий табак. Он успокаивает. Сейчас ты перестанешь волноваться и поспишь.
Горячее дыхание дракона порхнуло по лицу.
Последнее, что врезалось в память — как комната поплыла, и лицо Адальхарта приблизилось ко мне.
Роберт Адальхарт, десница короля и больше не инквизитор
Драконий табак не помогал. За последние дни он выкурил его уже целую бездну, и всё ещё не мог полностью усмирить дракона. Зверь бесился, рвался изнутри, хотел смять в объятиях сидевшую перед ним женщину и в то же время придушить. Он ненавидел тело принцессы, но желал его всем собой, потому что в нём была Лера. Дракон готов был сейчас просто сойти с ума от противоречий.
Адальхарт ведь всегда был спокойным, взвешенным драконом, но теперь ему не помогали даже мощнейшие дозы драконьего табака. А как услышал про мужа, просто озверел! И как она только не заметила, что с ним происходит? Ещё и добила, что счастлива в своём мире!
Р-р-р!
И будто желая окончательно проверить на прочность его нервы, Лера соблазнительно закусила губу и ласково поглядела ему в глаза.
— Что? — Роберт вопросительно вскинул бровь, вцепившись пальцами в ножку стола, готовый её переломить с хрустом.
— Не думала, что ты… что ты такой.
— Какой? — прохрипел он, чувствуя, как кровь закипает в венах.
— Понимающий. Спасибо, Роберт.
От звука собственного имени, ласково сошедшего с её уст, под рубашкой вскрылась чешуя. Началось стремительное обращение, и Роберт немедленно сунул в рот сигару, вдыхая новую дозу успокоительного.
— Иди спать, — приказал он ей.
“Иди спать, Лера. От греха подальше. Иначе за себя не ручаюсь!”
Она порывисто вздохнула, и Роберт захотел вобрать этот вздох. Утонуть в её взгляде. Ощутить снова трепет, с которым она к нему прижимается. Но, втянув ещё раз дым сигары, Адальхарт велел себе успокоиться.
“Она же сказала, что счастлива в своём мире, а ты, верный слову генерал — генерал-идиот, — расписался в договоре, что брак фиктивный, и ты её не тронешь! Р-р-р!”
Роберт видел, что Лера слишком взволнована, что ей страшно, и он рад был бы успокоить её лаской, объятием, шёпотом на ушко, пообещать, что сделает всё, чтобы её спасти. Но, так как сидящая перед ним женщина объявила себя замужней и трогать её было нельзя, то он протянул ей свою сигару.
Тело Валери было телом драконицы, и табак мгновенно подействовал. Быстрее, чем он ожидал. Лера начала падать, и Роберт сейчас же оказался рядом, подхватил её на руки и, как честный фиктивный муж, отнёс её в приготовленную служанкой спальню.
Он опустил девушку на постель и, опершись коленом о кровать, застыл над ней, обводя долгим взглядом. Поглядел на пустующую соседнюю подушку и мучительно вздохнул.
9
Филипп Эскорт, заместитель главы совета магов древних родов
После скандального появления Адальхарта на открытии выставки в особняке графини Соррен, когда дракон выволок жену из объятий соперника, Филипп Эскорт пребывал в изумительном настроении. Репутация блистательного лорда-инквизитора стремительно падала вниз. Уже и не инквизитора, кстати! А скоро и преемником короля он не будет — нужен только ещё один маленький скандальчик.
И такой на примете как раз был.
Эскорт растянул в ухмылке губы, отыскав леди Констанс в толпе гостей на выставке. Магистр знал, что королева Вейланда спит и видит, как вернуть себе Адальхарта. Надо бы ей помочь. А если скандал произойдёт во время какого-нибудь важного мероприятия на глазах всего света, и все увидят, что дракон изменяет жене-принцессе — тогда точно Роберт будет ему не соперник!
Но это так, приятно, конечно, помечтать о падении королевского наследника, но самую большую радость для Филиппа на сегодняшний день представляла новая Валери. Или, если быть точным, Валерия Романова. Когда он встретил её жгучий взгляд в беседке в королевском саду, услышал её дерзкие речи и разглядел непокорность в характере, то сразу захотел её сломать. Прежняя Валери никогда не смотрела так горячо — она была влюблена в него, великого магистра, как собачонка, и завоёвывать её не требовалось. Она была скучна, глупа и давно ему опостылела. А вот Валерия Романова нуждалась в укрощении!
И потому, когда он призвал око, чтобы проверить, как принцесса поживает в Земном мире, то даже обрадовался, что тело, в которое попала Валери, обречено. Правда, немного расстроился, что смерть ещё не наступила — сильная девочка отчаянно боролась. Болезненно-худая она лежала на столе под аппаратами, в трубках, без сознания, за неё дышала механическая помпа. Эскорт потёр руки в предвкушении: Валерии Романовой деваться некуда! Её тело без году неделя погибнет. И она будет целиком в его власти!
А в придачу к новой Валери полагалось и потрясающее приданое, о котором Эскорт не мог и мечтать!
Этой хитрой женщине удалось принять силу Адальхарта, магию тьмы, и избежать брачной связи! Теперь запах драконьей магии пьянил Эскорта, он должен поскорее забрать у Валерии силу особым тёмным ритуалом, пока дракон не подтвердил брак. Тогда Филипп Эскорт станет самым сильным магом из живущих — с драконьей магией и силами хаоса, которые призвал на помощь, он сможет свергнуть старого короля-дракона и его приспешника Роберта и восстановить в Мирии власть магов древних родов. Свою власть! А там подчинит и другие королевства.
Надо поторопиться, ведь эта горячая женщина может в любой момент отдаться Адальхарту. Эскорт видел, что ничуть не напугал её угрозами. Просто стальная леди! Нет, месяц до расторжения брака она точно не выдержит — вон, как смотрит на проклятого дракона. Привязка, конечно, точит её волю. Может, и ему, Филиппу, применить к ней привязку?! Двойную дозу, чтобы наверняка сама на него бросалась!
Но чтобы овладеть Валерией, девушку нужно куда-нибудь выманить. А Роберт Адальхарт теперь после случая с выставкой будет стеречь её самым тщательным образом. Возможно, даже увезёт из столицы.
Шансы встретиться с Валери таяли, как снежинки, но Эскорт знал, что совершенно точно сумеет увидеться с ней на собрании королей, которое назначено очень скоро. Роберт, Валери, Констанс и все короли континента будут там. Отличный момент для того, чтобы разыграть сложившуюся в голове гениальную партию. Пока Констанс займётся Адальхартом, Филипп оприходует его жену, опоенную привязкой.
С победным планом Эскорт подошёл к леди Констанс, провожающую жгучим взглядом Адальхарта с женой.
— Не желаете выпить, Констанс? — проговорил Эскорт, протягивая бокал пунша.
— Что вам нужно, Филипп? — бросила надменный взгляд леди.
Эскорту не нравилось, с каким пренебрежением королева глядит на него — без пяти минут сильнейшего мага континента, владыку хаоса, величайшего мужа среди живущих и неутомимого любовника. Пожалуй, он сделает её своей рабыней. Потом. А пока…
— Мне? Да ничего, — сделал глоток Филипп. — А вот вам, вижу, кое-что надо.
— От вас без ума большая часть девиц королевского двора, а вторая часть просто стесняется кидаться вам на шею, идите к ним, — отвернулась Констанс.
— Я вам себя не предлагаю, что вы. Я могу помочь вам вернуть вашего дракона, — Эскорт указал бокалом в сторону Адальхарта.
10
Я проснулась от того, что меня ласково гладили по щеке. Улыбнулась во сне и тихо прошептала:
— Роберт…
Но, открыв глаза, увидела над собой чёрный пушистый хвост.
— Светлячок!
Котик развернулся. Я провела рукой по шёрстке малыша, отмечая, что за ночь он как-то окреп, подрос и потяжелел. Впрочем, не один — моя голова тоже была тяжела, как чугунный колокол. Хотя выпила всего ничего — пару бокалов вина на яхте, а да, и ещё полстакана виски при очень волнительных обстоятельствах. И сигара, конечно, это меня совсем добило… Роберт, умеешь ты уложить женщину.
— Лера? — в тишине комнаты прозвучал неуверенный голос Валери. — Лерочка? Ты жива? Какая радость!
— Валери? — держась за голову, я села на постели и огляделась по сторонам, ища, откуда исходит звук.
Комната была небольшая, кровать стояла в центре, и я лежала на ней в ворохе одеял, одетая во вчерашнее платье и страшно лохматая. Соседняя подушка была примята, и я склонилась над ней, втягивая воздух, с надеждой почувствовать дурманящий запах вереска, который забыть уже не смогу никогда.
Но, сделав вдох, ощутила тёплый аромат перьев и шерсти. Кошачьей шерсти. На подушке спал Светлячок. А Роберт? Где спал Роберт?!
— Лера! — вновь призывно заверещала Валери, вырывая меня из мыслей о желанном мужчине.
— Где ты, Валери? — сощурилась я, окидывая взглядом обстановку.
— Я здесь! Здесь!
У стены стоял низкий туалетный столик, и именно с него доносился голос. Сняв с себя мурлыкающего котёнка-толстячка, я прошла по тёплому полу, придерживая гудящую голову, и увидела своё зеркальце.
— Привет! — воскликнула я, поглядев на своё отражение.
На бледном лице Валери блестели слёзы.
— Я думала, он тебя убил! Как тебе удалось выжить?!
— Ты не слышала нашего разговора?
— Нет, после твоего признания, всё стихло.
— В общем, Адальхарт согласился нам помочь! Он обменяет нас назад, и будет всё, как ни в чём ни бывало. Если Эскорт начнёт болтать, то Роберт предъявит моё признание, которое мы записали на камне-артефакте.
— Он тебя записал?
— Да. И мы составили договор о фиктивном браке.
Я пересказала Валери всё, о чём мы говорили, но сердце моё совсем не радовалось. С каждым мгновением тяжёлая скорбь туже сжимала сердце. Я не желала расставаться с Робертом, и до боли закусила губу, чтобы не заплакать. Не нужно Валери видеть моих эмоций. Но принцесса не обращала внимания на моё состояние, сосредоточившись на своих печальных мыслях.
— Ты не рада?
— Чему мне радоваться, Лера, — проскрежетала Валери. — Филипп предал меня. А когда мы обменяемся назад, скорее всего лорд Адальхарт заставит меня родить нежеланного ребёнка, а потом упечёт в монастырь, и это в лучшем случае! Как бы не отомстил мне чем-то похуже, не убил…
Да, о дальнейшей судьбе Валери я не думала, но моей задачей было спасти жизнь этой глупышке, а дальше пусть сама исправляет ситуацию! У неё в теле будет чудесная драконья тёмная магия, шикарный мужчина, который может стать любящим мужем… я бы и десятерых ему родила, но он женат на Валери, а я здесь не по праву…
На душе стало погано-препогано. Примерно также, как в желудке от всего выпитого вчера… И так тяжело, что хотелось снова напиться.
— Эй, а это что там такое у тебя? — проговорила я, увидев в отражении над головой Валери бутоны роз.
— Что? Где? — прохрипела она.
— Букеты на столике. Откуда цветы?
— А, это, — протянула Валери. — Приносят и ставят, пока я сплю. Вообще, я думала, будет хуже, когда только очнулась в твоём теле. Койка была такая неудобная, простыня холодная, прислуга злая. А теперь у меня красивая комната и заботливые слуги.
— Покажи-ка “комнату”!
Валери провела телефоном по сторонам, и я увидела современную аппаратуру, белый кожаный диван с цветными подушками у стены, уйму зелёных растений и большие панорамные окна с синим небом и плывущими на уровне окон облаками. Помнится, в моей палате была видна лишь стена с сырой потрескавшейся штукатуркой соседнего дома.
Валери развернула телефон, показывая себя. Кровать была высокой, современной, с кучей ручек и кнопок. На коленях у неё стоял поднос с едой. Бульон с листиком зелени, сок, пышные булочки на тарелочке, политые шоколадом — выглядело, как блюда из дорогого ресторана.
