Боишься ли ты темноты

— А если он не захочет с нами разговаривать? — прошептала Лиза.

— Тогда, я попытаюсь его поймать в ловушку, как делали это в кино. — предложил Андрей, доставая из рюкзака оружие охотников, который называл протонный ранец.

— Что это за Хрень? — спросила у него Катя.

— Оружие охотников за привидениями, у мальца отобрал. — Сказал Андрей.

— Ты совсем долбаёб? Это же игрушка, твоего брата. — Огрызнулся Макс.

— Да, но призрак то не знает что это не настоящий арсенал. — Ответил Андрей кидая Максу какую-то хрень. — На держи это ловушка для призраков.

— М-да, призрак от смеха лопнет.

Они пролезли через дыру в заборе и оказались на школьном дворе, трава пробивалась сквозь трещины в асфальте, где-то валялся ржавый металл, а на стене красовалась надпись «ВХОД ЗАПРЕЩЕН».

— Жутко, — сказала Катя, снимая сторис. — В этот раз, мы реально найдем призраков, и у меня будет супер контент.

— Это будет не контент, а столбняк, — пробормотал Дима, перешагивая через битое стекло. Они вошли в здание, коридор встретил их запахом плесени, пыли и чего-то ещё возможно страха, а возможно просто дохлой крысы, где-то под полом. На стенах ещё висели поблекшие плакаты: «Знание — сила», «Учиться, учиться и ещё раз учиться».

— Так, — Макс включил фонарик. — Идём в актовый зал. Там, по легенде, он и застрелился.

— Уютненько, здесь однако, — заметила Лиза.

Они поднялись на второй этаж. Каждый шаг отдавался эхом, которое звучало как чьи-то призрачные вздохи. Или это просто скрипели половицы.

— Ребят, — вдруг сказал Андрей, останавливаясь. — А вы не чувствуете, что здесь воняет хлеще, чём на помойке?

И правда, запах стоял такой, будто здесь жили бомжи.

— О БОЖЕ, ЗДЕСЬ ДО СИХ ПОР ВОНЯЕТ СМЕРТЬЮ И СТРАХОМ. — прошептала Катя, наводя камеру и прикрывая нос.

— Меня сейчас стошнит. — сказал Дима. — Серьёзно? Разве так воняют призраки?

— Вполне возможно? — Макс нервно хихикнул. — Чувак, же мёртв уже двадцать лет.

В этот момент где-то в глубине коридора раздался звук. Звук открываемой двери и шаркающих шагов.

— ОН ИДЁТ! — взвизгнула Лиза.

— ПРЯЧЬТЕСЬ! — Макс рванул в ближайший класс. Они ввалились в кабинет и затихли. Класс был пуст, если не считать какие-то матрасы, покрытых грязью, и доски, на которой кто-то мелом написал: «УБИРАЙТЕСЬ».

— Это он написал? — прошептала Катя.

— Или кто-то, кто жил здесь до этого, — предположил Андрей. — Вон смотри это походу его апартаменты? Ну что Катька пойдём испытаем матрас на прочность?

Шаги приближались, они были медленными, тяжёлыми, с каким-то странным призвуком, будто кто-то тащил за собой мешок. Дверь класса скрипнула. В проёме появилась фигура. Высокая, худая, в какой-то рваной одежде. Лица не было видно — оно было скрыто в тени. Но в руке определённо что-то было. Длинное, металлическое...

— ВСЁ, НАМ КОНЕЦ! — Дима упал на колени. — Я УМРУ ДЕВСТВИНИКОМ.

Фигура сделала шаг вперёд, и тут Макс заметил деталь. На ногах у призрака были... тапочки.

— Эй, — сказал он, прищурившись. — А разве призраки ходят в тапочках?

Фигура остановилась, потом вздохнула по-человечески, и включила фонарик, который держало в руке. Это был не призрак. Это был местный бомж, который видимо, жил здесь. В одной руке у него был фонарик, в другой мешок, а на ногах — те самые тапочки

— Опять вы, оболтусы, мой матрас обоссали? — сказал он без всякого удивления. — Я так и знал, что вы придёте утырки. Уже третья группа за месяц.

— Вы... вы не призрак? — разочарованно спросила Катя, опуская телефон.

— Призрак, — фыркнул бомж. — Скорее, призрак здравого смысла. Который покинул вас, когда вы решили сюда прийти, и опять нагадить мне.

— А… как же призрак? Что в истории про стрельбу? — спросил Макс. — В две тысячи пятом?

Бомж вздохнул и присел на свой матрас.

— Нет здесь никаких призраков, — сказал он. — Был у меня друг, Вовка молчун. Дурак дураком, ходил мастурбировал везде, местные ребята его прозвали призраком, из-за его мычание.

Он сделал паузу.

— А потом его забрали в психбольницу, на долгое лечение. А слухи раздули до небес, теперь вот каждый идиот считает, что тут призраки.

— То есть... — Дима медленно поднимался с пола. — ...никакого призрака нет?

— Есть призрак, — кивнул бомж. — Призрак вашей тупости.

В этот момент где-то наверху раздался громкий звук. Как будто что-то упало.

Все замерли.

— Говорите нету призраков? А это... — начала Катя.

— Крыса, — отрезал бомж. — Или ветер, или ещё одна группа долбаебов. В любом случае, вам пора.

— Но мы только пришли! — возмутился Макс. — Мы хотим снять контент!

— Хотите остаться на ужин?— спросил бомж, открывая свой мешок и доставая оттуда какое-то мясо и окровавленный топор.

Испугавшись они выбежали из школы быстрее, чем бежали от дикобраза, на улице остановились только у машины, тяжело дыша.

— Боже что это было? — спросил Макс, отряхиваясь. — Что за мясо он достал? И про какой ужин?

— Походу это была кошка, или огромная крыса. — сказала Лиза.

Катя уже выкладывала сторис: «ШКОЛА ПРИЗРАКОВ: РАЗОБЛАЧЕНИЕ. Спойлер: нас чуть не убил бомж.

— Знаете, — сказал Андрей, садясь в машину. — А ведь он прав, мы реально идиоты.

— Зато живые, — оптимистично заметил Дима. Макс завёл двигатель.

— Так, куда дальше? — спросил он. — Говорят, на старом кладбище вампиры водятся.

— НЕТ! — заорали все хором.

— Ладно, — усмехнулся Макс. — Тогда поедем ко мне. У меня родители уехали, будем пить пиво и испытывать мой матрас на прочность.

Они уехали, оставив школу позади. А в одном из окон на втором этаже мелькнула тень. Бомж смотрел им вслед, качая головой, разделывая тушку пойманного зайца. А где-то в глубине школы, действительно что-то зашуршало. Но это была всего лишь крыса, пойманная каким-то существом.

***

История запретной любви между живой и мёртвым.

Виктория ненавидела этот дом с первой минуты. Москва должна была стать, для неё новым началом. После измены отца, после попытки самоубийства, после всего этого дерьма — она надеялась, что здесь сможет начать всё заново. Но дом был проклят, она чувствовала это. Тени шептали, стены смотрели. А в подвале... в подвале было что-то, что не давало ей спать по ночам. Она резала себя, чтобы чувствовать что-то настоящее. Чтобы заглушить боль. Чтобы наказать себя за то, что она — причина разрушения семьи.

Она увидела его в первый день. Он сидел на ступеньках крыльца, в странном костюме, который выглядел как униформа. Красивый, с тёмными волосами и глазами, которые видели слишком много.

— Ты новая, — сказал он, не улыбаясь.

— А ты кто?

— Тот, кто живёт здесь. Давно.

Он назвался Тимуром. Говорил, что приходит сюда время от времени. Что знает про дом всё. Вика должна была испугаться, но вместо этого она почувствовала... понимание. Он тоже был сломлен. Она видела это в его глазах.

Они встречались тайком. Он приходил к ней ночью, когда родители спали. Шептал слова, которые она хотела услышать:

— Ты не такая, как они. Ты видишь правду.

— Какую правду?

— Что все лгут. Что все предают. Что мы одни.

Он целовал её, и в его поцелуях была тьма, но Вика уже привыкла к боли. К тьме, к тому что любовь может ранить.

— Почему ты всегда приходишь ночью? — спросила она однажды.

— Мне... сложно быть здесь днём.

— Почему?

Он помолчал.

— Потому что днём всё слишком реальное. А я... я не совсем реален.

Она смеялась, думая, что это метафора.

Но однажды Вика начала замечать странности.Тим никогда не ел, не пил. Не оставлял следов, иногда он просто... исчезал. Будто его никогда и не было.

— Кто ты на самом деле? — спросила она. Он посмотрел на неё глазами, в которых была боль.

— Тот, кто любит тебя. Разве этого недостаточно?

— Мне нужно знать правду.

— Правда тебя уничтожит.

Она поцеловала его, игнорируя предупреждение. Любовь оказалась сильнее правды, так она думала.

Но странности начались как галлюцинации. Вика видела призраков. Женщину в белом, которая бродила по коридорам. Человека в латексном костюме, который смотрел на неё из темноты.

— Что происходит в этом доме? — спросила она у Тима.

— Дом хранит секреты, — сказал он тихо. — Много секретов.

— Какие секреты?

— Смерти. Убийства. Боль.

Он сделал паузу.

— Любовь, которая никогда не умирает.

— Ты пугаешь меня.

— Я защищаю тебя.

Но Вика уже не была уверена.

Однажды она в подвале нашла старую газетную вырезку. Фотографию мальчика с тёмными волосами. И заголовок:

"СТРЕЛЬБА В ШКОЛЕ: ПОДОЗРЕВАЕМЫЙ УБИТ"

Дата: 2008 год.

Вика перечитала. 2008. Семнадцать лет назад. На фотографии был ОН. Тим. Не постаревший ни на день. Руки задрожали.

— Это неправда, — прошептала она. — Это ошибка.

Но она знала. Все эти странности. Все эти исчезновения. Всё обрело смысл.

Тим был мёртв. Она нашла его в своей комнате. Он сидел на кровати и смотрел в окно. На луну.

— Ты знал, — сказала Вика, держа газету в руках. — Ты всё знал.

Тимур медленно повернулся. Его глаза были пустыми.

— Я надеялся, что ты никогда не узнаешь.

— Почему ты не сказал?!

— Потому что я боялся потерять тебя! — его голос сорвался. — Потому что я люблю тебя!

— Ты мёртв, Тим! Ты умер семнадцать лет назад!

— Я здесь! — он встал. — Я реален! Разве я не реален для тебя?

Она отшатнулась.

— Ты призрак.

— Я тот, кто любит тебя! Разве это имеет значение?!

И в этот момент она увидела правду, не только про него и про себя.

Она нашла больше статей. Тимур Волынских. Школьный стрелок. Убил восемь человек. Ранил двенадцать.

Полицейская операция. Перестрелка. Смерть на месте. Но самое страшное было не это. Она нашла дневник, старый, пыльный. Спрятанный в стене.

Страницы были заполнены почерком, который становился всё более безумным: "Они все лгут. Матери. Отцы. Учителя. Все."

"Я покажу им правду. Я покажу, что такое настоящая боль."

"Кровь — это правда. Смерть — это свобода."

Последняя запись: "Я не жалею. Я бы сделал это снова. Потому что они заслужили. Все заслужили."

Вика уронила дневник, она любила монстра.

— Ты убил людей, — сказала она, когда он пришёл ночью.

Тим замер.

— Ты читала дневник.

— Ты массовый убийца.

— Они были ничтожествами, — его голос стал холодным. — Все они. Лжецы. Лицемеры.

— Ты убил невинных!

— Невинных не существует! — он крикнул, и комната задрожала. — Все виноваты. Все предают. Все лгут.

Он сделал шаг к ней.

— Кроме тебя. Ты единственная, кто понял меня.

— Я не понимаю монстра!

— Я не монстр! — его глаза наполнились болью. — Я жертва! Как и ты!

— Нет, — она попятилась. — Я не убила восемь человек.

— Но ты пыталась умереть! — он схватил её за руки. — Ты резала себя! Ты глотала таблетки! Ты понимаешь боль! Ты понимаешь тьму!

— Это не одно и то же!

— Для меня — одно!

Он поцеловал её, и в этом поцелуе было отчаяние. Любовь. Безумие.

Вика не оттолкнула его, потому что, несмотря на всё... она всё ещё любила его.

Через неделю, всё изменилось. Её мать, была беременна и ждала ребенка не от отца, а от совершенно другого человека. Вика нашла фотографии и переписку матери с неким Александром. Для неё это был сильнейший удар. Развод родителей, измена отца, беременность матери от непонятного мужчины, с которым она столкнулась в дверях вместе с Тимом.

— Ты знаешь этого человека? — её голос был шёпотом. — Стоп, как ты можешь с ним общаться, если ты призрак в он.

— Демон. — сказал Тим.

— Что? Моя мама беременна от демона, как это возможно?

Тим не отрицал.

— Он хотел ребёнка, и предложил сделку. — сказал он спокойно. — А я ему представил идеальную кандидатуру для вынашивания ребенка от демона.

— Ты монстр.

— Я люблю тебя! И это я делаю только для нас. — его голос сорвался. — Я хочу, чтобы мы были семьёй! Навсегда!

— Это не любовь! Это безумие!

— Разве есть разница?! — он рассмеялся, и этот смех был ужасен. — Любовь и есть безумие! Когда ты любишь кого-то настолько, что готов пойти на всё!

Вика поняла, он никогда не изменится.

Он был заперт в этом доме, в своей боли, в своём безумии. И он хотел забрать её с собой.

Она приняла решение той ночью, наглотавшись таблеток. Все, что были в доме в их аптечки. Она сидела на полу в ванной, глотая одну за другой, и думала о нём. О том что любила его.

Но он оказался монстром, она просто была сломлена. Может, вместе они смогут быть целыми? Даже в смерти?

Последняя таблетка и её накрыла темнота.

На следующее утро Вика открыла глаза.

Она была в своей комнате, на своей кровати. Тим сидел рядом и улыбался.

— Привет, — сказал он тихо.

— Я... я умерла?

— Да.

Она села, на кровать и посмотрела на свои руки. Они были бледными и холодными.

— Почему тогда я здесь? Почему не...

— Потому что ты покончила с собой в доме, — он взял её за руку. — А те, кто умирает здесь... остаются здесь, навсегда.

Она посмотрела на него.

— Я такая же, как ты теперь.

— Да, — он улыбнулся. — И мы будем вместе, вечно.

Вика должна была кричать, бежать куда-нибудь подальше. Но вместо этого она почувствовала... покой. Больше никакой боли, больше никакой вины, больше никакой тьмы внутри. Только он, и она. Вместе навсегда.

Эпилог.

Новая семья переехала в дом через год.

Мать, отец, сын-подросток. Андрей увидел их в первый же день. Парня и девушку, сидящих на изгороди у дома. Они держались за руки и смотрели на него пустыми глазами.

— Кто вы? — спросил Андрей. Они улыбнулись, хищно почти одновременно.

— Те, кто живёт здесь, — сказали они в унисон. — Теперь и ты тоже.

Дом принял их всех, как принимал всех до них. И будет принимать после, потому что дом не отпускает. Никогда.

Примечание от автора.

В моем тексте спрятался один сериал. А какой догадайся са