У виска

У виска

Глава 1. Ненавижу этот день

Синий, красный, синий, красный. Мигающий свет этих оттенков говорит о происшествиях, в которых я постоянно присутствую.

Безжизненный черный мешок с холодным трупом внутри грузили аккуратно, как будто б человек в нем еще был жив и мог испытать боль, в машину. Желто-черные стойкие ленты со всей строгостью охраняли территорию от зевак, так и норовящих пронырнуть к зоне преступления. Шиканья и корочка совершенно их не волновали, они начали обходить оцепенения с другой стороны. Пока я не накричала на патрульных, те тоже не шевелились. Всё, как всегда.

– Какого черта вы стоите? – гаркнула я на парней, который хрен пойми за что получили место патруля.

– Так нет никого, ушли же, – ответил молодой из них. Больше всех припирается.

– Ты что, глухой!? Я говорю: иди и проверяй! Тут не должно быть никого, это место преступления!

Щелкнув зажигалкой, зажгла сигарету. Какие они тупые, всё по сто раз надо повторять.

– Виктория, ну что у вас здесь? – сержант Каймон с присущей ему идиотской чертой подкрался сзади.

– Всё то же самое, – с нескрываемым омерзением заметила я. – Ни одного следа ботинка! Словно он по воздуху перемешается.

– Может, это она?

– Мизогиния в наше время процветает, так что всё возможно.

– Угостишь сигареткой? – он с улыбкой взглянул в открытую пачку, которую я протягивала, и взял.

Пока криминалисты собирали всё, что возможно, я наблюдала и пыталась что-то высмотреть в ночи, с которой мы столкнулись. Маньяки намеренно творят свои деяния в это время, чтобы замести следы, когда мы уедем с пустыми руками, потому что рыться в это время – сомнительный успех.

Мы снова останемся ни с чем.

– Поехали? – сержант Каймон кинул окурок.

– Закончили? – крикнула я криминалистам, они в ответ согласно кивнули. – Поехали.

Подойдя к машине последней, оглядела локацию и постаралась прислушаться к возможным шорохам. Хотя вряд ли убийца остался где-то здесь, по словам медиков, тело уже слишком холодное, значит, убили женщину ранее.

Я села в машину, выезжая с места преступления, и тронулась за патрульными. Стуча ногтями по рулю и прокручивая в голове четвертое подобное убийство за месяц, никак не могла понять, почему нет даже ни одного следа, ни одной улики. Только труп. И шея с малюсенькой точкой от иглы.

Единственная радость, что образ жертвы не нов, у маньяка точно есть типаж, которому он следует. Но, в любом случае, это нам не помогает. Целый месяц у нас в руках только труп без всякого ответа. Второе в моей жизни дело, недоведенное до конца, но ничего, я доведу каждое, и все ублюдки получат по заслугам.

Духота, стоящая в моем кабинете, душила сквозь горло водолазки, отчего отвела его на пару секунд от кожи, чтобы дать себе охладиться.

Надо составлять дело. Выписать, что есть сейчас, после сходить в морг еще раз осмотреть тело, вдруг, там остались его отпечатки. Хотя до этого убийца не оставлял подобного, так что вряд ли я смогу найти на этот раз зацепку.

Получив по почте фотографии тела и локации, со всей внимательностью стала рассматривать детали, в которых могла крыться любая разгадка. Но ни крови, ни синяков, ни какого-либо признака борьбы здесь и не было. Словно женщина шла по скверу и резко без причины упала замертво. Хоть я и знаю уже, что это наш Укольщик, прозванный так нами в честь своего бесшумного метода, но все равно. Если я хотя бы раз дам слабину и пущу дело на самотек, то упущу его.

Любой урод всегда на чем-то прокалывается.

Штрихи шариковой ручки, клацанья клавиатуры. От этих звуков я постоянно отключалась от того, что было вокруг. В эти моменты для меня не существует ничего кроме работы. Правда мой покой нарушается почти всегда, сейчас это не стало исключением.

– О, ну вот и ты! – лейтенант Седые Усы, как его называла я, прошел в кабинет, радостно улыбаясь, но интересно чему… у нас новое тело. – Посмотри-ка, а кого я тебе привел!

Из-за спины вышел молодой парень с широкой и белозубой улыбкой. Что им всем так весело? Здесь за стенкой тело изучают, а они радуются.

Видно, что парню явно не больше двадцати пяти, может, меньше. Почему-то мне хочется называть его Соломенная Голова, наверное оттого, что его волосы походили на макушку пугала, которого можно всегда встретить на кукурузных полях.

– Эндрю, – он склонил голову, ожидая ответного представления.

– Виктория, – мне хотелось поскорее закончить не особо нужное знакомство и вернуться к делу.

– Вот и отлично! Виктория, принимай напарника.

– Что?! – я вскочила с места, не сдержав эмоции, но от мистера Седые Усы уже и след простыл.

– Не рада? – с той же глуповатой улыбкой спросил Эндрю.

– Мне напарники не нужны, – поправив пиджак, я вышла из-за стола, планируя дойти до морга.

– Это мы еще посмотрим. Я всем всегда нужен, – он намеревался пойти за мной. – Ведь моя фамилия Андерсон.

– Ты Эндрю Андерсон? – с удивлением осмотрела парня еще раз.

– Так и есть! Ты что не знаешь, как выглядит сын шефа департамента полиции?

– Главное, что я знаю, как выглядит шеф. Теперь то ясно, как тебя так легко взяли.

– Я пока просто стажер, – возмутился он, выходя следом. Тупое скрипение его кроссовок меня бесило.

– В полицию и на стажировку попасть сложно, но особенно в центральный отдел, так что не убедил.

– А у тебя, какое звание?

– Угадай, – я подошла к лифту и нажала кнопку, у меня не было никакого настроения и желания с ним болтать, но раз его приставили ко мне, то выбора нет.

– Не знаю, этот мистер Спроус не сказал.

– А мистер Спроус тебе не сказал, кто он? – меня поражала подобная безалаберность, он даже не знает меня, мое звание, с кем он вообще будет работать.

– Неа, просто встретил, – словно это не имело для него никакой значимости, пожал плечами и зашел за мной в лифт.

– У него погоны были, не смутило?

– Я не обратил внимания, – Эндрю беспечен не то, чтобы на сто процентов, а на бесконечность! Думаю, он просто считает, что если его отец большая шишка в городе, то ему всё можно. – Мы куда вообще? – он обнял себя за плечи, когда открылись двери.

– В морг, – выйдя из лифта, я укуталась в пиджак, хоть и бываю здесь не прям редко, а всё же мерзну.

– Крутяк! – подростковый этап вообще пройден?

Звонкое цоканье от каблуков каждый раз давало понять патологоанатому, что я скоро буду, тогда ему нравилось выходить и встречать меня.

– Виктория, обычно вы без опозданий, – мужчина с бледным, кисельным лицом протянул руку, указав, куда проходить.

– Ничего себе, в каком ты почете, – Эндрю пожал Бобу руку, хотя тот не протягивал её. – А есть чем бы я мог укрыться? Морозилка такая.

Боб вопросительно посмотрел на меня, совсем не понимая, что этот полицейский дилетант здесь забыл со мной.

– Не обращай внимания, – я подошла к холодному телу женщины. След от укола стал выразительнее, но при этом никак не помогал. – Какие у вас новости на этот счет, Боб?

– К сожалению, те же самые. Смерть наступила по причине инъекции яда в организм. Укольщику даже уколы получается делать в одинаковое место на шее. Под ногтями чисто, ни пылинки. Он какой-то шизик, мне кажется. Не верю, что ни одна жертва не хотела бы жить, определенно была борьба, а следов нет. Так что, скорее всего, их чистят после убийства каждой жертве, – пока Боб говорил, его взгляд не отрывался от Эндрю, который шнырял по моргу.

– Понятно, – осмотрела тело, след от укола, вновь на Боба и тяжело вздохнула, принимая очередное для себя поражение. – Тело совершенно чистое?

– Ну, кроме каких-то старых ссадин и синяков, да. Нам попался профи.

– Ублюдок, а не профи. Эндрю, пошли.

– Прикольно здесь, – он подошел к телу, встав над ним. – Фига шрам, как у Гарри Поттера на бедре!

Боб потер переносицу, ощущая раздражение. Мне стало стыдно, что этого бездаря подсунули ко мне, я достойна большего в этой работе.

– Пошли уже! Боб, вам, как всегда, спасибо.

Эндрю неторопливо вышел, я за ним. Ступор по этому делу меня ужасно злил. Существует мизерная доля маньяков, которые остались нераскрытыми, это при учете, что полиция действительно работает. Так что подобный тупик злил, но не давал спускать себя с тормоза.

– Какой смысл было ходить? Чтобы услышать его «то же самое», можно было позвонить.

– Мне нужно было увидеть тело.

– Зачем?

Тупой Андерсон. Тупой лейтенант Спроус. Тупая моя жизнь.

Неужели он настолько глуп, что задает вопросы в подобном стиле? Его отец умный человек, а сыночек палец об палец пади за жизнь не ударил. Да и с самой логикой у него явные проблемы.

– Боб хоть и первоклассный специалист, а работы делает слишком много. От усталости его глаз может замылиться.

– А ты типо не устаешь?

– А ты типо всегда столько вопросов задаешь?

Эндрю усмехнулся, пропустив меня на выходе из лифта. Слегка отогревшись на своем этаже, зашла за вещами в кабинет. Сегодня здесь уже делать нечего. Поиском родственников занимаюсь не я, а протокол и заведение дела готовы.

– Мы здесь будем сидеть?

Клянусь, еще один вопрос, и я пристрелю.

– Я здесь бываю только для заполнения доков. Во всё остальное время я езжу по местам преступления или сижу в допросной.

– Это мне больше по душе, сидеть в кабинетике и писать бумажки – скука полная.

– Для тебя даже стола нет, так что обойдешься без бумажек.

Выключив компьютер, собрала со стола ксиву да папку с делом, чтобы забрать домой. Тщательно всё осмотрела, могу быть спокойна.

– Мы домой?

– Не знаю, как ты, а я да, – протолкнув парня вон из кабинета, закрыла дверь на ключ.

– Ты на машине? Может, меня подбросишь?

– С какой стати? – не хватало слушать эту писклю с идиотскими вопросами еще и в машине.

– В честь новой дружбы, – Эндрю слащаво глянул на меня, затем вытянул руку.

– Фетиш на рукопожатия? – оставила этот жест и прошла дальше.

– Какая ты вредная, но ничего, я со всеми по итогу нахожу общий язык, – Эндрю догнал и подмигнул, я лишь закатила глаза на этот тупой выпад, желая уже поскорее оказаться одной. – Так подвезешь? Хотя бы до метро, тут станция Данвуд недалеко.

– Ладно, – не знаю, как я согласилась на это, лишь бы отстал.

– Я говорил, что со всеми могу подружиться?

– Хватит болтать, садись уже или пешком иди.

Эндрю с победоносной улыбкой сел на переднее сидение. Хочется разогорчить радостную мордашку чем-нибудь плохим, ведь не бывает в жизни столько положительного, чтобы вечно улыбаться. Вероятно, он просто хорошо притворяется.

– Дай мне свой номер.

– О, как мы быстро сближаемся, – парень убрал со лба светлую челку и снова подмигнул.

– Раз уж тебя свалили на мою больную голову, то мы должны быть на связи. Утром поедем проверять место убийства снова, там надо быть к восьми, адрес тебе пришлю смской, – он просто усмехнулся, после продиктовал свой номер. Ненавижу этот день.

Глава 2. Тупое бренное тело

Убедив Эндрю, что, если тот не будет молчать во время поездки, я выкину его из машины, мне удалось побыть в тишине и не слышать этого ужасного писка голоса новоиспеченного стажера. Тогда мои мысли с невероятной скоростью сжирало возвращение домой и новая порция тревожного сна. От успокоительных уже нет толку, я всё равно каждую ночь провожу как в аду.

– Че за Майкл?

– Что? – вернувшись к реальности, с непонимаем уставилась на Эндрю. И тот взглядом указал на экран моего мобильного. Висящий на панели уведомлений звонок, меня слегка успокоил от предыдущих дум, и я обязательно свяжусь с этим парнем, но не сейчас. – Не твоего ума дело.

– Я люблю загадки. Но советую быть проще, – его легкость, с которой он разглядывал мой телефон, при этом еще раздавал непрошенные советы, так и витала вокруг меня, заражая тошнотой.

– Я в твоих советах не нуждаюсь.

– Как знать, – нажав на кнопку включения радио, Эндрю обратно откинулся на спинку кресла.

– Я не разрешала включать музыку, – выключила его, надоевшее за много лет в машине.

– Мы как в гробу едем. Тишина лютая. Поговорим тогда? – в этот раз его лицо не выражало какого-либо веселья, скорее настоящего непонимания.

– Нет, мне нужна тишина.

– Зачем? В тишине много кишащих мыслей, и ты не можешь с ними справиться.

Что? Чушь какую-то несет. И типо меня понимает или тому подобное…

– Я психолога не нанимала.

– Ладно-ладно, осталось ехать пару минут, думаю сделать тебе подарок и преподнести время в тихой и мрачной обстановке. Как понял, такое в твоем вкусе.

Беспечная улыбка, с которой он снова сверлил по мне взором, душила. Только читать нотации сыночке шефа я не буду, кроме того, тут правда осталось пару минут.

И снова дрянной звонок от Майкла. Я заметила со стороны Эндрю насмешливый взгляд и сжатые губы, которыми он хотел что-то произнести.

– Не смей, – пригрозила я пальцем, рассмотрев по дороге стоящий вдалеке знак метро.

– Я просто молчу.

Остановив автомобиль в возможном для парковки месте, выжидающе посмотрела на парня.

– Тебе так не терпится избавиться от меня?

– Еще как.

– А я всё равно не верю, – Эндрю накинул на одно плечо рюкзак и, покинув машину, ушел.

– Наконец-то!

Как только он ушел, я набрала Майклу.

– Викки, что случилось? – первое, что сказал он, я всегда поражалась его тревожности. – Ты в порядке?

– Да, просто была не одна в машине.

– Славно, а то я уже разволновался. Обычно хотя бы смс от тебя приходят с «перезвоню», а тут совсем ничего. Ты через сколько будешь дома?

– Минут через двадцать где-то.

– Отлично, я заеду?

Этот вопрос всегда вводил меня в ступор. С одной стороны, мне нравилось, когда он приезжал, я могла засыпать с кем-то, что делало мой сон спокойным, но с другой стороны, спать с человеком из прошлого, от которого я сбежала, крайне обостряет чувство вины.

– Конечно, только у меня так себе продукты.

– Привезу две горячие пиццы, не переживай!

– Хорошо. До встречи, – после я сбросила вызов.

Пульс резко участился, когда перед глазами лицо Майкла явно проявилось. Жгучее чувство, которое с постоянной связью появлялось резко, прогрызало во мне дыру ненависти к себе. Майкл достоин кого-то с нормальной головой, а не такую больную, как я.

Оставив машину в небольшом, пыльном гараже, я с пакетом продуктов, валявшихся на заднем сидении с самого утра, зашла в дом. Небольшая лампочка под натиском ветра с улицы закачалась, перегорев.

– Вот черт!

Каждый месяц трачусь на лампочки, потому что у меня они долго не держатся; свет без остановок, даже если меня не бывает дома сутки, горит. Я настолько боюсь темноты, что не могу зайти в дом, если там нет света в коридоре или приближенный комнатах.

Распахнув входную дверь, чтобы свет от уличных фонарей слегка озарял дом, достала из ящика новую лампочку и вкрутила. Как только в коридоре можно было разглядеть пространство, стало намного легче. Проходя через комнаты, я в каждой включала свет, и плевать, сколько это денег, по-другому я не буду под защитой. Мнимой защитой.

Пока Майкл занят по дороге ко мне, у меня есть в запасе некоторое время, чтобы принять душ. Внутри всё сворачивалось в трубочку от голода, поэтому не теряла надежды, что Майкл будет у меня скоро.

Растянутая футболка и домашние велосипедки на своем привычном месте валялись в ванной, сбросив с себя одежду, посмотрела в зеркало и усмехнулась с едким пониманием, что ничего не меняется. Синяки, появлявшиеся от недосыпа, почти не перекрывались консилером, впалые щеки от недоеданий по-новому делали мое лицо более осунувшимся, тонкие губы не спасались гигиеничкой, продолжая трескаться, я вся была как развалившаяся, захудалая старуха, хотя мне только двадцать шесть должно исполниться.

– Ужас. Сплошной ужас.

Перезавязав хвост в тугой пучок на макушке так, чтобы не намочить волосы, встала под прохладные с намеком на тепло капли воды, замерла и ждала, сама не знаю чего. Мне не хотелось даже прикладывать ни капли усилий, чтобы понежить свое тело в пене. Под кожей полыхал каждый сантиметр, когда в глухой и тревожной тишине в голове постоянно всплывал тот самый диалог, в котором я помню каждое слово. Мне кажется, я не заслуживаю ничего, никаких ласк или удобств для себя, тупое бренное тело.

Тогда какой смысл мыть, кормить и питать скелет под кожей? Вроде как, никакого. Однако пока что не получается не делать этого совсем. И возможно, если бы у меня не осталось никого вокруг, а именно того самого парня, который зачем-то продолжает со мной общаться, я бы точно запустила себя, бросившись с крыши во время очередного тоскливого эпизода.

Спасибо, Майкл.

Пройдясь все-таки по телу мочалкой, умылась тут же, стоя в ванной, и смыла весь боевой раскрас, под которым скрывается еще более бледное и уставшее лицо.

Пока я наносила крем после душа, Майкл прислал смс, что будет минут через десять. Как раз закончила вовремя. Развязывать волосы я не стала, посмотрев с неким смятенным звоном в ушах на них. Завязанные лучше, больше мне подходят.

Майкл приехал, как и обещал, через десять минут, и держал в руках две еще горячие пиццы.

– Взял твою любимую ветчину и грибы, а себе со всякими острыми штучками, так что не перепутай, – с широкой, добродушной улыбкой он обнял меня.

– Большое спасибо.

Разложила коробки на небольшом столике перед диваном и принесла с кухни Колу с двумя стаканами.

– Что хочешь посмотреть?

– Мы, вроде, не досмотрели сериал. Продолжим?

– Давай, – я согласилась, чтобы не тратить сейчас время на поиски чего-то нового, хотя сам сериал мне не нравился особо. – Как на работе?

– Да всё по-старому, – Майкл не любил делиться подробностями смен и операции внутри больницы, в которой он работал хирургом. Но из вежливости мне стоило спрашивать, все-таки мы не чужие друг другу люди. – Как у тебя? Есть подвижки по делу?

– Только трупы прибавляются, – подробностями со своей работы я любила делиться еще меньше, да и зачем кому-то знать движение дела. Поэтому часто я просто говорила то, о чем он завтра мог узнать сам в интернете.

– Можно сказать, что у меня почти также, – он не стал что-то добавлять, уйдя в ванную. Каждый раз я смотрю на него и не понимаю, что он забыл здесь, со мной. Такой чуткий, понимающий и хороший парень должен был проводить время с хорошенькой леди из приличной семьи, а не застревать здесь, в моем доме, сидя сбоку. – Включай, минута, и я иду, – крикнул он из коридора, где находится дверь в ванную.

Я выбрала нужную серию и, не став более ждать, накинулась на пиццу. Желудок выл от желания, так что Майкл поймет.

– Эй! – он со смешком уселся рядом и закинул на спинку дивана руку. – Викки, ты как всегда! Но я не в обиде на такую шалость, – когда он говорил такими дурацкими словами, нас почему-то обоих разрывало от смеха.

Отросшая челка, свисавшая патлами по бокам его лица, постоянно подразнивала меня убрать её. Он это знал и специально не стригся, только убрал заднюю часть и поддерживал эти патлы на одной длине. Цвет глаз манил меня, когда-то, кажется, я именно на них и повелась в школе. Просто карий, это такой простой цвет, однако мне нравилось, что они были оттенка не темного шоколада, как у меня, но почти гречишного меда, что делало их светлыми в принципе и немного желтыми на солнце.

– Хватит завидовать моей челке, – парень заметил мои подглядывания и схватил треугольный кусок от своей пиццы.

– Сдался ты мне, – отпихнулась я, переводя взгляд на экран телевизора.

– Ну-ну, – его пальцы коснулись моего плеча, под теплом его кожи пробежали мурашки.

Попивая газировку и поедая вкусное тесто, страх и тревога постепенно стали уходить. Конечно, этому более посодействовало присутствие Майкла, но всё же провести вечер вкусно тоже ничего так. Сериал с частыми замедлениями из-за барахлившей связи мне стал противен сильнее, парень смотрел как ни в чем не бывало.

– Тебя это не бесит?

– Что?

– Тормозит же, – я подошла и ударила крышку от старого телевизора.

– Тебе не кажется, что так он только еще больше затормозит, – с усмешкой Майкл подошел ко мне, не посмотрев вниз, дернул какой-то провод. Оставшись ждать, простояли минуту рядом с телевизором, даже ни на секунду не затормозил. – Видала, какой у тебя здесь мастер?

– Спасибо.

Мы присели на диван. Меня все больше клонило в сон, потому что встала я рано, а из-за нового трупа вернулась домой позже обычного.

– Кажется, тебе пора спать, – парень учтиво встал и начал убирать со стола.

Нежная забота, которой он меня окутывал, ела по чуть-чуть ощущение ненужности. Хоть я все еще не понимаю его мотивов, всё же приятно. Майкл еще со школьной скамьи был добрым, интеллигентным и не дергающим за косички мальчиком. Кажется, каждая вторая тащилась с него. Но ему почему-то захотелось пообщаться именно с такой затюканной хабалкой в моем лице.

– Остаться с тобой? – он вышел с кухни, вытирая руки полотенцем, и смотрел с такой лаской, которую мне никогда не заслужить по-настоящему.

Майкл всегда задавал этот вопрос. Меня бесило с какой жалостью, возможно, я отвечаю на него, и мне в принципе не нравилось отвечать. Но иногда всё же выпроваживала его домой, отчего спала хуже.

– Если…

– Мне несложно, – он одобрительно кивнул. – Я в душ тогда.

– Твое полотенце на полке.

Как же стыдно… Я взрослая девка, а боюсь спать одна, темнота, словно болото, засасывает меня в тягу пучины страхов. Если бы у нас были белые ночи, то меня ничего бы не тяготило, и Майкл спокойно спал бы у себя.

Самое отвратительное, что я – по моим меркам – заставляла его спать с собой, даже не отдельно. Ему, как он говорит, это не приносит дискомфорта, а я же не могу отделаться от мысли, что это ужасно. Что от моего эгоизма он страдает и зря приносит в жертву самого себя и свой комфорт.

Расстелив постель, я достала второе одеяло. Меня тяготила мысль, что мы будем слишком близко. Так что Майкл уже какой год спит под другим одеялом. Из окна дул легкий летний ветер, сверчки напевали серенады, темнота сжирала город под свой покров.

– Мы не такие чужие друг другу, чтобы спать под разными одеялами, – сказал он, когда зашел ко мне.

– Ты знаешь мое мнение на этот счет, – осеклась я, хмуро на него посмотрев.

– Знаю, но надеюсь, что когда-нибудь ты сдашься мне.

Я спала со стороны окна, чувствовать воздух, еще и ловить по утрам лучи солнца мне нравилось. Весь этот день выбил меня из колеи, особенно тот факт, в котором кроится смысл, что, вероятно, из меня очень плохой детектив; новый труп, ноль улик. Поэтому я с наслаждением коснулась прохладной подушки. На ногах я уже не могла держаться. Тепло, исходящее от тела Майкла, стало ближе. Он, уже не спрашивая, со всей осторожностью клал мне руку на талию, а меня иной раз потрясывало от такого действия, но ничего в ответ я не говорила. Я знаю, что он это делает, ведь думает, что мне так спокойнее, и это правда, однако я всё равно не могу избавиться от мысли, что Майкл теряет со мной время. Гребанная усталость, нежные объятия парня и покой убаюкали меня.

Глава 3. Копы с пончиками

Уже почти девять, где он шляется? Мистер Седые Усы строго-настрого запретил заниматься делом без новенького, потому что тот может упустить детали. Которые ему в принципе не сдались.

– Эй, привет! – Эндрю расслабленной походкой в тех же скрипучих кроссовках подошел со спины.

– Какого черта ты опаздываешь? – раздражение и агрессия взяли вверх над вежливостью, поэтому я не смогла сдержать бурный поток эмоций при виде его дурацкого инфантилизма.

– Проспал, – пожал тот плечами, – с кем не бывает то. Чего делать надо?

Бесит. Сосунок еще совсем.

– Тебе смотреть и ничего не трогать.

– Будет тяжело, – усмехнулся Эндрю, последовав за мной. – Я гиперактивный.

– Что у тебя заноза в заднице, я заметила.

Мне срочно надо успокоиться. Достав таблетку из таблицы, лежащей во внутреннем кармане, закинула под язык. Пришлось чуть изловчиться, чтобы вокруг никто не заметил этого. Слухов обо мне достаточно, и не то, чтобы они меня беспокоят, просто не хочется добавлять тем для них.

Вероятно, Эндрю вообще не хотел тут проходить стажировку, но его папочке так было легче. Так же и меня никто не спросил, хочу ли я нянчиться с ним. В любом случае, не моя беда, что парня приставили ко мне. Злой и бешеной тетке.

– Смотри, – взяв у одного из криминалистов пакет с необходимым для осмотра территории, показала в воздухе содержимое. – Перчатки, пакеты для улик и щипчики. Этого достаточно для осмотра.

– Милый голос, – неожиданно сказал Эндрю.

– Что?